Убил, чтобы спасти

Незнакомая комната без света. Чимин лежит на полу, а за ним стоит человек. Глаза Юнги ещё не привыкли к темноте, он не может разобрать, кто этот человек. — Я не знаю кто ты, но клянусь, что всё сделаю, только не трогай Чимина, — просит Юнги, поднимая руки вверх, чтобы подтвердить свои слова и показать, что не собирается делать никаких глупостей. Он осторожной поступью подходит ближе и узнает лицо. — Тебе стоит проснуться и найти Чимина, — улыбается Ви, он явно забавляется сложившейся ситуацией. — Проснуться?.. Юнги вздрагивает и открывает глаза, он у себя в комнате, но Чимина рядом нет. Мин начинает паниковать, потому что не чувствует его в пределах барьера. Юнги подрывается с кровати, быстро одевается и выбегает за барьеры, где уже чётко чувствует Чимина. У него нет времени сообщить обо всем Тэ, а если быть честным, то он даже не вспоминает об этом. Единственно, что его волнует, это сохранность любимого. Ви встречает Юнги в той самой комнате, которую Мин видел во сне. — Какого хуя здесь происходит?! — взвинченный Юнги, осторожничает в действиях, но не словах. — Чимин хотел за тобой сходить, но я решил, что будет быстрее, если ты придёшь сам. Ты очень оперативно явился спасать своего парня. — Как ты его сюда заманил? — Ох, нет. Я не тащил его сюда, он сам пришёл. Хороший парень. Он заработал тебе одно желание от меня. Говори о чём мечтаешь, попробую исполнить. — Отпусти Чимина. Ви раздумывает над отношениями этих двоих. Предназначенные души правда восхищают. Каждый готов за другого и в огонь, и в воду. Вилмар спрашивает себя, а готов ли он так же не задумываясь отдать всё за Чонгука. Боже. Ответ сразу находится. Даже секунды промедления нет. Ви готов для Чонгука звезду с неба достать, лишь бы тот улыбнулся ему хоть раз. Вот только Чона не волнуют звезды. Путь к его сердцу лежит вовсе не через красивые жесты внимания. Чонгуку важно, чтобы его ценили, были рядом, любили. Он отчаянно нуждается в любви, точно так же как Ви когда-то. Ложь. Вилмар до сих пор мечтает быть любимым, всегда этого желал больше всего на свете. Ви уже принял решение. Он подходит к сверх напряженному, словно натянутая до предела струна, парню. Юнги храбрится, но страх в глазах виден отчётливо. Ви прикладывает руку к солнечному сплетению, где оставил метку. Под его ладонью появляется темно-фиолетовый свет и мягко растекается по груди Юнги. Мину приходится терпеть жжение. Когда Вилмар убирает руку, Чимин приходит в себя и хватается за плечо. — Что это было? — спрашивает Юнги, ошарашено наблюдая за Ви, который выглядит внезапно уставшим и зевает. — Как и говорил, я не ставил метку на твоего парня, из-за этого сил на ее снятие ушло значительно больше, чем обычно. Я просто исполнил твое желание. И предугадаю твой вопрос, я не мог отпустить Чимина, не сняв метку с тебя. Твой парень страдал при жизни, забирая урон от метки на себя. Она проявилась на нем, потому что ты стал моей жертвой. Когда он умер, ты стал испытывать эффект метки на себе, но не в полной мере. Чимин так хотел защитить тебя, что чуть не исчез сам. Когда ты умер и вошёл в барьер, я перестал подпитываться твоей энергией, так что ты начал копить ту, что отдавал Чимин. Поэтому он слаб, а ты силен. Меры не знаете, детишки. — Почему ты нам это рассказываешь? Почему отпускаешь? — продолжает расспрос Юнги. — У меня есть чувства схожие с вашими к одному мальчишке с оленьими глазками. Так совпало, что он вовсе не злодей. И я не собираюсь быть кошмаром в его истории, хочу оставить о себе приятные воспоминания, так что вы мне в этом помогаете. Конечно, я мог бы вас просто сожрать, а Гуки сказать, что вы обрели покой, но не хочу оставлять на наших отношениях налёт лжи. Итак. Метка вас больше не держит. Какого хрена вы ещё тут? Валите в свой рай, святоши. Парни уже знают причину, почему они всё ещё здесь. — Нам надо позаботиться о Чонгуке. Убедиться, что он будет в порядке, — озвучивает Юнги общие мысли. — Чонгук в особняке Тэхёна. Я их видел вместе, — информирует Чимин, а после хмурится. Может доверять Ви не лучшая идея? — Этот ребёнок, — почему-то сокрушается Ви. Он облокачивается на стол, уперев в него обе ладони. В этот момент Чимин замечает, что лепестки роз стремительно осыпаются на гладь столешницы. Юнги прослеживает за Чимином и тоже замечает странность. Они оба переводят взгляд на Вилмара. — Чего смотрите? Идём в особняк, — небрежно бросает он, отталкивается от стола и направляется на выход. Этому букету давно пора было обрести покой.

