Уничтожить личность

POV: Собиратель.

Существа, называемые людьми, были очень неудобны. Движения их тел ограничивались костями в конечностях, а перемещения — плоскостью поверхности, по которой ходили «ногами». Они дышали «воздухом», который очень легко загрязнялся их же собственными способностями. Хотя я и терпел ради собственного любопытства и просьбы брата, быть человеком было противно. Я не мог полностью влить свою проекцию в «человеческий» мир, и потому, позаимствовал найденный Медузой труп ребёнка. Как он сказал, дети здесь считаются безобидными. С этим я нашёл нужного человека, Хан Юджина. Чем больше я с ним играл, тем веселее мне становилось. Он так волновался за тех, кто был сильнее него самого, что напоминал Медузу несколькими сотнями лет ранее. Конечно, я хоть и играл, но не позволял себе недооценивать того, кто убил Диарму. И всё же из-за сходства с братом я немного помог ему — будущему интересному экземплярчику моей коллекции. Однако Хан Юджин оказался очень нестабилен. Мне было не жаль потерять своё временное тело, но уйти до того, как я вытяну хотя бы что-то полезное, не мог. И потому пришлось резко отвлекать внимание Юджина от разрушения собственного сознания. Я силой заставил Хан Юджина проглотить всю кровь, которую держал в своём рту. Сжимая щёки и проталкивая языком ему в глотку жидкость, я неотрывно следил за тем, как ломающееся окружение застывало, оставляя серые пласты сознания парить. Это было экстренное решение, и, смотря на то, как вокруг постепенно переставало рушиться сознание, оно было верным. Хан Юджин пытался откашляться, но я заткнул его ртом своим, не позволяя пропасть ни капли той крови, которую я нажевал для собственного побега. Я сместил взгляд на лицо мужчины перед собой: его глаза были распахнуты, словно пытались ухватить всё и сразу, однако ничего не видели. Они, поддёрнутые занавесом моего прошлого и остекленелые, были затуманены. Будь у Воспитателя свободны руки, он бы легко оттолкнул меня. Но Хан Юджин цеплялся за огненный меч, который ранее уронил. Пламя должно было лезвием впиваться в руки Хана, но оно лишь мягко его обволакивало, успокаивая и, кажется, защищая. От меня? Смешно, учитывая, что его сознание сейчас поддерживалось мной. Моя рука медленно перешла с щёк на шею: даже в рассеянном состоянии Юджин сопротивлялся глотать мою кровь. Как же раздражало его упрямство. Пришлось надавить на его трахею. Как только он начал задыхаться, пытаясь открыть рот пошире и жадно вздохнуть, я протолкнул остатки своей крови языком и, наконец, отстранился. Выиграть себе немного времени — выиграл, но что делать дальше — вопрос хороший. Я не мог позволить Хан Юджину разрушить собственное сознание. Драгоценные воспоминания утекали сквозь его пальцы, и, хоть и не хотелось признавать, меня это очень нервировало. За последние несколько сотен лет так меня волновал только брат. Однако если с Медузой я мог хоть из раза в раз всё переделать, то с Воспитателем так не получилось бы. Люди очень хрупкие и ненадёжные существа. Потому что живые. Я, отдышавшись, глянул на всё ещё погруженного в воспоминания Юджина. Я прилично влил крови, — вероятно, он увидит мою жизнь где-то с детства, если не с рождения — и малая струйка скатилась к подбородку, увеличивая грозящую упасть каплю. Стерев пальцем кровавую дорожку, я облизнул его: не в моём стиле тратить ценный материал зазря. В моём мире Сверкающие осколки, чтобы залезть в воспоминания врага, «впрыскивали» в жертву собственную жизненную жидкость, которая у людей называлась кровью. Сейчас во мне была лишь незначительная часть моей настоящей жидкости, но даже так тратить её попусту было кощунством. Однако то, что я увидел, было не моим собственным воспоминанием: Хан Юджин сильно искусал внутренние стенки рта, и воспоминание, которое попалось мне, принадлежало ему. Ну, у меня было немного времени передохнуть, пока Юджин просматривал кусок моей жизни. Так что я уселся напротив человека и, прикрыв глаза, принялся поглощать его воспоминание. … Я видел перед собой слабый свет, который проходил сквозь закрытые веки Хан Юджина, чувствовал, как сдержанно вдыхал Юджин, преуменьшая собственное существование, и ощущал жаркие касания на всём теле. Нестандартное начало. Несколько пар рук прошлись по телу Воспитателя. Они очертили его мышцы рук, бёдер, спрятанных за свободными джинсами, и, осмотрев даже обувь, вернулись к груди. С каждым нажимом на