Время лечит
1 июня 2022 г., 13:14
Это место не значилось на картах уже многие десятки лет.
Что, однако, не мешало единственному обитальцу здешних земель. Все прелести современной жизни уходят на второй план, когда зовёт долг, и когда предки века назад пообещали его выдержать в каждом поколении.
Мужчина стыдился своих седых волос. Они полностью овладели лицом, и каждый тонкий волосок напоминал о пепле ушедших лет. Измученные временем кости грозят развалиться под тяжестью труда — и висящей ответственностью. Вина гложила его сильнее жажды и голода, ведь жизнь в суровых окрестностях, где цивилизация давно перестала существовать, хоть и обещает вернуться, задача непростая. И даже бессмысленная, думал немолодой мужчина в дни отчаяния.
Но он всё равно оставался здесь, пусть остальная семья давно покинула дом в поисках лучшей жизни. И когда более сорока лет назад, к скромному жильцу, отвыкшему от человеческого общества, заглянул загадочный гость, старик вдруг почувствовал, будто этот прогнивший в веках дом — настоящий центр мира.
— Никит, ты кушать-то будешь?
Для которого у старика всегда была припасена буханка хлеба, даже несмотря на то, что тот всегда отказывался.
— Спасибо, дядя Андрей, но я не голоден.
Андрей не знал, сколько лет молодому человеку в чёрном плаще. Ещё в первый день их встречи, он разглядел в нём парнишку, всего пару лет назад окончившим школу. Но прошло столько зим и лет, за которые юноша ни капли не изменился.
— Не ожидал встретиться снова, — проскрипел Андрей, и на его морщинистом лице появилась улыбка. — Ты же сказал, больше не вернёшься. Двадцать лет прошло, представь себе!
Земля утонула в волнах снега, зарывая дороги, над которыми изо дня в день трудился старый Андрей, и тяжёлые следы, выдающие рабочий стаж их владельца. Сухие глаза старика проследили за взглядом гостя, который сидел на скамейке у окна, но сквозь искусные картины, рисующие на стекле ледяной мороз, видны только примеряющие белоснежные наряды деревья. Они сливались с бескрайним жемчужным морем, и казалось, кроме них пейзаж зимы ничем больше не способен удивить.
В течение четырёх десятков лет Никита не рассказывал о секрете своей молодости, но Андрей не пытался его узнать. Ведь главное, что спустя столько лет он не забыл старика и всегда приходил мимо.
— Я глубоко заблуждался, когда думал, что смогу забыть это место, — только и ответил Никита, неотрывно наблюдая за вальсом снежинок в воздухе.
Хотя сторож хорошо знал истинные цели визита парнишки.
— Снега в этом году много падает. Я помогу тебе расчистить путь.
— Не стоит, я сам.
Как бы подтверждая, Никита встал и взял в руки лопату, единственную из немногих вещей в доме, не покрывшаяся изъеденной плесенью.
— Это мой долг, — сказал Андрей, — ухаживать за этим местом.
— Ты достаточно его исполнял. Останься сегодня дома.
Старик вздохнул, но спорить не стал — на самом деле он ожидал, что Никита так скажет. Парнишка говорил это каждый раз, когда заходил в дом, и покидал его, чтобы сделать дела, на которые Андрея из дня в день тратил сил, больше нужного.
Никита приходил нечасто, но он приходил. Всего на несколько дней с перерывом в года, как всегда, бледный и хмурый. Его вид становился намного мрачнее, когда Андрей намеренно пытался о чём-то у него выведать. Неважно, каков был вопрос и зачем задан — из искренних переживаний или в порыве получше узнать загадочного юношу — Никита очень не любил, когда его спрашивали.
Однако вскоре любое появление Никиты стало праздником для немолодого сторожа, в доме сразу становилось теплее даже в лютую бурю. Иногда Андрей думал, что юноша только рад взять часть ответственности на себя. Он не знал, зачем и почему Никита это делает. Но ему не нужно было вникать в тайны прошлого незваного гостя. Андрей и без запретных знаний благодарил парнишку за то, что он не стеснялся помогать старику с больной спиной по дому, за его редкие рассказы о жизни за пределами ветхой хижины. Потому он быстро прекратил попытки исследовать историю парнишки — не хотел дать лишний повод позлиться тому, к кому стал относиться как к родному сыну, который приезжает из-за города скрасить одиночество старого ворчуна.
Шли годы, и юноша стал привыкать к заботливому отношению сторожа. Иногда он сам отвечал на вопросы «дяди Андрея», которые тот бережно хранил в мыслях для подходящего момента. Для старика это был самый счастливый день, когда Никита поделился своими детскими воспоминаниями. Правда, он не уточнил, что именно вечно молодой парнишка понимал под детством. Но из коротких, зато столь драгоценных отрывков памяти, Андрей понемногу восстанавливал полноценную историю. Так, вскоре он убедился в том, что подозревал с самого начала — Никита многое пережил и до сих пор не отпустил те события…
И то, что у него остались причины из года в год посещать это забытое потомками кладбище в глуши леса.
Никита также не любил, когда Андрей его преследовал. Старик всё ещё не решался выйти следом, видя, как ветер сметает свежие следы ботинок. Снова глубоко вздохнув и едва не подавившись в приступе кашля, он прихватил инструменты и вышел во двор.
