Озаряя мглу

Гроза разбушевалась слишком неожиданно, но это было ему только на руку, легче уйти от преследователей с факелами, их было много, а Рагнвиндр ранен. Он останавливается, привалившись к дереву в попытке перевести дух. Дилюк не хотел, что бы это произошло, он не хотел заходить настолько далеко, но ярость буквально затуманила ему взгляд и мысли, а очнувшись от этого наваждения, он осознал, что находится лишь в окружении трупов. Кровь, кровь, кровь. Везде кровь. Эти ублюдки участвовали в убийстве его отца, Крепуса Рагнвиндра, высшего вампира. Ему было не жаль их жизней, ведь Дилюк обещал возмездие всем, кто приложил руку к смерти отца. Однако, охваченный гневом, он не разбирал, кто попадается под его клинок, не видел их лиц, не слышал криков, будь то случайно выбежавший на звук прохожий, мальчишка, которого сгубило любопытство, беременная женщина, пытавшаяся оттащить раненного мужчину. Все погибли. Он убил всех. Кровь окрасила чёрный плащ, капюшон которого скрывал его лицо, подошвы ботинок неприятно скользили по бурой жидкости. Столько невинных людей пострадало. Стоило ли оно того? Конечно стоило, ублюдки, забравшие самого дорогого для него человека, мертвы. Однако на душе тяжело. Виной тому бессмысленно отнятые жизни? Или тот факт, что человек, стоящий за всем этим, всё ещё жив? Flashback Рагнвиндры во всех отношениях были мирными вампирами, отец с детства учил сына одной простой истине — каждая жизнь важна, и нельзя отнимать её по своей прихоти, даже для пропитания. Потому Дилюк не знал вкуса человеческой крови, питаясь кровью животных. Она не настолько питательна, однако Крепус никогда не позволял сыну даже пальцем коснуться человека. Да мальчик и не думал это, внимая учению отца и соглашаясь с ним. Однако Дилюк любил людей, любил наблюдать за их суетой, обыденными делами, чувствами и эмоциями. Человеческая жизнь скоротечна, и мальчика восхищало то, что люди стараются взять всё из того короткого промежутка, что отмерян им судьбой. Только вот подружиться с ними никогда не пытался, как бы не хотел. Отец говорил, что это опасно, ведь время для бессмертных идёт иначе, нежели для простых людей, Дилюк взрослеет гораздо медленнее. И как бы ему не хотелось, но мальчик не смел ослушаться. Пока ему не стукнуло сто восемьдесят лет. Младший Рагнвиндр вытянулся, превратившись из мальчика в юношу. Однако его любопытство и тяга к людям никуда не делась, Дилюк всё так же украдкой наблюдал за ними, подбираясь почти вплотную к деревне. В этот день он, по своему обыкновению спрятался за широким деревом, наблюдая за тем, как люди вели работы в поле, вспахивали старательно землю, где-то рядом резвилась детвора, скорее больше мешая, чем помогая, за что взрослые мягко их журили. Молодому вампиру нравилось за ними наблюдать, но ближе подойти он не решался, как вдруг… — Привет, я тебя раньше тут не видела! Ты недавно приехал? Дилюк разворачивается так резко, что, кажется, слышит хруст собственной шеи. Перед ним стоит девушка лет так семнадцати на вид, тёмно-каштановые волосы, небесно голубые глаза, весело прищуренные. Девушка лучезарно улыбалась, явно заинтересованная новым лицом. — Хэй, чего молчишь? Дилюк наконец-то вышел из некоторого транса. С ним заговорил человек, он говорит с человеком. Вампиру не верилось в это до конца. — А…я…да… только недавно вот переехал, захотел осмотреться… Девушка, кажется, улыбается только шире. — Вот как! Но почему ты стоишь тут один в тени? Ты и так ужасно бледный, полезно будет выйти на солнце! Кстати, меня звать Ирэн, а тебя? Солнечный свет для высших вампиров не угроза, однако кожу всё равно слегка пощипывало, потому Дилюк не особо горел желанием выходить из своего укрытия. — Меня зовут Дилюк… Ирэн смотрит на него с