Уничтожить личность

Хан Юхён и так знал, что создатели системы — самые настоящие ублюдки. Он с самого начала чувствовал стойкое нетерпение к факту, что Хан Юджин имел какие-то связи с создателями системы. Его коробила мысль о том, что его Хёну надо было подвергать себя опасности, входить в подземелье и общаться с непонятно кем. Юхён непроизвольно хмыкнул мелькнувшей в голове мысли: А может быть никакого противостояние системных администраторов и их врагов не было? Что одни давили на Юджина долгом жизни младшего брата, что другие вытаскивали воспоминания, вновь и вновь проходясь по воспалённому чувству долга. Удивительно схожие методы держать брата на расстоянии вытянутой руки… Какая-то одна тупая игра в плохого и хорошего копов. Только что конкретно они хотели от его брата? Зачем им нужны были специфичные навыки Воспитателя? Хён правда не представлял для них большего интереса, чем «системная ошибка», как ранее предположил Сон Таэвон, или же им от него нужно было что-то ещё? Хан Юхён мельком глянул в сторону возобновившихся воспоминаний. Юджин с Миром уютно устроились на диване. Всё это приключение с похищением закончилось, и Хан Юджин снова казался не больше, чем заботливым воспитателем. Мягкое выражение лица, успокаивающие поглаживания и снисходительная беспомощность, с которой он утешал нервозность кота… Всё казалось до жути знакомым, но уже чуждым. Интересно, а считал ли его Хён, что он сам же жил в тщательно продуманном спектакле? Или для него и правда было возможно мгновенно переключиться и жить как невинный человек? Хан Юхён бы предпочёл сейчас просто спросить у брата. Сейчас он до странного спокойно относился к тому, что его Хён точно солгал бы. Может, он уже узнал достаточно, чтобы понимать, когда слова могли оказаться правдивыми. — Какие-то вы совсем вялые. — Вдруг посетовал Сун Хёндже, когда понял, что дети решили просто игнорировать его слова. — Но оно и правильно. Меньше переживайте, а то к 30 годкам помрёте. — Закончил он на позитивной ноте. Сон Таэвон мог только молчаливо согласиться. Ной обвёл всех взглядом. Даже как-то забавно: сначала они сами требовали Сун Хёндже делиться всеми мыслями, которые приходили к нему в голову, но сейчас они старались даже не вслушиваться в его теории. Может, потому что практическую пользу от всех этих размышлений видел только сам Сун Хёндже? Луир зевнул и, переведя дыхание, тоже решил больше не зацикливаться на тех мыслях, которые им подкинул для размышлений глава Сесён. Благо, начиналось новое воспоминание. Поскольку Ной не помнил, чтобы кто-то говорил о серьёзных происшествиях в жизни Воспитателя сразу после похищения, можно было немного отвлечься. И если даже поспать не получилось бы, расфокусировать своё внимание уже казалось достаточным отдыхом.

***

Мягкий свет утреннего солнца проходил сквозь крупные окна общежития Хаён. Хан Юджин стоял у кухонного островка своей квартирки и, тихо бубня под нос что-то мелодичное, нарезал кусочки мяса. На его плечах лежал притихший Мир. Вокруг никого не было, но он всё ещё боялся слишком далеко отходить от Воспитателя. Его хвост неподвижно свисал вдоль тела Юджина, изредка касаясь двигающихся рук. Раньше он с нетерпением ждал, когда Хан Юджин вновь покормит его вкусной смесью из мяса, мелко нарезанных овощей и порошка из ядер монстров, но из-за недавнего похищения он больше не мог обращать внимания ни на что иное, помимо своего хозяина. Он настороженно глядел на всех, кто подходил к Юджину ближе пяти метров, а охотникам выше C-ранга он без прямого одобрения Юджина не позволял и на 10 метров подойти. Благо, Хан Юджин и сам не горел желанием выходить за пределы комнаты. Так, он смог посвятить Миру каждый день, успокаивая его и приглаживая вздыбившуюся шерсть. — Мяу. — Мир тихо мяукнул и прикрыл мордочку лапкой, отказываясь смотреть на приготовленный завтрак. Юджин наспех вытер сухой салфеткой руки, снял Мира с плечи и, усадив его на столешницу, придвинул ему миску с мясом. Кот незаинтересованно потыкал лапкой кусочек мяса, после чего перевёл жалобный взгляд на Юджина и, привстав, опёрся на плечо Воспитателя, пытаясь вновь забраться на привычное место. Хан Юджин, поджав губы, взял его на руки. — Тебе нужно поесть. Ты вчера поужинал лишь третью миски. Мир, которого держали как младенца, пытался перевернуться на лапы. Лежать на спине было слишком беззаботно и опасно: в случае чего, он бы не успел быстро выпрыгнуть перед Юджином. Однако, поборовшись несколько секунд, он всё же сдался под теплом знакомых рук. Он обвил хвостом одну из рук Воспитателя, неохотно сложив лапки перед собой. Хан медленно взял кусочек мяса и на раскрытой ладони поднёс Миру. — Давай сегодня хотя бы на пару кусочков больше, хорошо? — Несмотря на мягкость улыбки Юджина, в ней больше виднелась мольба, нежели утешение. Кот без прежнего обожания сверлил еду. Кинув несколько взглядов на человека, он все же приоткрыл рот, уцепил клычком мяско и через некоторое время проглотил его. — Молодец, Мир! Юджин радовался так, словно монстрик прошёл свои первые шаги. Кончик хвоста с еле ощутимой довольством покачивался из стороны в сторону. Хан Юджин кусочек за кусочком скармливал Миру завтрак. Когда уже половина миски была опустошена, телефон в кармане Хана зазвенел. Мир резко вскочил с рук, запрыгнул на столешницу и уже выпустил когти, неотрывно смотря на источник звуков. Хан мягко потрепал голову Мира, успокаивающе проходясь и по телу. Второй рукой он достал мобильный и, не глядя, принял звонок: — Алё? — Хён, сегодняшний охранник уже прибыл. Она поднимется на твой этаж, но заходить не будет. Ты сегодня не будешь выходить? Мир, услыхав голос Хан Юхёна, тихо рявкнул, но быстро прешёл на сдавленное шипение. Юджин прислонил телефон к плечу и взял на ручки Мира. — Ммм… — Неопределённо потянул он, пока шёл к окну. Утро уже было не раннее, но людей снаружи было не шибко много. — Я хочу вывести Мира погулять. У него совсем нет аппетита, и он постоянно тревожится. Я хочу вывести его расслабиться чутка. Хан Юхён на другом конце трубки некоторое время молчал. Мелкие силуэты на улице размеренно шагали под взглядом Воспитателя. Разглядеть с высоты их было невозможно, но они удивительно ярко демонстрировали свои различия: какие-то тени быстро заходил в ближайшие здания, мелкие силуэты детей весело прыгали вперёд, пока ответственные за них плелись позади них. Это напоминало Юджину те времена, когда он, запершись после неудачной зачистки, включал телевизор, но полностью глушил звук. Это была иллюзия жизни, которая касалась его лишь косвенно. Правда, в отличие от телевизора, где всё же передачи были построены на сценариях, за его окном мелькали живые люди. — Хён, снаружи слишком опасно. Окинув взглядом городской пейзаж, Юджин усмехнулся. Он знал, что так и будет. — Я понимаю. — Наклонившись к Миру, он поцеловал его в лобик. — Тогда мы пойдём в тренировочный зал. Прошло