Мне не больно

Я настраивал самопишущее перо у себя в небольшом кабинете, что примыкал к гостиной, когда ко мне пришёл Люциус. — Люц, отказ тоже состоит из ритуальных фраз? — Частично. Там обязательна персонификация того, кто сделал предложение. Сейчас составим. Список приглашённых на бал у тебя есть? — Да, отец только что выдал. — Отлично! — Люц изящным движением руки создал из стоявшей при входе вазы удобное кресло и левитировал его к столу. Уселся, раскатал пергамент и покрутил в руках перо. — Это перо тебе Драко дарил? — Да. — Я помню, как покупал его по просьбе сына. Всё тогда не мог понять, зачем ему второе посреди каникул. Неважно. Не беспокой меня несколько минут, мне надо сосредоточиться. Люц коснулся палочкой пера, зависшего над пергаментом в ожидании, и замер. Потом перо начало выводить строчки изящным почерком. У меня оно так красиво не писало. Даже ментально я пишу коряво. Ну это неудивительно, меня никто не учил, сам ковырялся. Люц засыпал пергамент песком, стряхнул и предоставил мне на резолюцию. «Высокочтимый (-ая) сэр (леди), прошу меня извинить, но вынужден окончательно отказаться от Вашего брачного предложения. Ваше предложение делает мне честь, но я не готов сейчас к брачным узам. Ваше благорасположение будет перенесено мной на род, который я представляю. С глубоким уважением, лорд Гарольд Джеймс Поттер» — Едрит твою налево, вот это кружева. — Не только кружева, но и ритуальная фраза отказа. Так что каждое письмо тебе надо написать персонально. Рукой, Гарри. Кинув взгляд на список гостей, я закатил глаза и получил тростью по голени. Р-р-р-р. А потом засел за нудную работу. Вот нахрена мне был этот бал? Одна докука с ним. Традиции, ебись они фестралом. С другой стороны, то, что рассказал сегодня про Дамблдора отец — недопустимо. Поэтому, пиши аккуратнее, чёртов ты революционер. Не тебе попирать устои общества, в котором ты всего третий год. Один вон начал и в итоге с башни спрыгнул, оставив за собой шлейф разрушенных судеб. Часа два я тренировался в каллиграфии, вычёркивая из списка приглашённых. Потом вызвал эльфа и отдал пачку писем для того, чтобы он отнёс их на совятню. Оставил два. Для Северуса и Люциуса. Люцу вручил прямо тут, и, судя по его застывшему лицу и вздёрнутому подбородку, хитрожопый лорд думал, что я забуду ему написать отказ. Второе я сунул в карман. Передам Северусу перед ужином. — Может, пропустим обед? — мурлыкнул Люц и провёл горячей ладонью по моему бедру. Я сразу расхотел есть. — Тем более еду ты можешь заказать к себе в покои. М? И мы пропустили обед несколько раз. В итоге к ужину я был голоден как зверь, а ноги тряслись от усталости. Заездили мы друг друга до изнеможения. За ужином собрались все: Джо, Люц, Сири, Долохов, Белла, Северус. Виктор был не приглашён по двум причинам: у них дома до сих пор гостили Грейнджер и Чжоу, посвящать в то, что я принял наследие, бОльшее число лиц никто не собирался. Мы поужинали под незначительные разговоры о погоде и природе, а после отец уже всем подробно рассказал и о принятом мной наследии некроса, и про то, что теперь я Серый маг. Джо ничего не понял и всматривался в меня с тревогой. Сири уже был в курсе, остальные же выглядели шокированными. Под это дело отец быстро обязал всех Непреложным обетом, а потом занялся каждым в отдельности, ставя ментальные блоки на полученную информацию. Первым прошёл процедуру Северус и, освободившись, рухнул рядом со мной на диван. Ментальный блок был неприятен и непрост как для мага-менталиста, так и для того, на кого его ставили. Сев потёр виски руками, посмотрел на меня мельком и сказал: — Знаешь, когда я впервые увидел тебя через столько лет в Большом зале, я ещё даже не знал, что ты — это ты. На Поттера ты был не похож, хвала всем богам. А как выглядел Том в отрочестве — я не знал. Я рассматривал подростков, зная, что ты должен быть в зале, и зацепился взглядом за тебя. Ты выглядел так невинно. Я хмыкнул. — Да, представь себе. Я видел стоящего рядом с тобой Драко, видел, как ты пытаешься совладать со своими эмоциями, видел, что ты не испытываешь радости от того, что попал в мир волшебства. Даже Драко был рад. А ты — нет. Ты зацепил меня ещё тогда, когда я понятия не имел, кто ты такой. Но если бы мне тогда сказали, что ты один из сильнейших волшебников на текущий момент, способен поглощать магию и энергию, некромант, да ещё и легендарный Серый маг, я бы не поверил. — А если бы поверил? — Бежал бы без оглядки