кожу я снова и снова чувствовал отвращение к чужим рукам. Чьи это ощущения? Мои? Или самому Юджину не нравилось? Да чего же человеческие тела неудобны. — Чисто. Хан Юджин выдохнул, наконец открыв глаза. Ему на запястье быстро надели какой-то браслет и легонько толкнули в плечо, поторапливая. — Всё хорошо? — Юджин повернулся на голос, и я увидел мужчину в очках с цепким взглядом. — Да, Сук Симён-щщи. Тихий «мрявк» у ног Юджина привлёк его внимание, и я вслед за Воспитателем наклонился к монстрику с огненного цвета шёрсткой и своеобразным рогом. Напоминает подводный вулкан Где-то в груди потеплело, хотя этот маленький Вулканчик на руках даже не начал выпускать огонь. Странно. Всё же то отвращение было ощущениями Хан Юджина. Мои навыки позволяли мне не только манипулировать воспоминаниями. Я поглощал их и мог снова и снова их перепроживать. Чувствовать всё, что чувствовали другие существа. Сейчас я поглотил кровь напрямую, не вытащив воспоминания в сферу, поэтому этот кусочек после усвоения раз и навсегда исчезнет из памяти Хан Юджина. — Тогда я пойду. Удачной вам встречи с лидерами гильдий. — Названный Сук Симён поправил очки и перевёл напряжённый взгляд на кота. — И, напоминаю, держите монстра в узде. Я почувствовал след возмущения Хан Юджина. Очевидно, он очень защитнически относился к монстрику в руках, и слышать о том, что его «крошечка» может быть опасен — было неприятно. Все Воспитатели, которых я встречал до Хан Юджина, были похожи в этом плане. — Мир очень послушный. Я побывал во многих мирах, и поэтому вспомнить конкретно тот, где жили подобные «Миру» монстры, не мог. Однако даже так я понимал, что это существо опасное. Может быть опасным, если отпустить его. Под влиянием чувств Хан Юджина этот комок шерсти неожиданно казался совсем беззащитным. Юджин посильнее сжал кота, и я почувствовал теплоту, с которой монстрик жался к нему. Очень противоречивое чувство. Если Хан Юджин постоянно живёт в такой борьбе, то он должен быть очень истощён. Неужто не могли открыть мне дверь? Они что, не видят, что я с ребёнком на руках? Вот же ж, неприятные люди. Хан Юджин толкнул ногой тяжёлую дверь и вошёл в конференц-зал. Я ощутил, как на долю секунды по спине пробежали мурашки, но следом перед Юджином возник голубой экран. Будучи сейчас в воспоминании Воспитателя, я мог понимать написанное, хотя символы всё так же оставались неизвестны. Пока Юджин представлялся группе людишек, Я всё ещё сверлил этот голубой экран. Из мыслей Юджина я уловил, что так и выглядела «система». В этом мире предатели представились Хан Юджину создателями системы. И, судя по всему, для общения они использовали эти системные окна. Диарма не докладывал об этом на собрании. В любом случае, это значительно отличается от того, что выродки пытались сделать в прошлом: теперь эти Искажённые не выдавали себя за богов, одаривших жителей очередного мира способностями. Хотя бы от этого лицемерия избавились. Но «подавление страха»… Видимо, врать меньше они не стали. «Страх» был одним из даров, которым всех наградил Отец. С помощью него Он добивался послушания и помогал нам, его детям и их потомкам, жить дальше. Бесстрашием во всём мироздании обладали только сам Отец и мёртвые. А теперь кучка бунтовщиков решили наградить подделкой Хан Юджина? Я хотел усмехнуться. Мне интересно, знал ли сам Хан Юджин, что ему лгали? Нет, с его мозгами он наверняка это знал. Отчего же он тогда продолжал сотрудничать с теми, кто совсем не внушал доверия? Внезапно в воспоминаниях Хан Юджина усадили на стул, и его подбородок приподняла женщина с длинными коричневыми волосами, взъерошенными в львиную шевелюру. Она мягко оглаживала щёку Воспитателя. Её присутствие занимало всё пространство вокруг Юджина, и я костями почувствовал, насколько некомфортно было Хану. Приходилось улыбаться, сдерживая не только себя, но и рычащее существо у него на коленках. Что это за наглость? Трогать чужое тело было чем-то нормальным в мире людей? Нет, судя по ощущениям Юджина, для него это тоже было чем-то неприемлемым. Надеюсь, он спустил этого монстра на коленях на наглеца. Выгрызи глотку наглой особе, Вулканчик! Конечно, я чувствовал, что монстрик, которого лелеял Юджин, был намного слабее этого человечишки, сидевшего на подлокотнике стула. И всё же мой собственный дискомфорт, вызванный чувствами Хана, был важнее жизней всех присутствующих. Ну, кроме самого Воспитателя. Женщина