ещё несколько секунд молчания. Вздох Юхёна был слабо слышным, но полным сожалений. — Прости. — Юхён, это не твоя вина. — Слова Юджина звучали протяжно, словно он усердно вкладывал эту мысль младшему брату уже не в первый раз. — Не стоит так легко извиняться ни за что. — Я… знаю. С похищения прошло три дня. В вечер после спасения Хан Юджин утешал Ю Менгу, плакавшего у его постели без продуху несколько часов. На следующий день Юджину пришлось мягко, но настойчиво уговаривать Пак Ёрим пойти в Ассоциацию и согласиться снять штраф за нарушение контракта о защите. Сегодня же предстояло бороться с чувством вины Юхёна. Хан Юджин понимал, что и в будущем его будет ждать не одно подобное происшествие, но такие последствия, отразившиеся на его детях, не могли его не огорчать. Его дети слишком о нём переживали, и это уже превращалось для них в большую проблему. — До встречи. Тон Юхёна всё ещё звучал тяжело, но уже то, что он был согласен закончить разговор, а не молча висеть на проводе, постоянно мониторя состояние своего Хёна, радовало Юджина. — Удачи тебе на работе, Юхён. — Юджин положил трубку и, неуклюже поддерживая монстрика одной рукой, засунул телефон обратно в карман. Мир зашевелился в его объятиях. После еды его потянуло в сон, но он не позволял себе прикрыть глаза: он чуял присутствие чужого человека за дверью квартиры. Хан Юджин не знал, что делать с тревогой Мира. Он и так уже три дня, не отлипая, носил его на руках, но Мир продолжал на всех шипеть. Постоянные поглаживания, казалось, не приносили никакого результата. Питание стало плохим, и активность упала чуть ли не до нуля. И теперь даже прогулки снаружи были запрещены. Всё, что ему оставалось — дарить ещё больше любви Миру. Хан Юджин наклонился и мягко поцеловал его в каждую щёчку, закончив поцелуем в лобик. Лишь после этого Мир втянул когти обратно и залез на плечи Воспитателя. — Ну что, пойдём немного побегаем? Хан Юджин засунул недоеденный завтрак Мира в холодильник, схватил свою куртку и, наспех окинув взглядом гостиную, вышел из квартиры. В коридоре не было ни души. Ю Менгу был измотан переживаниями, поэтому оставался дома, каждый день наготавливая для Юджина много закусок и десертов, а другие охотники общежития из-за недавнего происшествия получили дополнительную нагрузку в виде патрулей и тренировок. У дверей лифта Юджин увидел его сегодняшнего охранника. Девушка 19-ти лет с золотистыми волосами и яркими голубыми глазами. Она была проинструктирована вести себя осторожно, поэтому не подходила первой. Лишь когда Юджин подошёл и, получив молчаливое разрешение Мира, поприветствовал её, она открыла рот: — Здравствуйте! Я — Кан Союн из Сесён! Хан Юджин задержал на несколько секунд на ней взгляд, думая о своём. Мир лишь разок зыркнув, больше не неё не глядел. До тех пор пока она оставалась на расстоянии чуть более метра, он был готов терпеть, ведь Юджин уже ей улыбнулся. Пока они на лифте спускались в тренировочный зал, Мир сполз на руки Воспитателя, натоптав себе местечко на куртке. Он, держа уши востро, прикрыл глаза, прислушиваясь к спокойному разговору людей. Вдруг, Хан его приподнял. Хмуря брови, Юджин смотрел на него, после чего, успокаивающе чмокнув в лоб, продолжил разговор с Кан Союн: — Не думаю, что получится погулять в саду Сесён. Слишком хлопотно получится. — Да какие хлопоты! — Лифт, наконец, открылся, и она вышла вперёд. Обернувшись, она гордо заявила: — Человек, который будет растить моего ребёнка, никогда не доставит мне хлопот! Охотников в коридоре было немного, но все они мельком взглянули в сторону такого ошеломляющего заявления. Хан Юджин остро ощутил собравшиеся взгляды и, чуть ли не запинаясь, ответил: — Охотник Кан Союн! Не стоит так говорить. Другие могут не так понять. — Он еле вышел из лифта, желая забежать обратно, чтобы не встретиться с взглядами любителей сплетен и слухов. Кан Союн весело пошагала вперёд, держа выверенную дистанцию. Некоторые охотники отворачивались сразу же, как она проходила мимо. Услышав слова Воспитателя, она энергично прокрутилась на месте, легко отмахнувшись от слов Юджина: — Да что вы, все уже так говорят! Хан Юджин замер как вкопанный. Казалось, у него сейчас задёргается глаз. — Все? Союн очаровательно кивнула: — Да! Хёна-онни, глава гильдии Брейкер, везде хвастается, что вы будете воспитывать её ребёнка! — Выдав с потрохами свою «онни», Союн улыбнулась во все 32 зуба. Они уже дошли до отдельного зала, которым Хан Юджин и Мир пользовались ранее. Как и ранее, в этом зале никого не было. Юджин попытался опустить кота на пол, но тот, явно не желая этого, улёгся на ноги Воспитателя. Всё ещё не оставляя попыток хотя бы ненадолго отцепить от себя Мира, Юджин искоса глянул на Союн. — Но не лучше говорить «ездовой зверь» или «монстр»? «Ребёнок» звучит как-то… Улыбка на лице девушки пропала, и она встала, уперев руки в боки: — Да что вы! Как же можно так к деточке, с которым ты собираешься провести всю жизнь? «Ездовой зверь» — как-то бездушно. — Она учтиво не подходила ближе, но такой всплеск праведного гнева, хоть и не был направлен на Воспитателя, повлёк за собой лёгкую настороженность монстрика, всё ещё цепляющегося за штанину Юджина. — Вот вы же Мира не назовёте так, да? Хан Юджин слегка опешил от её вопроса. Он глянул вниз и встретился с напряжёнными глазками Мира. Тот цеплялся за него, но продолжал защитно стоять между ним и Кан Союн. Понимая, что он вновь проиграл, Юджин поднял его на руки и тяжело вздохнул: — Ха… Вы правы. Мир для меня не просто ездовой зверь Юхёна. — Хан протянул слова с мягкой, местами даже беспомощной улыбкой. Мир учуял в тоне Воспитателя эту слабость, и потому заластился, кокетливо виляя хвостом. Кан Союн смотрела на эту идиллию с лёгкой завистью. — Эх, поскорее бы у меня появился мой ребёночек. Я буду заботиться и лелеять его со всей любовью. Он будет таким милашечкой! — Она сжала свои покрасневшие щёчки и, предавшись своим фантазиям, начала кружить по залу. — Самым милым дракончиком на всём белом свете! Хан Юджин слабо рассмеялся. Вот как должны вести себя дети возраста Юхёна. Вспомнив о младшем, Юджин слегка сник. Союн, окрылённая мечтами, встала перед ним, весело защебетав: — Так что пожалуйста, беспокойте меня как можно чаще! У меня и денег много, и времени для вас всегда найдётся! Как только моя крошечка попадёт к вам, я буду каждый свободный день приходить к вам! Мир недовольно глянул на девушку, из-за которой Юджин, отвлёкся и перестал его гладить. — Я, пожалуй, откажусь. Мне правда ничего не надо. Кан Союн на мгновение сдулась, но, следуя своему жизнерадостному характеру, тут же воспряла. — Тогда позвольте хотя бы вас отвезти в сад прогуляться. Там очень красиво! Хан Юджин думал машинально отказаться, но его остановила мысль, что за всё время, что они пробыли в тренировочном зале, Мир даже на 10 сантиметров от него не отошёл. Если в квартире он позволял себе