Убил, чтобы спасти

Иногда может стать настолько одиноко, что истина не так уж и важна…

Ви не приходит. После той ночи неделю назад он больше не появлялся. Чонгук пытается сосредоточиться на лекции, но мысли все где-то далеко. Хотя известно где. Он все чаще думает о том, чтобы пойти в особняк. Тот сон, в котором были реки крови, отпечатался в памяти и выедает изнутри. Плохое предчувствие снова и снова накатывает, как только стоит подумать о заброшенном здании. Лицо Ви в том кошмаре было абсолютно равнодушным, но его глаза топили Чонгука в печали. Нарушить обещание. Пойти в особняк. Увидеть Ви. Чонгук в размышлениях совсем абстрагировался от голоса лектора. За окном уже дело к закату, шар яркого света постепенно опускается за горизонт. Чон любит вид из этого кабинета, он на последнем этаже, университетский кампус как на ладони. Чонгук скользит взглядом по деревьям, опускаясь к дорожкам, где студенты небольшими группами движутся в сторону выхода, весело что-то обсуждая. Повезло им, видимо отпустили пораньше. Сердце пропускает удар. Чонгук ловит на себе внимание чёрных глаз. У большого дуба возле одной из дорожек стоит Он. Тот, кого Чон ждал так долго, пришёл. Ожидать окончания пары Чонгук не хочет и не станет. Под возмущенный крик преподавателя он вылетает из аудитории, бежит со всех ног на первый этаж, перепрыгивая через последние ступеньки на каждом лестничном пролете, а после спешно направляется к тому самому дубу. Чонгук переходит на шаг. У дерева никого… — Мне не могло показаться, — Чонгук, тяжело дыша, смотрит по сторонам. — Не показалось, — звучит знакомый баритон за массивным дубом. Чон улыбается и обходит ствол дерева, всё ещё переводя дыхание. Не показалось. Ви сидит облокотившись спиной на жёсткую кору. Чонгук надевает один наушник и опускается рядом. — Зачем это? — Ви поворачивает голову к довольному младшему. — Если буду говорить сам с собой, могут возникнуть вопросы, — Чонгук показывает пальцем на наушник, — а это моё прикрытие. — Чонгук, ты… — Ви почему-то замолкает и оборачивается в противоположную сторону, — Оставайся здесь, не вздумай идти за мной. Ким поднимается с земли и уходит быстрым шагом в сторону выхода с кампуса. Чонгук провожает его грустным взглядом. Радость была недолгой. Ви знает где его искать, поэтому Чон встаёт оттряхиваясь и идёт домой, надев второй наушник, но музыку включать даже и не думает.

***

— А ты долго. — Что ты здесь делаешь? — Тот же вопрос, Тэхён. — Ви выходит за ворота кампуса, — Я уже некоторое время наблюдаю за тем, как ты присматриваешь за Гук-и, однако надеялся, что ты не станешь с ним контактировать. — Гук-и? — Тэ следует за братом по улице, ведущей в сторону запада, где находится особняк Кимов. — Ага. Милый и славный Гук-и, — с наслаждением тянет Ви, — его невинность подкупает, у него такой красивый внутренний мир, ты знал? Знал и не устоял против этого. Ви видел душу Чонгука? Боже, только не это. — Оставь его. — Тэхён преграждает дорогу Ви, — Таких, как он, ты всегда считал скучными. — Таких, как он, мы раньше не встречали, братик. Бывай. Старший подмигивает, хлопает по плечу Тэхёна, обходя его и продолжает свой путь. Он прислушивается к звукам за спиной. Всё верно. Беги малютка Тэ. Как жаль, что ты не найдёшь того, за кем так отчаянно спешишь.

