Under the brine

Раскрыв глаза и уставившись на белый потолок, Уилбур вдруг понял, что точно знал, куда ему нужно идти. Лес. Томми был в лесу. Ещё с того утра, когда он нашёл тело Томми, лес звал его. Наблюдал за ним. Хотел увидеть, разгадает ли Уилбур секреты, что он хранил. А Уилбур не хотел и близко подходить к лесу — даже сейчас одна только мысль об этом заставляла сердце биться чаще. Но теперь это было не важно. Если он был прав и Томми был в лесу, то он взорвёт всё это чёртово место на кусочки, лишь бы вернуть его обратно. В этот раз Уилбур не стал делать себе кофе. Он вскочил с кровати, даже не потрудившись проверить время, накинул на себя какую-то одежду и схватил ключи со стойки. Однако прежде чем выйти, он схватился за шею, чтобы проверить, на месте ли было ожерелье. Металл мгновенно охладил разгорячённую кожу. Кулон в виде короны приятной тяжестью ощущался на груди; Уилбур облегчённо выдохнул, прежде чем выйти за дверь своего дома. Дождь не прекращался со вчерашнего дня. Большие, ледяные капли стекали с его свитера, пока Уилбур шёл к своей машине. Небо над его головой было клубящимся месивом из тёмно-серых туч, и уголком глаза Уилбур заметил, как где-то вдалеке мелькнула молния. Дождь совсем скоро превратится в настоящую грозу. Уилбуру оставалось лишь надеяться, что он сможет вытащить Томми прежде, чем разыграется буря. Проезжая по знакомой дороге к лесу, Уилбур одной рукой схватил телефон и мельком взглянул на экран, ища знакомое имя в списке контактов. Он нажал на кнопку вызова и прижал телефон к уху одной рукой, другой рукой меняя полосу движения. — Уилбур? — после нескольких гудков прозвучал удивлённый голос Квакити. — Квакити, привет, мужик. Рад, что ты взял трубку, — без предисловий начал Уилбур. — Слушай, я тут никак не могу вспомнить все те истории о лесе, что мы раньше любили рассказывать друг другу. Можешь мне про них напомнить? — Чт… Уилбур, что за хуйня? Сейчас, типа, десять утра! С чего ты вдруг вспомнил про лес? — Я не могу объяснить. Мне просто нужно срочно вспомнить эти истории, — сказал Уилбур. Сердце стучало у него в ушах. На несколько мгновений на другом конце связи воцарилась тишина. — Квакити, пожалуйста, — взмолился Уилбур. Судя по всему, это сработало, потому что ещё через несколько мгновений Уилбур услышал, как Квакити вздохнул. — Хорошо. Но ты должен мне объяснение, Сут, — ответил ему Квакити. — Я знаю, что уже упоминал это при тебе пару дней назад, но раньше мы рассказывали истории про то, что если ты пойдёшь в лес и разозлишь определённое дерево, то земля проглотит тебя целиком. А ещё, если ты войдёшь в лес во второй раз после того, как разозлишь это дерево, оно наречёт тебя на смерть. — Да, это я помню, — кивнул Уилбур. — Но что там было про связь между людьми? Квакити замолчал, и Уилбур представил, как тот нахмурился, пытаясь вспомнить историю, которую Уилбур мог припомнить лишь очень смутно. — Там была какая-то херня, типа если ты войдёшь в лес с кем-то ещё, и только один из вас сможет из него выйти, то тот, кто остался в лесу, будет приходить к тебе во снах. Блять. Вот это звучало действительно знакомо. — Там было что-то ещё? Может что-то вроде, почему лес вдруг стал есть людей, или ещё какая-то хрень? — Блять, чувак, я не знаю! — воскликнул Квакити. — Уил, серьёзно, нахрена тебе нужно знать про эту хуйню? Ты планируешь провести какую-то страшную экскурсию по лесу, или чё? — Что-то вроде того, — ответил Уилбур, уже потянувшись к кнопке сброса вызова. — Спасибо, Квакити. Я у тебя в долгу. — Подожди, Уил… Голос Квакити прервался, когда Уилбур закончил звонок. И хотя Уилбур до сих пор не был полностью уверен в том, что конкретно происходило в лесу и как это было связано с тем, что Томми начал появляться в его снах, всё выглядело так, будто бы те истории, что подростки рассказывали друг другу между глотками водки, были гораздо правдивее, чем казались. Уилбур подумал обо всей этой штуке с «наречением на смерть», происходящей после второго прихода в лес. Может быть, это должно было его напугать. Может быть, раз он уже наречён на смерть, то если он войдёт в этот лес снова, он больше не сможет из него выйти. Но Уилбур не мог заставить себя бояться. В его голове был только Томми. Он мог думать только о своём