50 оттенков пламени

Пробуждение настигает в крепких тёплых руках. Приоткрываю глаза. Его светлые волосы раскинуты по подушке. Сегодняшней ночью он впервые их оставил распущенными. Волнительная дрожь проходит по телу от осознания. Мой первый раз случился с этим прекрасным человеком. Никогда не было так хорошо… Чувствую себя иначе, нежели ранее. Но свиду ничего не изменилось. Взглядом поднимаюсь от его груди к лицу. Он хмурит брови во сне, прижимая меня ближе к себе. Мягко провожу ладонью вниз по его плечу, задевая шелковые пряди волос. Хрустальные глаза вырываются из сна, наблюдают без напряжения. Аккуратно забирает мою ладонь в свою руку и касается её губами. Как громко стучит сердце… — Снова здравствуй, — хрипотца в его теплом голосе тихо задевает тайные струны души. — Wal…ter… — следует мой еле слышный, чуть робкий ответ. Мужчина в спокойствии приподнимает бровь, не спуская с меня глаз. Смущаюсь дрожи в своем голосе. Хочется что-то сказать, но ничего не приходит на ум. — Zärtliche… — он нарушает тишину первым, неизведанно загадочным словом. — Тебя что-то беспокоит? Начиная с того, что произошло этой ночью?.. Сердце проглатывает удары. Их не слышно. Затем в груди раздается тяжелый глухой шум. Вальтер контролирует ситуацию, успокаивая меня движением ладони по щеке. — Твои ощущения абсолютно нормальны. Учитывая первые переживания, — задумываюсь над его словами и становится ещё более неловко. — И тем не менее, ты вела себя уверенно. Прокручиваю в голове наши общие вздохи… и его дыхание на коже. Ближе, чем когда-либо. —… Нет… я… Раздается тихий смех, за который на него порой можно злиться. — Повторюсь, твои отрицания бывают забавны. Сжимаюсь в плечах. Не лучшее время для подобных замечаний. — Блум, — мужчина с присущей ему строгостью смотрит в глаза, не убирая руки от моего лица. Холодок пробегает по коже. Подмечаю, как меняется выражение его глаз. За гордо поднятым подбородком — кроется печаль… — Я не всегда умел в выражениях. — признание дается ему так же нелегко. Он не хотел меня задеть. Вместо ответа прижимаюсь к нему крепче, закрывая глаза. Он касается губами макушки, сжимая ладонь на моей талии. Нервничаю. Чёрт, он и так волнуется, а я молчу… — Мне…хорошо с тобой, — удивляюсь тому, как тяжело сказать это важному для меня человеку. А ведь я обычно прямолинейна со всеми. И мы столько времени провели вдвоем… Вальтер погружает ладонь в мои волосы, невесомо перебирает пряди. — Ты особенная. Моё сокровище. — спустя минуты тишины он произносит то, что я никогда бы не подумала услышать. Означает ли это…? Румянец на щеках выдает смущение. Дыши, Блум. Дыши. —… Знаешь… Я как-то сказала, что ты… Слишком прекрасен для этого мира. — Припоминаю, — без особого энтузиазма отозвался сонный голос. Вальтер мог слышать это не единожды. И совершенно не то, что он бы предвидел — я успела многое переосмыслить. —… Это было до того, как мы пробыли все эти дни…вместе. Он посерьёзнел. Нахмурил брови. — …Но ты такой же человек. Временами уставший и…тоскующий по чему-то. Возможно, я ошибаюсь. Но я… чувствую, словно тебе нехорошо… Я хочу знать не Аполлона… А тебя. Смелые выражения приводят его в чувство. Обескураживают до потери пульса. Озвучила то, что так давно хотела сказать. До сих пор мне виделся идеальный образ спутника жизни, о котором я знаю всего ничего. Нежный, чуткий и чувственный. И от меня не скрыть его бессонных ночей и тяжких вздохов, как бы он не старался поддерживать иллюзию. Я беспокоюсь за него. — Ты для меня больше…чем медийная личность. Нависает тяжелая пауза. Однажды он упомянул, какой ценой даются ошибки… Неужели мне суждено остаться в его глазах девицей выходного