ведьмак. драбблы

      — Боже. Мой, — выдыхает Цири, во все глаза глядя на вошедшего следом за Геральтом Лютика, и безудержно краснеет. — Боже мой, вы Лютик. Тот самый Лютик.       — Княжна, — отвешивает Лютик поклон, и Цири ярко улыбается в ответ. Геральт иррационально горд, что Лютика так легко узнают, что представлять Лютика Цири не нужно и что, кажется, эти двое общий язык найдут.       Цири с Геральта переключается на Лютика, тысячью вопросов его засыпает и хвостиком ходит, зарится на новую лютню, заглядывает в лютиковы черновики с песнями и влюбленно слушает разрозненные трыньканья. Цири Лютиком очарована, Лютик очарован Цири, и осталось только доставить обоих в Каэр Морхен, чтобы геральтова душа наконец успокоилась.       А потом Цири заводит разговор о «той самой прекрасной песне, я слушала ее, когда вы приезжали на званый вечер, Лютик, ну пожалуйста», и Геральт уже ожидает услышать привычную «ведьмаку заплатите», но вместо нее Лютик вдруг чешет шею и неуверенно тему пытается перевести. Геральт хмурится.       — Перестань, Лютик, — бросает Геральт и в конце концов замечает. — Я бы тоже не отказался послушать.       Лютик краснеет, Геральт продолжает хмурится, Цири целую минуту смотрит на них двоих, моргает, а после в шоке открывает рот. Лютик вздыхает.       — Как на счет «чеканной монеты»? — и Цири, по мнению Геральта, соглашается слишком уж рьяно.       Когда они по пути спасают Йеннифер и Геральт делится с ней своими подозрениями, она сначала всхлипывает, а после заходится таким громким хохотом, что Геральт отчаянно жалеет о решении вообще с ней об этом заговорить.       Приятно знать, что хоть что-то в их жизни не изменилось.