лучшем друге — своём брате — каким-то образом заключённом в лесу. Уилбур пообещал Томми, что найдёт его. И он собирался сдержать своё слово. Сворачивая с шоссе на грунтовую дорогу, ведущую к парковке около леса, Уилбур поднял руку, чтобы снова коснуться кулона. И тогда очередное воспоминание промелькнуло в его голове. Насыщенный солью ветер трепал его волосы, заставляя Уилбура материться себе под нос, пока он с трудом пытался зажечь сигарету. Солнце уже давно село. Уилбур не мог заснуть, так что решил походить по пляжу и посмотреть на волны до тех пор, пока не устанет. Ритмичный рокот океана убаюкивал его и приносил чувство спокойствия, которое он обретал с трудом. Всё в его голове затихло, давая ему возможность вздохнуть — хоть на мгновенье. Наконец поймав огонь, он зажёг сигарету и откинулся на песок, чувствуя, как знакомая горечь омывает его язык. Он наблюдал за тем, как серый дым маленькими струйками обвил его лицо, прежде чем наконец взлететь к звёздам, мерцающим над его головой. Уилбур ненавидел этот город. Каждую секунду, что он проводил здесь, он всё больше и больше чувствовал себя так, будто его собственное тело больше не принадлежит ему. Как будто бы он прожил свой собственный срок годности. Будто он давно уже должен был уйти, но упустил свой шанс, и теперь застрял в состоянии вечной неопределённости. Но звёзды… Уилбур никогда бы не устал от здешних звёзд. Внезапно рядом с ним послышались чьи-то шаги. Уилбур повернулся налево и увидел подростка, садящегося рядом с ним на корточки. — Эй, чувак. Не возражаешь, если я позаимствую у тебя сигарету? — спросил подросток. Он был юн. Ему в лучшем случае было шестнадцать — может, семнадцать. Океанский бриз развевал вьющиеся светлые волосы, и даже в тёмном мраке ночи Уилбур мог видеть, как луна светилась в его светло-голубых глазах. — Ты слишком молод для того, чтобы курить, — сказал ему Уилбур, хотя сам зажег свою первую сигарету в шестнадцать. В ответ мальчишка нахмурился: — Отъебись! Я достаточно взрослый для того, чтобы выкурить чертову сигарету. Уилбур фыркнул и покачал головой: — Поверь мне, малыш. Тебе не нужна эта привычка. В ней нет ничего хорошего — она только высасывает деньги из твоего кошелька. — Тогда какого хрена ты куришь? — спросил мальчишка, полностью усевшись на песок. — Потому что когда я был в твоём возрасте, у меня не было никого, кто сказал бы мне не начинать, — объяснил Уилбур, сделав очередную долгую затяжку, и выпустив дым в сторону океана. — В твоём возрасте я курил только тогда, когда зависал с друзьями. Хмурое выражение мальчика сменилось на что-то, больше похожее на смущение, когда он пожал плечами и уставился на песок. — Не знаю. Курение выглядит как что-то, что стоит попробовать. Отвлечение. Мальчишка хотел отвлечься. Учитывая то, что подросток был один, на пляже, посреди ночи, Уилбур не мог не предположить, что у пацана были какие-то проблемы. Может быть, он поругался с родителями, может быть, его кто-то отшил, а может, он просто был в том самом мрачном настроении, в котором иногда бывают все подростки. Когда кажется, будто ты скоро будешь погребён заживо под грузом всех ожиданий, возложенных на твои плечи, и ничего из того, что ты можешь сказать или сделать, не спасёт тебя от сокрушительного давления времени, заставляющего тебя задыхаться. В любом случае, Уилбур понимал. Он понимал это чувство даже слишком хорошо. — Я Уилбур. А как тебя зовут? — спросил Уилбур, сделав последнюю затяжку, прежде чем потушить бычок в песке. — Томми, — мальчишка пожал плечами. — Твои родители знают, где ты ходишь так поздно? Томми вновь нахмурился, и Уилбур подумал, не было ли это его обычным выражением лица. — Им плевать, где я. Я мог бы сидеть здесь всю ночь, и они ничего бы не сказали. Сочувствие к Томми резко всколыхнулось в его груди — но в то же время он почувствовал укол беспокойства от того, как легко мальчишка рассказал Уилбуру, — совершенно незнакомому ему человеку, — о том, что за ним никто не приглядывает. — Тебе не стоит рассказывать такое незнакомцам, — сказал ему Уилбур, складывая руки перед собой. — Разве вас в школе не учат всей этой херне с «незнаком — опасен!», или типа того? — Если ты захочешь попробовать похитить меня, ты можешь попытаться, — фыркнул