довольным прищуром, а после хватает за руку, пару раз встряхнув. — Рада знакомству, Дилюк! Юноша немного мнётся, прежде чем пожать чужую руку в ответ. — И я… С того дня Дилюк регулярно приходил к Ирэн, она оказалась не только весёлой, но и достаточно образованной для деревенского жителя девушкой, потому беседами с ней Рагнвиндр действительно наслаждался, порой даже помогал ей с учебой, так как, в силу прожитых лет, знал немало. Ирэн восторженно ахала и звала его гением, за что Дилюк не мог не испытывать гордость. Она стала ему первым и единственным другом, которым юноша невероятно дорожил. Но страх того, что она однажды узнает о том, кто он на самом деле такой, неизменно терзал вампира. Дилюк знал, как сильно люди боятся таких, как он. Убивают, если не сможешь оказать сопротивление. Но больше всего его пугало то, что Ирэн будет его бояться, допустить этого он не мог, и скрывал себя достаточно успешно. До одного единственного случая, что перевернул его жизнь, растоптал и уничтожил всё, что ему было дорого. В последнее время возле деревни обосновались разбойники, но обычно грабили они только за её пределами, отлавливая купцов на дорогах, однако за последние пару дней снега выпало едва ли не по колено, потому торговцы не могли ходить прежним путём, предпочитая расчищенный объездной, грабить было уже некого. И тогда разбойники решили устроить налёт на деревню. Людей там было мало, а основную часть населения составляли старики. Правда в гостинице остановился отряд рослых мужчин, человек так двадцать, однако бандиты этого, конечно же, не знали. Дилюк не заходил никогда в деревню, обычно гуляя с Ирэн возле леса, потому и жителей не знал, однако сегодня намечался праздник, дома были красиво украшены, отовсюду раздаивался запах вкусной еды, потому девушка долгими уговорами упросила друга хоть сегодня пойти с ней и повеселиться на празднике. Они встретились у окраины, Ирэн что-то весело щебетала о традициях и о том, что Дилюку непременно понравится сегодняшняя прогулка, но стоило им пройти пару домов, как послышались крики и какая-то возня, а после крупный мужчина схватил Ирэн, оттащив её в сторону. Рагнвиндр было ринулся на помощь к подруге, но оказался повален на землю двумя другими бандитами. — Отдавай всё, что есть, иначе подружке твоей придётся несладко! Дилюк не сталкивался с таким, только в романах домашней библиотеки читал истории о нападениях. Но сейчас всё вживую… — Вот… вот, возьмите, но отпустите Ирэн! Юноша кидает на землю деньги, которые тут же подбирает один из бандитов, весело хмыкая. — Я отдал вам деньги, теперь отпустите её! Однако мужчина, что держал его подругу, расплылся в гадкой ухмылке, хватая девушку за подбородок. — Конечно-конечно, мы отпустим её, но… сперва немного развлечёмся, а то в этой деревне едва ли найти бабу краше можно! Крупная дрожь бьёт тело Ирэн, она заходится беззвучным плачем, смотря на Дилюка с мольбой и отчаянием. Только вот Рагнвиндр колеблется. Он знает, что в силах одолеть этих людей, но тогда его способности и сущность будут раскрыты, они всё узнают. Ирэн всё узнает. Однако любые сомнения отпадают, когда этот подонок начинает нагло лапать трясущуюся от рыданий девушку. Дилюк впервые в жизни теряет над собой контроль. Без особых усилий вырвавшись из хватки тех двоих, что держали его, Рагнвиндр быстрым движением руки сворачивает одному из них шею, а второго откидывают в стену ближайшего дома, явно не рассчитывая прикладываемую силу, деревянная стена трещит от напора тела и ломается, вампир даже не смотрит на то, что осталось от этого человека после такого сильного удара, он кидается на мужчину, что, в панике и попытке спасти свою шкуру, отталкивает Ирэн и пятится назад, но юноша не видит ничего перед собой, не