Затерянный дом

      — Ох, неспокойно мое сердце, — проворчал Хагрид, на ходу приглаживая густую, по обыкновению растрепавшуюся от ветра бороду. — Давно от друзей наших ни слуху ни духу…       — Переместиться стоило сразу в кабинет, — хмурый Кастиэль быстро шагал по коридору, беспокойство одолевало и его, заставляя спешить. Целый день от Дина и Сэма не было вестей, и ангельское терпение подходило к концу.       — Перемещения эти ваши… Сил нет, как не люблю, — признался полувеликан и смущенно добавил, перейдя на шепот, словно кто-то мог услышать их в совершенно пустом коридоре Хогвартса: — Мутит от них страшно. Да и с габаритами моими… — огромный мужчина со смешком похлопал по своему животу. — Я, как бы эт сказать, не маленький.       — Справился бы я, — без сомнения припечатал ангел. — Жаль, переместиться не могу напрямую к Винчестерам. Не знаешь, что за магия такая скрывает точное место и сбивает незванных гостей с пути?       — Наслышан, наслышан... Наши и не такое умеют, — важно протянул Рубеус.       — А обойти-то как?       Хагрид глубоко призадумался. На узком повороте задержался, пропуская Кастиэля вперед. Помедлил дольше необходимого, пустым взглядом уперевшись в каменную стену. Спустя несколько долгих секунд спохватился и поспешил за ушедшим вперед другом. Нагнал его в пару широких шагов.       — Спросим у Альбуса Дамблдора. Ему многое известно. Он — поистине великий маг! Думаю, коли уж надо, и тут лазейку какую отыщет.       На сей раз притормозил Кастиэль:       — Ты это слышишь? — вдруг спросил он и вскинул голову, поднимая озадаченный взгляд на полувеликана. — Кажется мне, там драка.       — Еще чего не хватало! — Хагрид ускорился и недовольно заохал.       В очередном коридоре их и впрямь ждало малоприятное зрелище. Двое подростков колотили друг друга без передышки, напрочь игнорируя перепуганные девичьи крики.       — Не пора им разве спать? — приподняв брови, уточнил Кас.       Хагрид тотчас среагировал, подскочил к молодым людям и дернул их в стороны, приподнимая за воротники, словно нашкодивших котят.       — Совсем одурели? Страх потеряли! — недоуменно восклицал полувеликан, потрясая в воздухе студентами. — Тут в двух шагах директор, а вы…       — Да это все он! — возмущенно верещал Рон, мотая ногами. — Хагрид, пусти, ты же знаешь… Эта скотина вечно провоцирует!       — Это кто кого провоцирует?! — возмущенно взвизгнула Гермиона. — Я чуть не поседела, паршивец! Вечно кулаками машешь! Когда повзрослеешь?! Вот Дамблдор придет, и поделом тебе! Видели бы себя со стороны, живого места не осталось!       — Гермиона! — Хагрид расплылся в широкой улыбке, только сейчас разглядев, кто именно пытался растащить ребят. — Как я рад тебя видеть! Как у тебя дела?!       — Может, поставишь уже? — недовольно буркнул Рон, возвращая внимание к себе. — Не собираюсь я больше бить этого… Только руки о него пачкать, — брезгливо завершил он.       Драко ничего не говорил. Он игнорировал как то, что его бесцеремонно вздернули в воздух, так и любые колкости в свою сторону. Парень болезненно морщился и баюкал левую руку.       — Драко, ты как? — участливо спросила Гермиона, когда Хагрид все-таки опустил волшебников на пол. Рон обиженно дернул плечом, стряхнув широкую тяжелую ладонь, а Малфой покачнулся и рухнул на колени, не сумев устоять на ногах. Гриффиндорка тут же очутилась рядом с ним и с волнением затараторила: — Где болит? Плечо? Или Рон повредил тебе ребра? — Гермиона осторожно коснулась покрывшейся испариной спины.       Драко с шипением отпрянул, сложившись пополам.       — Метка… — побелевшими губами прошипел он так, чтобы его могла расслышать только жена.       — Тебя призывают, — в ужасе округлив глаза, так же тихо отозвалась волшебница. Она не спрашивала, — утверждала. В груди у нее больно кольнуло, словно что-то оборвалось, и сердце ухнуло вниз. На мгновение Гермиона забыла как дышать. От ее внимательных глаз не укрылось, с какой силой парень впился ногтями в свою больную руку. Наверняка останутся следы. — Как это остановить? — девушка поспешно перехватила длинные напряженные пальцы, с трудом отцепляя их от руки. — Сожми мою ладонь со всей силы, ну же, — потребовала она, даже не представляя, как облегчить его боль. Смотреть на страдания Драко было невыносимо. — Как тебе помочь?!       Малфой поднял на нее взгляд, полный боли, и, крепко стиснув зубы, лишь покачал головой. На лице остались следы от недавней драки, а губы были искусаны до крови. От рвущей душу жалости Гермиона едва сдерживала слезы.       — Долго еще ворковать там будете? — недовольно бросил Рон. — Вставай, не прикидывайся! — он пнул по колену Малфоя, и Гермиона тотчас отреагировала, сердито стукнув кулачком по ноге друга. Было желание прибить его прямо на месте. — А чего он прибедняется?! — Уизли даже по сторонам огляделся в поисках поддержки. — Тоже мне, белобрысая принцесса, ноготь, видите ли, сломала…       — Рональд Уизли! — к собравшимся подлетела Джинни, словно и без нее в коридоре для этого часа не было чересчур людно. Своим разъяренным видом она имела поразительное сходство с рыжей фурией. Без лишних церемоний девушка схватила старшего брата за ухо и резко дернула его и без того знатно побитую голову на себя. Не ожидавший этого Рон пискнул совсем по-девчачьи. Он даже не пытался отбиться, хотя миниатюрная Джинни была ниже его на полторы головы, ведь прекрасно знал, как страшны женщины их рода в гневе. — Ты что-то ему сломал, придурок?! Ни на минуту оставить нельзя! Даже в туалет отлучиться! В следующий раз будешь сторожить меня у кабинки, чтобы я знала наверняка, что ты не натворишь дел! Прекрати. Лупить. Всех. Подряд! — каждое слово Уизли сопровождала резким движением руки, заставляя голову непутевого брата неестественно выворачиваться. Тому даже пришлось согнуть колени и покорно двигаться за сестрой, чтобы его ухо осталось на месте.       — Думается мне, теперь тут и без нас справятся, — подал голос Кастиэль, отстраненно наблюдавший за всем происходящим. Однако Хагрид не торопился уходить и в панике суетился вокруг Малфоя, который то шипел, стиснув зубы, то едва слышно постанывал от боли.       — Надо… Надо делать что-то, так оставлять нельзя, — растерянно тараторил полувеликан. — Я отнесу мальчика к Дамблдору! Хотя, наверное, лучше сразу в Больничное крыло…       Кастиэль в мгновение ока очутился около юного Пожирателя и вдруг ткнул тому указательным пальцем точно в центр лба. Драко мгновенно отключился — глаза его закатились, и он обмяк, безвольно повалившись на широкую ладонь подоспевшего Хагрида. Гермиона молниеносно выхватила из глубокого кармана палочку. Вскочив на ноги, она угрожающе ткнула ею прямо в грудь незнакомцу.       — Вы кто такой и что себе позволяете?! — неистово возмутилась она. — Как Вы проникли в замок?! Хагрид, ты знаешь его? Вы пришли вместе? Пускай немедленно пробудит Драко! Не то я… Не то я… — от волнения волшебница даже не смогла закончить фразу.       Кастиэль же не растерялся, без промедления ткнув пальцем в лоб заодно и девушке. Та мягко приземлилась на вторую ладонь Хагрида, впадая в глубокий сон.       — Думаю, им обоим стоит отдохнуть, — категорично заявил Кас.       — Зачем ты усыпил их? — Рубиус удивленно моргал, с непониманием глядя то на отключившуюся пару, то на ангела, который стоял с весьма удовлетворенным видом.       — Мальчик страдал, и ощутил я, как нечто темное терзает его, — без колебаний пояснил он. — В ближайшее время ему вряд ли стало бы лучше. Наслал я на него такой сон, в котором он не будет боли ощущать. А девушка… Слишком много суетится, — Кастиэль слегка нахмурился и проследовал дальше по коридору. — Пора нам, позаботиться есть кому о них, — на ходу бросил он, равнодушно оставляя позади два бесчувственных тела и двух рыжих студентов, растерянно смотрящих ему вслед.