ухватилась двумя пальцами за подбородок, приблизившись и начав шептать: — Вы у нас брат молодого лидера Хаён, опекун нашего супер-новичка и даже воспитатель такого милого котика. Если я вас заберу, все они последуют за вами? В голове пронеслось, как Юджин в мыслях аж рассмеялся от такой наглости. Этот огонь передался и мне. Но на лице снова засияла улыбка. Да чёрт возьми. На каждую такую выходку Хан только улыбался и закрывал глаза? Я бы на его месте уже вытащил бы этой Наглой особе пару нехороших воспоминаний. — Это вряд ли, Мун Хёна-щщи. В комплект со мной не входят ни бонусы, ни подарки. Женщина словно потеряла интерес и отстранилась, но её рука всё ещё находилась очень близко к его лицу. Монстр на коленях Воспитателя всё продолжал тихо рычать и смотреть в оба на руку нарушительницы спокойствия. — Жаль-жаль. Но изначальной товар и так симпатичный. Что скажете? Хан Юджин отстранился от Мун Хёны и язвительно повторил: — Купле-продаже не подлежу. На лице женщины промелькнула кислая улыбка. Вот так этой Наглой особе! Ха. Всё же было что-то занимательно в просмотре воспоминаний. Эх, люблю это дело. — Что, даже своему брату? Да ё-моё. Сказал же, не подлежит продаже. Ты чего прицепилась? Если хочешь что-то драгоценное — выложи нужную сумма. Не думаю, что в мире Хан Юджина действуют другие правила: либо ты силой что-то захватываешь, либо платишь соответствующую цену. Это закон равноценного обмена, созданный Отцом. Даже если мир людей только-только возвращается под влияние Отца, непреложные истины не могли бы измениться так кардинально. Хотя, если Король давно осознал себя и попытался всё поменять, то вполне возможно. Только вот, насколько я слышал от Диармы, Короля мира людей он так и не нашёл. — Ну, для моего брата есть исключение, хоть я и выставил условия. С этими словами Хан Юджин перевёл взгляд на своего брата, и я приметил интересную разницу этой версии брата от той, которую увидел сам. Такая яркая реакция недовольства, что Юджин внутренне посмеивался и шутливо возмущался такой открытости. Я присмотрела к закипающему брату Юджина. О, а вот братец вполне может вдарить Наглой особе. Давай, Чёрненький, ударь её, чтобы она наконец убрала свои щупальца! Ты не видишь, как она поглаживает плечи Юджина? Даже Вулканчик на неё шипит! Не тормози, как тебя там звали! Чёрт, имена людей такие сложные. Юхён… Хаа… — Хан Юджин вздохнул. — Если не можешь контролировать выражение своего лица, то лучше и правда вообще не смотри. Ну капец. Ты вообще нормальный? Она же тебя общупальцевала всего. С какого перепугу ты даже не даёшь себя защитить? Или это какой-то хитрый план? В конце концов, я не видел её среди той четвёрки телохранителей Хан Юджина. Наглая особа в итоге умерла за свою наглость? Неплохо. — И что это за условия? — На лице Наглой особы вновь появилась ухмылочка, больше напоминающий оскал. Ну, благо, я не пропустил ничего из разговора. — Быть лучшим в стране. — Хан Юджин улыбнулся в ответ, и я аж почувствовал расцветающую внутри гордость. Ух ты ж, Хан Юджин и правда любит своего брата. Кажется, во время нашей игры в честность, Юджин упомянул, что Белая Птица забрала его брата. Всё ещё не могу сказать точно, был ли этим братом Чёрненький или у Хан Юджина был ещё один. Чёрненький вроде тогда был больше в замешательстве, чем в шоке от похищения предполагаемого брата. Словно у них больше нет никого в семье. Значит, что-то случилось с самим Чёрненьким, и он был не в курсе? Надеюсь, в воспоминаниях мелькнёт что-нибудь о Белой Птице. Хотя я и так в конце концов получу все воспоминания Воспитателя и что-нибудь о Птице выужу. — Тогда глава Сесён может получить вас прямо сейчас? Э, я только на секунду отвлёкся. Кому уже Хан Юджина продают? У людей в норме продавать себе подобных как стекляшки на рифе? Хан Юджин устремил свой взгляд на сидящего во главе стола охотника. Глава Сесён не изменился в лице от начала конференции и до сего момента. Он просто дружелюбно улыбался, не пытаясь выставить себя на показ. И всё равно сила, идущая от него, легко перекрывала присутствие практически всех в зале. Кроме Чёрненького и Вулканчика. Ну и Наглая особа не давала Юджину о себе забыть хоть на секунду. Кстати, сейчас, присмотревшись, я что-то такое вспомнил из слов Диармы. Незадолго до смерти этого Драконолюда он так сильно распсиховался в штабе, круша всё подряд и мучая своих драконов, что даже я вышел из лаборатории посмотреть