отодвинуться на метр-два, то в зале, пусть и вёл себя не так нервно, как в окружении охотников, Мир не хотел отлипать. Естественно, Юджин понимал, что проблема в месте. В квартире слишком тесно было, а тренировочный зал неприятно ассоциировался с похищением. Ни одно из них не подходило для восстановление состояния монстрика. И всё же… Юхён не давал разрешения. Сейчас многие были как на иголках. Хан Юджин понимал, что всем нужно время, чтобы перестать так остро реагировать. — Если вы ещё сомневаетесь, я могу получить разрешение главы… — Видя колебания Воспитателя, Союн достала телефон и быстро позвонила Сун Хёндже. Разрешение было получено быстро и без проблем. Пол дела было сделано. Хан Юджин, сдавшись, тоже позвонил Юхёну и, спустя пару минут разговора, с лёгким шоком положил трубку. Ого, мне казалось, Юхёна будет сложно уговорить. — Он повернулся к Союн, радостно пританцовывающей предстоящей поездке. — Я думал, что тогда это были лишь слухи, но, может, в этой временной линии Юхён уже влюблён в Кан Союн? Хан Юхён, услышавший мысли брата, подавился и сильно кашлянул. Сун Хёндже искоса глянул на младшего Хана, после чего вернул задумчивый взгляд к старшему. Эх, Юхён, Юхён. Любовь любовью, но хотя бы не так быстро продавай братца в следующий раз. — Юджин вздохнул, следуя за радостной Кан Союн на парковку. Хан Юджин не особо следил за поездкой. Он пытался привлечь Мира к видам за окном, но тот лишь лениво повиливал хвостом. Поскольку и это не возымело успеха, Юджин, вздохнув, перестал трогать котёнка, и тот свернулся клубочком на его коленях. Вскоре они приехали в гильдию Сесён. Крытый сад находился на крыше здания, добраться до него могли очень ограниченный круг лиц, и с запретом на вход, поставленным для защиты Воспитателя и его питомца, в саду и вовсе никого не было. Голубоватый купол был очень высоко, и деревья, пышно цветущие, прикрывали его большую часть. Сад больше напоминал небольшой лесок. Конечно же, ветра здесь не было, сладковатый аромат цветов густо заполнял весь воздух. И правда подходящее место для успокоения пострадавшей психики. Хан Юджин, быстро осмотревшись, опустился на колени у клумбы и спустил перед собой Мира. — Смотри, цветок такой же красненький и яркий, как твоя шерсть. Кан Союн стояла неподалёку, с улыбкой наблюдая за взаимодействиями человека и монстрика. В незнакомом месте Мир вновь уселся у ног Воспитателя, поджав под себя лапки. Он слушал спокойный голос Хан Юджина, но не позволял себе отвлечься на растения. Юджин провёл рукой по траве, пытаясь шелестом завлечь кота в игру, но вдруг из небольшого кустика вылетела потревоженная бабочка. Её крылышки напоминали светлый хрусталь, и на фоне пышной зелени она сама выглядела, как нежный белый цветок. Она, испуганная, быстро запорхала крыльями, пытаясь улететь подальше, но, запутавшись в листве, осела на красный цветок. — Смотри, Мир, какая прелестная бабочка. Попробуешь её догнать? Кан Союн с лёгким смешком заговорила: — Эта бабочка — монстр из одного подземелья. Она очень слабая и не несёт вреда, но её очень сложно поймать из-за особенностей полёта. Наш глава очень любит всё красивое, так что этих бабочек тут довольно много. Хан Юджин протянул руку к бабочке, и та, немного подёргав крыльями, всё же заползла на протянутый палец. Юджин хотел немного увлечь Мира, заставив того преследовать бабочку на его руках, но только он собрался сделать пару шагов назад, как Мир вцепился в его штанину. Бабочка резко вспорхнула и улетела. Хан поджал губы. Он протянул руку, снова погладив кота по голове, и твёрдо и уверенно прошептал: — Такого точно больше не повторится, не бойся. — Мир всё ещё не намеревался втянуть когти. — Если ты не веришь мне, то посмотри на эту онни позади меня. — Не оборачиваясь, Юджин указал пальцем на Кан Союн. Та сделала шаг вперёд и под слова Воспитателя ответственно похлопала себя по груди. — Чувствуешь, какая она сильная? Она будет нас защищать. Кан Союн присела рядом с Юджином на корточки, прислонившись к нему. Мир недовольно глянул на неё и, тихо зарычав, пригнулся. Если бы Хан не начал мягко почёсывать его за ушком, Мир бы уже точно прыгнул между этими двумя. — Мы с Хан Юджин-сси очень хорошие приятели, так что не бойся. Хан Юджин, видя острые зрачки Мира, хотел немного отодвинуться, но девушка шустро его приобняла и на глазах у несмышлёного кота поцеловала в щёчку, следом прислонившись виском к виску. Вместе с Воспитателем замер и Мир. Его приглаженные ушки встали торчком. Хвост непонятливо махнуло из стороны в сторону. Мир осторожно потянулся и принюхался к девушке. Кан Союн протянула руку, и кот дёрнув пару раз носом, прислонился носом к пальцем, легонько «чмокнув» её. Хан Юджин тут же отбросил лишние мысли. Иностранцы были более открыты, поэтому он больше не обращал внимание на это. Самое главное — Мир добровольно к кому-то подошёл. — Ух ты, и правда сработало. — С улыбкой прошептала Кан Союн. Заметив на себе вопросительный взгляд Воспитателя, она гордо поведала о своей идее: — Я подумала, что, поскольку вы часто успокаивали Мира поцелуями, то, если я вас поцелую, он поймёт, что я не представляю угрозы. Хан Юджин приподнял бровь. Он и правда за эти три дня исцеловал Мира. По правде говоря, он как-то рефлекторно решил, что это — лучший способ успокоить его, и уже даже не замечал, когда целовал его. — Спасибо. Кан Союн ещё раз приложилась щекой к щеке: — Да что вам, я только рада! Вы ведь такой милый! — Мир сидел у ног, смотря как обнимаются люди. Он облокотился лапками на колени Воспитателя и тоже щёчкой потёрся о лицо хозяина. Кан Союн чуть не запищала от милоты, и, чуть отстранившись, пролепетала: — Надеюсь, Мир подружиться с моим будущим дракончиком. Он такой хороший котик. Мир слез и, с уже успокоившимися нервами, начал обнюхивать растения, которые ему ранее показывал Хан Юджин. Он доверил Юджина Кан Союн, и теперь мог немного расслабиться, изучая новые окрестности. Повозившись с цветами, котик пробрался в заросли. Только он прыгнул в куст, как оттуда вылетела хрустальная бабочка. Мир пригнулся, собираясь прыгнуть на неё, но из зарослей вылетело ещё несколько, и он в растерянности завертел хвостом. Мотая головой, он выбирал малютку, на которую стоило первым делом наброситься. Хан Юджин, непринуждённо болтая с Кан Союн, которая в свою очередь самозабвенно нахваливала внешность драконов одного из подземельев Сесён, не забывал время от времени проверять Мира. Это воспоминания и правда было спокойным. Сун Хёндже задрал голову, высматривая потемнение в уголках этого кусочка памяти. Его душили некоторые догадки, но пока что ни подтверждения, ни опровержения не находилось. В воспоминании уже была пора появляться ему самому. Это был день, когда он вручил Юджину пару красных серёжек, которые позже стали постоянным атрибутом Воспитателя. Он положил руки в карманы. Пальцы нетерпеливо простукивали секунды. Хан