Безлистные деревья сопровождали его путь. Деревья, много лет назад повидавшие, как погибали люди, некогда построившие здесь место для жизни. Однажды Никита признался, что проходил по этой заросшей незабудками тропе задолго до того, как Андрей в молодости вырастил рядом клумбу ирисов. В тот день, когда юноша покинул дом до следующей встречи, старик не сдержал любопытства и прогулялся по его следу… и наткнулся на безымянную могилу.
— Кто там погребён? — спросил Андрей спустя два лета. Никита наградил сторожа настолько яростным взглядом, что тот впервые почувствовал исходящую от парнишки опасность. Несколько секунд, но старик увидел в ставшие хищными глазах юноши страшные и тёмные огоньки, чье пламя исходит глубоко из сердца. Тьма, чей ужас призывает к врождённым инстинктам, держалась за плечи и предупреждала — молчание дороже золота.
В диалогах между друг другом Никита любил спрашивать дядю Андрея о почти семидесятилетней жизни сторожа кладбища. Казалось, будто молодому человеку нравится погружаться в истории старика. Однако сегодня юноша непривычно молчалив. Прошло двадцать лет с их последней встречи, что могло случиться с этим парнишкой?
«Всю жизнь, что я непрерывно исполняю свой долг…»
От глубоких сугробов ничего не осталось, но облысевшие кустарники и бесчисленные деревья делали путь из десятков, а то и сотен деревянных крестов, каменных плит и металлических решёток, почти бесконечным. Но дойти до спрятанного места в самом углу кладбища, где вбита безымянная могила, он всегда находил силы. Одинокое и холодное надгробие, незабытое благодаря одному человеку…
Сперва Андрей наблюдал издалека, как Никита аккуратно сгребает снег с прогнившей доски и расчищает землю. Однако новые хлопья снега незамедлительно портили его труды, и парнишка с ревностным усилием восстанавливал чистоту этой странной могилки.
Старик остановился в метре от юноши.
— Так сколько лет этим костям? — спросил сторож кладбища, натирая ладони в надежде отогнать холод. Он не ожидал ответ, когда Никита вдруг тихо заговорил.
— Дядя Андрей, они старше тебя.
Почему-то он не сомневался в правдивости слов.
— Как звали этого человека?
Юноша встряхнул свежий снег с надгробия.
— Людмила, моя мать.
— Хочешь исповедоваться перед ней?
Никита не ответил. «Неужто не знает сам?» Пошевелив сединой под слоем шерстяной шапки, он в который раз задумался, почему никогда не видел похожий пепел в волосах собеседника.
— Не боишься меня? — Никита повернулся к старику, и в его глазах горело неподдельное любопытство.
— Чего бояться, — ответил Андрей. — Разве ты сделал мне плохо?
— Но ты заметил, я… не тот, кем кажусь на самом деле.
— Мне всё равно, Никит, кем ты там кажешься. Я вижу пред собой юношу, единственного, что помогает мне, редко, но зато как! Поверь, твой визит большая радость и для этих молчаливых могил. В тебе есть зло, как и во всех людях вокруг нас. Но скажу честно, поверх него чувствую я в тебе крупицу родного…
Ветер нещадно бил по лицу, заставляя старика сильнее вжаться в мех пуховика.
— Мои годы скоро подойдут к концу. Кто останется здесь, сторожить это кладбище? Чем мои предки занимались всю жизнь… Такие старики, как я, веками хранили имена этих надгробий.
Никита не отводил взгляда от Андрея, которого по-отцовски называл «дядей», несмотря на то, что тот годился только в дедушки. Его голубые глаза готовы впитаться в душу, разглядеть самые сокровенные мысли в голове. И всё же это были глаза человека, который потерял родную мать многие годы назад…
— Не волнуйся, дядя Андрей, когда тебя не станет, тело твоё будет погребено здесь. Однако не я стану наследником твоего долга. Это правда, я родился на этой земле. Я помню твоих предков и их дом рядом с кладбищем. Сколько бы я ни смотрел в сторону ваших окон, кто-то всегда глядел в ответ… Но ничего не вечно. Когда-нибудь, это место уйдёт в забвение, память о мёртвых растворится в сырой земле. Когда это произойдёт, ты уже будешь мёртв, старик. Тебе нечего бояться.
— Я боюсь за тебя, Никита. Придёшь ли ты к могиле своей матери, когда здесь никого не станет?
Внезапно Никита огляделся по сторонам. В его глазах на секунду задержалась тревога и также быстро исчезла, но Андрей невольно повторил за ним, осмотрев лес и спрятанные под слоем не кончающегося снега надгробия.
— Тебе лучше уйти, — сказал юноша. — Скоро здесь будут гости.
— Такие, как ты, незваные?
— И неназванные. Я не знаю, кто они, но лучше спрячься в доме.
Молодой человек в последний раз убрал снег с безымянной могилы.
— Мы ещё увидимся? — спросил дядя Андрей. На лице юноши хищной змеёй проскользнула улыбка, он обнажил белые зубы.
— Зависит от твоей выживаемости.
Ветер подул с силищей, смахнувший шляпу с головы старика. И стоило ему отвернуться, как Никита исчез — на сколько теперь, Андрей не знал и очень жалел, что не осмелился уточнить.
«Людмила».
Старый сторож кладбища деревни, что давно исчезла с карт, поспешил вернуться домой. Когда Никита придёт, на самой дальней могиле из дерева, наконец-то, появится имя.