на шоу. Он всё кричал, как его смела обмануть «жалкая потаскуха на цепи». Если этот Златоглазик с цепями и правда довёл Диарму до припадка, я отдам ему честь. Вообще, смотря на него, я понимаю, что как-то странно, что он ошивается около Воспитателя. Он же, как и Чёрненький, прирождённый. Разве он не должен где-то около Короля людей виться? Чёрненький, я ещё понимаю, мог пойти против своей природы ради жизни с братом, но Златоглазик то что без дела шляется? Что-то с миром людей не так. Или эти предатели опять наворошили дел и испортили естественное существование ещё одного мира? Им не хватило тех пары тысяч уничтоженных цивилизаций, которые они ломали? Прежде, чем я дошёл до какой-нибудь мысли, все в конференц-зале рассмеялись. Хан Юджин от растерянности выдохнул. Что не так? По заложенным установкам людей, смех был признаком чего-то хорошего. Я думал, что смех для людей, что-то типа небольших бульканий, как было в моём мире. Однако внутри росло дикое возмущение беспардонностью людей, словно они сейчас не булькали, а насмешливо бурлили надо мной. Подпортить бы им воду. Ну, точнее воздух. Вот же странный мир. На изучение людей уйдёт довольно много времени. Ну, как только Хан Юджин будет устранён, задание на этот мир, можно сказать, будет завершено. В любом случае, где бы Король не прятался, если он так и продолжит отсиживаться, допуская прорывы иных измерений, мир рухнет сам по себе. Не хочу признавать, но тактика Диармы «сжечь сено, чтобы найти иголку», весьма рабочая. Пока я думал о миссии штаба, конференция подошла к концу. Больше эта встреча не оставила сильных чувств в воспоминании. Я думал, что сейчас вернусь в пространство, где Хан Юджин всё ещё усваивал мою кровь. Однако, что меня немного удивило, в струйке содержался ещё кусочек памяти. Неплохая концентрация воспоминаний для существ, которые не имеют врождённой защиты от ментальных атак. А, нет, скорее всего это особенность самого Юджина. В этот раз всё началось в пышном саду. «Сад» — слово, интуитивно всплывшее в памяти Хан Юджина. Для меня все эти деревья и растения не казались чем-то хорошим или плохим, но для Хан Юджина это было естественной средой. Он дышал свободно, расслабленно двигался и мягко очерчивал цветы кончиками пальцев. Чем-то напоминает то, как мать плавала у Большого кораллового поля, перебирая в щупальцах водоросли. Ну, в конце концов, всем надо как-то расслабляться. Перед ногами Хан Юджина снова показался Вулканчик. Он нёс в зубах охапку пожёванных цветов. Каждое появление этого монстра отдавалось теплом в груди Воспитателя. Это были особые навыки очарования Вулканчика? Разве его способности не должны были развеяться, когда его забрали из его естественной среды? Кстати, а как Юджин поддерживал существование этого чужемирного существа? Существа поддерживаются жизнью своего Короля, источника энергии своего мира. Если забрать существо в иной мир, в котором течёт иная энергия, существо долго не протянет. Миры, после того, как Короли их покидали, жили на такой же подпитке, пока полностью не выдыхались и не превращались в пыль на обед Отца. Так как этот монстрик, находясь вдали от собственного мира, всё ещё мог пользоваться навыками, вложенными Королём при его рождении? Я не вижу на нём никаких предметов. Предатели явно не позаботились об этом. Хан Юджин нашёл способ стабилизировать Вулканчика? Вот это уже интересная информация. А что Предатели? Они же вроде стремились ограничить внешнее влияние на миры, которым «помогали»? Неужто в этот раз они решили забить на то, что даже существование Вулканчика в мире людей расшатывает границы и увеличивает вмешательство? Они сменили стратегию? Неужто они перестали пытаться спасти миры, и направили своё внимание на что-то другое? Вообще, неплохо я получил информации из двух мимолётных моментов жизни Хан Юджина. Надеюсь, после кристаллизации его памяти я смогу доложить начальству приятные новости. Тогда и отпуск на пару световых дней получу, и финансирование на опыты. Ну сказочно живу! Внезапно по спине Хан Юджина прошёлся табун мурашек, который передался и мне. Перед лицом возникло окно системы с короткой надписью «Чутьё слабых активировано». Навык обнаружения более сильных? Какая-то не очень полезная вещь, учитывая, что от давления более слабые и так обычно начинают захлёбываться. — А, Глава, вы пришли? Звонкий голос — этого человека я видел впервые — окликнул кого-то позади