***

      В директорском кабинете стояла напряженная тишина, хотя еще несколько минут назад велись бурные обсуждения крестражей и того, как и когда следовало избавиться от оставшихся. Затем прибыли Хагрид и Кастиэль, и последний без предисловий поведал о случившейся потасовке и о Малфое-младшем, терзаемым темной магией. Дамблдор мгновенно потребовал тишины и принялся суетиться. Теперь взгляды всех присутствующих были прикованы к нему.       Пожилой маг все продолжал выуживать из бездонного ящика то кипу пергаментов и охапку разноцветных перьев для письма, то вскрытые полупустые упаковки сладостей, то зачарованные артефакты, служащие самым разным целям. Это продолжалось не меньше десяти минут, и поверхность стола постепенно скрывалась под многочисленными предметами, поражающими своим разнообразием. Наконец на свет показался маленький хрустальный шарик. Он походил на примитивную «Напоминалку», которой владели многие волшебники, но внутри данной сферы клубился черный дым.       — Интере-есно, — не сдержался Люпин, первым нарушая тишину. Он догадывался о происхождении магической вещицы и ее основной функции.       — А поподробнее? — шепотом уточнила Нимфадора, которую разбирало любопытство.       — Так и знал, — мрачно заключил Дамблдор, из-под очков-половинок разглядывая артефакт. — Где-то в школе активировалась Темная метка, и я подозреваю, у кого именно.       Члены ордена принялись шептаться, выдвигая предположения и споря друг с другом.       — Мальчик из коридора, — понимающе протянул Кастиэль. — Вот что я тогда ощутил.       — Ох, зря мы отпустили детей в лазарет без провожатых, — глухо проговорил полувеликан, неловко переминаясь с одной массивной ноги на другую, будто сам оказался провинившимся студентом. — Что можно сделать для Драко? Характер у мальчишки совсем не сахарный, и все-таки он всего лишь ребенок…       — Ага, неразумное дите, — пренебрежительно фыркнул Аластор. — В его возрасте Том…       — Стоит поторопиться, — оборвал директор, бросив красноречивый взгляд на Грюма, и спрятал сферу обратно в ящик стола.       — Вероятно, мистеру Малфою уже оказывают первую помощь, — сухо заметила Макгонагалл. — А я оповестила его мать.       — Благодарю за оперативность, Минерва, — Дамблдор слегка кивнул и перевел внимательный взгляд на Кастиэля. — Хорошо, что вы погрузили Драко в глубокий сон. Чем дольше не отвечаешь на призыв, тем сильнее действует проклятие. Пока он в магической коме, это замедлит процесс, но долго мальчик не продержится.       — Не продержится? — нервно икнув, переспросил Хагрид.       — Верно, Рубеус. Волдеморт не терпит неповиновения. Если он призывает, то нельзя просто не явиться, — так устроена метка. Она словно магический поводок, который душит того, кто намеревается сбежать.       — Мы знали, что рано или поздно это случится, — заметила Макгонагалл. — Именно поэтому я и предприняла попытку достать меч…       — Не самая удачная твоя попытка, — вновь съязвил Аластор.       — Прошу заметить, никто из нас так и не смог достать из Шляпы меч Гриффиндора, — высказался Кингсли. — Это древняя магия, и контролировать ее невозможно. Меч сам выбирает хозяина.       — По каким таким критериям, интересно мне знать, если никто из нас его не устроил? — Аластор не унимался. Его вопрос повис в воздухе, оставаясь без ответа.       — Его все равно нужно как-то добыть, без него мы ничего не сможем сделать, — вставила свои пять кнатов Тонкс.       — На этот счет у меня уже есть некоторые мысли, — уклончиво ответил Дамблдор, когда члены Ордена занервничали.       — Каковы наши действия теперь? — с ледяным спокойствием поинтересовался Кастиэль.       — Я рад, что вы спросили, — директор школы мягко улыбнулся. — Наш человек уже участвует в переговорах и подготавливает почву для тюрьмы в затерянном для нашего мира Доме. Наша задача отловить и доставить туда Пожирателей. В первую очередь, конечно, необходимо поймать самого Волдеморта.       — Поймать? Как ж вы собираетесь ловить Того-кого-нельзя-называть? — Хагрид нервно почесал густую бороду. — Неужто хотите заманить прямиком в Хогвартс?       — Ни в коем случае, — отрезал Дамблдор, красноречиво покачав головой. — Безопасность детей — в первую очередь. Именно поэтому так важно оставить здесь вас, мой дорогой друг Рубеус. Я без сомнений доверяю вам школу! Побудьте пока рядом с юным мистером Малфоем. Поппи прекрасно выполняет свою работу, и все-таки я хотел бы, чтобы мальчик был под наблюдением.       — Мне тоже сидеть на страже замка? — без особого энтузиазма уточнил ангел.       — К вам и братьям-охотникам у меня есть другая просьба…

***

      Гигантская змеиная голова отлетела на несколько футов, а острие меча оросилось кровью.       — Всегда хотел избавиться от этой твари до смерти Снейпа, — довольный Сэм любовно обтер о листву собственноручно вытянутый из Распределяющей шляпы клинок. Его душа была полна невероятной гордости от осознания того, что он — настоящий гриффиндорец, несмотря на то, что те крохи магии, что сопровождали его по жизни, больше никак не проявляли себя.       — Наслаждайся минутой славы, герой дня, — фыркнул Дин, который со стороны наблюдал за братом. — Запал только весь свой не растеряй, дел еще много. Как успехи, Кас? — бросил он, оглянувшись.       Ангел проигнорировал вопрос — то ли специально, то ли попросту не слыша его. Глаза Кастиэля горели, как два фонаря, а от его рук шли ослепительные лучи, уходящие в мерцающие кристаллы, что часом ранее братья-охотники кропотливо расставляли по периметру поляны.       — Он явно занят, — подытожил Винчестер-младший, закинув меч Гриффиндора себе на плечо. — Лучше не лезь.       — Надеюсь, вся эта магическая лабуда не затянется. Будет просто очешуенно, если ловушка не сработает, и Володя порубит всех нас на кусочки и свалит в закат, — Дин поморщился и прощупал карман куртки, в которой лежал пистолет, словно считал, что тот мог куда-то исчезнуть. Ощущение любимого оружия под рукой всегда успокаивало его.       — Один вопрос, — к братьям приблизилась Тонкс. — Слыша ваш разговор, не могу не заметить… Если ваш друг умеет перемещать в пространстве живых существ, не проще ли было сразу перенести сюда Того-кого-нельзя-называть? Эта попытка заманить его с помощью крестража, сворованного из-под носа… Кхм… Ну, вы поняли, — Нимфадора не удержалась от ехидного смешка. — Это, как бы сказать…       — Самоубийство? — подсказал Люпин, не поднимаясь с бревна, скрытого от чужих глаз густым можжевельником. — Он либо не явится вообще, либо будет страшно взбешен, — пояснил очевидное мужчина.       — Зато наверняка будет ослаблен, — ничуть не смутился чужими сомнениями Сэм. — Да и вряд ли готов к тому…       Мимо лица Сэма внезапно пролетел зеленый магический луч, обрывая непринужденный разговор. Охотники кинулись врассыпную, а метаморфа резко утянул в кусты ее жених. Вокруг поднялась суета. Вопреки расчетам Волдеморт отреагировал почти сразу, не боясь тратить последние силы на перемещение, прихватив, ко всему прочему, с собой целый отряд. В воздухе с громкими хлопками тут и там возникали Пожиратели. Сквозь черный дым вылетали разноцветные лучи — нападавшие не брезговали пускать в ход как Непростительные, так и другие неизвестные темные проклятия.       