***

— Джин и Джун не имеют меток, они находятся здесь по своей воле. — Зачем? — спрашивает Чонгук Тэхёна. — Это долгая история, — подключается к разговору Джин, помогая Тэ направить рассказ в нужное русло, — Мы с Джуном родные души, так что вместе приняли решение остаться здесь. Тэ нужна была помощь, а мы не были против какое-то время пожить тут.

Город Х. Поместье председателя Ли Зима, 1920 год

Кабинет председателя городского совета был наполнен уютной тишиной, разбавляемой приятной беседой за чашкой чая у камина. — Намджун, мальчик мой, и не надоело тебе служить такому скучному старику, как я? — посмеялся седовласый мужчина. — Что вы, господин Ли, — улыбнулся ему Джун, отпивая горячий чай, — Отнюдь. Вы начитанный и мудрый человек. Как мне может быть с вами скучно? К тому же вы так добры ко мне. — И ты никогда не мечтал о большем? — Мечтал. — задумался и следом исправился, засмотревшись на огонь в камине, — Мечтаю. Однако не хватаю звёзд с неба. Я благодарен судьбе, что смог устроиться к вам, вы стали моим наставником и многому меня научили. Я могу писать стихи и поддерживать беседы на многие темы, о которых обычный слуга ни сном, ни духом. — Я думаю, что ты будешь востребован даже у знати столицы. Не стоит довольствоваться малым. Ты достоин большего.

Столица Весна, 1921 год

Намджун не ожидал, что господин Ли напишет своим знакомым в столицу. Вскоре председателю ответили, что есть человек, которому как раз требовался новый слуга. Джуну написали рекомендацию и уже через неделю он прибыл в особняк успешного политика и бизнесмена. Господин Ким показался Намджуну очень строгим и даже пугающим, однако парень списал свое первое впечатление на резкую смену обстановки и беспокойство из-за страха не оправдать чужие ожидания. Конечно же, после председателя Ли, который стал ему достаточно близок, новый хозяин был чем-то непривычным и устрашающим. Со слугами этого дома отношения были исключительно деловыми. Управляющий довольно сухо общался с Намджуном и сразу сказал, что у них есть правило не обсуждать членов семьи Ким между собой, а во вне тем более. В основные обязанности Намджуна входила помощь главному садовнику, дополнительно он иногда помогал на кухне, но там его не особо жаловали с первых же дней, потому что даже мытье посуды боялись доверить. Джун слегка неловкий, поэтому в готовке мог переборщить со специями или порезаться. А вот посуда тема отдельная, он её нещадно разбивал. Не специально, конечно, но сам факт сводил с ума всех работников кухни, поэтому его и отправили в сад. Ухаживать за кустарниками и деревьями у Намджуна получалось весьма неплохо. Сам Джун считает, что это потому, что они умеют слушать. Он им тихонько читал свои стихи и рассказывал про себя и этот странный дом одиночества, где поговорить особо не с кем. Ещё только приехав в особняк, Намджун почувствовал, что здесь неуютно и холодно… Знаете… тот самый холод одиночества. Людей полно, однако ты не чувствуешь с ними никакой связи, вы словно экспонаты в музее, которые стоят рядом, являются частью одной выставки, но неизменно разделены толстым стеклом. Единственным с кем Намджуну сразу удалось сблизиться был Тэхён. Они познакомились, когда Тэ поймал его на написании стихов. Намджун рассказал про свою любовь к поэзии и попутно про своего наставника. Так же упомянул, что он родом из небогатой семьи и раньше жил в провинции. Джун, просто решил, что лучше самому признаться на случай, если Тэхёну не захочется общаться с вполне обычным парнем из небольшого города. Тэ же, кажется, даже не понял для чего эта информация на самом деле сказана, потому что он стал расспрашивать о том, где родной город Намджуна и насколько там красиво. Со слов Тэ, в провинции он был лишь однажды и его восхитила природа тех мест. Намджун испытал стыд, когда понял, что Тэхёну абсолютно не важно происхождение человека перед ним.

