Эксперимент

      Пробовать что-то новое? Это ведь вся суть экспериментаторов. Смело идти навстречу неизведанному — смысл жизни Джейса.       Вероятно, именно поэтому он и согласился на авантюру Виктора. Будет весело, да, определённо. Джейс абсолютно готов к сегодняшнему вечеру... ...или нет.       Конечно, это не первая ночь, которую Талис проводил со своим партнёром. Но всё же—       О-о-о нет. Джейс точно не продумал всего наперёд.       Сейчас, лёжа полностью голым на тёмно-винных покрывалах собственной кровати, это до смешного очевидно. Виктор должен вот-вот прийти — на часах без 5 минут полночь.       Джейс просто лежит, смотрит в потолок и судорожно пытается просчитать пути развития событий этой ночи: Виктор сам назначил время и место, попросил терпеливо ожидать его без одежды на огромной кровати. И всё. Слишком мало исходных данных для какого-либо анализа. Джейсу остаётся только глубже тонуть в собственных фантазиях.       Точно! Господи, невероятно, Виктор... ...добивался именно этого — пьяного помешательства. Низ живота приятно напрягся от осознания этих манипуляций со стороны Виктора.       Кстати о нём. Эти пять минут ожидания никогда не кончатся?       — Чёртов пунктуальный перфекционист, – Джейс прошипел сквозь зубы.       — Я тоже рад тебя видеть.       Виктор появился так внезапно, что Талис вздрогнул и приподнялся, опираясь на локти, всматриваясь в темноту. Как он мог не услышать шаги, а тем более стук трости о каменный пол? Вот оно — абсолютное пьяное помешательство. Витая среди влажных мечтаний, Джейс будто отключился от внешних раздражителей.       Наконец, Виктор вышел на свет луны и Талис невольно засмотрелся: бледная кожа лица, как обычно немного растрёпанные волосы, всё та же неизменная одежда, трость под рукой... С первого взгляда ничего странного, но что-то точно не так. Что именно — Джейс пока не осознавал. Ему требовалось больше времени на анализ.       Полупрозрачные шторы колыхнулись и Талис всем телом почувствовал прохладный ночной воздух.       Чёрт, он ведь абсолютно голый.       Джейс резко сдвинул колени, стесняясь своей наготы. Оставалось только надеяться, что в полутьме не видно, насколько он покраснел. Это уже слишком. Он уверен, что не переживёт сегодняшнюю ночь.       Тем временем Виктор медленно, но уверенно ступал в сторону роскошной кровати. Каждый стук ударов трости о пол заставлял Джейса вздрагивать от предвкушения.       Даже в темноте можно было довольно отчётливо разобрать выражение лица Виктора. Поэтому Джейс сразу заметил, что его партнёр улыбнулся, замечая стыдливо скрещенные ноги Талиса.       Нет.       Погодите-ка...       Виктор не улыбался — он ухмылялся, смотрел свысока.       Вот оно. То, что изменилось. То, что не давало покоя Джейсу.       Виктор выглядел необычайно уверенно. И это, мать его, безумно возбуждало.       Добравшись до постели, Вик присел на край у самых ног Джейса. Положил трость на пол, чтобы не мешалась. Вик снял белую жилетку, потом резкими движениями ослабил и стянул галстук, откладывая всё в сторону. А потом сделал то, что ещё пару недель так точно не даст Талису спокойно спать: расстегнул две верхние пуговицы на своей тёмной рубашке, сразу переходя к рукавам, чтобы закатать их до локтей.       Эта картина определённо отпечаталась у Джейса в подсознании навечно. А ещё он должен, нет, обязан написать не одну оду прекрасным запястьям и кистям Виктора.       Талис давно заметил, что нередко восхищается эстетичностью тела своего партнёра. Невероятно бледная кожа и сухие запястья. Боже, да он готов отдать жизнь за возможность прикасаться к Виктору.       Однако, это совсем не значит, что Джейс считает Вика хрупким или слабым. Он как никто знает, что в этом на первый взгляд слабом теле скрывается огромная мощь. Виктор способен на многое, когда чётко знает, чего хочет, когда идёт к своей цели, несмотря ни на что. В такие моменты у Вика в глазах можно рассмотреть бушующий огонь. Так он смотрит только на свои амбициозные проекты, когда работает в лаборатории.       