Мне не больно

Из дороги от Хогсмида до Хогвартса мне запомнились лишь темнота, чавкающая под ногами грязь, острый, осенний запах воды от озера и потрясающая картина замка на фоне чернеющего неба. Я даже простил Хагриду, потащившему нас этим маршрутом, промокшие ботинки и заляпанный грязью подол мантии. Невилл умудрился упасть в воду. Боюсь, это я виноват, подмигнув ему из соседней лодки, когда взгляд испуганных тёмных глаз остановился на мне. Я его поддержать хотел, а он дёрнулся и упал спиной в воду. Бедолага. Кто же его так запугал? Привидения меня не впечатлили. Хотя такие же выходцы из мира магглов, как и я, орали знатно. Нас долго томили в этом закутке. Спасибо пушистой девочке, что кинула на дрожащего Невилла чары Осушения, а я вспомнил, что приехал сюда именно потому, что маг. Я незаметно отчистил свои ботинки и подол мантии от грязи. Драко подмигнул мне, вычистив себя и Крэбба с Гойлом. Наконец, за нами пришла крайне немолодая дама со строгим, даже скорбным, лицом и в дурацкой ведьминской шляпе. Мы нестройной толпой ввалились в зал. Зал выглядел впечатляюще. Описанное в «Истории Хогвартса» не передавало великолепия высоких сводов, иллюзии, наложенной на потолок, и грандиозных размеров. Пушистая девочка не закрывала рта, напоминая говорящую энциклопедию. Очевидно, сильно перенервничала. Нас вызывали по фамилии. Сейчас меня опять будут лапать взглядами. Я начал злиться. Когда этим деткам рассказывали сказочку о Мальчике-который-выжил, этого мальчика били, морили голодом, а потом ещё и изнасиловали, и его задницу, порванную в клочки, зашивал ветеринар. У меня нет претензий к мистеру Симпсону. А вот к миру магии — целый список. Куда и кого распределяли, мне было откровенно похуй, поэтому я незаметно рассматривал зал, учеников и преподавателей. Меня очень заинтересовали два человека, что сидели с левого края преподавательского стола. Один рассматривал меня достаточно откровенно, а вот от второго слышался знакомый шепоток. Крестраж? В Большом зале? Я думал, он будет спрятан. Неужели он находится в живом носителе, как мой? Совершенно автоматически почесав шрам, я услышал, как прозвучала моя фамилия, и на зал опустилась тишина. Я хотел расправить плечи и вздёрнуть подбородок, но поймал цепкий взгляд козлобородого. Мой личный враг, что устроил мне адище и обворовывал меня. Не стоит мне перед ним нос задирать. Пока не стоит. Пусть думает, что я дурачок. Да, как выглядит Дамблдор я в учебниках насмотрелся. А уж начитался такого, что мать Тереза может его легенде о святости позавидовать. Немало херни было написано и про меня, я даже получил удовольствие. И да, Дамблдор выглядел как ёбаный Санта. Весь такой из себя доброжелательный дед с белой бородой и благообразными чертами лица. Только вот под личиной доброго дедушки скрывался Крампус, злой дух ледяной смерти. Я сжал зубы, опустил взгляд, чуть сгорбился и неуверенно пошёл к табуретке. На мои вымытые утром волосы опустилась засаленная и одеревеневшая от грязи шляпа. В голове раздался голос: — М-м-м-м, какой мальчик интересный. И куда ты хочешь, дружок? — Мне похуй, я вообще домой хочу. — Обожаю честные ответы. Тогда не обессудь! СЛИЗЕРИН! — во всю глотку заорала шляпа. Интересно, а где у неё глотка? Про шляпу я читал, но без подробностей. Шляпа пропала с моей головы. Я, не поднимая глаз, в полной тишине прошёл к левому столу и сел рядом с Драко Малфоем. Шёпот постепенно начал нарастать, как приливная волна, которая, дойдя до высшей напряжённой ноты, упёрлась в крик: «ТИХО!» — и распределение продолжилось. — Не поднимай головы. Дамблдор тебя глазами ест. Молодец. Будешь так играть лоха, тебя тут не скоро сожрут, — инструктировал Драко. Он, очевидно, взял меня под опеку. Я был не против. Проводник в мире магии мне очень пригодится. — Подавятся, — буркнул я. — Да уж ты постарайся, а то я тут один к четвёртому курсу или сдрочусь, или сдохну от скуки. — Драко, может тебе потрахаться? — Это ты к чему сказал? — Да у тебя что ни тема, так всё на секс сворачивает. — Слушай, Поттер, мне пятнадцать лет, о чём я ещё должен говорить? О книжках? Ты прям как мой крёстный. Ему тоже лишь бы меня лицом в книгу уткнуть. — А ты между сиськами уткнуться хочешь? — Нет. Я мальчиков предпочитаю, так что между булками. Хоть все маги бисексуальны, но мой вектор магии изначально более узконаправлен. Это обычно бывает у магов с высоким магическим потенциалом. У моего крёстного, Дамблдора того же, отца. — Бисексуальны?! — Слушай, тебя что, магглы вырастили? — Да. — Еба-а-ать. На этом наш высокоинтеллектуальный разговор прервался, потому что на столах появилась еда. Много, разнообразная и крайне питательная. Это хорошо, хоть голодать тут не буду. Я, плюнув на голос рацио, положил себе неполезной жареной картошки и рыбы. Классические английские фиш-энд-чипс. В бокале оказался какой-то лютый сок. Драко пихнул меня под локоть, так что я чуть не облился этой гадостью, и провёл над бокалом палочкой. Там оказалась вода. — Вино лучше, конечно, но не сегодня. Сегодня нас крёстный будет впечатлять, а у него нюх как у ищейки. Учует алкоголь — мало не покажется. — А кто твой крёстный? Драко кивнул на стол преподавателей. Я впервые посмотрел туда открыто. Черноволосый бледный мужчина с худым лицом, носом с горбинкой, вычурно вылепленными губами и такими чёрными глазами, что они казались нечеловеческими. Он будто почувствовал мой взгляд и ожёг своими обсидианами. Я опустил глаза. Ух! Вот это мужик! Сразу чувствуется, что колдун! Пока я приходил в себя, еда сменилась на сладости. Я отодвинул от себя тарелку. — Ты чего? — Я не люблю сладкое. — Странный ты, Поттер. — Я бы сказал, ебанутый. Так что ты будь осторожен со мной, Драко. Драко подавился пахлавой, и я постучал его по спине. — Ты это с таким лицом сказал, Поттер, с каким обычно нож от крови оттирают. Ты его лучше людям не показывай без причины. — Учту.