чувствует меры, не может остановиться. Дилюк валит разбойника на землю и вгрызается в его шею, терзая плоть. Человеческая кровь. Так вот она какая. Однако этот вкус отрезвляет юного Рагнвиндра, он отстраняется, невидящим взглядом смотря на растерзанные ткани, на безостановочно льющуюся кровь из раны уже мертвого разбойника. Оглядывается по сторонам. Его взору предстаёт ужасная картина. Рядом лежит человек, шея которого неестественно вывернута, чуть дальше дыра в стене, по краям которой капли крови, а то, что лежит за ней, уже мало напоминает человека. А потом он смотрит в сторону Ирэн и замирает, смотря на девушку как-то жалобно и потерянно. В глазах подруги леденящий душу ужас, она прикрывает рот рукой и пятится, мотая головой. И Рагнвиндр представляет, как он выглядит. Только что нечеловеческой силой убивший трёх мужчин, кровь, стекающаяся с подбородка, одежда, перепачканная в той же крови. Но…он не хотел этого! Дилюк лишь хотел…хотел… — Ирэн… Вампир пытается позвать подругу, попробовать объясниться, извиниться, исправить всё, однако… — Монстр! Тут вампир! Это был слишком сильный удар, Дилюк не готов был к такому. Он хотел быть услышанным, хотел быть понятым, но человек, которого юноша считал дорогим и близким другом, обернулся против него. Возможно действия Ирэн и можно было понять, но Дилюк не понимать не хотел. Он чувствовал себя преданным. Рагнвиндр был обескуражен, растерян и не понимал, что ему делать. Как теперь быть. Как жить, осознавая, что друг видит в тебе монстра? Со стороны послышались быстрые шаги, из-за поворота показались люди, это были те самые, что остановились в постоялом дворе недавно. Дилюк их видел впервые, но одного взгляда хватило, что бы понять, кто эти люди. Серебрянные ножи за поясом, шрамы, чёрные пиджаки. Охотники на вампиров. — Держите его! Вон тот, с красными волосами! Рагнвиндр последний раз смотрит на перепуганную подругу, а после срывается с места, пытаясь скрыться с места. Бежать. Нужно бежать. Он даже не разбирал куда, ноги сами несли его, пока он не оказался перед воротами своего дома. Нет. Нельзя было сюда приходить…тут отец! Юноша в панике пытается придумать, куда ему деться, как перед ним открывается дверь, являя взволнованного отца. — Дилюк, что… — Отец…надо…надо бежать! Они идут! Я.. я не хотел… я защищал друга, но… Младший Рагнвиндр тараторил так быстро, что половину слов просто проглатывал, но Крепус понял всё, а острый слух уловил приближающиеся шаги. — Они тебя близко видели? — Н..нет, я был далеко… Крепус хмурится, поджимая губы. Он не знал, получится ли, но такое решение было единственным. Всё, что заботило мужчину — спасение сына. — Слушай сюда, Дилюк. Беги, беги без оглядки, так далеко, как сможешь, ты меня понял? Юноша застыл в ужасе и неверии, надеясь, что то, о чем он подумал, не является правдой. — А ты… Крепус тепло улыбается и треплет сына по волосам, ероша алые кудри. — Уходи, сынок. Папа со всем разберётся. Почему-то Дилюк чувствовал, что этот их разговор — последний. Страх и ужас перед грядущим сковал его, однако он осознавал и собственную слабость. Он будет только мешать отцу. Может… может он и правда справится? Юноша хотел в это верить. Звук быстрых шагов множества людей всё приближался, потому Крепус настойчиво подтолкнул сына. — Беги, Дилюк, тебе пора. И знай, что ты в любом случае мой дорогой сын, что бы ни случилось. Рубиновые глаза наполнились слезами, что неровными дорожками стекали по щекам, оставляя светлые полосы на окровавленном подбородке, скатываясь куда-то в ворот рубашки. Он и правда должен идти. — Всё ведь будет хорошо, правда? Всё должно быть хорошо. Ты совсем разберёшься и найдёшь меня, ты должен… Очередное подталкивание со стороны отца, и Дилюк наконец-то сдвигается