Лето, 1921 года

Намджун сдружился с Вилмаром, с тех пор Тэхён стал появляться все реже. Бросилось в глаза то, что у братьев не очень хорошие взаимоотношения. Они даже никогда не ходили вместе. Не понятно, правда, почему. Тэхён очень тепло говорил о брате, всегда хорошо о нем отзывался. Вилмар же старался не говорить о Тэ, чаще упоминая что-то дежурное вроде «Тэхён хороший брат» или «Хорошо, что есть Тэхён, я бы сам не справился». Вот только с чем именно не справился бы Ви, Намджун не был в курсе, но спрашивать постеснялся. Джун рад, что у него в этом огромном особняке, наконец, появились те, с кем можно поболтать. Признаться честно, сначала он не мог различать братьев и не рисковал подходить первым в страхе обидеть тем, что перепутал. Со временем Намджун научился понимать где Ви, а где Тэ. Внешне они очень сильно похожи, но движения и речь у них разные. Через месяц Джун с одного взгляда мог сказать кто из братьев перед ним.

Особняк семьи Ким Декабрь, 1921 года

Намджун с Вилмаром договорились сходить в лес, который прилегает к особняку. У Джуна случился творческий кризис и ему срочно требовался отдых, если верить Ви. Вообще было странно слышать от младшего нравоучения по поводу перерывов от работы для того, чтобы сохранять ясность ума и положительное расположение духа. Сам Ви очень много работает и большую часть времени отсутствует в особняке, вроде как помогает отцу с работой. Джун в который раз убеждается в том, что Вилмар развит не по годам. Его мысли структурированы, речь чистая и объёмная. Он красноречив, и это подкупает. Намджун даже покраснел, когда Вилмар сказал ему «ты обладатель волшебной улыбки с притягательными ямочки на щеках. Уверен, тебе покорятся тысячи сердец». Они тогда говорили о любви, Джун признался, что ему сложно писать об этом высоком чувстве, потому что сам его никогда не испытывал. Ви сказал, что у него есть безответная любовь и он может рассказать о своих чувствах, если это поможет. Джун испытал сильнейшее изумление, ведь не ждал такого уровня откровения. Стало неловко, и Джун перевёл тему. Прогулка в лесу действительно вдохновила Намджуна написать короткое стихотворение о красоте первого снега. Он сравнил ощущения первой любви с тем, что испытываешь, когда впервые видишь снег. Это волшебно, незабываемо и волнительно. Пока парни сидели на пустой кухне поздним вечером, Намджун читал свои зимние стихи. Вилмар внимательно слушал и не спеша пил чай и ел кусочек яблочного пирога. — Думаю, господину Ли понравится. Он любит зиму, это его любимое время года, — Джун вздохнул и грустно улыбнулся, — Замечательный человек, но очень одинокий и все же дал мне шанс на лучшее будущее. — Джун, ты не думал о том, чтобы вернуться в родной город? У тебя там семья и наставник. Тебя там любят. — Думал, но мне и здесь неплохо, тут есть ты. Для меня важна наша дружба. Мне не одиноко. Джун смотрел в свою тарелку и ждал какого-то ответа, но повисла тишина. Он посмотрел на Ви и поймал на себе его прожигающий внимательный взгляд. Пауза становилась всё более неловкий для Джуна. — Почему так смотришь? Сомневаешься в правдивости моих