Take my heart from me

Регулирующий Он не ожидал, что Стайлз останется. Но с другой стороны, он не ожидал, что Стайлз позвонит со своими потерянными бета-версиями или что Скотт предаст его. Он не ожидал, что Кейт сожжет их-он думает, что, может быть, пришло время положить конец его прекрасным ожиданиям. Потому что ... Стайлз такой и есть. Он человек, и хрупкий, и у него нет причин быть частью стаи. После того первого утра, когда он пристально смотрел на Дерека за чашкой кофе, в то время как Эрика и Бойд тревожно наблюдали из кухни-после этого не было причин оставаться. Дело не в Скотте, вот в чем дело. Он думал, что ... сначала. Что Стайлз остался только из-за того, чему Дерек мог научить Скотта, и это беспокоило его, сидело как заноза под кожей, что-то, о чем он беспокоился и пытался выбраться, но не мог . Но по мере того, как проходят дни и наступает лето, он понимает, что Стайлз больше никогда не пахнет Скоттом. От него пахнет мылом и потом, бетами, порохом и иногда смазкой, но никогда Скоттом, и он не ... Дерек не понимает. "Ему не обязательно быть здесь", - бормочет Дерек, и Питер бросает на него любопытный взгляд. "Племянник. Он, безусловно, самый интересный из вашей пестрой команды. Не прогоняй его". Дерек хмуро смотрит на Питера, но не возражает-он не может. Стайлз очарователен, загадочен и упрям-все еще здесь. ~*~ Эрика и Бойд не говорят о той ночи, когда они ушли и вернулись со Стайлзом. Они не говорят о том, откуда у Стайлза синяки, или о вони ужаса на Эрике, или о том, что Бойд отказывается находиться дальше, чем в комнате от одного из них. И при всем том, что он обычно не может заставить Стайлза заткнуться-на этот раз Стайлз вообще не будет говорить. "Все кончено, Дерек", - говорит Стайлс, в тот единственный раз, когда Дерек проскальзывает в свою комнату и спрашивает об этом. "Это случилось, и теперь все кончено, и мы должны пройти через это. Давай сделаем это так, как мы умеем, хорошо?" "Я ... им больно. Тебе больно, и я не могу помочь. Я их Альфа , и я не могу о них позаботиться". Стайлс улыбается ему, и в его улыбке есть оттенок грусти, которую он не узнает в саркастически смеющемся мальчике. "Есть вещи, которые ты не можешь исправить, Дерек". ~*~ Они не говорят об этом, но иногда. Иногда Эрика проскальзывает в вагон поезда и прижимается к нему на грязном матрасе, а он прижимается к ней, слезы пропитывают ее волосы и его тонкую рубашку, пока она не засыпает, измученная и, наконец, неподвижная. Однажды Стайлз заходит и находит их такими, и его глаза широко раскрыты, дикие и испуганные, пока он не видит их, видит спящую там Эрику, ее руки сжаты в футболке Дерека, и все напряжение уходит из его плеч. Затем он улыбается Дереку, и что-то в нем болит, когда он видит эту улыбку. Потому что на мгновение, под этой усталой, но довольной маленькой улыбкой, Дерек думает, что, возможно, он сможет это сделать. Может быть, он сможет стать альфой, в котором отчаянно нуждается его стая. Может быть, он сможет стать альфой, которого хочет Стайлз. ~*~ “Я не знаю, где я ошибся”, - бормочет Дерек. Стайлз сидит на ржавом сиденье, уперев локти в колени, и смотрит на Дерека, его глаза сияют и полны понимания. Дерек внезапно вспоминает, что Лора сказала ... что альфы должны быть сильными. Что у них не было места для слабости. Даже когда они не знали , они должны были знать. Стайлз смотрит на него, своего самого слабого члена человеческой стаи, и он знает, что лучше этого не признавать. "Они мне не доверяют", - говорит он. "Сегодня была гребаная катастрофа-ты это видел". "Это первый раз, когда мы тренировались", - говорит Стайлз. Дерек бросает на него равнодушный взгляд, вспоминая, как Стайлз смотрел на него через кухонный стол, как он требовал объединения стаи и тренировок. Когда он уставился на Дерека и зарычал, мы сделаем все правильно. Проблема в том, что он понятия не имеет, как это сделать правильно. "Никто не ожидает, что ты будешь идеальным, Дерек". "Я должен быть", - говорит Дерек, и он устал. Боже, он так устал . "Вот что такое альфа-совершенство. Сильный. Я хочу, чтобы они следовали за мной, но я не дал им ничего стоящего". На мгновение воцаряется тишина, а затем: "Ты действительно в это веришь, не так ли?" Дерек не отвечает. На самом деле ему нечего сказать. Ничего такого, что не расстроило бы