Юджин в воспоминании вдруг замер. S-ранг идёт? Да ё-моё, мне обещали, что Сун Хёндже будет занят. Лёгкое раздражение, прозвучавшее в мыслях Юджина, заставило расслабиться Хёндже. Кажется, в этот раз его предвидение всё-таки ошиблось. Ему казалось, что новое воспоминание с ним снова могло пропасть, как это было с их первой встречей. Однако, стоило уголку губ Хёндже приподняться, воспоминание, словно украденное, тут же померкло. — Опять… — Ной нахмурился, пробубнив под нос ещё пару слов. Хёндже сжал руки в карманах. Хаа… Что ж, его предвидение снова оказалось верным. Он цокнул, повернувшись к Сон Таэвону: — Отойдём поговорить? — Охотник Ассоциации вопросительно взглянул на него, и Хёндже кратко пояснил: — Разговор не для детских ушей. Хан Юхён и Ной переглянулись, но не сказали и слова, оставшись незаинтересованными. Лишний раз лезть в голову Сун Хёндже никому не хотелось. Таэвон вздохнул и направился вслед за лидером Сесён. Они отошли на приличное расстояние, хоть в потемневшем сознании Хан Юджина расстояние сложно поддавалось измерению. По крайней мере, прежде, чем они остановились, Хёндже удостоверился, что младшие охотники не смогут услышать их разговор, пока они не выходят на повышенные тона. — Чего хотел? Сун Хёндже не пару мгновений стоял с приоткрытым ртом, но так и не проронил ни звука. Сон Таэвон даже приподнял бровь, удивляясь такой подготовке. — Я сейчас задам тебе серьёзный вопрос. Не думай, что я шучу. — Сун Хёндже сделал глубокий вдох. Он держал руки в карманах, и его пальцы медленно перекатывались, тормоша ткань брюк. Сон Таэвон откинул ту расслабленность, оставшуюся после последнего воспоминания. Не дождавшись продолжения, он первым прервал тишину: — Переживаешь, что сейчас жизнь Хан Юджина в опасности? — Учитывая, что Сун отозвал его после очередного пропавшего воспоминания, Сон Таэвон предположил, что тот дошёл до чего-то, что напрямую касалось нынешнего положения Воспитателя. Если это так, тогда и правда не стоило выносить такую информацию без подготовки. Сун Хёндже скептически взглянул: — Нет, он точно выживет. По крайней мере в этот раз, пока на него и Собирателя распространяются последствия их игры. Сон Таэвон чуть расслабил плечи. Поскольку тема не касалась вопроса жизни и смерти, можно было ещё отдохнуть. — Как думаешь, я смогу вылечить Хан Юджина сексом? Сон Таэвон медленно моргнул. Серьёзное выражение Сун Хёндже, без примеси привычной ехидцы, совсем не совпадали со словами. Он открыл рот, но на секунду замер, даже не зная, что сказать. Через пару мгновений мозг всё же догнал, и Таэвон с силой шлёпнул рукой по лбу. — Бл… Ты представляешь, какую херню сейчас сморозил? Хёндже спокойно встретил взгляд, который так и говорил, что вот такого уж точно не ожидали. — Знаю. Дослушай сначала. — Сун Хёндже подпёр подбородок двумя пальцами, потирая его в задумчивости. — У Хан Юджина проблемы с восприятием собственного тела, он очень одинок, у него мало удовольствий в жизни и много ответственности. Раньше у него была алкогольная зависимость, но сейчас, с навыком детоксикации, он не может себе позволить такого способа сбегать от неприятной реальности. Такими темпами он вновь впадёт в депрессию. И мы не можем сказать, возможно ли будет его спасти. Сон Таэвон не хотел слушать эту чушь. — И из всего разнообразия способов помочь ты выбрал секс? Сун Хёндже серьёзно кивнул. — Да. Посмотри, как он ласково заботится о пострадавшем коте. Очевидно, он из тех, кто считает, что любовь — лекарство. Но я говорю именно о романтической любви со влечением. По крайней мере, эта та область, где нет места детям, а значит, Хан Юджин сможет быть сосредоточен только на себе. Если он вместе со мной будет изучать его предпочтения, то больше начнёт уделять себе внимания и, наконец, увидит выгоду в собственном теле. Таэвон некоторое время молчал, наблюдая за тем, как его друг с таким уверенном видом нёс полнейшую дичь. В середине аргументации он начал потирать нахмуренный лоб, приподняв другую руку, чтобы остановить болтовню Хёндже: — Стой, всё равно есть «но». — Сун Хёндже примолк, сосредоточив всё своё внимание на Сон Таэвоне. — Ещё не факт, что господин Хан Юджин позволит подобное по отношению к себе. Сун Хёндже не растерялся: — Хан Юджин тактильный, он позволяет иностранцам куда больше, нежели корейцам. — Хёндже вскользь упомянул Кван Минчула, с которым у Юджина были самые близкие отношения до регрессии, и недавний инцидент с поцелуем Кан Союн, который Хан очень легко допустил. Сон Таэвон снова смотрел на него, как на дебила, и Хёндже, очаровательно улыбнувшись, указал на себя пальцем. — Я как раз метис. — Это всё равно не гарантирует того, что ты в его вкусе. — На это Хёндже нечего было возразить. Сон Таэвон покачал головой и вздохнул. — Ты же и так это знал, да? Иначе не было бы смысла разговаривать со мной. Сун Хёндже некоторое время молчал. Он не мог опровергнуть слова Сон Таэвона. В конце концов, оба воспоминания с первыми встречами Юджина с ним пропали. Почему так произошло, вопрос, конечно, интересный, но самое ужасное в этом то, что он не мог узнать мыслей Юджина о нём. Эта ситуация удручала Сун Хёндже, поэтому ему и нужен был кто-то, кто мог бы ему помочь. — Ну так, каков вердикт? У меня есть шансы? Сон Таэвон с удивлением взглянул на Хёндже. Он не знал, правда ли то, что Сун Хёндже чувствовал по отношению к Хан Юджину, можно было назвать «любовью». Интерес? Безусловно. Влечение? Тоже. И всё же любовь не была совокупностью простых компонентов. Но что тогда сейчас показывал Сун Хёндже? — Что ты будешь делать, если Хан Юджин предпочитает женщин? Найдёшь ему пассию ради лечения? Сон Таэвон на секунду подивился, что вообще сказал что-то подобное. Не его дело, кто и с кем спит. Не его забота, как и кого будут лечить. Не его проблема, невзаимная любовь друга. Так почему же он здесь и сейчас копался в этом? Как когда-то он обещал себе не лезть в прошлое Хан Юджина больше необходимого, так и сейчас он хотел не лезть в его будущее. — Я похож на куколда? — Сун Хёндже улыбнулся, но его кислая мина светилась явной угрозой. — Просто скажи, есть у меня шансы или нет? Сон Таэвон тряхнул головой. — Не спрашивай меня. Спрашивай Хан Юджина. Сун Хёндже закатил глаза: — Ты его сейчас тут видишь? — Слушай, ты хочешь затащить его в постель, вот его и спрашивай. Чего ты хочешь от меня? Получить дружеское благословение? Сун Хёндже приподнял взгляд: — А ты чего такой раздражённый? — Он ехидно ухмыльнулся, сложив руки перед собой. — Одиноко тебе? Не хватало только нос задрать, чтобы ещё раз поиздеваться над аскетичным образом жизни Сон Таэвона, в котором кроме работы единственным его увлечением было коллекционирование плюшевых игрушек. Сон Таэвон сделал глубокий вздох и, игнорируя поднявшееся настроение друга, решил вернуться к двум младшим наблюдателям. Хёндже кинул ещё одну колкость вдогонку и лениво поплёлся на своё место.

