turmoil

Мог ли предвидеть Ваньнин, что когда-нибудь он будет преспокойно сидеть в доме у своего же двойника, который, кажется, находился в долгом браке с его же повзрослевшим учеником? Уж к такому жизнь его точно не готовила. Он просто сидел за небольшим столом, дожидался чая и рассматривал себя же на другом конце, будто в зеркало глядел. Тот, к слову, кажется, был крайне заинтересован им и совсем не высказывал недовольства из-за недоразумения, что произошло недавно между ним и здешним Мо Жанем. — То есть временной разлом появился снова? — Что значит снова? - недоумевал Юйхэн. Будто щели в пространстве и времени, способные уничтожить мир, были не чем-то из ряда вон выходящим. — Уже было дело. Из какого ты промежутка? - любопытствовал здешний Чу Ваньнин. — Мне кажется из самого раннего. - втиснулся в их разговор Мо Жань, внимательно вглядываясь в его лицо. Юйхэну оставалось только молиться, чтобы предательский румянец не спалил его с потрохами. - Это лицо кажется очень молодым. — То есть сейчас я старый, да? - насупился Ваньнин. — Ты всегда прекрасен, баобэй. - улыбнулся ему Мо Жань и наклонился, будто хотел заверительно поцеловать, но потом резко кое-что вспомнил и вернулся обратно к завариванию чая. Юйхэн вдруг отчётливо почувствовал, что ему здесь не место. — В любом случае, как думаешь, кто решил снова пакостить? Мне вообще казалось, что мир Тясянь-Цзюня сгинул и не подлежит восстановлению. Скажи, ты ведь видел его? — Откуда ты знаешь, что я видел его? - удивился Юйхэн. Неужели этот его двойник тоже имел возможность свидеться с этим бледным диктатором? Тогда откуда сейчас у него этот милый мужчина, верно подливающий им чай? — Твоё запястье. - чашка ароматного чая со стуком опустилась на стол. Юйхэн даже не успел протянуть руку к ней, как был остановлен Мо Жанем. Тот крайне осторожно подхватил его запястье, будто там был не синяк, а раздробленные в пыль кости и с видом побитой собаки уставился на четко выраженные пять пальцев. - Мо Жань, ты хочешь испугать нашего гостя? — Но ты только посмотри на это! Этот идиот что, вознамерился сломать ему руку? - негодовал мужчина, будто был крайне огорчён. Юйхэн не понимал, что же такого произошло и почему над такой мелочью вообще тряслись. Он легко вырвал свою руку из теплых пальцев, чтобы спрятать это недоразумение за тканью рукава. — Это излишнее. - тоном, не терпящим возражений сказал он. - Исходя из разговора, похоже, что вы уже сталкивались с межпространственными разломами и, возможно, даже смогли им противостоять. Мне нужны эти знания, потому не могли бы вы поделиться опытом? — Таким опытом очень не хотелось бы делиться. - честно признался Мо Жань, усевшись на стул рядом со своим Ваньнином. - не лучше ли будет нам помочь ему? - спросил он. — Есть такое понятие, как «последствия». Слышал о таком? — Раз уж с пространством и временем творится что-то странное, наверное лучшим выходом будет вмешаться нам. Всё таки наш мир может тоже попасть под раздачу. Я не готов сидеть, сложа руки, и волноваться о последствиях, если есть хотя бы мизерный шанс того, что наша спокойная жизнь исчерпает себя. — То есть ты предлагаешь пойти заштопать дыры и побить того, кто за этим стоит? А дальше что? Оставим Тасянь-Цзюня одного в заброшенном мире, чтобы тот спокойно совершил суицид? Или лучше прикончить его самим? — Хватит волноваться о пустяках. Этот гад заслужил кончины похуже. - пробормотал Мо Жань в пол голоса. Чу Ваньнин просто положил руку поверх его и кинул неодобрительный взгляд. Юйхэн молчаливо слушал их перепалку, не решаясь снова потянуться за чашкой чая. Похоже эти двое были отлично знакомы с тем самым Императором. И чёрт их знает как Мо Жань мог познакомиться с ним, но с недавнего времени заклинатель, кажется, совсем разучился удивляться. Это всё было так трудно, ему просто хотелось вернуться на пик Сышэн, где он каждый день занимался бы своей рутиной. Эти скачки по мирам принесли ему слишком много потрясений, как на один день. Хотелось на минутку прикрыть глаза и чтобы когда они открылись - его жизнь была прежней. Не было бы никаких разломов, сумасшедших учеников, разрушающихся миров и самое главное - знания о том, что где-то в каком-то мире Мо Жань мог прижаться виском к его виску и называть "баобэй" до скончания веков. Тем временем солнце уже начало клониться за горизонт и Юйхэн резко осознал, что если наступит ночь, разлом, благодаря которому он сюда попал, окажется невозможно найти. А оставаться в этом мире надолго не было хорошим решением. Где-то там, его ученик и сумасшедший Император остались один на один, и кто может знать, что случится, если Чу Ваньнин будет мирно отсиживаться здесь. Надо было срочно отправляться на поиски, до захода солнца оставалось не так много времени. Ему не за чем было прощаться, так как эти люди не были причастны к тому, что творилось с мирами, да и, кажется, уже познали ужасы, связанные с ними, потому Юйхэн молча отправился прочь, не оборачиваясь. Он убеждал себя, что в этом нет смысла, но где-то очень глубоко боялся, что если обернется, то снова увидит этого ласкового Мо Жаня и задержится, чтобы ещё немного посмотреть на него. Ему не нужны были хлопоты ещё и со своим безнадежно влюбленным сердцем и скребущемся в груди негодованием. В этом измерении всё было хорошо, потому не было причин волноваться о том, что откуда не возьмись появится ещё один Император, наступающий на бессмертных, который поработил мир и всё из этого вытекающее. Чу Ваньнин чувствовал свою вину в том, ведь он не доглядел за своим учеником, что привело того на темную дорожку. Он не мог знать каким образом это случилось, однако хотел попытаться всё исправить...