Но Джейс готов поклясться — в данный момент Виктор смотрит на него точно так же.       Из размышлений его выдернуло прикосновение к голени. Совсем лёгкое, нежное, кончиками ледяных пальцев по горячей коже. Далее — вся ладонь, выше, к колену. Сжимает до мурашек.       — Хэй, Джейс? Ты слушаешь? – сквозь пелену послышался голос Вика.       — М-м-м? Прости я... Нет, прости, что ты...       — Я спросил, ты не передумал? Мы можем остановиться в любой момент, – повторил Виктор, продолжая поглаживать колено партнёра.       — Нет. Ни в коем случае, пожалуйста, Вик. Только не останавливайся, – Джейс как будто услышал собственный голос со стороны. Никогда ещё он не был настолько хриплым и умоляющим. Вау, он смог возбудиться от пары лёгких прикосновений. И внезапно:       — Хах, как скажешь, детка. д е т к а       Это не должно влиять настолько сильно. Обычное слово, но сказанное определённым человеком, определённым тоном и в определённой ситуации — действует безотказно. К тому же, хватка на бедре стала немного увереннее, вынуждая раздвинуть бёдра. Всё ещё стыдно, до невозможности. Тело трясётся, и ноги сами разъезжаются в стороны. Джейс готов падать на колени даже под малейшим натиском этих божественных пальцев.       — Только взгляни на себя, – пренебрежительный кивок куда-то вниз, – Уже твёрдый? Так быстро? – насмехается, – я же ещё ничего не сделал.       Итак, доминирующий Виктор — новый фетиш Джейса. И почему они раньше не пробовали поменяться ролями? Он бы поразмышлял об этом подольше, но рука Виктора крайне настойчиво оглаживает уже бедро с внутренней стороны. Из-за этого дыхание Талиса стало тяжелее, а ухмылка Вика — наглее.       Ладонь всё ещё кружит по бёдрам, иногда переходя на нижнюю часть напряжённого живота, но настойчиво игнорируя очевидное.       Похоже, Виктор хочет свести Джейса с ума.       — В-вик, пожалуйста...       — Пожалуйста что? Ну-ну, детка, проси лучше, – этот хриплый, горячий шёпот пробирается под кожу. Талис потерял себя в эту же секунду.       — Блять, умоляю, дотронься до меня. Виктор, мне это нужно, так нужно, – слишком отчаянно, громко, идеально.       Мгновение — рука ложится на член, второе — громкий всхлип. Третье, пятое, восьмое... Джейс запутался и сил разбираться в ощущениях не осталось. Позже, он проанализирует всё позже. А сейчас — отпустить ситуацию. Он может отдать контроль. Хочет этого больше всего на свете.       Ладонь больше не обжигает холодом, двигается кольцом пальцев по всей длине. Сжимается именно так, как хочется, грубее, чем в фантазиях Джейса. Он нашёл в себе силы открыть глаза и ни разу не пожалел: аристократичные узловатые пальцы элегантно двигались вверх-вниз, вверх-       Взгляды встретились: просящий и позволяющий. Ладонь остановилась на краю, а потом слишком-слишком-слишком обернулась теплотой вокруг самого чувствительного места. Сначала медленно, постепенно подводя к краю, а потом срываясь на дикий темп, толкая в пропасть, но внезапная пустота не дала упасть окончательно. Острое чувство незавершённости вынудило Джейса вскрикнуть:       — Виктор! Я ведь почти, – конец фразы утонул в глазах напротив.       — Не стоит говорить со мной таким тоном, – почти холодно, – ты не в том положении.       — Но я, – лёгкий шлепок по бедру, который заставил подавится стоном и пересмотреть свои приоритеты, – охх блять, сделай так ещё раз, пожалуйста, только один ра-АХ!       Теперь более хлёсткий удар пришёлся на внутреннюю сторону бедра. И ещё удар. И ещё. Останутся следы, определённо.       Удары прекратились, но отдышаться Джейс не успел: указательный палец надавил на самый кончик члена. Больше чем ничего, но несоизмеримо мало.       — Эй, детка, посмотри какой ты мокрый для меня, – это прозвучало восхищённо или Джейс в лихорадочном бреду? – Давай, открой глаза.       