***

Ви сразу идёт в спальню, в которую тайно проникал каждую ночь на протяжении недели. Было сложнее, чем он думал. Находиться рядом, но не приближаться, скрываться и наблюдать издалека. То ещё испытание. В первый раз Ви заметил Тэхёна, когда уходил от Чонгука, тот шёл в направлении чоновой квартиры. Ви смог остаться незамеченным, проследил и сгорал от злости, когда брат остановился у того здания, где живёт Гук. Тэ стоял там и смотрел наверх, на четвёртый этаж, он ждал и получил своё. Чонгук открыл окно и сел на подоконник закурив. Его улыбка была так прекрасна, Тэ завороженно смотрел на чужую радость до тех пор, пока Чон ни затушил сигарету и ни скрылся в глубине комнаты. Второй раз Ви обнаружил Тэхёна, когда собирался наведаться к парню на следующий день. Тогда старший решил, что днём больше не пойдёт к Чонгуку, ведь выдавать брату свой интерес раньше времени он не собирался, а узнать что приводит младшего к Чону хотелось. Ви и правда надеялся на то, что Тэ не решится приближаться к его Гук-и, но как только увидел их вместе, сразу все понял. На Кимах, определённо, проклятье. Вечно влюбляются неразумно и безумно. О да. Совершенно безумно. — Ты пришёл, — Чонгук стоит в дверях и хмурится. Ви подмечает недовольство парня, но восхищённо и совершенно без стыда рассматривает обнажённый торс. Сначала Чонгук казался тощим, но под одеждой он вовсе не такой, у него спортивное телосложение, сильные руки и кубики пресса, смотрится очень даже эстетично и весьма сексуально. Ви облизывает губы, переключаясь на капельки воды, капающие с мокрых после душа волос на широкие плечи и шею. — Я соскучился, Гук-и. — Если скучал, то стоило прийти раньше, — Чонгук снимает полотенце с плеча и кидает его на кровать, приблизившись к Ви. Они стоят друг напротив друга, у младшего внутри лёд обиды, а в глазах искры раздражения. — Я приходил, — Ви сводит к переносице брови, говорить это он не собирался, — когда ты спал. — Почему? — злость оседает на лёгких Чонгука, отступая, но вместе с тем сковывая дыхание. Странное чувство заставляет сходить с ума. Опасность. Трепет. Чон запутался. Кажется, влюблённость застилает его взор, он упускает очевидное. — Ты мне нравишься, Гук-и. Я очень жадный, поэтому ты должен быть только моим. Ви делает шаг к Чонгуку и притягивает его к себе за шею, он целует и не встречает сопротивления, забирая своё и уповая на чонову податливость. Ким прижимает младшего к себе, отступая вместе с ним к постели. Они валятся на холодные простыни и дышат через раз, сплетая языки и погружаясь в неразумное, но сладкое наслаждение. Ви подминает под себя и не прерывая поцелуя скользит свободной рукой к единственному, что надел на себя после душа Чонгук. Он не спешит снимать чёрные боксеры с парня, сжимает возбужденную плоть и дразнит, медленно проводя вверх-вниз. Чон отвечает тихим стоном и напряжением во всем теле. — Твой голос ласкает мой слух. — Ви перемещает руку с затылка Чонгука на его горло, слегка сжимает и немного отстраняется, любуясь поплывшим взглядом. — Хочу слышать его постоянно. Хватка становится сильнее. Чон раскрывает губы резко вдыхая, а после уже не может сделать ни единого глотка воздуха. Ви накрывает поцелуем сухие губы, душит, считая удары под пальцами. Пульс Чонгука зашкаливает, а Ким и рад. Живой. Так непривычно, но Ви не хочет убивать. Хочет владеть им вечность, однако не может подарить Гук-и эту самую вечность. Смерть ему бы пошла, он мог бы стать таким же сильным, как сам Ви. Ким разжимает пальцы. Спускается ладонью на вздымающуюся грудь. Спускается поцелуями к шее и оставляет свои следы на чистой коже. — Я не хочу жить, — хриплым голосом выговаривает Чонгук, — убей меня, если хочешь. — Убью, но не сейчас, — Ви кусает младшего за ключицу, отстраняется, ведёт носом по шее, вдыхая освежающий цитрусовый запах геля для душа, — Гук-и, сегодня мы пойдём до конца, хорошо? Чонгук закрывает глаза и кивает. Ви достаёт из тумбочки смазку, раздевается и стягивает белье с Чона, который откликается на каждое прикосновение. Он такой чувствительный. Ви разводит ноги Чонгука и выдавливает лубрикант на свои пальцы. Он вводит их в младшего, проталкивает глубже, растягивает, изучая, следя за реакцией. Слышит сдавленный стон и улыбается, ведь нашёл. Ви специально мягко стимулирует комок нервов, припадает губами к соскам. Сначала один, затем другой, облизывает и покусывает. Чонгук зарывается пальцами в светло-русые волосы Ви, из-за чего у последнего вырывается гортанный стон. Он сразу же возвращается к гуковым губам, целует глубоко, развязно. Чон обнимает его за шею, а после спускается ладонями к лопаткам, прижимаясь. Неловкость, капелька стыда, всё меркнет за тягучим желанием. Он издаёт пошлые звуки, от которых Ви лишь сильнее распаляет. Последний вынимает пальцы из горячего нутра и входит на выдохе, член туго сдавливает. — Не так сильно, малыш, мне больно. Чонгук сам не заметил, как напрягся всем телом, а пальцами вцепился в спину Ви с такой силой, что короткие ногти сцарапали кожу. Весь воздух покидает лёгкие с протяжным стоном, расслабиться очень сложно. Первый опыт болезненный, но сладкий. Ви другой, Чонгук знает, понимает… Чон жадничает, не желает гадать, не будет задумываться. Ему прямо сейчас необходим Ви. Причины Кима останутся тайной. Слова о симпатии… Чонгук не настолько наивен, а так хотелось бы чтобы это было правдой. Ви чувствует то, как Чонгук подстраиваться под него, двигается навстречу, стонет не пытаясь сдерживаться. Первые толчки даются сложно, но после нескольких минут движения старшего уже настойчивее и глубже. Ви проходится по простате, вызывая ранее незнакомые ощущения у младшего. Гук прижимается и обнимает, сцепляет ноги на чужой пояснице и выгибает спину. Засосы и укусы на коже становятся ярче с каждым мгновение. На шее остаётся слабый и еле различимый след от удушья. Ви — псих, он этого и не отрицает, ему нравится то, как выглядит Чонгук: его затуманенный взгляд, красные уши и щеки, распахнутые губы, его сексуальное тело и прекрасная кожа, которую он украсил на свой вкус. Ким больше не ограничивает себя, двигается быстрее, сильнее толкается, выбивая из Чонгука надрывные краткие стоны и вынуждая кончить. Ви не останавливается, не даёт передышку, продолжает терзать, затягивая в омут забытья, где трезвым мыслям места нет. Удовольствие накатывает. Оба проходят по грани безумия. Ви низко стонет, кончая в Чонгука, тяжело дышит у самого уха, кусает за мочку. Чон лежит с закрытыми глазами и молится всем богам, чтобы это был не сон и не его больная поехавшая фантазия. Наконец-то он не один, в кои-то веки кто-то дорожит им настолько, что произнёс «ты должен быть только моим». Плевать, что это для кого-то может показаться страшным и ненормальным, ему это напротив нравится. Чонгуку нужен тот, ради кого он будет жить, ну или… Чонгук погружается в сон с одной единственной мыслью, он не знает что с этим делать, но… Ви ≠ Ким Тэхён.