Наркоманы тоже любят

— Никогда бы не подумал, что такой как ты позволит ребёнку рисовать на себе. — сложил руки на груди Томас. — Я как будто какой то изверг. Да, я убиваю людей, но не детей. Да и малышка Салли слишком много пережила за 8 лет, ну и она очень милая — улыбался Райт. Брайан только закатывает глаза с небольшой улыбочкой и трепля по голове зеленоглазую девчонку удаляется на кухню. Пожрать надо чё нить, а чё - вот это уже вопрос. Подумав да подумав, младший из этой двойни словил мысль что он как эгоист, чё то думает что ему поесть. « — А чё это я... У Тима ведь даже не спросил хочет ли он есть... Ой, то есть у Тима и Салли... » Мысли голубоглазого так его смутили только позже, когда он выглянул с кухни в гостинную вновь. До него дошло что изначально он подумал лишь о Райте. Что бы это могло бы быть? Любовь? Да не, бред какой-то... Или не бред? А вот это уже был вновь сложный вопрос, ответ на который Худи кажется искать ответ даже не очень то и хотел. Честно признаться сейчас он кажется откровенно пялился, но не на то что происходит, а на своего лучшего друга. Лучшего друга... Брайан часто залипал на глаза Тима, на его правый, голубой как небеса глаз, и на чёрно-карие, что от рая голубого тащил в самые преисподни ада, где Тимати являлся королём. На его высокий рост, что заставлял поднимать голову вверх, на его всегда приятную щетинку, смех, повадки и даже некое ребячество, когда тот сходил с ума. На его силу, как физическую так и моральную, на эти руки с явными мускулами, даже пару раз удавалось лицезреть пресс товарища, что был полностью усыпан шрамами от различных "сражений", являющимися простой защитой самого́ шатена, когда полицейские ловили уже его, а не Тима. Слендер не знал о частых, едва ли не провалах своих прокси, ведь они молчали прикрывая задницы друг друга. Когда они вместе пили на заброшке, играли в карты на желание, тогда пьяный Тим и поцеловался с не менее "трезвым" другом, после они предпочли забыть эту ситуацию. А сейчас..ох, сейчас младший внезапно вспомнил об этом, раскраснелся и только потом очнулся, вспомнив и то зачем вообще пришёл сюда. — Братан, мелкая, может и вам чего хочется то? — едва вновь не забыв про маленькую девочку спросил Брайан, на что оба посмотрели на него как на ёбнутого. Хотя примерно таким он и был. — А, блять, точно, Салли же призрак... Хлопнув себя по́ лбу Брайан даже слегка посмеялся, вновь переведя уже более трезвый от любви взгляд на брюнета. Хотя брюнетом его назвать нельзя было, волосы были очень тёмные, но не чёрные, ах, как он красив... Эти скулы так манят младшего, что Томсан был бы готов просто растаять на месте, лишь бы коснуться их с руками Тимати, нежно держащих того за запястья. Прижимающих к стене за запястья... Дышащим горячим воздухом тому в шею, и... Ой, что то не туда мысли Брайана полетели. Слегка потерев затылок, простонав от ноющих косточек, младший снова выдал: — Ну так а ты чё то будешь то? — стараясь сдерживать влюблённые мысли спросил парень. Ах, ну как сказать сдерживать, старался откинуть их, считая что меж двумя прокси лишь дружба, ну может и собутыльничество, хе-хе. — Как бы то ни было тупо, охото просто чаю выпить, чёрного. М-м-м... Три ложки сахара. — всегда любил этот псих послаще, так же сладко как и он сам. Маски знал что он красив, и всегда говорил это сам себе. Да, в том-то и проблема что он ЗНАЛ, а не знаЕТ. Сейчас его самооценка в плане внешности упала ниже чем была даже в детстве, когда родители издевались над своим чадом. Худи бы сказал что он красавец, каких на свете поискать ещё нужно, что его не особо пухлые, но прекрасные губы тянули бы каждого на поцелуй, каждого бы сводили с ума( в хорошем смысле) его разные глаза, ах... Но он не мог, боялся что Райт сразу распознает что Худи втюрился, что после этого всё, никакой любви и даже дружбы... Тем более дружбы... Слишком дорожил хотя бы приятельскими отношениями младший, не мог даже сделать намёк на хоть что то что ему нравится в Тиме, вечно называл его "братан", не позволяя назвать его себе ласково, Тимошей, или Тимкой... Чёрт, снова мысли ушли не в ту гору, и лишь наспех кивнув младший сиганул на кухню, схватившись за сердце с кривой влюблённой улыбочкой. Он так себя и обматерил, за то, что влюбился. Уже не отрицая этого факта, в голове мельком бегали картинки с тем самым поцелуем на "пьяной заброшке", с тем самым что положил начало бабочкам в животе убийцы в капюшоне. Вот теперь он делает чай возлюбленному, забывая про то что хотел сам, а теперь уже он хочет лишь любви Маски...