turmoil

— Так откуда ты? Я ни разу не видел тебя на пике Сышэн. Должно быть, ты откуда-то издалека. - продолжал задавать вопросы Мо Жань, неотступно преследуя его по пятам. Чу Ваньнин не знал, куда деться от этого прилипчивого мужчины, который отказывался замолчать хоть на пару минут и продолжал задавать вопросы, на которые он совсем не знал, как отвечать. Устройство этого мира попадало под сомнения, хотя бы потому, что здесь не существовало его, как учителя на пике Сышэн. Он не мог быть точно уверен в том, какую информацию стоит рассказывать, чтобы ничего не подпортить в будущем, если вдруг пути здешнего Чу Ваньнину и этого Мо Жаня встретятся. К тому же он просто не хотел ничего рассказывать, так как его прибывание в этом мире временное и нет смысла давать человеку причины шататься за ним. — Ну же, хватит меня игнорировать. - он несколькими шагами обогнул Чу Ваньнина и приградил тому дорогу своей крепкой тушкой. Юйхэн взглянул на него из-под насупленный бровей, внутренне негодуя о том, что теперь он не может глянуть сверху вниз и припугнуть глупца. — Будешь стоять на моём пути, привяжу тебя к дереву и оставлю тут. - фыркнул заклинатель, намереваясь обойти поганца, но тот одним шагом снова преградил ему дорогу. Складывалось ощущение, что такими темпами у него скоро задергается глаз. — Не отойду, пока не начнёшь отвечать на мои вопросы. Всё же подозрительно ты себя ведёшь: к аномалиям, как матери в объятия бросаешься, человека ни за что отхлестать угрожаешь, а потом молчишь как рыба. Вдруг ты какую пакость задумал? - спокойно заявил он, скрестив руки на груди, видимо, решив таким способом подкрепить свой образ мощностью. Чу Ваньнину неистово захотелось смеяться в голос, но он лишь тихо фыркнул себе под нос. — И ты решил, что сможешь остановить меня? - спросил он зловеще, наблюдая как глаза Мо Жаня вдруг непонятливо забегали по его лицу. — Сможешь побить меня и тем самым стать героем? - спрашивал он, пока угрожающе наступал на преграду перед собой. Тот начал потихоньку пятиться, что было неудивительно. Чу Ваньнин знал, что его боялись. Он высвободил Тяньвэнь и замахнулся, будто впрямь хотел ударить. Как только Мо Жань инстинктивно отшатнулся, хлыст обвил его ногу и гора, возвышающаяся над Ваньнином, благополучно пала на задницу, уставившись на него глазами размером с блюдца. Заклинатель ровно прошел мимо, пока и впрямь не засмеялся в голос. — И почему красивые люди всегда такие заносчивые. - пробубнил тот и Чу Ваньнин даже обернулся от неожиданности, но мужчина поднялся, будто ни в чем не бывало и благополучно снова пристроился рядом с ним. Больше он вопросов не задавал. **** Солнце уже садилось за горизонт, когда они вдвоем скитались около горы: Чу Ваньнин в поисках разлома, а Мо Жань просто за ним. Действительно ли он считал, что за Юйхэном стоит проследить на случай опасности или ему просто было нечего делать, мужчина не знал. Но, присущая только ему, особая упорность была вместе с ним в каком бы измерении он не находился. Молодой мужчина действительно прошатался с ним до самого вечера без единого слова, не отступая ни на шаг. — Скоро начнёт темнеть. У тебя есть место, где остаться? - наконец подал голос Мо Жань после длительного молчания. — Я что-то придумаю. - честно признался Чу Ваньнин, ибо чувствовал, что уже достаточно устал. Всё же такие долгие прогулки были не для его старых костей. — Почему бы тебе не пойти со мной? На пике Сышэн обязательно найдётся комната для тебя. А ещё у нас можно есть досыта и пить вино, если оно тебе по вкусу. - самодовольно выразился он, будто был бесконечно горд этим и уверен, что, услышав про такие