Мне не больно

В кабинете на столе меня ждало письмо от Люциуса. Вернее не письмо, а записка. Он сообщал, что ушёл порталом во Францию на помолвку сына и будет через неделю. Я написал ему письмо с пожеланиями, чтобы всё прошло успешно, и поздравил его семью с таким важным событием. Благо Люциус немало времени и Жалящих потратил на то, чтобы я мог изящно выражать свои мысли в официальных письмах. Мне надо было отправить ещё какое-то письмо, но я так и не смог вспомнить какое. Отдав это домовику для отправки, я взялся за текущие дела. Джо, Седрик и Грэхем ответили вполне оперативно. Седрика я быстро перекинул на брата, и они, буквально через час, встретились в «Золотом петушке». Грэхем же дал предварительное согласие, пока ждал разрешения от Руквуда о свободном графике посещения службы. Чтобы не простаивать, я вызвал Кричера и Добби. Они принесли портрет Снейпа, что томился в кладовке борделя, пугая заходящих туда до инфаркта, и мы переместились в гостиную Гриффиндора. Портрет был написан в полный рост, и Северус вышел на нём как живой. Писался он с колдофото, сделанного в этом году для «Вестника зельеварения». Снейп чего-то там запатентовал, я не вникал, это Джо с отцом были в курсе. Колдофото было очень характерным. Сев там вышел с фирменной поднятой бровью и строгим лицом. Он как бы спрашивал: «Опять испортили своё зелье, мистер?» В гостиной царила тишина и чистота. Ещё бы. Во время каникул тут только замдиректора и завхоз. Ну и эльфы. Я с интересом осмотрел гостиную гриффов. Как и говорил Рональд, много красного разных оттенков и золота. Было уютно, но тяжеловато. Стиль ампир, который Сириус называл «стиль вампир». У него этого «вампира» до ремонта на Гриммо было предостаточно. Портрет разместили над камином. Кричер прикрепил его чарами Липучки от самой Вальбурги Блэк, и я, с чувством исполненного долга, соблаговолил вернуть себя домой. Я задержал эльфов ненадолго и поблагодарил от всей души за помощь во время принятия наследия. Кричер просиял, обласкав меня взглядом, а у бедного Добби приключилась восторженная истерика. Кричер закатив глаза, подхватил эмоциональное существо под локоток и исчез. Я отправил Долохову Патронус с вопросом, свободен ли он для того, чтобы сходить в домен. Вместо Патронуса припёрся сам Антонин. Взбудораженный и воодушевлённый. — Гарри, ты наконец созрел сходить в баню? — Не очень, но я понял, что это неизбежно. — Тебе понравится! Сири тоже возьмём. А то он с этими ритуалами и периодической встряской персонала в «Петушке» совсем зарапортовался. Магичить тебе нельзя, а вот отдохнуть — просто необходимо. Ты мне только сразу скажи, пить будешь? — Да. Ты не против, если я приглашу Джо и Вика? — Нет, конечно! Приглашай, кого хочешь. Только скажи, сколько в итоге вас будет? Я прикинул и подумал, что хорошо будет ещё пригласить Невилла и Седрика. Седрик уже на месте с Джо. Невиллу я сейчас отправлю сову. Часам к шести мы как раз все соберёмся. У Виктора если есть тренировки или сборы сегодня, то обычно они уже заканчиваются к этому времени. Озвучив количество людей и время сбора, я пошёл всем писать приглашения. Невилл отозвался сразу, как и Вик. Я отправил Неву координаты для аппарации, написал парням время, а сам пошёл в «Петушок» камином. Прошёлся по ресторану, заглянул на кухню, пообедал луковым супом, поданным мне самим су-шефом. Заглянул к Кортесу. Он как раз с Беллой сверял смету на костюмы для танцовщиц. Белла хищно улыбнулась, Кортес побледнел, и я, кивнув, вышел. Не буду мешать этому прекрасному процессу. Белла просто находка. Как я раньше этого не понимал? В помещении стрипа на сцене как раз шла тренировка. Маггла учила девочек и мальчиков, показывая на пилоне сложную вариацию. Я даже залип на пороге, рассматривая её. Девочки и мальчики старались. Стрип приносил больше денег и удовольствия, чем трах с клиентами. В бордель не пошёл, нечего мне там делать, а вот в клуб заглянул. Нашёл там Джо и Седа. Поздоровался с барменом, заказал себе дайкири и пошёл к парням. Идея о том, чтобы расслабиться в чисто мужской компании зашла на ура. До шести мы с Джо вводили Седрика в курс дела, водили его по территории клуба, показывая что и как и представляя его персоналу, организовали рабочее место в кабинете Джо. Работа была не сидячая, но свой угол должен быть хотя бы для того, чтобы было где просмотреть корреспонденцию и счета. К шести примчался Виктор с тренировки, пришёл Невилл, несколько смущённый тем, что администратор на входе не совсем его поняла и отправила не в клуб, а в демонстрационный зал борделя (работа борделя как раз начиналась с шести). С небольшим опозданием пришли уставший Сириус и воодушевлённый Долохов. Спустившись в подвал, где эхом разносились свист плётки и сладострастные стоны (комната БДСМ пользовалась бешеной популярностью), мы прошли через точку входа в домен. Сед, Вик и Нев замерли в восхищении. Я, честно говоря, тоже. Помимо впечатляющего пейзажа озера, леса и лугов, обрамляющих озеро, были изменения, которых я ещё не видел. Вместо завалюхи и утлой пристани у озера стояли три симпатичных небольших коттеджа и баня. Также я заметил крепкий причал с лодочками. Если бы Северус не собрался