Юджина, и только после этого Воспитатель повернулся, мыслено благодаря «Кан Союн». В тех мыслях Хан Юджин устало вздохнул, недовольно думая о ленивости «Сун Хёндже». Стоп, в прошлый раз его разве не называли «Сесён» или «Сосен»? Откуда столько регалий у существ, не присоединившихся к последователям? Или эти имена не гравировались на «сердце»? Ещё парочка имён, и я вообще запутаюсь, кто где и когда. В любом случае, пусть Златоглазик так и останется Златоглазиком. Златоглазик непринуждённо шёл к Юджину. Ну, он хотя бы уже второй раз подряд появляется. Интересно, о чём именно думал Юджин во время разрушения собственного сознания, раз первыми воспоминаниями, которые вылились с его кровью, оказались эти моменты его жизни. — Рад видеть тебя целым и невредимым. Я сильно переживал за тебя. В отличие от выражения лица настороженности или даже некоего боевого интереса, который я видел у Златоглазика до попадания в сознание Хан Юджина, сейчас он был каким-то слишком радушным. Его тёплая улыбочка и снисходительный тон вызывали подозрения не только у меня, но и у самого Хан Юджина. В моём мире таких скользких типов называли угрями. — Не стоило беспокоиться и выходить, чтобы лично справиться о моём здоровье. Мне теперь даже как-то неудобно. Усвоение этого воспоминание проходит куда лучше, чем прошлого: я очень явственно ощущаю, как в Юджине смешиваются не только какие-то неприятные чувства, но и лёгкое влечение к этому человеку. Или к его лицу? Вот тут я пока что разобраться не смог. Может, если у меня будет больше воспоминаний Хан Юджина о Златоглазике, тогда их отношения прояснятся. Сейчас я лишь чувствовал какое-то неудобство в желудке Хан Юджина. Он в мыслях просил Златоглазика уплыть куда подальше, но скорее не из-за того, что Златоглазик был ему неприятен, а из-за опасения быть обнаруженным. — Я не мог не прийти, раз уж ты к нам заглянул. К тому же, Хан Юджин-гун растит моего ребён— — Спасибо за вашу заботу! Хан Юджин аж весь подпрыгнул, пытаясь всеми силами прервать слова Златоглазика. О, теперь я понял, почему Сун Хёндже — раз уж он играл такую роль в жизни Хан Юджина, стоило бы запомнить его имя — оставил свою естественную роль защитника Короля и решил быть ближе к Хан Юджину. У них скоро будет ребёнок. Понятно, что присмотр за общим потомством требует особого внимания. Занятно. Юджин и правда очень интересный экземпляр. Двое из защитников Короля решили кружиться вокруг Хан Юджина. Хотя продолжать род с одним из них казалось мне сомнительной идеей. На мой вкус этот скользкий тип не самый привлекательный. Среди осколков были и получше экземпляры. Может, в мире людей выбор не слишком велик? Как тогда проходит отбор партнёра для производства потомства? Пока я думал о том, как размножаются люди, я так же кое-что понял: разве Хан Юджин и Сун Хёндже не слишком похожи для заведения потомства? Из-за недостатка информации из памяти Юджина, я не мог точно понять, что есть «половая принадлежность» у людей, но Юджин сильно уповал на этот нюанс, как на что-то преграждающее свободному разведению потомства. Хотя, казалось, Сун Хёндже не волновал этот аспект. Может, мне присмотреться и к Златоглазке? Его воспоминания тоже должны быть очень интересными. Хотя я уже поверхностно просмотрел их, когда собирал информацию во время игры. О, но всё же я хотел бы увидеть, как Хёндже надувает Диарму. Это определённо было стоящим зрелищем. Эх, жаль, что я не конденсировал это воспоминание Хан Юджина в шарик. Так бы я смог отмотать пропущенную часть его разговора с Сун Хёндже. Теперь, вернув к ним внимание, я был вынужден слушать их разговоры об амбициях и планах Юджина. Они попивали чай, сидя среди зелени сада. Хотя Хан Юджин и правда эмоционально открещивался от сладких уговоров Сун Хёндже, видимо, к моменту нашей встречи уже всё изменилось: он не только прибрал к себе двух из немногочисленных защитников Короля людей, так ещё и сговорился с Предателями. На нём висел груз спасения собственного мира. Если это мелкие амбиции, тогда я не понимаю стандартов людей. Мне становилось скучно наблюдать за этим воспоминанием. Обычно я пересматриваю шарики, насыщенные эмоциями. Вот такой спокойный разговор — пусть внутри Юджин и чувствовал какое-то нетерпение — был не в моем вкусе. Ну, поскольку я уже придумал, как буду действовать после окончания этого воспоминания, можно было и расслабиться. Вообще, Медуза любит такое сопливенькое про