Ох, он и правда мокрый. Виктор убрал палец и от него вниз тянулась вязкая ниточка естественной смазки. И о-боже-мой-блядский Джейс готов умереть в эту же секунду от возбуждения и смущения одновременно, потому что мокрая ладонь оказалась напротив лица Виктора. Он широко проводит языком, а потом охватывает губами каждый палец, искренне наслаждается, закатывая глаза.       Вик довольно облизывается, а рука плавно возвращается вниз. Проводит ногтем от основания до головки. Из-за перевозбуждения даже такая незначительная манипуляция вызывает у Джейса судорожный стон и дрожь во всём теле. Ладонь опять обхватывает только головку, повторяя все последующие движения. И точно так же не позволяет дойти до конца. Теперь это вызвало невероятное раздражение.       — Мать твою, Виктор! Дай мне кончить или я...       — Что ты сделаешь, ммм? Расскажи мне, с радостью выслушаю все претензии, – и вот пальцы снова сжали член, – ну что, есть мысли? Вот именно, молчи. Ты всего лишь непослушный мальчишка.       Джейс обычно не придаёт значения их разнице в возрасте. Пусть она и небольшая, но, чёрт, сейчас он понимает.       Дальше всё как в тумане: Виктор почти доводит Талиса, а потом снова, и снова, и снова. Почти больно, но так хорошо. Это длится пару минут или часа три? Он уже ни в чём не уверен.       В какой-то момент Джейс обнаружил лицо Виктора прямо напротив собственного.       — Чёрт, детка, ты в порядке? Джейс, пожалуйста, ответь. Хэй, – обеспокоенный голос немного привёл в чувство и Джейс почувствовал слёзы на щеках, – я перестарался?       — Нет, блять, Вик... Не смей останавливаться, пожалуйста, я так хочу кончить, очень хочу... Ты просто... – всхлип, – блять.       — Хорошо. Ты мне доверяешь? Я хочу кое-что попробовать. Обещаю, тебе понравится.       В ответ Талис смог только кивнуть. Если честно, сейчас Джейсу понравилось бы абсолютно всё.       — Я позабочусь о тебе, детка, погоди, – Виктор снова перешёл на хриплый шёпот, от которого пальцы на ногах поджимались, а член стал гораздо более влажным, – вау, да ты на грани.       Несколько секунд, пока ничего не происходило, ощущались вечностью.       Потом — что-то влажное слюна? смазка? не важно, господи, ничего уже не важно капнуло на бедро совсем рядом с членом. Затем, пальцы собрали жидкость с кожи и спустя мгновение — оглаживали там, легонько надавливая. Утром Джейс определённо сгорит со стыда, но сейчас самому хочется насадиться на эти невероятные пальцы. И он попытался. шлепок       — Лежи смирно, не ёрзай. И раздвинь ноги шире, – подчиняться легче, чем дышать.       Палец наконец скользнул внутрь. Пара фаланг, а потом полностью. Чёрт, они такие длинные.       — Вик, м-можно мне больше? Пожалуйста, я готов, правда, – хорошо попросить легче, чем требовать.       — Блять ты невероятный, Джейс, видел бы ты себя сейчас, – два пальца проникли на пару сантиметров, растягивая чуть сильнее, – так хорошо сжимаешься вокруг меня, – ещё пара сантиметров и послышался тихий стон из уст Джейса.       Наконец, Виктор вошёл двумя пальцами до самых костяшек. Немного покрутил ими, согнул.       — Давай, детка. Ты заслужил.       Джейс простонал так сломлено, как никогда до этого. Ему хватило пары поступательных движений где-то там, внутри, чтобы зажмуриться до звёзд перед глазами, а телом выгнуться до хруста позвонков. Звук, который издал Джейс, пока жемчужные капли падали на его напряжённый живот и грудь, не похож ни на один стон или всхлип до этого. Виктор обязан услышать его снова.       Вик поднял с пола свою жилетку и бережно вытер грудь Джейса. Через минуту он, сняв рубашку, брюки и обувь, уже лежал в объятиях своего партнёра. Талиса всё ещё потряхивало от послеоргазменных судорог, даже в полудрёме.       — Спи, Джейс, ты отлично сегодня постарался.       Вместо ответа последовало тихое сопение куда-то в висок.