***

Хан Юхён и Ной не слышали ничего из того, что обсуждали Сун Хёндже и Сон Таэвон. Они даже не особо интересовались. Вскоре после ухода старших наблюдателей началось новое воспоминание. В нём Хан Юджин, замаскировавшись, легко выбрался из-под наблюдения многих охотников Хаён наружу и пошёл на зачистку. Юхён подумал, что его Хёна и правда ничего в этом мире не остановит. Странная гордость загорелось внутри, но, понимая, что это больше доставляет брату проблем, он подавил этот всплеск. Хан Юджин быстро прошёл всё подземелье, с радостью насобирав ядер для Мира. Окна системы видно не было, но по реакциям Воспитателя легко угадывался контекст общения с создателями системы. И в конце появился Чирпи. Ну, Юхён с самого начала подозревал, что эта маленькая птичка совсем уж не обычным способом попала к брату. Не считая того, что зачистка в одиночку всё равно была опасной авантюрой, это воспоминание тоже можно было назвать спокойным. Вскоре вернулись Сун Хёндже и Сон Таэвон. Первый снова щеголял своей привычной ухмылкой, но вот второй казался уставшим больше обычного. — Мы что-нибудь интересное пропустили? — Хёндже спросил это в лёгкой манере, однако не ждал ответа. Будь в прошедших воспоминаниях что-то интересное — они бы заметили это и сами. Ной отрицательно покачал головой, подтверждая его слова, и все молча заняли свои позиции. Новый кусочек памяти, логично сменивший прежний, казался таким же спокойным. Был поздний вечер. Хан Юджин, постепенно излечивающий тревожность Мира, укладывал его в вольере в гостиной. Он расслабленно сидел у пуховой подушки, скрытой в углублении пещеры опахальными листьями, мягко поглаживал шёрстку зверьку и тихо напевал мелодию. Видимо, после похищения только она хорошо ассоциировалась у Мира с безопасностью, поэтому Юджин вновь и вновь её мурлыкал. Недавно у него появился ещё один питомец, птенчик Чирпи, который сейчас клевал носом под лапкой Мира. Юджин переодически пальчиком проходился по макушке птенчика, и тот, дочирикивая последние свои слова, засыпал всё сильнее и сильнее. Света в гостиной практически не было, мягкая мелодия лилась тихо и нежно. Юджин, еле касаясь, прошёлся в последний раз кончиками пальцев по шёрстке и пёрышкам. Тут Чирпи немного встрепенулся и прикусил рукав одежды своего хозяина. Хан боялся слишком активно вырываться — Мира и так еле удалось уложить — и, спустя некоторое время беззвучного противостояния с упрямой пташкой, он вздохнул и взял её на руки. Чирпи победно завертелся на ладони, пытаясь получше пригреться под куполом пальцев. Пока Хан Юджин аккуратно вылезал из вольера, Чирпи извертелся вдоль и поперёк. Не найдя удобного местечка для сна, он быстро взобрался по руке человека до плеча и, не без помощи Воспитателя, залез на самую макушку. Буквально соорудив себе небольшое гнёздышко, он, наконец, перестал ёрзать и пару раз довольно чирикнул. Хан уже не удивлялся выходкам птенчика. Зайдя напоследок на кухню, Юджин наспех налил себе стакан воды: постоянно мурлыканье старой колыбельной сушило горло. Наконец, он пробрался в свою комнату и, поставив стакан на комод около двери, юркнул под одеяло. Окно было приоткрыто на проветривание, но, поскольку лето только начиналось и температура ночью была очень приятной, Юджин решил не закрывать его. Тем более, что это требовало дополнительных усилий. Чирпи немного сполз, но из дебрей волос так и не выбрался. После изменения мира энергия стала дороже в несколько раз. Мегаполисы, круглосуточно полные светящихся вывесок, постоянно работающих фонарей и ламп, стали пережитком прошлого. Днём ещё можно было забыть об изменившейся реальности, но ночью эта разница становилась до ужаса ощутимой. Города тонули в тьме, которую рассеивал лишь свет луны и мелких звёзд. Прохладный ветерок еле касался щёк Юджина. Он несколько раз лениво моргнул и, наконец, отвернулся от окна. Казалось, воспоминание должно было закончиться, однако через пару минут лежаний в тишине, послышались мысли Хан Юджина. Мм? Кто это пришёл? — Он зевнул, натянув одеяло до глаз. — Ё-моё, Ёрим снова пришла грабить кухню? Не поздновато ли? — Юджин хотел было уже полностью отринуть всё и упасть в сон, но вместо этого открыл глаза, отбрасывая полудрёмное состояние. — Опа, не она. S-ранг с навыками скрытности? Что-то не припомню такого на своей памяти… Ной, негромко высказал догадку: — Это, вероятно, моя сестра. Где-то в это время она срочно покинула Ковчег, но мне причины не сказала. Хан Юхён неприятно нахмурился. Благо, защита нового дома его брата была куда лучше общежитий Хаён. И всё же проникновение посередине ночи S-ранга явно не то событие, которое можно было скрывать. Тем более, что от Риетты ничего хорошего нельзя было ждать… Хан Юджин, еле перебирая конечностями, вылез из-под одеяла, сонно зевнул и с большой неохотой встал с кровати. Мягко подобрав кемарившего Чирпи, он неспешно прошёл к комоду и уложил птенчика в небольшую корзинку, набитую его футболками. Пару секунд он поглаживал белоснежные пёрышки, предотвращая пробуждение птахи. Лишь когда Чирпи, зарывшись в тканях, тихонечко засопел, Юджин взял стакан. Он, обернувшись к окну, стоял у комода, лениво покачивая водой в стакане, и незаинтересованно наблюдал за лунным светом, проникающим сквозь занавески. Даже если у Хан Юджина был способ узнать о приближении неизвестного охотника, всё же глаза его были не такими же цепкими, поэтому кроме очень смутного силуэта, который легче было спутать с полупрозрачной тенью, он ничего не видел. Характеристики S-класса, навык ядовитого типа S-класса, навык проклятого типа S-класса, навык ближнего боя SS-Класса и титул SSS-Класса… Ну просто джекпот. Никогда не слышал о таком охотнике. Какой у неё там должен был быть навороченный титул, что там аж три S? — Юджин снова зевнул. — Сука, как же спать охота. Ну вот почему именно сегодня? Он сделал глоток и отставил пустой стакан. Стоило стеклу коснуться комода, как силуэт у окна пару раз дёрнулся и тень сокрытия спала. Женщина с чёрными, короткими волосами и неестественными для человека золотистыми глазами, сделала пару бодрых шагов вглубь комнату. Голос её звучал взбудоражено и очень радостно: — Вау, какой кайф. Дорогуша, что это было? У меня сопротивление проклятиям S-класса, а я смогла освободиться только благодаря защитному предмету. Хан Юджин, кинувший навык Черныша ещё при переносе Чирпи, без особого выражения прошёлся взглядом по гостье. Она, определённо уверенная о своей красоте, хвастливо крутанулась влево и вправо, после чего гордо ухмыльнулась: — Ну что, залюбовался, красавчик? Юджин не сказал ни слова. Сун Хёндже очень хотел слышать его мысли в этот момент, но словно весь мир был против него. Он лишь мог наблюдать, как Воспитатель рассматривал охотницу. У незнакомки были острые черты лица, немного загорелая кожа — хоть в темноте заметить