пары. Как только получу воспоминания Юджина, надо будет ему выделить несколько шариков с взаимодействием этих двоих. — С момента появления вплоть до сегодняшнего дня количество и сложность подземелий постепенно растут. Пока ещё достаточно ресурсов, чтобы держать их под контролем, а появление Центра Пробуждения облегчит задачу, но надолго ли этих ресурсов хватит? Лично я думаю, что максимум на пять лет. К тому времени многое изменится. Сун Хёндже продолжал словами давить на Хан Юджина. До этого я особо не слушал, но тут меня кое-что зацепило. — …Значит, вы хотите сказать, что в будущем подземелья будут зачищать только с помощью монстров? — Я бы не заходил так далеко, но они точно будут интегрированы в систему. Не как ездовые монстры, а как своего рода охотники другого вида. И ты будешь единственным, кто сможет стабильно поставлять таких охотников S-ранга и А-ранга. Ух ты. Насколько давние эти воспоминания? Нынешний Хан Юджин выглядел куда более осведомленным. Да и если он сумел найти способ стабилизировать существование Вулканчика в своём мире, разве он не должен был знать, что колебания энергии миров при прохождения через врата «Подземелий» только ослабляют защиты границ? Чем больше чужемирцев будет ходить между мирами, тем сильнее расшатается грань. Ну, нам это на руку. А вот Предатели… Чего же они хотят от этого мира, если уже плюют на его самобытность и защиту? Или это связано с тем, что они впервые решили напрямую обратиться к Воспитателю? Предатели как-то пересмотрели роль Воспитателей? Хм… Мне кажется, что навряд ли. Воспитатели всегда были и есть расходным материалом. Я это уяснил ещё будучи полипом. В каждом мире был Король — ядро мира. Некоторые называли их Богом, некоторые Ключом, кто-то Ядром, но суть всегда была одна — это было дитя Отца-прародителя. Короли, наделённые различными частями способностей Отца имея каждый своё специфическое звание «Правителя», всегда имели общую способность — творить собственные миры и жизнь в этих мирах. Мне всегда было любопытно побыть таким могущественным существом, но я знаю, чем жертвуют дети Отца ради дара созидания. Они оставляют свою истинную оболочку, становясь несравненно слабыми существами, проживающими жалкие жизни как любое разумное существо их мира. Хоть они продолжают быть Королями своих миров, они становятся уязвимыми даже перед собственными подданными. А уничтожение Короля всегда означает уничтожение мира. Для защиты Королей как раз и нужны Воспитатели. Особые существа, которые чуть ли не с рождения первых детей Отца-прародителя сопровождают каждый мир. Воспитатели берут под своё щупальце Прирождённых защитников, взращивают в них силу и лояльность, а потом умирают за ненадобностью, заставляя воспитанников привязаться к Королю. Жалкая, но безусловно важная судьба. Мне иногда кажется, что Отец ненавидит Воспитателей — хотя я не уверен, способен ли Отец вообще испытывать ненависть. В любом случае, быть Воспитателем весьма неприятно. Либо ты будешь убит руками собственных воспитанников, которых разрывает от мучений выбора между верностью Королю и любовью к Воспитателю, либо же Воспитатели вынуждены смотреть на смерть своих воспитанников и сходить с ума, а после находить других на их место и повторять порочный круг воспитания. Сколько я видел таких Воспитателей? Кажется, на моей памяти таких было пару сотен? Теперь я уверен, что Предатели не могли изменить свои планы лишь из-за того, что в этом мире они обратились к Воспитателю напрямую. Даже если его почему-то назвали «Идеальным». Жаль, но как я и сказал Хан Юджину, если он хочет спасти этот мир и всех, кто ему дорог, ему придётся умереть, чтобы как можно больше защитников отправились защищать Короля. Я почувствовал, как на бедро Хан Юджина слегка надавило две лапки, и это быстро отрезвило мою голову. Вулканчик быстро положил на колени Хана ещё один вырванный цветок и убежал играться с маленькими существами с белыми крылышками, парящими в воздухе. Меня снова пригвоздило к ощущениям Хан Юджина. Тот всё ещё болтал в Сун Хёндже. По мере их разговора эмоции Юджина не сильно колебались. Немного настороженности, капля любопытства, чутка удивления и небольшое, но приятное возбуждение. Хм, в прошлом воспоминании Хёндже такого впечатления не производил. Неужто это Наглая особа мешала, усевшись по правую руку от Воспитателя? Она мне сразу не понравилась. В любом случае, как приплыву в свою лабораторию, надо