Томми. — Но я тебя укушу. — Охуеть, что ты такое? — нервно засмеялся Уилбур. — Енот? — Может быть, — ответил Томми, и на его лице впервые мелькнула искренняя улыбка. — К твоему сведенью, у меня может быть бешенство. Смех вновь сотряс грудную клетку Уилбура; он попытался вспомнить, кому в последний раз удавалось заставить его так смеяться. — Как насчёт того, чтобы вместо того, чтобы заражать меня бешенством, мы сходим вон в тот угловой магазин, где вокруг побольше людей, и я куплю тебе банку газировки? — предложил Уилбур. Томми нахмурился, в его глазах внезапно появилось подозрение. — С чего вдруг? — Потому что ты выглядишь так, будто тебе нужно на что-то отвлечься, и я думаю, что мне это тоже не помешало бы, — объяснил Уилбур, поднявшись на ноги. Он протянул Томми руку — молчаливое предложение. Мгновенье Томми просто пялился на вытянутую ладонь. Затем он её принял. Вот и всё. Уилбур подъехал к стоянке у леса, всё ещё ощущая вкус той сигареты на языке. Он вспомнил, как после ухода с пляжа они с Томми зашли в угловой магазинчик и Уилбур купил им обоим еды. Они уселись на одну из скамеек около магазина и, наслаждаясь едой и газировкой, начали болтать про свои жизни. Затем их пути разошлись. Но уже на следующий день Томми случайно ввалился в закусочную и в шоке распахнул глаза, увидев Уилбура за прилавком. С тех пор он сделал своей привычкой регулярно приходить в закусочную, чтобы «побесить» Уилбура во время его смен — что на самом деле не слишком раздражало, потому что Уилбур и сам с нетерпением ждал возможности поболтать с Томми во время работы. С этого момента, всё остальное было историей. Глядя на лес через лобовое стекло своей машины, Уилбур чувствовал то же стеснение в груди, что и раньше. Что-то тянуло его к деревьям, их теням. Что-то хотело, чтобы он зашёл вглубь, позволил тьме поглотить себя. Кулон был тёплым к его груди. И хотя одного только взгляда на лес было достаточно для того, чтобы туман снова вернулся в его сознание, стоило ему обхватить кулон пальцами, как его голова вновь очищалась. Уилбур вылез из машины. Он перестал сопротивляться притяжению и позволил своим ногам увести себя от парковки к грунтовой дорожке, что вела к деревьям. Дождь продолжал литься на него ручьём, заставляя волосы прилипнуть ко лбу, а ткань свитера — промокнуть и неприятно пристать к коже. Когда Уилбур вступил на грунтовую дорожку, запах мокрой земли вновь заполнил его нос: прямо как когда он обнял Томми в своём сне. Игнорируя тревогу, бегущую по его венам, словно электрический заряд, Уилбур позволил увлечь себя под древесные тени. Сам лес внутри не был таким зловещим, каким казался снаружи. Тонкие ветки деревьев, покрытые густыми тёмными листьями, почти полностью укрывали Уилбура от дождя. Его ботинки хлюпали по влажным листьям, а бледный свет от облаков на небе едва просачивался сквозь плотный навес над его головой. Тянущее чувство в груди призывало его пройти глубже. Он уже дошёл до конца главной тропы, но не стал останавливаться. Колючие кусты цеплялись за ткань его штанов, однако Уилбур продолжал идти, отказываясь обернуться, — потому что он уже был так близко, он это чувствовал. Казалось, будто бы к его груди была привязана невидимая нить. Нить, которая душила его всю прошлую неделю, и только сейчас начала ослабевать. Давление уменьшалось, и Уилбур крепко сжал кулон в руке, замечая, как лес вокруг него становится всё темнее. Листья шелестели на ветру, будто шепча что-то, что он не должен был слышать. Если бы Уилбур не фокусировался на звуках слишком сильно, он смог бы поклясться, что бриз и вправду звучал, как настоящие голоса. Бессвязные, хриплые голоса, которые, казалось, просили его о чём-то. Даже умоляли. По мере того, как невидимая нить стала всё больше и больше ослабевать, Уилбур вспомнил последний раз, когда он был в лесу. — Уилбур, быстрей! Нам нужно пройти дальше! — крикнул Томми, прыгая между кустами и ныряя под ветки деревьев. — Я всё ещё не понимаю, зачем мы сюда пришли, — сказал Уилбур, нахмурившись, когда очередная ветка едва не ударила его в лицо. — Я же сказал тебе, что это место меня пугает. — Ну а меня нет! — заявил Томми, сверкая широкой улыбкой. — Я не знаю, как это объяснить, Уил, но оно хочет, чтобы я был здесь. Я это чувствую. — Может