На защиту Кастиэля встал Аластор. Один за другим Грюм создавал магические щиты, благодаря чему не позволял отвлечь ангела от завершающей фазы активации ловушки. Кругом царила суматоха. Дин отстреливался куда придется, прикрытый с тыла пышным кустом. Сэм, не успевший взяться за огнестрел, размахивал мечом, орудуя им в ближнем бою. Пацифист внутри него заставлял разить лишь по конечностям, оставляя врагов живыми, но не совсем целыми. Подсечка по ногам, удар ногой по палочке и контрольный — в челюсть. Ритм сбился, когда позади раздался отчаянный крик: «Сэмми!». Сэм резко развернулся, описав сталью дугу в воздухе, и, споткнувшись о неподвижное тело предыдущего врага, распластался на земле. В сторону полетела чья-то отрубленная кисть, и соперник повалился рядом, истекая кровью, но воя его было почти не слышно из-за непрекращающихся звуков взрывов, посылаемых не такими щепетильными орденцами во врагов.       Пожирателей было десятка три-четыре, что, конечно, нельзя было даже сравнить с полчищами демонов, с которыми им приходилось сражаться, но Сэма все равно пробрала нервная дрожь. Он видел, как упал Люпин и как Нимфадора с яростью сразила его противника, падая на колени рядом с любимым. Кингсли сражался сразу с тремя, и защитный амулет на его груди то и дело вспыхивал, отражая вражеские заклинания. Тем не менее, его непреклонно теснили, но тут очередным выстрелом одного из нападавших настигла пуля в спину, и он упал лицом вперед, немного повышая шансы будущего Министра магов на выживание ради всеобщего блага.       Семейство Уизли сражалось отчаянно, прикрывая друг другу спины, и Сэм невольно восхитился мастерству Молли, лучи заклинаний которой поражали цветовой гаммой. Ее соперники падали один за другим, а сыновья обеспечивали безопасность матери с тыла, как настоящие бесстрашные львята. Близнецы периодически выуживали что-то из карманов и кидали в сторону Пожирателей, и каждый раз результат был неожиданным и совсем уж не приятным для врагов. Перси, Билл и, видимо, Чарли демонстрировали завидную собранность и скорость реакции Прюэттов, показывая преимущество молодости перед опытом Пожирателей. Мистер Уизли сражался бок о бок с профессором Макгонагалл, на голове которой, как приклеенная, привычно сидела ведьмовская шляпа. Левая рука ее безвольно повисла вдоль тела, впрочем, никак не мешая опытной волшебнице повергнуть не только своего противника, но и соперника Артура.       Ряды врагов редели, а со стороны Света все еще не было хоть сколько-нибудь страшных жертв. Это заставило Сэма еще раз окинуть поле взглядом в поисках самого главного противника — Того-кого-нельзя-называть-вслух-в-волшебном-мире. И тут Сэм с ужасом почувствовал, как его отрывают от земли, вырывая меч из рук. В лицо ему уставились окрашенные алым холодные змеиные глаза на искаженном яростью лице.       — Это ты, — с ненавистью прошипел голос, от которого мурашки табуном побежали по коже. Палочка Волдеморта уткнулась в шею Сэма, вынуждая того замереть, как кролик перед удавом. — Ты убил мою Нагайну! Я видел тебя ее глазами, грязный маггл! Авада Кедавра!       Одновременно с его словами мелькнула яркая вспышка белого света, и звуки взрывов стихли, а Волдеморт неверяще уставился на свою палочку, которая почему-то не выпустила зеленый луч, а бесполезным куском дерева продолжала лежать в ладони, не источая больше ни капли магии.       — Вот тебе «Авада Кедавра», сученыш! — на голову самого страшного злого волшебника Британии со стуком опустилась здоровенная коряга, и Дин злобно ощерился, глядя, как безносое нечто падает на землю, придавив собою хрипящего от шока Сэма. — За брата и двор — корягой в упор!