Стайлза. Он не уверен, когда огорчение Стайлза стало чем-то, из-за чего он беспокоился, но это так. "Дерек, альфы создают свою стаю, потому что они сильнее, верно-чем больше стая, тем сильнее все. Но ты ... ты не выбирал сильных людей, чтобы кусаться". Дерек смотрит на него, и Стайлз качает головой. "Вы выбрали мальчика, над которым издевались. Девушка, чья болезнь убивала ее. Парень отчаянно нуждался в семье, такой одинокий, что был почти невидим. Ты выбрал людей, которым нужна была стая. Не люди, которые могли бы тебе помочь." Дерек отводит взгляд. "Дерек, ты создал семью. Стая, похожая на ту, с которой ты вырос. В этом нет ничего плохого, - мягко говорит Стайлз. "Они бросили меня. Что бы я, черт возьми, ни пытался сделать, это не сработало". "Ты создал семью, а потом обращался с ними как с солдатами", - говорит Стайлз, и теперь в его голосе слышится немного раздражения. "Ты не ... Кого ты укусил, это не то, как ты облажался, Дер. Это то, как ты с ними обращался, после." Он вздрагивает и отводит взгляд. Проглатывает все протесты, собирающиеся у него на губах. "Ты пытался защитить их. Я это знаю, и Дер ... они это знают. Но посмотри. Прямо сейчас? Когда мы не сражаемся с каким-нибудь престарелым ублюдком или психотическим Альфой-сейчас мы начинаем дышать". Дерек поднимает глаза, и Стайлз улыбается ему, и это полно обещания и надежды. "Что нам делать?" "Мы делаем что-то другое", - легко говорит Стайлз, пихая Дерека ногой в голень. "И ты переедешь из этой адской дыры в настоящий дом.   ii. Вместе   Его соблазнили, даже не подозревая об этом. Вот так Стайлз пробивается в стаю, никогда не подвергая сомнению свое радушие. Дело в том, как он все еще нежен с Эрикой, и в том, как он врывается в дом, болтая о тренировках, исследованиях и создании союзов. Это то, каким он чертовски бесстрашным, дерзким и дерзким, даже когда его сердце неровно колотится в груди, даже когда Айзек прижимает его к стене и рычит о верности. Стайлз вонзает ему нож в живот за это, прижимает его к земле и плюет: “Мои проблемы со Скоттом именно в этом. Мой. Держись, блядь, подальше от этого.” Дерек оттаскивает Стайлза, прежде чем он сможет нанести какой-либо серьезный ущерб бета-версии, и пытается не думать о том, как невероятно жарко было видеть, как его слабый, человеческий Стайлз сражается с гребаным оборотнем. Он думает: "Может быть". Может быть. ~*~ В первый раз, когда Дерек трахает Стайлза-все меняется. После этого он задается вопросом, понимает ли Стайлз вообще это. Если бы то, как он поцеловал Дерека. То, как он растянулся, бескостный и гибкий, на своей кровати, кожа покраснела и покрылась отметинами от слишком крепко сжатых рук Дерека, то, как он задохнулся, когда Дерек взял его в рот, посасывая его во время своего первого оргазма, в то время как Стайлз издавал крошечные звуки, если это было нормально. Это было не так, не для Дерека. То, как он ласкал Стайлза, шептал нежные похвалы и грязные ругательства-все это было ненормально. То, как колотилось его сердце, неровное и отчаянное, когда он толкался в мальчика-это было ненормально. Он трахает Стайлза, как будто хочет удержать его, как будто Стайлз скатывается при каждом толчке, его ногти царапают спину Дерека, каблуки впиваются в задницу Дерека-это все . Он трахает Стайлза, и это не после чего-то опасного для жизни-это после того, как он смеется над Айзеком во время тренировки, обоняет его, прежде чем они разойдутся, отправляя его в путь с книгой из их летнего списка для чтения. Просто это копается у него под кожей, и они, спотыкающиеся в его постели, и этот, этот невыносимо красивый, невозможный мальчик, выгибающийся под ним и задыхающийся, когда он кончает, и Дерек знает. Это все меняет.   iii. Отдельно Он должен был заметить. В том-то и дело. После всего-- “Дерек", - всхлипывает Эрика, и он ненавидит страх в ее голосе. “Как долго?” - спрашивает Дерек, задумавшись. Он видел Стайлза на последнем собрании стаи, но это было ... его желудок переворачивается. Четыре дня. “Бойд остался с ним в пятницу после встречи", - тихо говорит она. Но больше ничего. Дерек чувствует, что его сейчас стошнит. Это ... как, черт возьми, это случилось. Питер свирепо смотрит на него. ” Это, - рычит он сквозь полный рот клыков, - твоя вина. Что бы с ним ни случилось, Дерек, это твоя гребаная вина.”