быть, это не очень хорошо? — предположил Уилбур, стараясь звучать спокойным даже не смотря на то, как его сердцебиение резко участилось. Он не верил во все эти жуткие истории про лес. Это были обычные сказки, созданные для того, чтобы испугать новеньких в компании. С его стороны было бы просто нелепо нервничать из-за нахождения в лесу, но от беспокойства у него всё равно чесалась кожа. С этим местом было что-то не так. — Томми, мне кажется, нам нужно возвращаться, — крикнул Уилбур, заметив, что Томми отошёл слишком далеко от него. — Хватит быть таким ссыкуном, Уилбур! — поддразнил его Томми, запрыгивая на большие, похожие на щупальца корни корявого дуба. — Здесь офигенно! — Томми, пожалуйста, нам нужно идти, — Уилбур стиснул челюсти. Томми фыркнул и спрыгнул с корней дерева. — Если ты так и хочешь продолжать вести себя, как большой ребёнок, то просто оставайся здесь. — Нет, я не оставлю тебя здесь одного, — возразил Уилбур, сделав ещё один шаг из кустов. — Тогда расслабься! Мне кажется, я вижу поляну впереди. Я просто быстренько схожу туда проверить, и сразу вернусь, — успокоил его Томми. Прежде, чем Уилбур успел возразить, Томми уже побежал вперёд, быстро исчезнув в тени между стволами деревьев. Уилбур, тяжело дыша от попыток не влезть в колючие кусты, нахмурился, но продолжил тащиться вперёд. Он достиг старого дуба и прислонился к стволу, чтобы передохнуть, высматривая вдалеке золотистые волосы Томми. Он мог отдалённо слышать смех Томми и треск ломающихся под его ботинками веток. Прислушиваясь к Томми, бегущему вперёд, Уилбур попытался напомнить себе, что всё в порядке — это был просто лес. Ничего большего. Пока на Томми не нападёт какой-нибудь волк или ещё что-то в этом роде, они будут в порядке. Внезапно раздался крик. — УИЛБУР! — закричал Томми. Это не был крик, полный веселья или усмешки в сторону Уилбура, как пару мгновений назад. Нет, в этот раз в голосе Томми звучала паника. Чистая, ужасающая паника. — Томми! — крикнул в ответ Уилбур, оттолкнувшись от дерева и побежав в том направлении, где исчез Томми. — Где ты?! — Я здесь! — позвал Томми. Его голос эхом отдавался между деревьев. — Помоги! Оно схватило меня! Сердце Уилбура стучало у него в ушах. Его лёгкие горели, а лицо болело от бьющих по нему веток. Он чувствовал вкус крови на языке, а его паника была настолько всепоглощающей, что казалось, будто его грудь сжали в тиски. — Уилбур, пожалуйста! — крики Томми становились всё глуше, и когда Уилбур попытался понять, откуда звучит голос, у него закружилась голова. Голос Томми будто разносился эхом по ветру. Он звучал, будто он был справа от Уилбура, но также сзади, но также впереди него. Уилбур завертел головой, пытаясь понять, в какую чёртову сторону делся Томми. — Томми! Где ты? — Помоги! — вновь крикнул Томми, на этот раз слева от Уилбура. — Оно сейчас… Он прервался на полуслове. Внутри Уилбура всё упало. — Томми? — крикнул Уилбур, двигаясь влево. Каким-то образом, лес вокруг него будто стал темнее, а ветви стали свисать ниже, чем раньше. — Томми, где ты? Ему никто не ответил. Лицо Уилбура врезалось в низко висящую ветку. Он вскрикнул, когда почувствовал, как она расцарапала его щёку, и когда он поднёс руку к своему лицу, то увидел кровь на кончиках своих пальцев. Блять. Где он, чёрт побери? Уилбур завертел головой, пытаясь понять, в каком направлении ему нужно двигаться. Ему нужно было узнать, куда он ушёл. Ему нужно было найти… Стоп, а кого он искал? Замерев, Уилбур нахмурился, уставившись на свои руки, рассматривая кровь, размазанную по его ладоням. Он кого-то искал. Он пришёл в лес с кем-то, и сейчас этот человек исчез, а он был… Туман укрыл его разум, как одеяло. Он обернул его мысли в вату, замедляя их до тех пор, пока Уилбур не стал вспоминать, как вообще он зашёл в этот лес. Он не должен был здесь находиться. Как, чёрт возьми, он снова сюда пришёл? Уилбур задержал дыхание, запустив пальцы в волосы и попытавшись вспомнить, зачем он пришёл в лес. Он ненавидел это место. Всегда ненавидел. В его пребывании здесь не было никакого смысла. Ему нужно было уйти. Пока не случилось ничего плохого. В оцепенении, Уилбур повернулся и направился обратно, к основанию грунтовой дорожки. В глубине его сознания что-то ныло, говоря