Мне не больно

Утром я проснулся разбитым и обкончаным. Единственная радость от этих снов — попа не болит. То, что во сне казалось нормой, сейчас вызывало чувство неправильности и отторжения. Хотелось выпить «Похуина», но Сев предупредил меня, что злоупотреблять им не стоит. А вот медитации безопасны, и их можно применять когда угодно и сколько угодно. Значит, помедитирую в дороге, авось детишки не обидятся, что их знамя и символ спит. В купе ко мне набились Пьюси, Драко с Блейзом и Джо с Виком. Начались опять разговоры про квиддич. Я взял самоотвод, закрыл глаза и постарался отрешиться от происходящего. Мне удалось это минут через пять, и я ощутил себя сидящим на песке перед океаном. Спину пригревало моё буйное звёздное ядро. Я не сразу обернулся к нему. Долго смотрел в океан, представляя, что там, в его глубине, парят киты, играют дельфины, тёплые течения перемешиваются с холодными. И мой остров тоже плывёт, просто медленно, и поэтому я не сразу это понял. Вздохнув, я обернулся к ядру. Пылающий оранжевый шар. Красиво. Если люди чувствуют его, я понимаю, чем их привлекаю. Оно и во мне самом вызывало восторг. Интересно, а если я сейчас войду в него, я сгорю? Растворюсь в собственной магии, как в лаве, разделяясь на прах, газ, свет, энергию. Я даже сделал к нему шаг, но потом замер. Я никогда не думал о самоубийстве как о возможном действии. Никогда. Даже когда произошло самое страшное. Не без того, чтобы теоретизировать, а вот что было бы, если бы меня не стало. Но никогда — по настоящему. И пусть это лишь мир моего воображения, визуализация, как говорил Северус, но даже там мне не стоит этого делать. Не стоит шагать в собственное солнце. Протянув руку, я попытался коснуться шара, и из него выскочил протуберанец. Но он не испепелил мою руку, а лишь пустил по ней щекотку силы. Я улыбнулся и сел на песок, созерцая. На ядро можно было смотреть бесконечно, как на огонь. Но я не мог долго это делать. Северус предупредил, что время в реальной жизни и в медитации течёт по-разному. И выходить лучше самому. Если я надолго тут зависну, меня начнут будить, так что мне пора. Я напоследок обласкал свою пылающую звезду взглядом, выдохнул и медленно всплыл, как субмарина, с декомпрессией и выравниванием давления. Ощутив себя в тепле и неге, открыл глаза, и понял — почему. Я сидел на коленях Пьюси, моя голова покоилась на его плече. Он придерживал меня, но без сексуального подтекста, просто бережно. — О, наша спящая красавица проснулась, — сказал Драко. В купе добавились Луна и Невилл. Джо с Виком спали. Драко сидел на коленях Блейза, обнимая его за плечи. Луна, поджатая парнями к окну, улыбнулась мне рассеянно и сказала: — У тебя там так красиво, Гарри. И тепло. Хватит на нас всех. Я сморгнул и внимательно посмотрел на Луну. Никто кроме нас с Луной не понял, что она имела ввиду. Надо с ней что-то сделать. Вернее, не сделать, а как-то привлечь её в наши ряды помимо «Феникса». Она потрясающая. Она — драгоценность. Встав, я пошатнулся, и Адриан поддержал меня за локоть. — Я тебе все ноги отсидел, прости. — Мой последний шанс подержать тебя в своих руках. Ты когда спишь — пахнешь, как котёнок. Смутившись, я выскользнул из купе и пошёл в туалет. Там долго плескал себе в лицо холодной водой. Что я делаю не так в этой жизни? Чем плох Адриан? В том-то и дело, что ничем. Наоборот, он слишком хорош. Мой удел — холодный и расчётливый Люциус и высокотехничный секс без взаимных обязательств и чувств. Без чувств ли? Не я ли так расставил рамки