ведьмак. драбблы

      — Лютик! — вдруг слышится знакомый крик. — Лютик, курва мать!       И знакомая шевелюра Ламберта показывается на горизонте. Лютик спешивается с лошади, широко улыбается и раскидывает для объятий руки, чтобы тут же разразиться отборными ругательствами, когда Ламберт отрывает того от земли и радостно что-то ворчит. Йеннифер на Геральта косится. Геральт Плотву тянет за поводья, спешивает за Лютиком следом и хмурно на Ламберта косится.       Геральт не ревнует. Вот совсем. Геральту бардов всяких ревновать не пристало, даже если барды эти единственные на всем свете лучшие друзья, даже если без бардов этих жизнь счастливой не кажется. Геральту интересно просто, откуда Ламберт Лютика знает, что у Ламберта с Лютиком за история кроется и почему Лютик так долго о Ламберте молчал. Геральт хмыкает, хлопает Ламберта по плечу и скрывается в крепости, подальше от посторонних глаз, скорее в одиночество, где подумать спокойно можно, где никто не потревожит и лишнего спрашивать не станет. Где нету бардов всяких, обнимающихся с другими ведьмаками.       В одиночестве Геральт проводит недолго — Йеннифер находит его в два счета, подсаживается и заинтересованно разглядывает целую минуту. Геральт упорно смотрит в стену. Йеннифер закатывает глаза.       — Замечательно.       — Хм.       — Брось, Геральт, в признании ревности нет ничего такого.       — Это не ревность.       — Конечно.       — Йеннифер.       — Геральт, — и на суровый геральтов взгляд только ведет плечом. — Не нужно бороться с этим, мы оба знаем, что ты к Лютику неровно дышишь.       Геральт не отвечает — не видит смысла и признавать не хочет, что Йеннифер отчасти права; Геральт просто… не знает, что делать. Геральт просто вернуться хочет назад во времени, словам на горе не дать выйти изо рта, Лютика не отталкивать окончательно, что нынче на большее надеяться слишком смело. Геральт просто другом лучшим быть Лютику хочет, хочет на месте Ламберта быть; только Геральт шанс свой упустил и мучиться будет до конца дней. Справедливое наказание за собственные опрометчивые поступки.       — Вам бы поговорить словами через рот, — вздыхает Йеннифер наконец. — Удивишься, как проще станет жизнь.       Йеннифер встает, поцелуй Геральту оставляет на лбу и из комнаты уходит прочь. Геральт невольно задумывается над дельным советом, крутит его так и эдак, хмурится.       И последовать ему решается.       Лютик в итоге замечает устало.       — Геральт, ты идиот, — и крепко его целует.