ему, что он забыл что-то важное. Но чем сильнее он пытался сфокусировать на том, чего ему недоставало, тем быстрее его мысли проскальзывали у него между пальцев. Это было всё равно, что попытаться схватить воду. Невыполнимая задача, с каждой секундой всё больше и больше выводящая его из равновесия. Той ночью Уилбур вернулся домой, как в тумане. Он отключился, едва дойдя до кровати, а на следующее утро проснулся прежде, чем поднялось солнце. Когда он встал, чтобы сделать себе кофе, он вдруг почувствовал странное желание посмотреть восход с пляжа. Резко остановившись, Уилбур ахнул, когда воспоминания вихрем пронеслись у него в голове. Тем «следующим утром» был день, когда он нашёл тело Томми. Что-то говорило ему пойти на пляж, но сейчас чем больше он об этом думал, тем яснее осознавал, что это что-то на самом деле говорило ему пойти в лес. Подсознание Уилбура пыталось заставить его вернуться за Томми всё это время. А Уилбур был просто слишком туп, чтобы вовремя это понять. — Что ж, сейчас я вернулся, — прошептал Уилбур. Он не был уверен, кому это говорил. Ветру ли, что продолжал шептать мольбы в его уши? Томми, чье присутствие где-то рядом он чувствовал? Или же он обращался к самому лесу, говоря ему, что его план не сработал, что Уилбур вернулся за Томми и не собирается уходить отсюда без своего младшего брата? Может быть, и то, и другое, и третье. А может, Уилбур просто говорил сам с собой. Он больше не был ни в чём уверен. Он продолжил идти. Это было странно. Уилбур мог чувствовать, как лес пытался напустить туман на его разум. Его мысли продолжали метаться в разных направлениях, подбивая его вернуться обратно, откуда он пришёл, задаться вопросом, почему он делал это всё, хотя ненавидел лес так сильно. Но тогда он сжимал кулон чуть сильнее, и лицо Томми вновь мелькало в его голове. Он был здесь ради него. Он не мог про это забыть. Он обещал. Совсем скоро Уилбур смог увидеть трухлявое дерево со своих воспоминаний. То самое, что подростки всегда называли проклятым. То дерево, на которое Томми запрыгнул, прежде чем побежать к поляне и раствориться в разряжённом воздухе. Тянущее чувство в груди исчезло. Невидимая нить упала на землю, оставив Уилбура без единой подсказки насчёт того, куда ему идти дальше. «Приляг» — шептал ветер в его уши. «Дай отдохнуть своим глазам». На удивление, чем дольше Уилбур стоял в лесу, тем сильнее тяжелели его веки. Опустившись на колени, он прижал руку ко мху и грязи, и вдруг почувствовал ритмичное тук-тук-тук, бьющееся об его ладонь. Сердцебиение Томми. Томми был близко, и если Уилбур хотел найти его, ему придётся поговорить с ним вновь. И хотя Уилбур боялся, что если он заснёт здесь, то будет поглощён грязью и мхом и никогда не сможет вновь вздохнуть, кулон, зажатый в его руке, помог ему успокоиться. Корона сохранит его в безопасности. Ему придётся довериться ей — потому что сейчас он был в тупике, и что-то тянуло его тело вниз-вниз-вниз, умоляя его закрыть глаза и заснуть. Положив голову на мягкий мох, Уилбур пробежался пальцами по тёплому металлу кулона. Несколько рассеянных капель дождя пробились сквозь лиственный полог над его головой, и Уилбур заснул под ощущение холодных капель, ударяющихся об его щёки.

🜃

Уилбур открыл глаза и вновь оказался на пляже. Теперь он был совсем рядом с границей между песком и грязью около леса. Томми всё ещё сидел в воде, но теперь Уилбур видел детали, которые не замечал раньше. Грязь была размазана по его щекам и забилась под его ногти. Нежные весенние цветы распускались на его руках и волосах. Когда он прерывисто вдохнул, Уилбур услышал, как листья зашуршали в такт с его дыханием. — Как мне найти тебя? — спросил Уилбур, схватив Томми за плечи и развернув к себе, чтобы встретиться с ним глазами. — Ты уже так чертовски близко, я чувствую тебя, Уил, — сказал ему Томми, схватив его за запястья своими руками, покрытыми грязью. — Тебе нужно просто услышать меня. Уилбур положил руку на грудь Томми, чувствуя ритмичное тук-тук-тук его сердца. — Я не оставлю тебя здесь снова, — сказал он, уже чувствуя, как что-то вытягивает его обратно в реальный мир. — Я верю тебе, — Томми сжал его руку. — А теперь поторопись и скорее вытащи меня отсюда! Волна вновь омыла их ноги. Вода была ледяной.