на помолвку, его бы тоже не мешало пригласить, подумал я. Он тут последний раз был с Луной, когда с единорога кровь смог получить. Потом эксперименты, дела… А потом я вспомнил, что сейчас рядом со мной один увлечённый герболог. — Кстати, Нев, тут полно редких трав, я тебя приглашаю заходить сюда по надобности. Карту члена клуба я тебе выпишу перед уходом у администратора. Подарок на день рождения я тебе не дарил в этом году. — Благодарю! — Нев выделываться не стал, с восхищением рассматривая живописный вид. Коттеджи ещё не были заселены, но уже сделаны «под ключ». С мебелью и всем необходимым. Заходи и живи. Мы не рассчитывали, что они будут пользоваться особенной популярностью, но это не имело значения. Нам самим они тоже могут пригодиться. Баня меня удивила. Небольшое помещение с полками, где стояла огромная печь, пышущая жаром. Рядом большой предбанник с огромным дубовым столом. Диванчики, буфет с самоваром, стопки простыней, войлочные шапки и полотенца. В небольшом закутке душ и туалет. А ещё из бани был выход на мостки, ведущие прямо в озеро. Долохов сказал, что после бани хорошо прыгнуть в озеро. А дальше начался АДИЩЕ. Мы разделись, Долохов напялил на нас шапки, дал под задницы небольшие полотенца и загнал в баню. Это комната пыток. Вначале было ничего. Жарко, конечно, но терпимо. А потом он начал poddavat’. Блядь, это был Ад! Горячий пар начал волнами затапливать помещение. Мы все полегли на полки, а Долохов взял в каждую руку по связке веток с листьями, засушенных и вымоченных в каком-то отваре, и начал нас натурально хлестать по всему, чему придётся. Сириус ржал и подставлял худые бока под ветки, Невилл с писком сбежал, Вик и Джо охренели до такой степени, что застыли на месте. А Седрику понравилось. Не исключено, что понравилась ему не баня, а моя исхлёстанная, горящая малиновым жаром задница, неудачно оказавшаяся к Долохову ближе всего. Мне, как болящему и скорбному душой, досталось этими вениками больше всех. А потом Долохов погнал нас всех на мостки и начал швырять в воду. Мы орали и матерились в голос. Вода была ледяная. Тут, всё же, конец осени. Когда мы, мокрые и ослабшие, притащились назад, нас ждал накрытый стол. Я завернулся в простыню, снял опостылевшую шапку и присосался к ягодному напитку, который Тони назвал mors. Это было охуенно! И я вдруг понял, что ощущаю себя чистым и лёгким, как никогда. Возможно это просто была радость выжившего. Сириус и Долохов сделали ещё несколько заходов в баню, пока мы приходили в себя, обпиваясь пивом и этим ягодным напитком. Все сидели осоловевшие и счастливые. Невилл, насмотревшийся на нас, всё же решился и зашёл в один из разов в камеру пыток. Через десять минут, исхлёстанный, красный и с дубовым листом на жопе, он пронёсся мимо нас на мостки и с матами ляпнулся в воду. Я даже не думал, что лорд Лонгботтом знает такие слова. Через несколько минут Невилл жадно хлебал ягодный напиток и посматривал на меня с пьяноватым видом. Мы ели, пили, и к концу нас так растащило, что я себе просто не представлял, что надо встать и куда-то идти. Долохов почесал голову и отлевитировал наши тела в ближайший коттедж, сказав что-то вроде: «Совсем слабые детки пошли». Спал я так крепко, как никогда не спал. Всё тело было исполнено сладкой негой и истомой. Проснулся от того, что мне жарко. И неудивительно. С одной стороны меня обнимал Седрик, с другой ко мне доверчиво прижался Невилл. Если учесть, что за столом мы сидели в одних простынях на голое тело, то во сне они сбились, и сейчас я оказался зажат между двух голых мужиков. Ну Тони и козёл! То ли они с Сириусом перепились, то ли решили, что их мальчик не должен достаться скользкому лорду, и подложили мне любого из друзей на выбор. И если с Седриком мы разберёмся, не в первый раз в такой ситуации, то с Невиллом неудобно вышло. Особенно учитывая, что он ко мне неровно дышит. Я попытался тихо выскользнуть из объятий, когда Невилл, к которому я лежал лицом, открыл тёмные глаза. — Ты куда? — В туалет. — Поцелуй меня. — Думаешь, стоит? — Я буду считать это сном. Просто хорошим сном. Я потянулся к Невиллу. От него приятно пахло розмарином и речной водой. Такой нежный, невинный запах. Губы были мягкими, податливыми, послушными и… доверчивыми. Это был первый осознанный поцелуй с Невом. И последний. Мне не стоит больше так делать, я это совершенно чётко осознавал. Я толкнулся языком, и губы, вторящие мне, разомкнулись. Вкус ягодного морса и нежности взорвался на языке. Язык скользнул по внутренней нежной части губы, прошёлся по зубам, столкнулся с другим языком. Погладил его самым кончиком. В этот момент Невилл протяжно застонал, и я опомнился. Силой воли я не шарахнулся в сторону, дав закончить движение губ, насладиться. Потом осторожно отстранился. Между нами потянулась ниточка слюны. Невилл открыл глаза, подёрнутые дымкой удовольствия. Он некоторое время рассматривал меня, а потом резко покраснел. — Прости. Это было… — …потрясающе, Нев. Кому-то с тобой очень повезёт. Я аккуратно высвободился и, прикрывая руками своё возбуждение, ушёл в туалет. Надеюсь, Невиллу хватит времени решить свою «проблему» вручную, пока я в ванной, а Седрик крепко спит.