Мне не больно

В Большом зале я обратил внимание на невысокую плотную женщину, сидевшую справа от отца. Он говорил ещё в прошлом году, что позволит Министерству, испуганному возрождением Волдеморта, прислать своего преподавателя по ЗОТИ. Очевидно, это он, вернее, она и есть. Всё бы ничего, но на этой даме красовался розовый пушистый костюмчик. А на мышиного цвета волосах был повязан бархатный чёрный бант. При широко расставленных глазах, чуть навыкате, и широкой скобке опущенных вниз губ, выглядела она как Тревор, жаба Невилла, которую в розовый цвет окрасили близнецы Уизли, заодно сменив ей пол. Бантик же символизировал севшую на жабу муху. Если дама в интересном возрасте так оделась, у неё, как минимум, проблемы с критическим мышлением. Более того, эта сумасшедшая позволила себе перебить отца во время приветственной речи, когда отец упомянул, что Хогвартс в эти беспокойные времена — самое безопасное место в стране, подвергающейся террору Волдеморта и шайки Пожирателей. Жаба прокашлялась. Отец остановился, повернулся к ней вполоборота и картинно поднял смоляную бровь. И эта бессмертная идиотка воспользовалась моментом, чтобы вскочить из-за стола и звонким девичьим голоском начать вещать, что Министерство заботится о своих гражданах, никто не погиб, и вообще, неизвестно кто там устраивает террор и устраивает ли. Поднялся ропот. Рональд Уизли вскочил и громко проорал, где, собственно говоря, было Министерство, когда сожгли его дом. И где оно было, когда его восстанавливали на деньги лордов Нотта и Реддл-Мракса. Ха! Даже с этой драной овцы удалось получить клок шерсти. Жаба, ничтоже сумняшеся, метнула в Рона Силенцио, и бедолага покраснел от натуги, как помидор. Отец заклятье снял, посмотрел на Амбридж (Долорес Амбридж — таково имя жабы) тяжёлым взглядом и попросил перенести лекцию на учебное время, а сейчас дети хотят есть. Амбридж заткнулась, вздёрнула подбородок и процокала к своему месту. Интересно, как скоро отец признает её убийство целесообразным? До конца ужина дотерпит? Но, видимо, на жабу у него были какие-то планы, потому что уже следующим утром она бодро вошла в класс, начав дрессуру прямо с порога. Она требовала, чтобы мы вели себя, как стадо жизнерадостных послушных идиотов, а именно: отвечали на приветствие слаженно, громко и дружно, будто мы в детском саду. М-да. Отец опять всё рассчитал правильно. В этот раз ЗОТИ у нас было с «гриффами», и я видел, как Рональд Уизли буквально наливается возмущением, Грейнджер сжимает губы в тонкую полоску, а Драко давит в себе смех. В общем, политика Министерства вызывала отторжение даже у подростков, круг интересов которых обычно ограничивался желанием сдать эссе и выяснить, какого цвета нижнее бельё у объекта страсти. Мои отношения с Амбридж напоминали игру в пинг-понг с безруким. Я улыбался, был неимоверно галантен и послушен. Громче всех кричал: «Добрый день!», когда она заходила в класс, и скрупулёзно выучил этот ёбаный учебник, хорошего в котором была лишь бумага, на которой напечатали всю эту ересь. Амбридж бесилась. Седрик в этом году в школу уже не пришёл, поэтому вся волна ненависти Министерства обрушилась на меня. Как можно быть такими тупыми — мне было не понять. Ребят, да у вас Волдеморт по Косой Аллее гуляет, его люди своими глазами видят, а вы делаете вид, что его нет. Поэтому меня регулярно мыкали к доске, но я неизменно хорошо отвечал. Отец сказал, что я переигрываю и должен дать повод Амбридж на мне сорваться. Не вопрос. Я давно хотел это сделать. Я купил килт и смог, наконец, отказаться от этой ебучей мантии. Ну а что? Хотите, чтобы у парней коленки путались в длинной тряпке? Так вот — получите и распишитесь. Когда я впервые появился