🜃

Уилбур проснулся, жадно глотая воздух. Он резко выпрямился, чувствуя, как рвутся цветы и сорняки, обвившие его конечности во время сна. Небо над его головой потемнело. Его одежда промокла насквозь, тело дрожало от холода. Дождь всё ещё лил, как из ведра, а ветер больше не звучал нежным шёпотом. Вместо этого он отчаянно выл, с удвоенной силой выдувая из Уилбура тепло. Он вновь приложил руку к земле. Под землёй и мхом всё ещё слышалось размеренное тук-тук-тук чужого сердца. Спотыкаясь, Уилбур поднялся на ноги, не обращая внимания на отчаянно завывающий ветер, приказывающий ему лечь и позволить земле поглотить его целиком. Ожерелье теперь горело в его руке, но Уилбур сжал его покрепче, фокусируясь на боли и не позволяя себе рассредоточится. Он бросился к дубу. От корней-щупалец шла дорожка из диких цветов, тянущаяся вниз по пути, на котором исчез Томми. Уилбур последовал за цветами, как по тропе; с каждым шагом сердце билось в его ушах всё громче. Наконец, он нашёл поляну. За деревьями открывался вид на тёмный луг с одним единственным деревом в центре, выглядящим так, будто оно упало сотни лет назад. Ворсистый мох покрывал трухлявую кору, вторгаясь в старое дерево, будто паразит, и оставляя на стволе тёмные прорехи. Когда Уилбур вышел из-под тени деревьев, по нему с новой силой забарабанил дождь. Его одежда уже промокла насквозь, так что он едва ли заметил перемену; опустившись на колени около дерева, он смотрел на странный участок земли, перед которым разрослись розовые и жёлтые полевые цветы. Когда он прижал руку к земле, сердцебиение зазвучало громче, чем когда-либо прежде. Так что Уилбур начал делать единственное, что ему оставалось. Он начал копать. Он зарылся дрожащими руками в тёплую, мокрую землю и начал вытаскивать её горсть за горстью. Полевые цветы усеяли землю вокруг него, как трупы, покрытые грязью в тех местах, где Уилбур вырывал их с корнем. Вокруг него поднялся ветер. Его завывание было таким громким, что Уилбур едва слышал собственные мысли. Ветру явно не нравилось то, что он делал: он кричал, чтобы тот прекратил. Но Уилбур не слушал. Каждый раз, когда туман начинал вновь подкрадываться к краям его сознания, Уилбур сжимал ожерелье, и ожоги, расцветающие на его руке, очищали его голову достаточно для того, чтобы продолжить работу. Он копал. Он копал, и копал, и копал. Его руки почернели от грязи. Его некогда золотой свитер окрасился в отвратительный жёлто-коричневый оттенок. Всё это не имело значения. Ему нужно было продолжать копать. Его руки болели. Его дыхание вырывалось изо рта неровными клубами. Но в итоге наконец-то, наконец он заметил намёк на что-то, что не было обычной грязью. Ярко-синяя ткань. Она была запачкана глиной, но Уилбур всё равно узнал толстовку, в которой был Томми в ту ночь. Уилбур вырвал из земли ещё грязи. Тогда он увидел одну из рук Томми: бледную и странно-тёплую, прямо как во сне. — Томми? — позвал Уилбур, продолжая разгребать землю там, где, как ему казалось, должна была быть голова его младшего брата. — Томми, ты слышишь меня? Он вырвал ещё несколько цветов и, наконец, увидел лицо Томми. Его щёки были измазаны глиной, а глаза залепила грязь, но это был он. — Томми, — выдохнул Уилбур, протянув испачканную в грязи руку, чтобы коснуться его щеки. — Просыпайся, Томс. Тебе нужно встать. Несколько ужасающих секунд Томми не шевелился. Может, он был мёртв? Может быть, Уилбур опоздал, и Томми задохнулся в лесу? Но прежде, чем паника охватила его существо, глаза Томми распахнулись, и он, судорожно вздохнув, выпрямился. Уилбур рывком выдернул его из земляной могилы, и Томми закашлялся, выплёвывая огромные куски грязи. Уилбур похлопал Томми по спине; сердце колотилось в его ушах почти так же громко, как вокруг них завывал ветер. — Всё хорошо, — успокаивал он Томми, пока тот выкашливал из лёгких грязь. — Я с тобой. Я рядом. Неожиданно, на Уилбура нахлынуло облегчение, — и оно ощущалось лучше, чем любая другая эмоция, что Уилбур когда-либо испытывал. Томми был жив. Томми был жив, он дышал, и сейчас снова оказался в объятиях Уилбура. Его младший братишка был в порядке. Почти через минуту судорожного кашля, Томми наконец сделал глоток воздуха. Когда он посмотрел на Уилбура, цвет его голубых глаз был ярче, чем Уилбур когда-либо видел. — Ты нашёл меня, — хрипло прошептал Томми. — Я же обещал, правда? Несколько мгновений Томми просто пялился на него в полном шоке, ничего не говоря. Затем он бросился вперёд, на лету обхватывая Уилбура руками