Мне не больно

«Какая же сука мне подлила огневиски?» — именно эта первая связная мысль окончательно будит меня. Я пытаюсь поднять голову, но она кажется залитой свинцом, и я могу лишь жалобно застонать. — Потерпи. У губ холод стекла. Я открываю рот, и в него льётся божественный нектар. — Мерлин! — Всего лишь Люциус. — Люциус, ты лучший! Кажется, я даже люблю тебя! — Ты зря играешь такими словами, а вдруг я захочу в них поверить? — Ой, не верь мне. Я бессердечный ублюдок, но не хочу портить никому жизнь. — Да что ты говоришь? Зачем тогда ты опять вчера напился? — Люц, какая-то сука подлила мне в пунш огневиски. — Я ведь могу и проверить. — Как? — Омут памяти. — Да! Я тоже хочу знать, что это за бессмертная блядь. Меня шлёпают по губам, и я открываю глаза. Люц как всегда прекрасен и похож на Трандуила из сказки. Не хватает лишь короны из веток. — Ты чего дерёшься? — Контролируй свой рот. — Ну мы же одни. — Ну, во-первых, не одни. Во-вторых, даже со мной не стоит использовать нецензурную лексику. — К… как не одни? — я начинаю дико озираться. Из-за края кровати медленно, будто из гроба, восстаёт Белла. Она вчера тоже прилично перепила пунша. И как зомби, не открывая глаз, натыкаясь вытянутой рукой, ползёт в туалет. Вторая рука прижата ко рту. М-да. Кажется, последнее воспоминание было именно воспоминанием, а не галлюцинацией. Избавившись от посвежевшей после душа Беллы и Люца, которому я сделал минет, чтобы отвязался, я набрал себе бассейн и залёг в него. Бал и всё остальное хорошо, конечно, но что мне делать с озером? И с тем, что или кого планируют украсть. Второе задание надвигалось неотвратимо. Начать с того, что я был не готов рисковать близкими. Да что там близкими, мне бы не хотелось даже Флинта под воду совать, хоть он и похотливый мужлан. Потом, я боюсь тёмной воды. Холодной тёмной воды. Глубокой холодной тёмной воды. Я передёрнул плечами и включил кран с горячей водой, добавляя воде в ванной температуры. Это что, выходит, мне надо вот прямо в это Чёрное озеро нырнуть? Да ну нахуй! Я вылез из воды, вытерся, кинул Осушающее на волосы и решительно шагнул в камин. И застал отца выходящим из душа. На шее у него красовался засос. Хм. Не только я вчера отрывался. Не припомню Лестрейнджей на балу. Но они могли и позже прийти или, вообще, быть под обороткой. — Гарри? — я тоже в порыве чувств припёрся в одном полотенце на бёдрах. Отец с интересом рассматривал мои отметины, особенно ту, что от зубов. — Прости, я торопился. — Я трансфигурировал полотенце в штаны, сдёрнул с кресла футболку отца и натянул на себя. Она была мне велика и широка в плечах, но упоительно пахла привычными запахами. Отец зарылся в шкафу, выудил оттуда штаны, футболку и надел их. — Что случилось? — Задание из яйца я разгадал. Меня это не устраивает! — Конкретнее. — Я не хочу, чтобы под воду тащили кого угодно. Я не говорю уже о Джо. За него я просто убью. Отец смотрел на меня внимательно, чуть склонив голову. Потом хмыкнул. — Действительно убьёшь. А ведь Долохов предупреждал меня. Ладно. В общем, я действительно собирался спрятать важных для Чемпионов людей, а в воду поместить гомункулов. Как тех, что в Азкабане изображали сидельцев. Но не собирался никому об этом говорить. Чтобы Чемпионы верили в то, что спасают близких. Мои глаза зажглись. Я представил себе, как рвусь в чёрную глубину за Джо, и меня накрыло белым бешенством. Я часто задышал, пальцы начало покалывать, а по волосам заплясали электрические разряды. Отец поднял бровь, а потом отошёл к стене и накинул щит. А я взорвался. Несколько секунд меня не было, и одновременно я был всем в этой комнате. А потом меня собрало в одной точке, всосав внутрь хаос, энергию развоплотившегося феникса, щит, защитную магию кабинета. Я пошатнулся и рухнул в кресло. Ко мне подбежали отец и Джо. А этот откуда взялся? — Том, что ты ему сказал? — Что запихну твоего гомункула на дно озера, а ему скажу, что это ты сам. — Ты ебанулся? — Хотел проверить. Я лежал в кресле разваренной макарониной, набравшей в себя в процессе варки слишком много воды. Не обессиленный, но вялый. — Проверил, папаша ёбаный?! Или ты думаешь, что за меня он убить готов, а за тебя нет? — Думаю, что нет. — Он тебя с того света достал и из кусков слепил. Изображал из себя дурака и дебила полгода. Врал, воровал, стелился под этого ублюдка Дамблдора. В Хог пошёл только ради того, чтобы крестраж добыть, хотя с его деньгами мог просто иммигрировать в Австралию, забив хрен на всё это. Чуть не сдох во время ритуала снятия блоков. Прошёл полосу препятствий, идя на поводу у маразматика. Трясся весь перед тем, как тебя возрождать должны были. И ты мне будешь тут рассказывать, что он за тебя не убьёт? Будешь такие проверки устраивать — заберу брата и уйду в маггловский мир. Понял, папаша? — Уйдём, — заторможено подтвердил я. А Джо подхватил меня на руки и молча вынес из кабинета. В спину мне обиженно чирикнул птенец возродившегося из пепла феникса.