будет извлечь мои воспоминания об этих двух кусочках памяти Хан Юджина. Если передам все сведения о Предателях Болтуну, уверен, он мне должен будет повышение. Другой доступ к мирам — больше возможностей встретить интересных персон с привлекательной памятью. Да и мне выделят лабораторию побольше, тогда и складировать сферы памяти будет удобнее. Хм… Сун Хёндже протянул Хан Юджину какую-то мелкую коробочку. Это вызвало в Юджине непонятное ощущение: смесь неожиданности, настороженности и… некой радости? На самом деле я не так часто коллекционирую память существ, связывающих себя особыми узами с другими. Поэтому понять, что именно за игры между этими двумя сейчас происходят, я не мог. Хан Юджин достал два маленьких красных камня и поднёс к своим ушам. Если подумать, то Хан Юджин до сих пор их носит. Это что-то типа брачных ритуалов у людей? Один дарит камни, а другой их носит, скрепляя обет? Это отличается от того, как Медузы или Осколки скрепляют брачные узы со своими партнёрами. Занятно. Вскоре это воспоминание закончилось. И началось новое. Да ладно. Это вообще нормально иметь такую концентрацию воспоминаний? Даже с духовной защитой, позволяющей увеличить концентрацию воспоминаний и даже манипулировать ими, три цельных воспоминаний в такой небольшой струйке крови… Неужто жизненный опыт Хан Юджина куда больше, чем может показаться по его внешнему виду? Если бы мой мир ещё существовал, я бы поискал каменные плиты Осколков про нормальную концентрацию воспоминаний в жидкостях различных существ с и без духовной защиты. У Осколков этих записей были миллионы, и в детстве я мечтал их почитать. Жаль, что меня никогда не допускали к ним. А уж когда мир разрушился, от них не осталось ни песчинки. Не горя желанием и дальше вспоминать свой мир, я начал просматривать новый кусочек памяти. И опять Хан Юджин проводил время с Сун Хёндже. Сун Хёндже орудовал небольшим ножом, постепенно накладывая в тарелку Воспитателя всё больше и больше еды. Выходит, забота о партнёре, с которым есть общее потомство, в мире людей не сильно отличается от моего мира? Хотя, у нас принято, чтобы партнёр в это время не часто выплывал из коралловых пещер. Лишняя активность могла привести к лишней угрозе. А для Воспитателя это ещё более существенная проблема. Вероятно, дело в том, что у Юджина помимо ребёнка Сун Хёндже были и другие воспитанники. Поскольку я не любитель лицезреть нежности, я не особо вслушивался в их совместные планы. Хотя изредка что-то цепляло мой слух: — Медовый горшочек. — Сун Хёндже произнёс это с улыбкой. Хан Юджин скривился от неловкости. Медовый? Что-то мне это напоминает… О, точно! Медуза немного рассказывал о собственном изучении людей. Вроде у партнёров принято после утверждения уз вместе отправляться в путешествие. Как там Медуза это назвал? Медовый месяц? Думаю, если отдать Медузе воспоминания Хан Юджина о Сун Хёндже, то он будет очень рад. Эх, опять придётся отлить ему несколько литров осколочной крови. Вскоре Сун Хёндже, радостный и окрылённый своими мыслями, уплыл, и Хан Юджин лишь вздохнул ему вслед. Правда, счастье длилось не долго, и к нему вновь заявились посетители. Группа людей, от которых у Юджина было не лучшее впечатление. Я впервые их видел, поэтому даже не запоминал их имена. Они говорили на смеси понятного Воспитателю языка с чем-то неясным. Однако, несмотря на внутреннее возмущение, Юджин сверкал своей улыбкой. Он выглядел как дурачок, которого привели на показ другим. Мне правда было бы интересно взглянуть на детство человека, который может так по-разному себя вести в различных ситуациях. Вот чую, что он скрывает что-то весьма интригующее. Жаль, что по обрывкам не многое можно узнать. Люди, осмотревшие Хан Юджина вдоль и поперёк, наконец ушли. Юджин закрыл за ними дверь, и улыбка моментально слетела с его лица. Он постоял ещё некоторое время, прислушиваясь к двоим охранниками за пределами комнаты, но вскоре выбросил их из головы и, усевшись на край кровати, залез в телефон. Внезапно, за спиной Хан Юджина послышалось негромкое «чирик». Юджин на мгновение замер, сжав телефон в руках. Мгновение спустя он уже отбросил его куда-то в сторону, включил телевизор, значительно прибавив громкости, и мигом шмыгнул под одеяло, прихватив с собой белое пушистое существо. Всё произошло настолько быстро, что я толком и не успел рассмотреть, кого и почему прятал Хан Юджин. Благо, глаза Воспитателя быстро