и наложил на отношения табу? Не от того ли мне снятся сны безудержного жаркого секса с собственным отцом? И, возможно, мне снится именно он, потому что отец один из немногих, кому я безоговорочно доверяю. Если он подойдёт ко мне и скажет прыгнуть с башни Астрономии, я прыгну. Не спрашивая. Беда с психикой. Я попробовал представить себя в отношениях с Пьюси. Вот мы признаёмся друг друг на вечеринке во взаимных чувствах, или как это вообще происходит, хрен знает. Потом собираем вещички и съезжаемся. Спим в одной постели. Готовим. Занимаемся сексом. Картинка не складывалась. Вот не складывалась и всё. И если на роль холодной музы я ещё сгожусь, то жить со мной — поэту невозможно. Я непригоден для любовных отношений. Зато как политический партнёр или в рамках династического брака — идеальный экземпляр. Холодный ум, горячая задница. В коридоре меня поймал предмет моих измышлений. Я почти уверен был, что Адриан ждёт меня, но всё равно вздрогнул. — Давай без поцелуев и обнимашек, ок? — это было грубо, но прости, чувак, пластырь так и отрывают. Можно размочить, но обычно после него накладывают новый. — Я хотел сказать, что летом Ли Джордан устраивает небольшое выступление. Для своих. У него есть опыт общественных выступлений, но тренировка не помешает. — Ну, конечно, он был бессменным комментатором матчей по квиддичу все четыре года обучения. Я застал его и был в восторге от его таланта. — И я тебя приглашаю. — Когда? — Середина августа. — Он уже нашёл место, где будет выступать? — Пока нет. Я задумался. Был у меня один план, возможно, и Ли с его выступлением туда можно пристроить. Только вот не в коридоре у туалета это обсуждать. Поэтому я уточнил: — Слушай, мы ещё сто раз увидимся. Или ты не планировал приходить на тренировки «Феникса»? — Планировал. Работы у меня пока нет, а в путешествие я ехать не захотел, хоть родители и предлагали его оплатить. — Надеюсь, ты не из-за сборищ «Феникса» не поехал? Пьюси отвёл глаза. — Адриан, не дури. Тебе восемнадцать лет. Это бывает только раз в жизни. — Первая любовь тоже раз в жизни. Но, на самом деле, Гарри, у меня есть ещё ряд причин, чтобы находиться этим летом в Англии. Работа с Ли — в том числе. У меня не такой хороший голос, как у Ли, но для баллад годится, и я нашёл преподавателя по вокалу, занятия с которым начнутся со следующей недели. Да, действительно, на одной из вечеринок мы даже пели вместе. И если я тянул на одном энтузиазме, душевном надрыве и алкоголе, то Адриан действительно отлично звучал. И я понял, зачем Пьюси меня прижал. Особенных друзей на факультете у него не было. Он — вещь в себе. Ему нужно было моё благословение, моё одобрение. — Адриан, ты даже не представляешь себе, как ты крут. Ты ведь не голосом поёшь и пишешь, а душой. И это видно. Это очень сильно видно. Ты не изображаешь эмоции, а выплёскиваешь их. Если тебе нужна будет дружеская поддержка, ты знаешь, как меня найти. Пьюси протянул мне руку, а потом всё же втянул в объятия. Я не стал упираться. Партнёров для секса можно найти сколько угодно при наличии ума и харизмы. А вот дружеское плечо — такая большая редкость в мире аристократии. — Эй, голубки! Хватит обниматься, мы тоже все хотим Поттера! — хохотнул Драко. Я пошёл по рукам. Драко обнял меня, Блейзу я пожал руку, Луне поцеловал пальчики, Невилла крепко обнял, а потом попал в парные объятия брата и зятя. Они отправляются к себе, а через пару недель свалят на остров, я пообещал устроить им каникулы. Сам я тоже сбегу, пока только не решил, когда.