Время койота

Шункчинча, койот, всегда стоит будто пригнувшись, готовыйк прыжку. В его раскосых жёлтых глазах — насмешка. Даже умирая в капкане с переломанной лапой и видя занесённый над своей головой ружейный приклад, он скалит зубы не в бессильной злобе, а будто смеясь. Потому что он бессмертен. Он — проводник между мирами. Его окровавленный труп с размозжённым черепом обернётся сухим ломким перекати-полем, быстрым ручьём-криком, жёлтым тонким месяцем на закате солнца. Потому что он — Шункчинча, койот. * * * Про Койотов первым придумал и сказал остальным Зи-Желтоголовый. Отца он не знал, мать родила его от проезжавшего через горы белого скупщика шкур, да и умерла родами. Растили его бабка с дедом, которым было всё равно, что у внука странно светлые для лакота волосы и глаза. Ещё у Желтоголового были крепкие кулаки, о чём сразу узнавали те, кто пытался его дразнить. А ещё он вечно придумывал всякие штуки, поэтому его закадычные друзья, Лосёнок, Крапчатый и Крепко Спящий, без него и дня прожить не могли. Скучно им было. Свои взрослые имена они ещё не получили. Крапчатого, Галешку, звали так за то, что он совсем маленьким переболел чёрной оспой и на лице у него остались отметины. Лосёнок, Хехака Чикала, был старшим сыном Красного Лося, как его ещё называть? Ну а с Крепко Спящим, Истима Йо, вообще всё понятно было. Поспать он любил. Все четверо почти не разлучались, где один — там и остальные трое. Сравнялось им всего по четырнадцать вёсен, и взрослые воины в свой клан их не пускали, посмеивались над их рвением, мол, идите, сперва стрелять как следует научитесь. Другая же ребятня в селении ещё только подрастала. Так и получилось, что наша четвёрка была как бы наособицу. И Зи-Желтоголовый тогда сказал: — Раз нас в клан Семи Стрел не принимают, нам надо создать свой клан. Собственный. Только для нас. Остальные озадаченно переглянулись. Их вожак, конечно, придумывал всякое, но чтоб такое… — А можно? — несмело спросил Галешка и почесал нос. Среди остальных он был самым рассудительным. — Никто же не узнает, — азартно выкликнул Лосёнок. Он был меньше всех ростом, отчего казался куда младше своих лет, но и самым вертлявым. На Желтоголового он взирал почтительно, как на военного вождя. — Правильно, — серьёзно подтвердил тот. — Это будет только наш священный клан, а зваться мы будем Шункчинчи, койоты. — О Вакан, но почему Койоты? — выпалил с некоторым разочарованием Йо, Крепко Спящий. Остальные тоже недоумённо загудели. Зверь этот никому особо сильным и опасным не казался. Как с таким странным покровителем снискать славу? — Дед говорил мне, — непререкаемо изрёк Зи, и все умолкли, — что Шункчинча один изо всех зверей ходит между мирами. Понимаете? — он обвёл друзей многозначительным взглядом. Те опять переглянулись и отрицательно замотали головами. — Когда моя бабушка сшивала вместе шкуры для полога типи, протыкая их иголкой, — заговорщическим полушёпотом принялся объяснять Зи, и остальные наклонились к нему поближе, — дед сказал мне, что, как эта костяная игла прошивает шкуры насквозь, так и Койот, Шункчинча, пронизывает миры и времена. Он может оказаться хоть где! — серые глаза его возбуждённо вспыхнули. — Понимаете? Хоть там, где ещё в помине не было никаких бледнолицых с их ружьями, сотни зим назад! Хоть на много сотен зим вперёд, — тут он запнулся, совершенно не представляя, что может там, впереди, ждать. — Или даже на Луне, вместе с Лунным Кроликом! На этом его фантазия иссякла. — А в Стране Мёртвых, в Стране Вечной Охоты и Бесконечного Огня, он может оказаться? — несмело подал голос Галешка. — Нет, — уверенно заявил Зи. — Он же никогда не умирает. Ну что, — он по очереди посмотрел на каждого из друзей, — будем ли мы Кланом Койота? Те так же неистово закивали, как ещё несколько минут назад мотали головами. — Тогда нам надо принести клятву крови, — торжественно заключил Зи, снимая с пояса нож. — Чтобы нас сейчас слышали священные горы Паха Сапа, западный Ветер и огонь, горящий в нашем костре. Мы Койоты, и наша дружба вечна и нерушима, как огонь, горы и ветер, хейапи. Он по очереди надрезал ладони себе и троим друзьям, и кровь их закапала в костёр, на раскалённые угли. — Маленькие дуралеи, — пробормотал себе под нос Шункчинча, койот, прятавшийся неподалеку и всё слышавший, как и западный Ветер, и огонь, и священные Чёрные горы. — Маленькие дуралеи. Но всё, что они болтали и делали, было ему лестно. Ишь ты! — Ладно, так и быть, пригляжу за ними, — решил он, потянулся всем своим гибким жилистым телом, издал пронзительный короткий вой и тут же обернулся перекати-полем. Западный Ветер понёс его к Чёрным горам. Сидевшие у костра потрясённо переглянулись, услышав его вой. — Наша клятва принята, — дрогнувшим голосом произнёс наконец Зи. — Отныне мы — Койоты.