слов? — попытался отшутиться. — Нет, просто у тебя яблочное повидло на губах, — все с тем же внимательным и вкрадчивым взглядом говорил Ви. — Ой, — Джун провел тыльной стороной кисти по губам, хорошо, что они здесь одни и можно позволить себе такое, — Всё вытер? Вилмар наклонился над столом и коснулся кончиком указательного пальца нижней губы Намджуна. Он совершенно бесстыдно слизал джем с пальца и вернулся на свое место. — Теперь всё. … После этого случая на протяжении недели Джун ощущал на себе пристальные взгляды главы семейства Ким, но думал, что тот просто не хотел бы чтобы его сыновья дружили со слугой. Он ведь не мог знать про странное поведение Ви, когда их с Джуном никто не видел. И вот пришёл момент расплаты за дружбу. Отец Вилмара и Тэ вызвал Джуна к себе. «Теперь меня точно уволят» подумал Джун, стуча в дверь перед тем как войти в кабинет. — Войдите, — послышался стальной голос старшего Кима. — Добрый вечер, господин Ким, — Намджун закрыл за собой дверь и остался у неё стоять. — Проходи. Джун покорно прошёл в центр кабинета. Перед ним стоял письменный стол, а за ним восседал глава семейства Ким. Он был хмур и разглядывал Намджуна, словно видел в первый раз. Он делал какие-то выводы, и для Джуна они, видимо, не сулили ничего хорошего. — Скажи мне, тебе нравится Вилмар? Невинный на первый взгляд вопрос, но почему-то Джуну сделалось не по себе. Вспомнилась сцена из столовой. Их видели и сделали неправильные выводы? — Мы ладим, он хороший человек, — нейтрально, без лишних эмоций. — Ты его совсем не знаешь, — господин Ким усмехнулся, встал и медленно обошел стол, — Вилмар вовсе не хороший человек. Однако он все же мой сын, поэтому я обязан оберегать его, а ещё мне нужно заботиться о нём. К сожалению, ты стал объектом его интереса, и мне это не нравится. Господин тяжело вздохнул и сложил руки за спиной. Джуну не понравилось то, куда зашёл этот разговор, но перебивать он не решился. — Пойми меня правильно, мой сын не должен страдать от болезни, что зовут любовью. «Любовь? У Ви любовь ко мне?» — Никакие низменные побуждения его не должны отвлекать, а это происходит, когда он с тобой. «Ну всё. Довольно с меня.» — Вы ошибаетесь… Договорить Намджун не успел. Он получил сильный удар по лицу, упал на пол, ведь совсем не ждал удара и тело не было к этому готово. Лёжа на боку он слышал приближающиеся шаги, а затем его пнули дорогими туфлями по лицу. Из носа хлынула кровь. Джун со стоном перевернулся на спину и увидел блеск металла, занесенного над его грудью. Он перехватил лезвие, которое тут же опалило болью ладони и пальцы. — Я тебя недооценил. Мужчина выдернул кинжал из чужих рук и нанёс новый удар, который Джун уже был не в силах остановить. Нет мгновения длиною в жизнь, где парень мог бы увидеть лучшие и худшие моменты. Нет ни единой мысли, кроме той, что умирать не хочется. Намджун любил жизнь, а романтической любви узнать не успел. Его сердце безжалостно проткнули насквозь, не дав шанса ощутить каково это, биться чаще из-за чувства, что является иногда спасением, иногда проклятьем, а как теперь известно Джуну, способно ещё и убивать.