***

      Сердце Гарри бешено стучало, гоняя жгучую кровь по венам. Кожа пылала так, что даже испарина не могла остудить ее. Крепко сжатый кулак разрывало от боли, но парень был уже не в силах остановиться, и кажется, даже не желал этого. Волна гнева накрыла его с головой. Никогда прежде не ощущал он подобную ярость — неконтролируемую, всепоглощающую. Она вошла острыми иглами глубоко под кожу, безжалостно отравляя организм. В глазах темнело, и пульсация в висках заглушала любые мысли. Волшебник продолжал наносить удары один за другим. Бил даже тогда, когда теплая кровь залила все вокруг, а сопротивление незнакомца прекратилось. Гарри внезапно дернули назад, стащив на холодный пол. Чья-то хлесткая пощечина привела в чувство. Гнев уходил, уступал место бессилию.       — Как же ты мог?! Это ведь твой крестный, Гарри! Он так любил тебя! — до боли знакомый голос пробился в помутненное сознание. Парень с трудом поднял глаза. Тяжелый, осуждающий взгляд Джинни прожигал насквозь. Откуда она здесь?..       Поттер медленно, словно в полузабытьи, перевел взгляд на распластавшееся по его вине тело. Приподнялся, чтобы разглядеть того, кого прежде так отчаянно избивал. Волнистые темные пряди разметались по полу. Местами путаясь, они у лба слиплись от крови. Испещренное ссадинами лицо, наливающийся фиолетовый синяк под глазом и разбитые побелевшие губы, — Гарри не верилось, что все это могло быть делом его рук. На дрожащих коленях он ближе подполз к мужчине, чьи изуродованные черты узнавались с трудом. Дышать стало невыносимо тяжело. Внушительным камнем страх лег на грудь, передавливая легкие, не давая сделать полный вдох. Язык онемел, отказываясь подчиняться. Гарри вновь дернули назад, на сей раз с силой увлекая куда-то в темноту. Поттер пытался кричать, хотел вырваться из цепких рук, но тело больше не слушалось его, и из-под плотно сжатых губ не вырвалось ни звука. Он словно превратился в тряпичную куклу. Израненный крестный стремительно отдалялся, а Джинни исчезла вовсе. Перед носом парня шумно хлопнула дверь. Гарри наконец ожил, овладев своим телом, поспешно вскочил на ноги, перепуганно озираясь по сторонам. Комната была ему незнакома — совсем небольшая, с выкрашенными в темный цвет стенами, узкой металлической кроватью и старым деревянным шкафом, охваченным огнем. Поттер в панике принялся колотить по двери кулаками, так и не найдя дверной ручки.       — Что с Сириусом?! Помогите! Здесь кто-нибудь есть?! — его голос отражался от стен, словно парень находился в тоннеле, где свободно гуляло эхо.       Гарри бросил попытки выбить дверь и ринулся к окну, внезапно вспомнив о другой возможности сбежать. Однако прямо перед ним выросла стена, делая помещение в два раза меньше. Поттер инстинктивно отпрянул, прикрывая рукой лицо, когда же открыл глаза, ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, где он находится. Незнакомая комната изменилась. Теперь он был в чулане под лестницей, где когда-то жил. Он была в точности таким же, каким Гарри видел его в последний раз. Даже его детские вещи лежали на своих местах.       — Что происходит? — хрипло спросил Гарри в пустоту, не понимая, почему все время перемещается. Стены медленно надвигались на него, со всех сторон сужая пространство. Они давили окружающую мебель, крушили все на своем пути, а шрам на лбу запульсировал так, что Поттер от боли рухнул на пол. В глазах вновь потемнело. Гарри закричал…

***

      Очередное пробуждение Гарри не стало болезненным или пугающим, как прошлый неприятный опыт. Парню даже не пришлось прикладывать усилия, дабы разлепить веки и поменять положение тела — оно без нареканий слушалось его, а в голове была приятная пустота. В этот раз Поттер чувствовал себя на удивление отдохнувшим, если не сказать вдохнувшим полной грудью. Его будто освободили от многолетних оков, что некогда мешали двигаться и полноценно дышать. Парень огляделся в поисках очков, по привычке ощупывая поверхности вокруг, однако вдруг понял, что может разглядеть каждый волосок на своих руках, да и весь окружающий мир кажется подозрительно четким. Гарри осмотрелся. Он был в белой просторной комнате с большим окном, в которой не было ничего кроме кровати. Больница?.. Неужто целителям удалось наконец подправить ему зрение? Счастливо улыбнувшись, Гарри повернулся к окну. На улице день клонился к закату, солнце подсвечивало облака снизу, окрашивая их