непосредственные условия, его новый знакомый тут же без раздумий последует за ним. Пожалуй, Ваньнин отлично знал, что Сюэ Чжэнъюн был хорошим человеком и с радостью готов был придоставить помощь кому-либо в беде, но сам старейшина не сказать, что одобрял нахождение чужаков на пике. — Разве каждый встречный может использовать священный пик, как гостиницу? — Нет, но тебе можно. — И чем же я удостоился такой чести? — Ты мне нравишься. - легко высказал Мо Жань и улыбнулся ему от уха до уха. Чу Ваньнин почувствовал, как его сердце разом сделало кульбит. Он заметался между «разозлиться» и «отхлестать этого несмышленного юношу, что совсем не помогает его старому сердцу многие года». Эта версия Мо Жаня, которая никогда не была под его наставничеством, очевидно, была очень открытой и доброжелательной. Подобная разница вызывала противоречивые чувства. А что, если бы тот бледный Тасянь-Цзюнь не попал к нему в качестве ученика? Он бы вырос таким же хорошим человеком? — Разве можно заявлять, что человек тебе нравится, даже если ты его совсем не знаешь? — Какая разница, знаешь или нет. Если существует беспричинная ненависть, почему же тогда нельзя симпатизировать человеку просто потому, что ты так чувствуешь? - и это была первая разумная мысль из его уст, над которой Чу Ваньнин даже ненадолго задумался. Он невольно вспомнил тот солнечный день, когда несмышленный мальчишка смотрел на него огромными глазами и улыбался почти так же как сейчас, позже - дождевой и фразу «Я хочу вечно держать зонтик для учителя». Хорошие были времена, все были счастливы. А потом Чу Ваньнин собственноручно всё испортил. Должно быть, действительно, он виноват в том, что его маленький ученик превратился в злостного диктатора. Стоило бы подумать о том, чтобы отойти от учительства, когда эта неразбериха закончится и он очутится в своём мире, где будет тот же ненавидящий его юный Мо Жань. Если он уйдет, будет ли у этого ребенка счастливая жизнь? — Не думай слишком много, мой дядя - сам глава. - чужой указательный палец опустился ему между бровей, мягко разглаживая морщинки. - К тому же, он очень хороший. Ты будешь у нас как почетный гость. - продолжал заверять его Мо Жань. — Хорошо. - так уж и быть, сдался, будто в самом деле выдержал бы ещё хоть несколько минут этого немыслимого очарования молодого мужчины. Естественно, он корил себя, что слишком подвержен малейшему вниманию с его стороны, но что же он мог поделать, если чуть ли не свалился наземь ещё от «Ты мне нравишься». Это чувство доедало его долгие годы. Возможно ли было сопротивление, если вот он, Мо Жань, носится за ним целый день без видимой причины, осыпает своим вниманием, заставляет его злиться раз за разом от того, что неподконтрольная душа где-то вне тела рвется, да поближе к другому человеку жмется. Стыд ему, уродливому старику, да позор вообще мечтать о подобном. — Отлично. - тут же возсиял виновник его помыслов, будто с ним произошло что-то неимоверное. - Обещаю, тебе понравится у нас, ты не пожалеешь! — Каждый раз, когда ты ведёшь незнакомцев домой, тебе следует хорошенько обдумать то, не пожалеешь ли ты. - возразил Юйхэн. — Поверь, у меня нет ни малейшей причины жалеть о чём-либо. — Почему ты так уверен? Не боишься вот так подобрать где-то врага и добровольно отдать пик в его руки? — Юйхэн, я уверен, что ты не сделаешь ничего скверного. - мягко улыбнулся ему Мо Жань, неощутимо проведя ладонью вдоль его позвоночника, но этого хватало, чтобы мурашки побежали вдоль того же маршрута. Чу Ваньнин почувствовал странное единство, будто тоже понимал. Тоже понимал какого это, когда нестерпимо хочется касаться кого-то.