Столица 194* год

Джин умер в 1829 году, ему было тридцать. Он не любит рассказывать о своей жизни, поэтому никто не знает кем он был и как умер. Он не смог найти покой и бродил по городам больше ста лет, пока не нашёл свой дом в особняке Кимов, его буквально что-то призывало в столицу на протяжении десятка лет. Что? Он сам не знал. Почему-то он сопротивлялся этому призыву, но решил сдаться. Когда попал в это место, сразу стало легче, но тревога все ещё присутствовала. Джин был старше любого призрака в особняке, а так же сильнее всех и опытнее. Он знал многое, поэтому начал делиться знаниями с Тэ. Рассказал про энергию и про то, что узнал, будучи уже призраком. Теорий много, но ясно одно, задерживаются в этом мире те, у кого осталась энергия, другими словами насильственная смерть или состояние комы = призрак. Вот только если призраку не о чем сожалеть, то он может обрести покой или же переродиться. Джину нравится теория с перерождением больше. В ней есть логика. Энергия не должна уходить в никуда. Если энергия у души осталась, то она обязана обрести новое тело и прожить столько, сколько ей отведено. Тэхёну тоже нравилась теория с перерождением больше, но скорее потому, что в этом случае не надо идти в неизвестность.

Столица 199* год

Джин сразу хорошо поладил с Хосоком, когда тот попал в особняк, поэтому они быстро подружились. Это было что-то новое для Джина, с чужими людьми он особо не общался, предпочитая уединение. Хосок же был энергичным и общительным, тем не менее Джину нравилось с ним беседовать. После попытки Хоби сбежать, Сокджин понял, что друг не поймёт, если узнает, что часть своих сил Джин тратит на те самые барьеры, что Хосок не смог пройти. Джин начал избегать Хосока. Время стало тянуться бесконечно медленно, даже редкие вылазки в город не помогали, поэтому Джин впервые за годы жизни в особняке пошёл в «проклятое» крыло, лишь бы остаться совсем одному. Почему проклятое? Говорят, что там сразу ощущается упадок сил. Тоска и тревога поселились в сердце Джина, он не знал каким образом от этого отвлечься. Так, однажды, изучая бытие «проклятого» крыла, набрёл на комнату, где сидел в одиночестве призрак. Когда незнакомец увидел Джина по его лицу потекли слезы. Сказать, что Сокджин был поражён — не сказать ничего. Парень выглядел так, словно тысячу лет не видел света, живя во тьме, и только сейчас узнал, каково увидеть солнце и согреться в его лучах. — Я Ким Намджун, — представился парень, когда обрёл дар речи, но голос его нещадно дрожал, — слуга в этом доме. — Ты давно здесь? — Джин присел рядом с Намджуном на пол, пока не зная куда деть свои руки. Хотелось поддержать нового знакомого, однако, где граница дозволенного он не был в курсе. В итоге руки опустились на собственные колени. — Не знаю. Со дня смерти не могу покинуть эту комнату, — лицо Джуна исказилось гримасой боли и отчаянья, — Меня никто не слышал, как бы сильно я не звал. — Прости за бестактность. Расскажи мне о том, как умер. Джун смотрел перед собой затуманенным взором, обращаясь к прошлому. Говорить об этом не хотелось, а держать в себе было невозможно. Моргнул, повернулся к незнакомцу и увидел отзывчивость души. — Меня убил хозяин особняка, господин Ким. Потом сжёг моё тело и поместил в урну. Я очень долго здесь, не знаю сколько прошло времени. Какой сейчас месяц? — В твоём случае уместнее спросить какой год, — лучше сразу правду, чтобы было время принять и смириться, — Ты просидел здесь десятки лет, и все, кого ты знал при жизни уже вероятно стары или даже мертвы. — Я… я умер столь давно? — Около 70 лет прошло с тех пор, как в этом доме был живой хозяин. Словно новый удар прямо в сердце. Джун задрожал плечами и опустил голову, пряча свежие слезы. Невозможно поверить в то, что он провел в одиночестве так долго. И это время, равное целой жизни, в голове не укладывалось. А может безумие не обошло его стороной? В висках болит. Реально ли всё вокруг или это его личный ад? Джун зарылся пальцами в волосы и бессознательно отрицательно покачал головой. Он не помнит 70 лет, он помнит максимум пару месяцев. Пальцы сжались и больно потянули за темные пряди. Сколько же он упустил! Джин словно прочёл мысли Намджуна и взял его за руки, спасая от самоуничтожения. — Ты наверстаешь. У того, чтобы быть призраком есть плюсы. А пока давай тебя отсюда выпустим. Джин не тыкал пальцем в небо. Он точно знал почему парню не покинуть комнату. Намджун — тот случай, когда душа накрепко привязана к физическому воплощению. Сокджин не впервые освобождает призраков от такого недуга. Он встал по центру комнаты и закрыл глаза, называя имя Намджуна до тех пор, пока не почувствовал отклик, отличный от призрачного. Пришлось отодвинуть массивный книжный шкаф, чтобы добраться до тайника в стене. Джин вытащил оттуда урну, которую Джун узнал моментально и округлил глаза. Та самая. Они вышли вместе на улицу и пошли в лес. Ночь встретила их ярким полнолунием и мириадами звезд. У реки, где когда-то любил проводить время Джун, было идеальное место для того, что предстояло сделать. Сокджин установил урну на ровном массивном камне, снял крышку, отошёл на шаг и начал тихо бормотать. Намджун старался не упустить ни единого мгновения действа. От Джина к урне пополз серебряный туман, который по крупицам поднимал пепел в небеса. Прах обрёл золотой цвет и вместе с серебряным сливался в самое красивое и яркое свечение, какое только видел Джун. Их уносило все выше, вскоре они слились со звёздами. — Красиво, — прошептал Намджун, запрокинув голову к ночному небу. В глазах этого парня в тот момент Джин увидел космос. — Да, очень красиво, — подтвердил он.