приспособились к темноте под одеялом, и вместе с ним я почувствовал нежное касание белого пуха к рукам. — Чирик! Цып-цып! — Я бы ни за что не догадался, но ощущения Воспитателя дали мне понять, что этот птенчик сейчас рыдал и жаловался на что-то. Хан Юджин, немного повозившись, достал магический камень и протянул его скулящей пищалке. Птенчик слопал его в один приплыв и снова завёл свою печальную серенаду. Если бы не чувства Воспитателя, питающего слабость и привязанность к этому существу, я бы с ума сошёл от продолжающихся писков. Сколько терпения надо иметь, чтобы, наглаживая пёрышки, продолжать успокаивать что-то настолько раздражающее? Что это вообще за монстр? За всё своё время, проведённое в чужих мирах, подобной штуки я точно не встречал. — Чирпи, потерпи чутка, — Юджин взволнованно копался в своём инвентаре, вытаскивая ещё одно лакомство. — Вот, держи-держи. — Птичка мигом замолкла, открыв пасть и напав на еду. Пока он всё глубже и глубже заглатывал камушек, Юджин снисходительно улыбнулся. — Но, Чирпи, это и правда ты? Естественно, пташка не ответила. Еле-еле запихав в себя камень, она чирикнула что-то и заластилась к Воспитателю. — Чииииип… — Чирпи? — Хан Юджин обеспокоенно огладил ослабевшего птенчика по голове. Тот начал сдуваться, как проткнутая медуза, и осел на кровати подобное лужице. Перепугавшись, Юджин достал магический камень S-ранга и протянул монстрику. Камни S-ранга на дороге не валяются, а он так свободно отдал его куску белого облачка??? Хан Юджин точно знает об их ценности? Или это его Воспитательские пристрастия — баловать всеми силами своих воспитанников? Нет, ещё больше меня удивило, как эта малявка без проблем поглотила после двух камней D-ранга ещё и S-ранговый. Что эта за монстр такой, который без проблем поглотил подобный объём чужемирной энергии? Птичка, наевшись, мирно засопела рядом с рукой Воспитателя, и Юджин, успокоившись, мягко пальцем оглаживал пёрышки на голове у этого существа. Хотя видно было, что птичка клевала носом, Юджин всё же тихо поинтересовался: — Чирпи, как ты вообще сюда попал? О, вообще, это хороший вопрос. Я тоже не заметил, чтобы его пронёс сюда кто-то из недавних посетителей. Да и Юджин сразу же спрятал пташку, значит, о её прибытие даже не должны были знать. — Чиииип… — Сонно протянула птаха. — Навык телепортации? — Хан Юджин сделал это предположение очень расслабленно. По нему было видно, что эта гипотеза мало его волновала. Однако я внезапно замер. — В системном окне всё также нет информации. Даже системные администраторы не знают ничего о тебе. — Птичка протянула ещё одно сонное «чип» и, ухватившись клювом за рукав Юджина, провалилась в сон. — Как я и думал, ты очень необычный монстр. Да нет. Этого не может быть. Этот «Чирпи» не может быть Белой Птицей, которая считает звёзды. Вы же не хотите сказать, что Правитель пространства, единственное существо, по легендам способное отправиться в небытие Отца и вернуться, скрывающееся миллиарды лет и от Последователей Отца, и от Предателей, отправился в этот крохотный мир на грани разрушения, чтобы стать ручной пташкой человека?! Ха! Я как умалишённый искал её несколько столетий, и даже ни единого пёрышка не увидел! Не мог обычный Воспитатель её приручить! Это существо, способное идти наперекор даже Отцу! Правитель Пятого Источника! Нет… Подождите… Неужто причина, почему эти чёртовы Предатели решили в этот раз нацелиться лишь на Воспитателе, в том, что Хан Юджину удалось приручить Белую Птицу? Им не нужен этот мир, поэтому они так врут Хан Юджину, отделяя его от собственных воспитанников. Хаха… Вот, что значит «Идеальный Воспитатель». Тот, кому под силу приручить даже Правителей иных измерений. Однако я не допущу того, чтобы эти выродки забрали Юджина к себе. Насколько ценным в миг стал Хан Юджин? С духовной защитой, приручёнными защитниками Короля собственного мира и Белой Птицей. Отдать такое сокровище жалким бунтовщикам? Да не в жизнь! Воспоминания давно были мной усвоены, и я вернулся в серое пространство сознания Хан Юджина. Он сидел, прижимаясь к огненному мечу, и в его глазах я видел следы того, что происходило многие сотни лет назад. Всё складывалось как нельзя лучше: Юджин смотрел воспоминания именно моей жизни. А раз так, он сам увидит, каково истинное лицо этих Искажённых. Я слегка усмехнулся. Хан Юджин определённо сделает выбор, предоставленный мной, ведь он тот, кто мне нужен.