из страны. — Я такой страшный? — расстроился я. — Нет, ты такой привлекательный, что невозможно оставаться рядом с тобой равнодушным. Я вздрогнул и скосил глаза на Северуса. А потом вспомнил про письмо отказа, что осталось у меня в кабинете. Блядь! Я же хотел вручить его за ужином. Ладно, отправлю домовиком. В этот момент между нами на диван ляпнулся Сириус, обнимая меня и Северуса за плечи. — О чём шепчетесь, лапушки? Северус скинул руку Сириуса и отодвинулся, а потом встал и ушёл. Он терпеть не мог чужих прикосновений, вдруг подумал я. Кроме моих. — Ты как, щеночек? — выдернул меня крёстный из мыслей. — Сложно сказать. В общем, не чувствую в себе никаких изменений, кроме того, что ощущаю за собой две силы. — А подробнее? — заинтересовался Сириус и сел ко мне вполоборота, подгибая под себя ногу. — Они как ангел и демон за моими плечами, если ты понимаешь о чём я. — Да, Лили просветила меня про религию магглов. Она смешная. — А точно! — Сириус когда-то рассказывал мне про это. — Так вот, в какой-то момент времени за моей спиной встала Тьма. Ещё до принятия наследия. Она шептала мне в тяжёлые моменты жизни. — Ты был светлым, но уже способным принять Тьму. Вот она и пришла. Можешь вспомнить момент, с которого она появилась? Я задумался. — Наверно, после принятия рода Певереллов. — Логично! Как оно проходило, можешь сказать? — Меня принял потомок рода. Он был похож на меня. Увидев меня, он удивился и призвал Смерть. — Смерть! Да тебя встретил Возлюбленный Смерти! Такое бывает, если Смерть выбирает себе фаворита среди смертных и опекает его. Обычно это тоже Певерелл. Ты сказал, что он был похож на тебя? — Да, как брат. А ещё Смерть назвала меня прототипом. Сири завис надолго. — Параллельные миры. То, во что так верил Регулус и так подробно изучал. Судя по реакции на тебя Кричера и этого твоего сумасшедшего Добби, вполне возможно, что принимал тебя в род Гарри из параллельного мира. Как его звали? — Харон, не Гарри. — Харон? А глаза у него какие были? — Разные. Один зелёный, а второй… — …чёрный как бездна? — Да! — Точно Любовник Смерти! Да ещё и побывавший за гранью. Ты должен показать мне вашу встречу в Омуте! — А разве можно туда вытянуть видение? — Воспоминание, видение, сон, фантазию. Всё что угодно, при должной тренировке. Это потом, продолжай. — Ах, да. Так вот, после я стал чувствовать и слышать Тень за спиной. — А Свет? Любым способом. Как видение, как жар? Я вспомнил свои медитации. — Да! Точно. В медитации я видел своё ядро подобным солнцу, пылающий яркий и жаркий шар. Чувствовал я его внутри, а вот видел за спиной. — А можешь подробно описать, что ощущал при вхождении в наследие? — В меня вошёл холод и внутренний жар схлестнулся с ним. Но не в поединке. Они будто два магнита, не могли оттолкнуть, но не могли приблизиться. И случился шторм тёмной и светлой силы, такой серый, как мгла или туман. Я наблюдал его, а потом растворился в этой мгле. Сири возбуждённо сверкнул глазами. — Когда ты призываешь магию, как она выглядит? Я про клятву Люмос-Нокс. Вспомни, каким был отклик Магии до наследия и до того, как ты принял род Певереллов? — Как чёрно-белый шарик. Где чёрное перетекает в белое. — Смотри! Я клянусь, что люблю тебя. Люмос. Нокс. — Над ладонью Сириуса возник чёрный шарик силы. Я смотрел на него некоторое время, а потом не задумываясь впитал. Любовь и магия Сириуса была похожа на глоток лакричного напитка. Горьковато-сладкий. — Вкусно! — Ты чувствуешь вкус поглощаемой магии? — Да. Страх горький. Ненависть ментолово-холодная. Твоя любовь как лакрица. — Охренеть! Да, так вот… ты изначальный Серый маг. Видел, какой пришла магия ко мне, тёмному магу? Чёрной. Твоя же с самого начала была чёрно-белой. — Понятно. А возвращаясь к нашему разговору, теперь, после принятия наследия, я чувствую за спиной две силы. Это… уютно. Они будто оберегают меня. — Конечно, оберегают! Если за тебя вступился сам Возлюбленный Смерти, то он, скорее всего, попросил Бледную Госпожу присмотреть за тобой, поэтому Тьма пришла к тебе. А ты её принял. Щеночек, ты потрясающий! Эх, жаль Рега нет, чтобы он смог оценить такую силу и гармонию. Чудесное творение Магии. Идеал. А что ты можешь ритуалами творить! М-м-м! Тебе доступны не только светлые и тёмные, но и серые! — Есть и такие? — Есть, конечно! А вот тех, кто может их вершить, не было уже несколько столетий! Я охренел. Только после этого разговора до меня стало доходить постепенно, во что я вляпался.