за грудь. Уилбур чуть не засмеялся, обнимая Томми в ответ. Ему хотелось плакать. В итоге несколько слезинок и впрямь скатилось по его щеке, когда он прижал своего младшего брата ближе, бормоча «прости» вновь и вновь, пока Томми всхлипывал в его рубашку. Они оба были в грязи. Дождь всё ещё лил на их головы, как из ведра. Томми задрожал и прижался к Уилбуру поближе, а тот в свою очередь обнял его так крепко, как только мог. Неожиданно, в небе раздался оглушительный треск, и Уилбур поднял глаза как раз в тот момент, когда молния ударила по дереву совсем недалеко от них. Они оба вздрогнули и закрыли уши, а ветер стал завывать только громче. — Нам нужно идти, — сказал Уилбур, уже поднимаясь на ноги. Он потянул Томми за собой, и тот чуть не упал, перенеся вес тела на нижние конечности. Уилбур обхватил его рукой за плечи, чтобы удержать в вертикальном положении, и Томми скривился, выпрямляясь. — Чёрт возьми, стоит только оказаться закопанным заживо на неделю, и ходить уже невозможно! — пожаловался Томми, покачав головой. — Давай потом об этом побеспокоимся? Сейчас нам нужно просто свалить отсюда, — ответил Уилбур, с трудом перекрикивая грозу. Когда он начал вытаскивать Томми с поляны, кулон едва не прожёг ему рубашку. «ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ЗАБРАТЬ ЕГО У НАС!» — Ещё как, блять, могу! — крикнул Уилбур в ответ, едва успев пригнуться, когда отломленная ветка внезапно пролетела прямо над его головой. Они вместе побрели обратно под сень деревьев. Там было даже хуже: с ветром, раскачивающим каждую ветку, и предметами, кружащимися вокруг них, казалось, будто они стояли в центре торнадо. Уилбур потащил Томми обратно к старому трухлявому дубу, чувствуя взгляд дерева, обращённый на них, когда кулон раскалился до невозможно горячей температуры. Остановившись перед дубом, Уилбур одной рукой прижал Томми к себе, а второй сорвал с шеи ожерелье. — Ты чего-то хочешь? Так получай! — крикнул он дереву. Он бросил ожерелье в переплетение корней и увидел, как оно скрылось в них за считанные секунды. Ветер завыл громче, но туман больше не возвращался в его голову. — Пошли, Томми, — сказал Уилбур, пытаясь оттащить его подальше от дуба. — Какого хуя ты сейчас разговаривал с деревом?! — закричал Томми, спотыкаясь в попытках успеть за Уилбуром, но с каждой секундой набирая всё больше сил. — Потому что оно хочет забрать тебя, а я никогда не позволю этому случиться! — крикнул Уилбур в ответ. Когда Томми вновь уставился на дерево, его глаза расширились. Затем он вновь прижался к Уилбуру и, не сопротивляясь, позволил потащить себя обратно к тропинке. Они вдвоём побежали по грунтовой дорожке, и Уилбур услышал, как позади них стали ломаться деревья. Может быть, ожерелья было достаточно для того, чтобы не потерять свои воспоминания вновь, но дерево уже заклеймило Томми своим, и явно было в ярости от того, что не могло вернуть его обратно. Уилбуру было насрать. Ему уже осточертел этот лес. Чёрт, ему осточертел весь этот город! С кричащими от напряжения мускулами и разрывающимися лёгкими, они наконец вышли из леса. Теперь Уилбур видел, что буря была уже повсюду: ветер вокруг парковки крутил в воздухе ветки и павшие листья, а покосившись на океан, он увидел только сплошную стену тьмы, освещаемую лишь случайными ударами молний над водой. Томми запрыгнул на пассажирское сиденье, пока Уилбур взбирался за руль. Они оба были запачканы с ног до головы, и после них машина явно покроется пятнами, но Уилбуру было плевать. Он просто завёл мотор, вырулил со стоянки с явно незаконной скоростью и, не раздумывая, свернул на шоссе. Дождь со стуком барабанил по лобовому стеклу. Уилбур включил дворники и посильнее нажал на газ. Он хотел оказаться подальше от леса как можно быстрее. Несколько минут, пока Уилбур и Томми пытались восстановить дыхание, прошли в тишине. Когда Уилбур заметил, что Томми дрожит, он включил обогрев на полную: оба вздохнули с облегчением, стоило воздуху в машине наполниться теплом. Вдруг, спустя несколько минут поездки, Томми нахмурился. — Почему мы не едем к тебе домой? — спросил он, заметив, как Уилбур проехал мимо своего обычного поворота. Уилбур горько усмехнулся. — Я, блять, уже по горло сыт этим городом. А ты? Томми сглотнул и обернулся. Через зеркало заднего вида Уилбур увидел, как тёмные грозовые тучи, кружась, опускались над городом. Лес был зол на то, что у него забрали Томми и, судя по всему, собирался выместить весь свой гнев на городе. Уилбуру было плевать. Может