подобное было сложно — и приподнятые уголки глаз. Без яркой и хвастливой улыбки её внешность определённо могла кого-то оттолкнуть и заставить поскорее укрыться, но сейчас, возбуждённая от первой встречи с Хан Юджином, она казалась менее опасной. Естественно, таковой она не была. — Эй, ну, может хоть как-нибудь отреагируешь? Чего ты так морозишься, зайчик? Хан Юджин приподнял бровь на кокетливое обращения, после чего устало вздохнул. — Вам следовало связаться со мной в дневное время, госпожа Риетта. Она еле успела поджать губы, чтобы не улыбнуться во все 32 зуба. — Ничего себе. Даже имя узнал? А я думала, что ты — F-ранг без единого боевого навыка. — Риетта прикрыла рот, рассматривая Воспитателя внимательнее. Юджин наконец поменял своё выражение лица с безразличия. Уставшие глаза хитровато прищурились. — Разве не у всех есть парочка козырей в рукаве? Риетта прислонилась к подоконнику, вскинув руку, словно услышала шутку: — Парочка? Ну ты уж не прибедняйся так. Ты кинул в меня проклятием не ниже SS-Класса. Не говоря уже о навыке, позволяющем получать информацию о противнике. — Она нахально ухмыльнулась, и голос её прозвучал задорно. — Ты же что-то считал с меня, я права? Чирпи чирикнул, недовольно дёрнув клювом. Хан Юджин успокаивающе погладил пташку, прикладывая палец к губам. Гостья кинула заинтересованный взгляд, но, увидев обычную белую птицу, пожала плечами. — Давайте сойдёмся на том, что это — секрет компании. Всё равно он сработал не так, как должен был. Несмотря на свою дерзкую внешность, словно говорящую, что Риетта плевала на все правила приличия, она всё же значительно понизила громкость голоса. — Тебе просто с противником не повезло. Уверена, на других он работает без проблем. Всё же, навык, способный побить проклятье S-ранга невероятен. Хан Юджин лишь молча улыбнулся, переводя тему: — В любом случае, вы же пришли сюда без желания напасть на меня, так ведь? Хан Юджин искоса глянул на спящего птенчика. Пока Риетта болтала о себе, пытаясь сменить безразличие Воспитателя на милость, Юджин аккуратно поправил пёрышки птенчика. Они, распетушившись, сильно сгибались под тяжестью одежды, и Хану казалось, что так спать очень неудобно. Риетта уже начала бодро рассказывать о своём навыке проклятья, когда Воспитатель, вздохнув, прервал её: — Вы здесь из-за разорванного договора? Риетта щёлкнула пальцем и тыкнула в его сторону: — Да! Так это был ты? Хан Юджин устало потёр глаза, еле скрипнув зубами. — Ну что ты так холодно смотришь, Дорогуша. Это не единственная причина! Я также хотела кое о чём попросить. Не думала, что это ты разорвал договор. Просто хотела понять, что ты знаешь… — Она примолкла, хмыкнув в задумчивости. — Кстати, судя по твоим способностям… Похоже, похищение было просто ловушкой для MKC? У Хан Юджина пропало всякое желание разговаривать со вторженцем. Он просто хотел лечь обратно в кровать, накрыться одеялом по самую голову и, в конце концов, открыть глаза только на следующий день. Глянув за спину Риетты, Юджин увидел, что луна была достаточно высоко. Уже было далеко заполночь. — Не знал, что ходит такой слух. — Тебя слишком легко и быстро спасли. Как тут не засомневаться? — Она пожала плечами, словно подобное развитие событий было естественным. И всё же, по её незаинтересованности легко угадывалось, что ей не было дела до пересуд людей. Она легко выпрямилась и потянулась. — Ты так и собираешься дальше общаться, стоя истуканом? Может, познакомимся поближе? Риетта сделала лишь шаг к кровати, когда замерла под острым взглядом Хан Юджина. Тот чуть ли не вышипел: — Снимите уличную обувь. Риетта ойкнула и, сняв в пару движений ботинки, наконец плюхнулась на кровать. Она согнула ноги, покачивая ими в воздухе, после чего улыбнулась: — Нравятся мои носочки? Купила на Тондемуне. Парочка кошачий мордочек на носках дёрнулась, когда она поочерёдно поджимала и расслабляла пальцы ног. Чуть выше ушки были подшиты мелким ворсом, словно пытаясь имитировать настоящие, а на щиколотках были небольшие декоративные бантики. Поигрывание кошачьими мордочками выглядело как маленький детский кукольный театр, только с большой долей абсурда: где ещё можно было увидеть, чтобы S-ранг старался соблазнить F-ранга носками? Хан Юджин подумал, что Риетта пыталась над ним подшутить, и хотел просто продолжать игнорировать её, пока она не перейдёт к сути визита. Однако, увидев в её глазах неподдельное ожидание, он всё же скупо оценил её покупку: — Милые. Риетта перевернулась на бок и недовольно надулась. Она по телевизору видела милого, заботливого паренька 25-лет, который так ласково сюсюкался с котом, а её встретил ледышка-аскет. Ни внезапное проникновение, ни игривые попытки завязать разговор — ничего не помогло ей вывести его из равновесия. Она перестала помахивать ногами, решив перейти к делу, но следом, хитро сощурившись, кокетливо поманила Юджина пальчиком. Она присела и медленно потянулась к краям своей водолазки без рукавов. Водолазка плотно очерчивала её тело и, с оттянутыми уголками, шаг за шагом оголяло её талию, поднимаясь всё выше к груди. Ной, словно ребёнок юркнул под одеяло, неловко спрятался за ладонями. Он не хотел быть свидетелем такой сцены с участием его сестры и мистера Хан Юджина. — Я знал, что в вашей Франции только разврат один, но вы в Корее! — Хан Юхён мрачно повернулся к Ною. — Ты можешь держать свою сестру подальше от моего Хёна? Тот, не отрывая рук от лица, пробубнил: — Я то тут причём? Моя сестра… — Он опустил руки, но поднять голову и встретиться с моментом, не предназначенным для детей младше 18 лет, всё равно не горел желанием. — Ну, она просто… Эм… — Очевидно, он и сам не знал, что сказать в этой ситуации. И всё же обвинения, которыми сочился голос лидера Хаён, были неприятными. Противозаконного же ничего не происходило. — Если ей что-то или кто-то нравится, она открыто покажет это. Разве не нормально сразу говорить о своих намерениях? Поняв, что Ной тут бесполезен — хотя Юхён и так догадывался, что вряд ли тот сможет спасти его Хёна от поползновений Риетты — Юхён повернулся к Сон Таэвону: — Шеф Сон, можно же открыть дело о домогательстве, так ведь? Сон Таэвон подумал, что в последнее время его жизни слишком много людей, говорящих с ним на подобные темы. Он уже устал. — Господин Хан Юджин не писал никаких заявлений. Сон Таэвон вспомнил, что он уже как-то пытался открыть дело о домогательствах Риетты в сторону Хан Юджина, но тогда Юджин яро отрицал что-то подобное, поэтому всё перешло в шутку и сошло на нет. Если сама жертва не будет сотрудничать, никакого дела открыть не удастся. Прежде, чем Сон Таэвон успел объяснить это, Риетта в воспоминаниях, уже прилично оголившая свой живот, фыркнула и дёрнула ткань водолазки вниз. — Вообще никакой реакции? Как чёрство. — Она снова плюхнулась на кровать, с силой уткнувшись