с места. Он бежит, не разбирая дороги, слёзы застилают обзор. Крепус же смотрит вслед сыну ещё некоторые мгновения, а после прикусывает свою руку, проводя по подбородку, пачкая одежду. По словам Дилюка, охотники были далеко и единственное, как они могли опознать вампира — красные волосы. Если у него получится… Дилюк позволяет себе остановиться лишь на утёсе. Оттуда прекрасно видно поляну, на которой расположен дом. Юноша замечает фигуру отца и замирает, потому что из леса выходит человек двадцать охотников. Они слишком далеко, юный вампир даже не может чётко их видеть, не то что слышать, но они явно о чём-то говорят с отцом. А дальше всё происходит слишком быстро. Один из охотников выходит вперёд и выставляет вперёд руку с пистолетом. Дилюк только слышал об этом оружии. Кольт, коих существует всего пять в мире, позволяет убить вампира одной единственной пулей. Древнее изобретение одного из первых охотников, он сделал по пистолету каждому из своих сыновей и отпустил по миру истреблять нечисть. Быстрее, чем младший Рагнвиндр успевает что-то сделать, раздаётся выстрел. Отец вздрагивает и падает за землю, даже отсюда Дилюк может видеть пятно крови, растекающееся возле его тела. Нет, нет, нет, нет. Так не должно было случиться! Этого не могло быть! Почему отец?! Он ведь не виновен, вина лежит только на Дилюке, это он убил тех людей, он пошёл в деревню, он начал общаться с человеком, даже зная о рисках. Это всё вина одного только Дилюка, так почему расплатился отец? Старший Рагнвиндр всегда учил его, что ценна каждая жизнь. Так почему люди могут отнимать жизни вампиров, которые не делали ничего плохого? Почему охота на них идёт просто из-за того, что они такими родились? Разве это справедливо!? Дилюк беззвучно хрипит, уже не плачет, обняв себя за плечи. Что-то в нём слишком резко обламывается, перестраиваясь заново. В рубиновых глазах, направленных на тех людей, пылает ненависть. Нужно уходить, нельзя, что бы его заметили. Он не оставит этого, не оставит этих людей так просто. Люди ненавидят вампиров, так значит он сделает так, что бы эта ненависть не была беспочвенной. Рагнвиндр мрачной тенью скрывается в чаще. Охотник убирает кольт, подходя к телу вампира. В глазах покойного застыло смирение и, почему-то, облегчение. Однако мужчина не намерен разбираться в чувствах чудовищ. Он их уничтожает. — Это тот монстр, что убил разбойников? Из-за спины одного из охотников выходит Ирэн, что с немым ужасом уставилась на труп, словно чего-то боясь. Она на негнущихся ногах подходит к телу. Конечно же девушка знает, что это не Дилюк. Мужчина выглядит старше, черты лица более острые. Отчего-то она испытывает облегчение, однако причину понять не может. — Да, это он… End Flashback Рагнвиндр вырывает себя из мыслей о прошлом, у него нет на это времени, ведь первостепенной задачей является поиск укрытия. Хоть где-нибудь. Вампир, спотыкаясь и, пошатываясь из-за ранений, идет только вперёд, даже не осознавая куда и зачем, не представляя, сколько он уже скрывается. Вдалеке виднеется темное пятно, что при более внимательном рассмотрении приобретает очертания маленького домика посреди леса. Вампир полагает, что это место вполне сойдёт за укрытие. Дверь оказывается открытой, и Дилюк, не долго думая, отворяет её, буквально вваливаясь в дом. Взгляд постепенно мутнеет, тело становится тяжёлым, кажется, сознание вскоре покинет его. Рагнвиндр пытается сфокусироваться на чём-то, что бы не отключиться прям в коридоре, но выходит, откровенно говоря, плохо, голова пустеет, а веки постепенно опускает, а последним, что вампир видит перед собой, оказывается синеволосый мальчик лет двенадцати на вид, который подбегает к нему и, кажется, что-то говорит. У мальчика такие необычные глаза…