turmoil

Чу Ваньнин не знал куда себя деть. Он долгое время простоял в императорской опочивальне, не в состоянии заставить себя сделать шаг. Новость о том, что он дал своему ученику умереть выбила почву из-под ног. Кого он убил? По тому, как ненавидел его за это Мо Жань, скорее всего это был... Ши Мэй? Он убил Ши Мэя? Как такое возможно? Может быть, он, старый дурак, мог ревновать, но всех своих учеников он в самом деле считал родными и по-своему любил. Он не мог кинуть Ши Мэя на произвол судьбы. Не мог не спасти его... Или мог? Получается, кроме того, что он был ужасным учителем и человеком, к тому прибавлялось ещё убийство. Чу Ваньнин рухнул наземь от собственного умозаключения. Он сидел на полу, пока самоуничижительные мысли разрывали его голову. Что могло быть большим позором для него, учителя, который должен был защищать и направлять своих несведущих учеников? Их было трое, не десять, не двадцать, как у остальных старейшин, всего лишь трое, которых он не смог уберечь. Где были его глаза, когда он позволил Ши Мэю умереть, а Мо Жаню стать темным диктатором? Неужели он был так безжалостен... или черств... или глуп... или слаб? Неизвестно сколько времени прошло, когда кто-то окликнул его. — Ваньнин? Тебе плохо? - две теплые руки в один миг подхватили его, как перо, и надёжно удерживали в вертикальном положении. Чу Ваньнин, будто очнувшись ото сна, первым делом отступил от того, кто потревожил его процесс самобичевания. Это был загорелый Мо Жань, обернутый во всё чёрное с макушки до пят. Лицо его было обеспокоенным. Руки заклинателя вновь двинулись к нему, но Ваньнин тактично отклонил эту незаслуженную заботу. — Что ты тут делаешь? - спросил он. — Это долгая история. А что делаешь тут ты? - пока они вели разговор, мимо них протиснулся другой Чу Ваньнин, таща что-то массивное в руках. Мо Жань тут же бросился помогать ему. Как только они уложили свою ношу на кровать, Юйхэн смог рассмотреть человека. — Что вы сделали с ним? - на кровати лежал Тасянь-Цзюнь своей персоной. Лицо оставалось таким же бледным, как и в их последнюю встречу, расстегнутые одежды пропитались темной кровью, тем не менее обнаженная грудь мерно вздымалась. Чу Ваньнин непроизвольно поспешил прижать пальцы к, на удивление, тёплому запястью. Сердце мирно ганяло кровь по сосудам, похоже с ним всё было в порядке. — Ты никогда не задумывался, что сделало его таким жестоким? - вопросом на вопрос, без задней мысли спросил Мо Жань. Лицо Юйхэна померкло. Он медленно отступил от кровати ученика. — Это из-за меня. - тихо сказал он. — Что? — Я убил Ши Мэя. - ровно отчеканил он. - Любой сошел бы с ума, утратив дорогого человека. Я подтолкнул его к тому, что он наделал. Я должен был направлять его, но, очевидно, этого не сделал. Двое в комнате замерли. — Кто наплел тебе этот бред? - кажется, всегда спокойного Мо Жаня, разом охватила ярость. — Это был он? - указал он на лежачего и опасно двинулся к нему, будто хотел разорвать, но там уже угрожающе стоял Чу Ваньнин. Эти двое вели немую войну, встретившись глазами. — Он ничего не говорил мне. - поспешил Юйхэн уладить конфликт между ними. — Тогда кто, Ваньнин? - Мо Жань осторожно схватил его за плечи, пытаясь взглянуть в глаза. Юйхэн не поднимал лица. — Всё, что ты сказал, неправда. Ты был и есть прекрасным учителем, самым лучшим, идеальным. Просто твой ученик самый неблагодарный и чёрствый человек в мире. - не дождавшись ответа спустя несколько минут невыносимой тишины, отчаянно