лицом в подушку. Спустя пару мгновений, она повернула голову к Воспитателю и принялась с обидой наставлять: — Когда такая симпатичная девушка как я зовёт тебя в постель, нужно присоединиться к ней! — Она похлопала по кровати рядом с собой. Хан Юджин смотрел так, словно наблюдал за истерикой маленького избалованного ребёнка. Только вот это был не его ребёнок, и поддаваться на её манипуляции Юджин не собирался. По правде говоря, Риетта была очень красивой. С ярко очерченными скулами, приподнятыми уголками глаз, следящих за каждым движением своей жертвы — она выглядела как пантера, которая ради забавы ударилась в детство и разыгрывала кокетливую кошку. Юджин знал, что только по её милости все в его доме могли спокойно спать. Потеряй она хоть грамм своего весёлого настроения — всё общежитие Хаён превратилось бы в цирк, в котором случился неожиданный переполох. Риетта выводила на постельном белье узоры, не отрывая взгляда от Воспитателя. Она всё ещё приманивала его взглядами и мелкими движениями, но даже не ждала, что тот ответит. Неожиданно, но Юджин всё же подошёл к кровати. Вместо того, чтобы прилечь рядом, он уселся на край, подогнул ногу и улёгся щекой на колено головой в её сторону. Хотя всё ещё виднелась дистанция, которую Воспитатель так усердно поддерживал, Риетта всё равно обрадовалась этому сокращению физического расстояния. Хихикнув, она, повернувшись на спину, закинула ногу на ногу и обняла подушку. Риетта словно пришла на пижамную вечеринку. Юджин мимолётно улыбнулся промелькнувшему в голову сравнению. Наконец, он перешёл к делу: — Обычно всем всё равно на аннулирование какого-то незаконного контракта. Они завели разговор о незаконном распространении контрактов и секретах друг друга. Милая беседа двух охотников по ощущениям стирала факт того, что они встречались впервые. Чирпи тихо сопел в корзинке, на улице не было ни звука, и мягкий летний ветерок освежал комнату. Мелкие детали воспоминания начали меркнуть. Очевидно, Хан Юджин чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы потихоньку засыпать. И всё же разговор сохранился в его памяти очень чётко. Сон Таэвон определённо должен был по долгу работы влезть в дело о контрактах, плохой работе Ассоциации охотников Китайской Народной Республики и незаконной деятельности Риетты, однако сейчас это казалось не важным. Сон Таэвон искоса глянул на Сун Хёндже. Сцена соблазнения произошла совсем недавно, а Хёндже никак не отреагировал. Он, всё ещё держа на своём лице уверенную улыбочку, наблюдал. О чём он думал — понять было невозможно. Что, если бы Риетте удалось соблазнить Хан Юджина? Что бы сделал Сун Хёндже? Пришлось бы ему выслушивать нытьё расстроенного лидера Сесён? Сейчас Сон Таэвон, глянув на непроницаемое выражение лица друга, больше похожее с этой улыбкой на довольство, подумал, что что-то общее у Сун Хёндже с куколдами определённо было. — Так нас и правда там не было. — Ной понимающе кивнул. Сон Таэвон отвлёкся от мыслей о драме лидера Сесён, которому пришлось наблюдать за соблазнением его возлюбленного. Только что Хан Юджин и Риетта говорили о неучтенном подземелье в Китае, в котором как раз и пробудились брат и сестра Луир. Неучтенное подземелье, которое, по информации из мыслей Воспитателя, должно было появиться только 5 лет спустя. — Теперь понятно, почему он считает себя ответственным за тебя. — Юхён согласно хмыкнул. Подземелье появилось раньше положенного из-за его регрессии. И, догадываясь, как Риетта натаскивала своего младшего брата после пробуждения, Хан Юджин, очевидно, считал себя причастным к этому. Хотя и без его вмешательства вряд ли жизнь младшего Луира была бы радужной. Ною было любопытно, а как он и сестра жили в прошлой жизни мистера Хан Юджина. Жаль, узнать это не получится. Риетта отбросила подушку в сторону и подползла к Юджину, замерев в паре сантиметров от него. — Знаешь, Дорогуш, ты какой-то странный. — Она слегка наклонила голову, как будто к чему-то прислушивалась. Хан Юджин, на автомате разминающий щиколотку опорной ноги, вопросительно хмыкнул, в ожидании продолжения. — Ты, случайно, не подвид дракона? Юджин почувствовал лёгкое дежавю. Сначала шаманский колокольчик, сейчас подвид дракона? Кто следующий? Ха. Хан Юджин оторвал голову и, глубоко вздохнув, твердо сказал. — Я человек. Риетта вдруг подвинулась и уткнулась в шею Хан Юджина. Тот хотел вскочить с кровати, но крепкие руки Риетта усадили его обратно. — Подожди, не рыпайся. — Она привела носом по шейным позвонкам, всё ближе и ближе прижимаясь к спине Юджина. Хан Юджин искоса глянул на Риетту, самозабвенно обнюхивающую его шею. Её руки крепко держали его в объятиях. — От тебя ощущение такое… Мм… как от сородича? Нет, даже кто-то покруче Дио Вальзе. Если бы она потянула свои руки под его футболку, Юджин подумал, что Риетта снова играет в соблазнительницу, однако она правда очень серьёзно изучала запах. Хан исключил любой подтекст в этих действиях и сосредоточился на той информации, которой раскидывалась S-ранг. Ной решил, что лучшим решением будет прикрыть глаза и заткнуть уши руками. Меньше знаешь — крепче спишь, как говорится. Тем более… Он никогда ранее такую сторону сестры не видел. Это его пугало больше, чем он думал. Юхён тоже отвернулся, внутренне проклиная несдержанные нравы этих французов и беспечность своего брата. А ведь ещё лидер Сесён имел на него свои планы!!! Риетта вдруг пододвинулась ближе к уху Воспитателя и томно прошептала: — Дорогуша, ты так сексуально пахнешь. Трое наблюдателей разом втянули воздух и опасливо глянули в сторону Сун Хёндже. Всплеск угрозы, чувствующейся от сил лидера Сесён, на мгновение перекрыл весь воздух. Однако секундой спустя Хёндже сделал глубокий вздох, и ощущение колкости пропало. Сон Таэвон прокашлялся. По правде говоря, ему захотелось хмыкнуть, но, никогда ранее не ощущая чего-то подобного, он замешкался. Это было не привычное раздражение на выходки лидера Сесён, а что-то такое, что чуть не заставило его засмеяться. Не понимая, что за ощущение и к чему оно может привести, он скрыл смешок за кашлем. Эти пару секунд в воспоминании словно были на паузе, однако на деле Юджину они потребовались, чтобы переварить настолько очевидное выражение подобного отношения к нему. На лице Хан Юджина показалось искреннее удивление. Он словно услышал неуместную шутку и громко спросил: — Что, простите? — Риетта начала рукой игриво проползать под футболку, но Юджин вовремя шлёпнул её по руке. — Может, отойдёшь? — Голос звучал низко и сочился скорее угрозой, нежели смущением. Риетта, нахмурившись, хмыкнула, но всё-таки отодвинулась, причитая: — Тебе точно 25? Возможно ли в этом возрасте вообще не поддасться на чары такой девушки, как я? Получив свободу, Юджин мигом вскочил с кровати, чуть ли не оказавшись у корзиночки Чирпи. Благо, белая птаха не проснулась