в розовый цвет, даря на прощание умиротворяющую красоту. Гарри невольно залюбовался небом и поймал себя на мысли, что давно не мог просто замереть и насладиться моментом. Гермиона порой ассоциировала его со сжатой пружиной, ведь нервное возбуждение не отпускало его никогда, а в последние месяцы состояние и вовсе ухудшилось, становясь заметным уже для всех. Беспокойство, раздражение и банальное желание лечь и не просыпаться не покидали молодое тело, делая подростка невыносимым. Было непривычно, даже удивительно ощущать себя выспавшимся и совершенно спокойным. Казалось, ударь его кто сейчас или расскажи шокирующую новость — он и бровью не поведет. Возможно, именно так себя ощущают люди, постигшие нирвану? Гарри безмолвно провожал солнце взглядом, не желая никого звать, нарушать собственный покой. Однако его одиночество все равно длилось недолго. Вероятно, в помещении был спрятан какой-то артефакт, сообщающий врачам о том, что их пациент проснулся. В комнату спешно вошел незнакомый колдомедик, приветственно кивнул и цепко осмотрел юного волшебника с головы до ног. Прямо с порога мужчина принялся накладывать на Поттера диагностические заклинания и что-то диктовать самопишущему перу, что прямо в воздухе прытко заполняло медицинскую карту.       — Что ж, мистер Поттер, я до последнего не был уверен, стоит ли к Вам пускать посетителей, но Ваши показатели превзошли все мои ожидания!       — Я здоров как бык? — не переставая улыбаться, поинтересовался Гарри.       — Хм, над этим нам с вами еще надо поработать, — смущенно заявил колдомедик. — Зато Вы совершенно точно здоровы ментально, а этот вопрос волновал меня гораздо больше.       — А кто… Кто именно хотел меня навестить? — ощутив что-то отдаленно напоминающее волнение, поинтересовался Поттер. Все произошедшее прежде казалось ему долгим, тяжелым, запутанным сном, покрытым густым туманом. Он понятия не имел, где именно находится и как сюда попал, и пусть не испытывал по этому поводу никакого страха или других сильных эмоций, однако любопытство имело место быть.       — Родственники, — уклончиво ответил доктор. — В сопровождении нашего больничного магопсихолога. Первый визит будет недолгим, не хотелось бы проверять на прочность ваш гиппокамп и излишне перенапрягать миндалевидное тело.       — Я повредил голову? Что-то с мозгом, вроде сотрясения? — уточнил Гарри. — Это совсем не похоже на Больничное крыло в моей школе. Честно говоря, я не уверен в том, что именно со мной произошло…       — Это совершенно нормальное явление, — поспешно заверил колдомедик. — Об этом не стоит много думать, иначе сильные головные боли неизбежны. Постепенно память вернется, частично или целиком — покажет время. Главное — отсутствие психических отклонений. Динамика положительная, и это внушает нам надежду.       — Вы пустите ко мне посетителей сейчас? Или нужно ждать до завтра?       Мужчина бросил взгляд на зачарованные наручные часы.       — Что ж, раз много времени первая встреча не займет, я могу позволить вам короткую встречу прямо сейчас, если есть желание.       — Было бы здорово, спасибо! — Поттеру не терпелось задать множество вопросов тем, кому он доверял. Он предполагал, что за дверью его ожидают друзья, представившиеся кузенами, или, быть может, сам Дамблдор, назвавшийся опекуном, — перед ним-то точно открывались любые двери. Семейство Дурслей парень совершенно не ждал. Да и что им делать в больнице для магов?       Врач вышел, прикрывая за собой дверь, и всего через минуту в нее вошли две незнакомые женщины — одна средних лет с огненно-рыжим пучком, в больших очках в красной оправе и черном деловом костюме; вторая — молодая и смуглая с широкой располагающей улыбкой, в обычных джинсах и темной футболке. Третьим в помещение вошел мужчина в кожанке с рассыпанными по плечам кудрявыми волосами, с лицом, не узнать которое было просто невозможно.       — Крестничек, как я рад! — широко улыбаясь, поприветствовал Гарри Сириус Блэк собственной персоной.       Поттер сел на постели, подавшись вперед от удивления.       — Точно головой стукнулся, — удивленно пробормотал гриффиндорец. — Такого просто не может быть… Кажется, у меня галлюцинации, — доверительно сообщил он, усилием воли переводя взгляд на незнакомых женщин. — Вы ведь психологи? У меня, по-моему, окончательно крыша потекла… Ничего не помню и вижу, кого не должен… Это ведь не психиатрическое отделение? — с подозрением вопросил Поттер. — Жирнючий глизень, приехали! — в сердцах воскликнул Гарри, в красках представив, как колдомедики забирают его из Хогвартса прямиком в дурку. — Что я натворил?! Голышом бегал по Запретному лесу или на однокурсников кидался прямо в аудитории?..       — Что сказать, с фантазией у Вас определенно все в порядке, — сдерживая улыбку, подала голос та волшебница, что была заметно старше. — Однако этот полет стоит вовремя остановить. Начнем с того, мистер Поттер, что магопсихолог здесь только я. Вы можете звать меня миссис Харрингтон, нам предстоит еще немало личных встреч. А остальных присутствующих здесь Вы помните?       — Мы лично не знакомы, — поспешно вставила ведьма, опережая растерянного пациента. Девушка вовремя подхватила под руку мужчину, который, было, двинулся в сторону крестника. — Я Бонни Блэк-Беннет, жена Сириуса.       — Жена? Я все-таки спятил, да? Или умер? Или это, что… Параллельная вселенная? — тихо сыпал вопросами Гарри, ни к кому точно не обращаясь.       Миссис Харрингтон неспешно подошла почти вплотную к кровати, жестом останавливая пару у двери. Она наколдовала себе стул и присела рядом с юношей, оказываясь с ним на одном уровне.       — Гарри! Я могу Вас так называть? — привлекая внимание молодого волшебника, уточнила магопсихолог. Поймав наконец блуждающий взгляд парня, женщина терпеливо повторила вопрос и дождалась осторожного кивка. — Что последнее Вы помните, Гарри, сможете этим поделиться?       — Я… Был в школе, в одном из классов. Кажется, мы что-то планировали с друзьями… Вообще-то, мы постоянно придумываем что-то занимательное, — Поттер усмехнулся, на секунду позволяя себе снова расслабиться. Он старательно не смотрел в сторону двери, пытаясь не думать о том, что фигуры могут в любой момент попросту раствориться в воздухе. Волшебник все еще подозревал у себя помутнение рассудка. Возможно, колдомедик все-таки что-то пропустил, и все было не так уж и безоблачно? — Я где-то слышал, что человеческий мозг почти не изучен, наверное, от Гермионы… У меня могут быть отклонения, которые не показывает волшебная диагностика?       — Любые серьезные отклонения выявляются с предельной точностью. Незначительные — с высокой вероятностью, — вкрадчиво пояснила женщина. — Позвольте спросить, Гарри, с чего Вы взяли, что Вас посещают галлюцинации?       Гарри долго молчал, собираясь с мыслями, подбирая наиболее точное и наименее дикое пояснение. Однако он так и не нашел ничего лучше емкого: «Я вижу мертвых». Смущенно кашлянув, Поттер все-таки добавил:       — Если такое возможно, я встретил духа или призрака.       — Уверяю Вас, Гарри, среди нас четверых ни одного призрака нет, и все мы определенно живы. Хотите прощупать пульс каждого из нас, чтобы убедиться? — магопсихолог протянула руку, предлагая приступить сразу к делу.       Поттер проигнорировал этот жест и впервые за диалог перевел опасливый взгляд на того, кто имел поразительное сходство с его крестным. Усилием воли, тяжело дыша, парень проговорил единственное, что беспрестанно крутилось у него в голове:       — Но этого просто не может быть…       — Знаете, Гарри, Вы ведь тоже могли умереть, но выжили. Многие, кто встретит Вас живым и невредимым, могут быть потрясены. Но ведь это не делает Вас менее живым?       — Он… умер… — Поттер сглотнул, так и не решившись назвать его по имени, но, несмотря на это, упрямо продолжил: — Это случилось много месяцев назад. Я сам это видел.       — В мире магии все обманчиво, — ласково пояснила магопсихолог. — И некоторые вещи даже для нашего понимания сложны, а решения некоторых задач занимают слишком много времени. Знаете, чтобы очнуться, Вам тоже пришлось восстанавливаться немало дней…       — Дней? — эхом отозвался Поттер, представляя, как волновались его друзья, которых, судя по тому, что они сейчас не толкались возле его постели, попросту не пустили.       — Зато теперь Ваше лечение проходит очень успешно, — с незыблемой уверенностью заверила миссис Харрингтон. — Многовато впечатлений для сегодняшнего дня, что думаете? Может, нам стоит пообщаться наедине?       — Нет… Я хотел бы… Прощупать пульс, — осторожно сообщил Гарри о своем решении. — Я очень хочу, чтобы это была не галлюцинация, понимаете? Мне это действительно нужно…       Миссис Харрингтон понимающе кивнула, тихо наблюдая за тем, как по лицу юноши одна за другой скатываются слезы…