Мне не больно

Сириус сграбастал меня, потискал, а потом убежал к Долохову. Делиться эмоциями. Крёстного просто рвало от них. Я, как маггловоспитанный, просто не в состоянии был оценить всего, что со мной случилось. И в очередной раз пожалел, что Дамблдор так перековеркал мою жизнь. Сука. Рядом присел Джо, слегка потрёпанный и ошалелый от установки ментального блока. — Ты как, брат? — задали мы вопросы друг другу одновременно. И рассмеялись. Невесело и горько. Опять я в каком-то дерьме, а мой брат готов его разгребать. — Я в дерьме, братишка. — Да я это уже понял. Делать-то что? — По сути, я стал очень крутым и сильным. По факту — мне это нахрен не нужно. — Значит будешь учиться этим управлять. Я помогу. Попрошу Тома и остальных, чтобы меня учили тебе помогать с учётом твоих новых способностей. Ты только со мной ничего сейчас не делай, я с двумя фронтами одновременно не справлюсь. Кстати! Я внимательно посмотрел на Джо. Ебануть в него силы, что-ли? Где-то я слышал, что мой потенциал вырос. Джо, заметив мой взгляд, совершенно непроизвольно попятился от меня. Нет, брат прав, не сейчас. Но потом — обязательно. — Ты чего надумал, малахольный? — Повысить твой потенциал. — Да ну нахрен! — Чего это? Ты бы не отказался от такого тела, как у Тайсона, к примеру? — Нет, конечно! — я знал о мечте брата. Тот мечтал в своё время выйти в ринг профессионального бокса. Но, увы, ни денег, ни времени заниматься боксом у нас не было. А потом мне пришло письмо, и жизнь сделала резкий поворот. — Так вот, ты можешь стать Тайсоном, но не среди боксёров-магглов, а среди магов. — Ну, тогда я не против, — неуверенно протянул брат. А я злобно захихикал внутри. Считай, что Джо я уже уговорил. — Одурачиваешь брата, скользкий змей? — сказал отец, садясь рядом с Джо. — Хочу сделать его сильнее, ничего не одурачиваю. — И правильно сделаешь. Но не сейчас, а когда научишься оперировать возросшим потенциалом, — сказал мне отец. — Не бойся, Джо, Гарри никогда не причинит тебе вреда, — похлопал отец по плечу названного сына. — Да я не Гарри боюсь, а его силы и энтузиазма, — хмыкнул Джо. — А вот это правильно. И очень по-слизерински. Я переживал, честно говоря, поступишь ли ты на этот факультет. — Я попросил Шляпу. Она предлагала Гриффиндор или Хаффлпафф. Мы вдвоём воззрились на Джо с удивлением. — А чего ты не сказал? — Вначале не хотел расстраивать, а потом просто забыл. Да какая разница, если я оказался там, где хотел? Гарри, какие у тебя планы на завтра? — Никаких. У меня завтра выходной. — Приходи к нам в гости. Вик будет рад. Да ты и был у нас всего раз, это просто неприлично. — С удовольствием. Тем более у меня на Гермиону есть планы. Брат передёрнул плечами и вопросительно посмотрел на меня. — Ничего, что навредит вашей курочке, братишка. Не беспокойся. Джо скептически хмыкнул, расцеловал меня, обнял отца, раскланялся со всеми и ушёл камином домой. Вик несколько раз уже присылал ему Патронусы, беспокоясь. — Что ты надумал с Грейнджер? — спросил отец. — Если она породнится с Джо, то есть смысл выяснить, кого мы принимаем в семью. Я хочу сделать ей развёрнутую проверку крови у гоблинов. И после принять в род Поттеров. Он остался по сути с одним потомком, да и то, не родным по крови. Отец подумал и кивнул. — Насчёт проверки крови и думать нечего, надо просто делать. С родом ты тоже прав. Он принял тебя, невзирая ни на что, без единого звука. Стоит отдариться. Магия будет довольна, род будет доволен. Только принятие в род не раньше, чем через неделю. Ты помнишь про необходимость сдерживать сейчас колдовство? — Помню. Дождавшись конца нашего диалога с нами попрощались Сириус, Долохов и Белла и ушли на Гриммо. Сев и Люц сидели и о чём-то разговаривали. Лица у обоих были… интересные. Любопытство и ещё неопределённое чувство вскипели во мне, как пенка на молоке. О чём интересно разговаривают два бывших любовника, один из которых умудрился в рамках отношений влюбиться в другого, а второй — изменить. Не могу сказать, что Сев и Люц вообще не общались. В формальной обстановке совершенно без проблем и каких-либо намёков на конфликт. Но вот в неформальной Люца знатно крыло в присутствии Северуса, и чем это было вызвано, я так понять и не смог. Северус же неизменно сохранял лицо. Но это и неудивительно. Столько лет быть шпионом в стане врага, да ещё какого. Дамблдор хоть и был слегка поехавшим мозгами старикашкой, но при этом он оставался умным, сильным, опытным, коварным магом. Да ещё и менталистом. — Гарри, иди спать, — сказал отец, касаясь моей руки. — Ты совсем меня не слушаешь. — Прости пап, задумался. — Скорее засмотрелся. Ты ревнуешь Люциуса к Северусу? Этот вопрос поставил меня в тупик. Ревную? А как вообще ощущается ревность? Поэтому честно ответил отцу: — Не знаю.