дня? Незамеченной, мелькающей позади. Растоптанной жертвой собственной глупости. —… Ты и вправду не такая, как другие, — почему…почему вновь эта горькая усмешка? Он касается губ долгим, крепким поцелуем. Приходит вымученное успокоение. Ощущаю тёплое дыхание. — Но есть то, чем я не готов поделиться, милая. Вот же… Всё настолько плохо, что он даже говорить об этом не хочет… И он имеет право. Желает получить понимание. — Всё, что ты позволишь узнать. — Что я позволю? — он с иронией переспрашивает, и его манера отдаётся тугой болью в моей груди. — Тебе может прийтись не по вкусу. Тяжело дышу. Если бы я знала, как тактично выразить недовольство. Дежавю проникает в наш разговор непрошенным гостем. Эмоции одерживают верх. Нависаю над ним. Настойчиво пробиваюсь сквозь преграды, делюсь с ним своим состоянием сквозь жар губ. Я веду этот вальс. — Тебе известны мои предпочтения? — не стоит говорить за меня…что же я творю… Мужчина снисходительно смеётся. — Мы можем это проверить, когда придёт время. Но учти — я не терплю дерзости. Нехорошо испытывать моё терпение, Блум. Подобное заслуживает наказания. О чём он говорит?.. — Что ты… Имеешь в виду? — его слова вызывают опасения. Он причинит мне боль? Я всего лишь играла в доблесть. — Мне нравятся… Нестандартные отношения, — подбирает нужные слова. — Не те, что приняты за норму в обществе. — … Вальтер? — непонимающе, напуганно смотрю. — Я уже говорил. Тебе не стоит… Меня бояться, — он преподносит поцелуй подобно награде. Слова Вальтера столь противоречивы. — … Какова моя роль в этих отношениях? — надежда на чудо угасает вместе с громкостью голоса. Разум затуманивает близость. — Беспрекословное подчинение. И уважение, — мужчина аккуратно убирает прядь моих волос за ухо. Он умеет быть бесцеремонным. И не до конца понятны его намерения… — … Если мне не понравится то, что ты попросишь? — задаю самый волнующий вопрос. Колени дрожат. — Я покажу тебе всё, только если ты сама этого захочешь. Предложение добровольно войти в неизвестную для меня игру… Следую за ним, во мрак ранее запертой комнаты. Увиденное заставляет вспомнить высказывания о любопытстве и страхе перед желаниями. Нас встречает приглушенный, металлически голубой свет, встроенный в углубления стен и создающий впечатление окон. Широкая постель с черным винтажным изгловьем же освещена красным. Сглатываю. Мужчина позволяет пройти вглубь, прикоснуться к кожаным ремням, оставленным на белом покрывале. — Познание красоты?.. — шёпотом интересуюсь, обескураженная его увлечением. Догадываюсь, во что он желает меня втянуть. — Вальтер… значит ты… — Ты напугана, Блум? — задаёт встречный вопрос, в полутьме его лицо устрашает холодом. — Скорее…это неожиданно, — неумело лгу. Я не была включена в сексуальную сторону жизни, и откуда мне знать, кто мог таить подобное в своем доме? И от кого оно ожидаемо… Я лишь помню о самом явлении. — Тебе…нравится причинять боль? Он сдерживает улыбку. — Мне по душе раскрывать потенциал, — гладит пальцами ключицы. — Для получения взаимного наслаждения. Делаю горячий вдох. — Ты хотел, чтобы я согласилась? — Ты нежна. И весьма романтична. Трудно не раскрыть в тебе этих черт, — осторожно обнимает за плечи. Жмусь к нему, ибо в доме становится прохладно. Из одежды на нас лишь простыни. — Но я вижу мир по-другому. — Покажи мне, каково это, — принимаю опрометчивое решение. — Я не хочу, чтобы тебе пришлось пожалеть об этом, — он снова хмурится. Обеспокоен? — Я успела тебе довериться, — растворяюсь в его руках и прикрываю веки. До конца не ясно, куда эта дорога нас приведет. По крайней мере, и я заслужила его доверие.

«Просто бойся меня, люби меня, делай все, что я скажу и я буду твоим рабом.»