в Большом зале за завтраком в чёрно-зелёной клетчатой юбке по колено, белых гольфах, грубых ботинках и пиджаке, то сорвал овации. Люц потом меня, правда, тростью в номерах отходил, но зато у нас был жаркий секс прямо у входной двери. Под юбкой у меня были лишь трусы, так что это очень ускорило наше соединение. Джо с Виком сказали, что теперь от насильников я буду отбиваться сам. Драко заметил, что содержание яичек при пониженной температуре повышает плодовитость. Снейп обозвал меня идиотом. Пьюси попытался зажать меня в очередной нише. А отец наряд одобрил, выдав мне личное разрешение на ношение одежды предков, как последователю культа кельтского язычества. Тем более, правила школы не запрещали носить национальную одежду, если она не выбивается из форменного стиля. Моя не выбивалась. Когда Амбридж увидела меня в столь непотребном виде, её чуть инфаркт от счастья не хватил. Она потребовала от меня надеть мантию, но получив отказ, облизывая губы и влажно поблёскивая замаслившимися глазами, назначила отработку. Я подавил желание передёрнуть плечами и с улыбкой жизнерадостного идиота согласился, сказав, что мне, как последователю культа предков, можно и пострадать за веру. А так как свобода вероисповедания в Хогвартсе не была запрещена, то Амбридж не могла наложить на меня ничего большего, чем отработка. Так я и добился не ношения мантии. Задница, правда, мёрзла. Да и приставания увеличились. Но зато я не страдал от гадкой чёрной тряпки. Ближе к зиме мне, увы, придётся поменять веру, но сейчас я отрывался как мог. К тому же моя сексуальная жизнь стала просто крайне интенсивной. У Люциуса рвало крышу от моей юбки, и я отёр собой все ниши в радиусе его кабинета. В общем, игра началась. Я ждал первого шага от гриффиндорцев, и они меня не подвели. Через две недели противостояния ко мне после ЗОТИ подошла Грейнджер и попросила поговорить в более интимной обстановке. Я знал, к чему этот разговор, и назначил его у Чёрного озера. Заодно искупаюсь. Сентябрь в этом году тёплый, и вода, исходящая паром по утрам, к середине дня неплохо прогревается. Я почти не занимался по утрам, все силы уходили на тренировки квиддичной команды. Монтегю заменила Милли Булстроуд, показывая отличные результаты. Оказывается, Винс и Грег тренировали её летом. Команда, благодаря Монтегю, досталась мне сыгранная, и мы лишь нарабатывали навыки и разные тактики, которые нам, по-родственному, подкидывал Виктор. Когда Герми пришла, я уже плавал и нырял. Она терпеливо дождалась, когда я выйду, высушусь и оденусь. И вывалила, что нас совсем не учат, а нападения Волдеморта происходят, минимум, раз в две недели. Что её родители магглы, и что она боится за них. Она не знала, что я поставил табу на нападение на некоторых и на неё, в том числе. Я поломался для вида, выставил ограничение на то, что в группе будет не больше двадцати человек, и мы разошлись довольные друг другом. Гермиона должна была собрать всех в субботу в Хогсмиде в кабаке у Аберфорта, чтобы все видели, что я, светленький Герой, собираю армию против Волдеморта. Назовёмся мы как-нибудь патриотично, так чтоб связано было с предыдущим лидером света. К примеру, «Фениксы». Я же должен был подыскать помещение для собраний. Навскидку не было помещений, куда Амбридж не сунула ещё носа. Отец сказал, что у Фаджа уже лежит приказ о назначении её инспектором школы. То есть, она сможет принимать решения в обход попечительского совета и директора. И Фадж, скорее всего, его подпишет, расписываясь в собственной истерике и бессилии. И у нас настанут не самые простые времена. Значит, и помещение должно быть очень хорошо защищено, чтобы я успел поработать с электоратом, хотя бы несколько месяцев.