чеканил он. — Откуда ты можешь знать? - холодно перебил его Юйхэн. - Ты совсем из другого мира. — Тасянь-Цзюнь, я и мелкий говнюк, который, скорее всего, с тобой - один и тот же человек. - без каких-либо эмоций поведал он. Юйхэн шокированно вскинул голову, чтобы встретиться с этими честными глазами. — Я был Тасянь-Цзюнем и твоим учеником целых два раза. Кто, если не я, может знать истину? - Ваньнин не знал, что сказать. Он смотрел в эти карие глубины и совсем не знал как реагировать. То есть этот Мо Жань тоже имел ужасного учителя-убийцу, но при том согласился мирно проживать с ним в счастливом браке? И этот Чу Ваньнин совсем не был идеальной версией его? Он был абсолютно таким же? — Ты никого не убивал, это убийство было подстроено. В становлении Тасянь-Цзюня совсем нет твоей вины. Один человек поместил в меня... В него цветок, пожирающий все хорошие чувства. Всю жизнь я в самом деле очень любил тебя, но не мог совладать с ненавистью, что кипела во мне. - кажется, он настолько забылся, спеша объяснить ситуацию, что начал говорить о себе в первом лице. — Мой Ваньнин в самом деле так много страдал. Я прошу тебя, откинь мысли о том, что ты в чем-то виноват, что ты ужасный учитель и человек. Я бесконечно сожалею о всём том, что наделал, сколько боли тебе причинил и как много жизней испортил... — Мо Жань, хватит. - до того притихший Чу Ваньнин, мирно обитающий рядом с кроватью, положил руку на макушку своего мужчины, легко поглаживая. — Никто ни в чём не виноват, кроме того человека. Мы думали, что с ним покончено. Достоверно неизвестно, он ли это вообще, но мы остановим его снова. Пора прекратить эту бесконечную полосу боли, преследующую нас по кругу. - ресницы Мо Жаня затрепетали, он тихо вздохнул. — Ваньнин прав, сейчас нам нужно хорошенько подумать над планом, а не винить себя. Юйхэн стоял молча. Мо Жань всё ещё сжимал его плечи, будто пытаясь удостовериться, верит ли он, осознает ли. Чу Ваньнин тоже застыл, позволяя высказанному устаканиться в голове своей младшей версии. — Кто этот человек? - спросил Юйхэн спустя несколько минут мучительной тишины. — Хуа Бинань. Ты знаешь его под именем Ши Минцзин. - Чу Ваньнин смотрел на него серьёзно, потому что, очевидно, в такое поверить было сложно. То есть, выходит, один из его учеников умер, но на самом деле не умер, и теперь решил слегка покромсать миры? Юйхэн только вздохнул. Сколько ещё потрясений его ждёт? — Зачем ему это? — Возможно, месть? - предположил Мо Жань. — За что ему мстить? — Он не смог попасть домой и, возможно, обозлился. Когда судьба раз за разом приподносит тебе неприятности, единственное, что остается, это выплеснуть весь свой гнев на мир. — Звучит неубедительно. Кроме того, я считал, что он умер. Каким образом он мог выбраться из уничтожающегося мира? — Может это не тот Хуа Бинань, с которым мы были знакомы. Если ли вероятность, что где-то другой Ши Мэй решил повторить за своей оригинальной версией? — Нельзя исключать этот вариант. Юйхэн слушал их и всё никак не мог понять: — Хуа Бинань всего лишь хотел попасть домой? — Это звучит вполне безобидно, но на самом деле, будучи его марионеткой, я убил почти всех людей в мире и планировал уничтожить ещё один, чтобы построить для него мост из трупов. - холодно сказал Мо Жань, скрестив руки на груди. Юйхэн проглотил все, что хотел сказать обратно. Не стоило даже пытаться переварить то, что один его ученик - бледный диктатор, а второй - безумец, который способен уничтожать миры.