быть, ему не должно было быть плевать, но он больше не мог заставить себя волноваться. Он устал от этого места. Устал от закусочной, устал от своего дома, и устал от попыток заставить себя привыкнуть к жизни, жить которой он не хотел. Этот город был для него всё равно, что гробом — и если Томми останется в нём, то он станет гробом и для него тоже. Раньше Уилбур боялся уйти, боялся перемен и того, что может пойти не так. Но теперь он так устал от всей этой херни. Он вернул Томми обратно, и сейчас это было всё, что ему требовалось. — Да, — наконец согласился Томми через долгую минуту молчания. Его голос звучал необыкновенно тихо. — Я по горло сыт этим городом. Они миновали знак, оповещающий о том, что они находятся на границе. Уилбур пронёсся мимо него, не раздумывая ни секунды, и лишь ускорился, оставив свой родной город позади. Фил мог о себе позаботиться. На самом деле, это было главной проблемой в их отношениях. Фил нужен был Уилбуру больше, чем Уилбур был нужен Филу — даже если он никогда не хотел себе в этом признаться. Но сейчас Уилбур был готов окончательно покинуть родовое гнёздышко. В конце концов, если он вновь когда-либо увидит этот лес, он точно сойдёт с ума. Оглушительная тишина между ним и Томми начала давить на нервы, так что Уилбур включил радио, просто чтобы узнать, что происходит. «Мощный ураган направляется в сторону нашего города. Заколотите окна и будьте готовы к серьёзным повреждениям…» Уилбур быстро отключил звук. От его взгляда не скрылось то, как Томми, услышав объявление, вздрогнул и вжался в кресло. Одной рукой подобрав телефон, Уилбур зашёл в недавние звонки и нажал на нужный ему контакт. Поставив телефон на громкую связь, он заметил, как Томми нахмурился, когда зазвучали гудки. Уилбур взглянул на него ободряюще. — Привет, Уил, как ты?» — мгновенно ответила Ники. Уилбур улыбнулся, услышав её голос. — У меня всё замечательно, на самом деле. На мгновенье Ники замолчала, явно удивившись. — Ох, правда? Ты нашёл… — Я нашёл его, — закончил за неё Уилбур. — Он со мной и в безопасности, но я позвонил, чтобы спросить, могу ли я воспользоваться твоим предложением и остаться у тебя на какое-то время. — Сегодня? — спросила Ники, явно смутившись. — Ага. Понимаю, это немного неожиданно, но нам нужно уехать из города как можно скорее, — объяснил Уилбур, покосившись на молнию, сверкнувшую позади них. — Ты не против? — Ох, нет, я только за! Вы на машине? — Да, мы будем через несколько часов. Ники засмеялась, и это был один из самых приятных звуков, что Уилбур слышал в последние дни. — Отлично. Когда вы приедете, у меня всё для вас будет готово. — Спасибо, Ники, — сказал Уилбур, стараясь придать своему тону как можно больше искренности. Тепло затопило его грудь. — Без проблем, Уил. Я буду только рада наконец встретиться с Томми. Когда она назвала имя Томми, никаких помех не прозвучало. Уилбур выдохнул с облегчением. — Я тоже не могу дождаться вашей встречи, — сказал он, взглянув на Томми, смотрящего на него широко раскрытыми глазами. — Я больше не могу разговаривать, но мы скоро увидимся. — Спокойной поездки, Уил! На этом Уилбур бросил трубку и положил телефон обратно в свой карман. — Ники — моя давняя подруга, — тихо объяснил он Томми. — Она очень милая, и у неё есть младший брат примерно твоего возраста. Я думаю, вы поладите. Томми обернулся, чтобы взглянуть на город позади них, что с каждой секундой становился всё меньше и меньше. Поджав губы, он несколько раз моргнул и потёр глаза пальцами, выгоняя из них грязь. После нескольких секунд молчания он кивнул. — Хорошо. Я доверяю тебе, Уилбур. Уилбур улыбнулся ему. — Так-то лучше, — мягко поддразнил он. — В конце концов, ты — мой криминальный напарник. — Местные криминальные парни вышли на тур, — улыбка Томми была слабой, но одного факта того, что она была, было более, чем достаточно для Уилбура. — Криминальные парни вышли на тур, — повторил Уилбур, повернувшись обратно к дороге. После этих слов Томми положил свою голову на центральную консоль автомобиля. Уилбур протянул к нему руку и начал рассеянно перебирать пальцами его волосы, пытаясь осторожно убрать куски грязи в тех местах, где мог. В какой-то момент его палец коснулся чего-то, что не было волосами и не было грязью. Посмотрев вниз, он увидел маленький, белый цветок распускающийся из светлой макушки. Интересно, знал ли о нём Томми. Уилбур решил ничего не говорить. Они разберутся с этим позже. В конце концов, теперь у них на это было всё время мира.