от его возмущений. Она продолжала невинно сопеть, напоминая ему, что главной задачей Воспитателя было не разбудить детей. — Мне кажется, 25 лет уже достаточно осознанный возраст, чтобы не ложится в постель к первому приглашающему. — Хан Юджин глянул на стакан с водой и пожалел, что не налил себе побольше. Вот уж точно он не ожидал, что этой ночью его захотят лишить сна таким способом! — Давайте вернёмся к деловым вопросам. И так уже поздний час. Риетта, казалось, не знала стыда. Она всё продолжала прошлую тему: — Ты такой бесчувственный и нетактичный. Даже если я тебе не понравилась, можно было помягче как-то? Знаешь, как мне грустно, что обычные люди меня больше вообще не привлекают? — В плане «не привлекают»? Риетта легла, вновь обняв подушку, и искренне пожаловалась: — Ага, не привлекают. Я стала наполовину драконом, наполовину человеком, так что, наверное, мои сексуальные предпочтения тоже изменились. И теперь мне так одиноко. Хан Юджин не хотел лезть и дальше в это. Он чувствовал — ещё чуть-чуть, и Риетта всю ночь будет рассказывать о своих постельных сражениях или о её неудачных попытках уже после пробуждения. Вот этого ему точно не хотелось бы знать. По крайней мере, эта точно не та тема, которую стоит обсуждать в, мать её, первую встречу двух будущих деловых партнёров. Легко смахнув грузные мысли, Юджин решил проигнорировать и эту выходку охотницу. — Ледышка. — Закатив глаза и в последний раз кинув оскорбление, Риетта всё же перестала дурачиться. Она отложила подушку и нормально уселась. — Ладно, дело у меня к тебе простое. Хочу отдать тебе детёныша монстра на воспитание. Твоя же специальность? Хан Юджин тоже отбросил ту малую фамильярность, которая мелькала у них в беседе до. Сун Хёндже перебирал пальцами в карманах пиджака. Из-за бесстыдства Риетты и её открытых домогательств он отвлёкся от своих размышлений, но сейчас, казалось, даже в них был толк. Он и на себе признавал, что его сексуальные предпочтения изменились с пробуждения. Точнее, он думал, что перестал испытывать влечение. Приятную усталость он мог получать лишь после сражений с монстрами и первое время даже не замечал, что он так сильно отдалился от людей. Хёндже, как S-ранг, и так с детства не так уж много взаимодействовал с людьми, но всё-таки иногда находил красивых или привлекательных. После пробуждения и правда среди обычных людей не осталось тех, кто мог бы зацепить его взор. Среди охотников более высокого ранга он видел скорее потенциальных противников, чем объекты вожделения. Поэтому, Сун Хёндже думал, что пропажа сексуального желания — нормальное для S-рангов явления. Однако слова Риетты немного поменяли его мысль. К Хан Юджину у неё было влечение из-за, как она сказала, особого чувства родства. Дио Вальзе, дракон, которого победили брат и сестра Луир, и Лаучитос, которого Юджин прикончил до регрессии, оба относились к типу драконов яда и проклятия. Хёндже подбешивала мысль, что у Риетты с Хан Юджином было больше общего, чем у него, но больше его интересовал другой вопрос — а как тогда его самого могло влечь к Воспитателю? Всё больше и больше он находил подтверждение мысли, что Хан Юджин не человек. Он не такой охотник, как они, не простой человек, как непробужденные, не полумонстр, наподобие Риетты или Ноя. Хёндже активно думал над этим вопросом, старательно пропуская раздражающие заигрывания Риетты, когда внезапно, он услышал, как Ной, подавившись, пытался откашляться. Отвлёкшись от мыслей, лидер Сесён заметил, что Риетта в воспоминаниях уже ушла, а Хан Юджин, готовясь к сну, что-то записывал в телефон. Ной весь покраснел, как рак, прикрывая рукой рот и старательно избегая взглядом наблюдателей. — Что твоя сестра ляпнула в конце, что ты так раскашлялся? — Хан Юхён раздражённо пыхнул. Сун Хёндже мгновенно догнал, что случилось за те несколько минут, что он погрузился в свои размышления. Должно быть, Риетта что-то похабное ляпнула напоследок. Только вот переводчик постоянно был на ней, и должен был переводить всё. Что же она должна была сказать такого, что переводчик не смог перевести? Ной неловко экал, пытаясь немного отойти. Юхён, назначивший себя защитником тела своего брата, не давал ему убежать, шаг за шагом сокращая дистанцию. — Да так ли обязательно это знать?! Ной и так не хотел лезть в любовные приключения своей сестры и мистера Хан Юджина. Ему не повезло знать французский, поэтому он услышал то, чего не должен был. Однако это же не причина, чтобы всех остальных посвящать в это? Чем больше Ной бегал от Хан Юхёна, тем мрачнее становился Сун Хёндже. Сейчас он сам жалел, что среди языков, которые он знал, не было французского. Когда Ной, избегая мрачного напора младшего Хана, проходил мимо Сун Хёндже, тот схватил его за шкирку. Во второй руке его опасливо мелькнули мелкие, но яркие молнии, молчаливо давая понять: если Ной сейчас не переведёт, что сказала Риетта, Хёндже снова применит силу. Ной съёжился под взглядами двух S-рангов, еле выдерживая колкие запахи, он взглядом кинул просьбу о помощи Сон Таэвону. Сон Таэвон шумно вздохнул. Он хотел немного отдохнуть, пока Хан Юхён и Ной играли в догонялки. Вообще, стоило им дать немного размяться. И, считая слова Риетты довольно неважной информацией, Таэвон не собирался вставать между ними. Сон Таэвон думал, что раз на сцене соблазнения Сун Хёндже держал себя в руках, то и такая пустяковая ситуация не стоила его внимания. Увы и ах, он ошибся. Таэвон, и так задержавшись из-за своих мыслей, поспешил спасать Ноя из лап наблюдателей. Однако Луир, уже прилично испытавший на себе давление двух S-рангов, заикаясь, начал объясняться: — Сестра… переводчик не перевёл это слово, потому что оно сленговое. Оно появилось совсем недавно и мало кто его знает… — Всё ещё смущаясь, Ной лепетал чушь, пока не добрался до сути. Сон Таэвон как раз успел к главному. — Обычно так называют девушек или парней, которые, эм, зависимы от ощущений, ну, «близости», и потому активно ищут этого внимания… С тем, как сказала эта сестра… Думаю, она имела в виду, что она сделает мистера Хан Юджина зависимым от близости с ней… Он всё тише и тише говорил, под конец и вовсе перейдя на писк. Рука Сун Хёндже, державшая его за шиворот, казалась ему сейчас очень опасной. Однако, больше его пугало то, что Хёндже всё ещё улыбался. Сон Таэвон снова испытал то странное чувство. Следуя ему, он положил лидеру Сесён руку на плечо: — Тебя опередили. — Только услышав эти слова, Сун Хёндже сверкнул фирменной улыбкой в сторону друга. — Ты чего такой раздражённый? — Немного помолчав, охотник Ассоциации, привычным ему, но неподходящим словам ровным тоном, закончил. — Одиноко тебе? Сон Таэвон впервые испытал чувство злорадства, и кислая мина Сун Хёндже была ему лучшей наградой. Слабая улыбка на его стоическом лице смотрелась странно и крайне раздражающе.