Особняк семьи Ким 202* год

Чонгук даёт шанс Тэ высказаться. Ему любопытно что же за тайна скрывается за союзом призраков. Он оглядывает каждого, за время, пока Тэхён собирается с силами. — На кой черт сюда позвали нас?! — вмешивается Дилан, выйдя вперёд, — Тут какая-то личная беседа, а мы явно ни к месту. Эти вон, — указывает на Сокджина с Намджуном, которые сидят на кровати, — вообще в обнимку уселись, ещё немного и лобзаться начнут. Джун густо краснеет, а Джин с прищуром смотрит на дерзкого пацана, отвечая на его выпад: — Молчание — золото, терпение — благодетель. Ты обделен и тем, и другим, мальчишка. Ты можешь уйти, тебя никто не держит. — Идём отсюда, Хоби, — Дилан хватает друга со спины за плечи и подталкивает к выходу. — Останься, — строго и громко джинов голос заставляет ноги Хосока прирасти к полу. Дилан зыркает на Сокджина, а после обращается к Хоби, вот только кроме его имени не может сказать больше ничего. Друг выглядит очень печально и только дурак не поймёт, что он свой выбор сделал. — Я не уйду, — объясняет точно для эмоционального мальчишки, — И ты тоже. Давай выслушаем, зачем мы здесь. — Вы здесь для того, чтобы снять метки. Обрести свободу и покой, — объявляет Тэхён. — Что за бред?! — Ди, прошу, дай им объяснить! — вскрикивает Хосок, уставший от этого цирка и желающий понять лгут ему или говорят правду. — Спасибо, — благодарит Тэхён, — Так вот. Джин спустя годы в роле призрака накопил не малый опыт и знания, которые мы смогли применить. Снятие метки процесс слегка болезненный и очень энергозатратный для того, кто её не ставил. Чужая метка сложнее снимается, чем собственная, но все же это возможно. Дилан и Хосок, вас я хотел бы освободить сегодня, поэтому и позвал. — А зачем так много людей? — снова негодует Дилан. — Тебе же сказали, процесс энергозатратный. Мы с Джуном помогаем Тэхёну в этом, — беззлобно разжевывает Джин, — Тэхён, ты сейчас слаб, мы двоих отправить не сможем. Да. Джин прав. Своими силами это нереально. Если переусердствовать, то можно сильно пострадать. Тэхён решает рискнуть. — Чонгук, ты готов поделиться со мной своей силой ещё раз? Чонгук протягивает Тэхёну руку… Он даже не взял время на подумать. Храбрость? Доверие? Глупость? Почему так легко согласился. Тэхён не понимает, но сжимает чужую ладонь в своей. Тепло парня передаётся ему и наполняет уверенностью в том, что Чонгук на его стороне. Сокджин и Намджун поднимаются с кровати, где сидели до сих пор, и подходят к Тэ с Гуком. — Дилан, Хоби, встаньте напротив, пожалуйста, — просит Джин. Дилан отрицательно качает головой, бурча под нос, что это всё бред сумасшедших. А Хосок шикает на него и просит поверить. Попытка не пытка. — Ага, если только они нас не поглотят. — Не переживай, уверен, ты не вкусный, — язвит в ответ Джун, оскорбившись речами и поведением Дилана, и выставляет перед собой руку. Тэхён тоже направляет ладонь в сторону Хосока и Дилана. Намджун и Тэ начинают нашептывать что-то на незнакомом Чонгуку языке. Из ладоней Тэ и Джуна появляется белый туман, что тянется к парням с метками. Как только дымка настигает отметин у Хосока на кисти правой руки, у Дилана на шее, Джун сцепляет зубы, пустив краткий стон боли, но сразу возвращается к нашептыванию заученных слов. — Черт, стоило отправлять по одному. Джун, потерпи, я рядом. Мы справимся, — Джин касается второй рукой плеча парня, на этом месте возникает серебряно-золотое свечение. Их цвет. Чонгук внимательно смотрит на Тэхёна. Если ему и больно, то этого не видно. Он уверенно продолжает проговаривать слова, которые Чону не понять. Чонгук опускает взор на их сплетенные пальцы. Фиолетовый и чёрный. Точно так, как было с Ви. Внезапно Джун и Тэхён замолкают, а туман рассеивается. Ди и Хоби смотрят друг на друга, меток больше нет. Хосок поворачивается к остальным и успевает сказать лишь одно слово, прежде, чем белая вспышка ослепляет присутствующих. — И тебе спасибо, друг, — улыбается Джин, сразу после теряя сознание. Намджун подхватывает Джина и укладывает его на кровать. — Тэ, не прими за грубость, но нам нужен отдых, — намекает Джун, усаживаясь на край кровать рядом с родной душой. — Конечно. Позаботьтесь друг о друге. Следующий раз теперь будет не скоро, — Тэхён утягивает Чона за дверь. Чонгук ощущает слабость, но держит себя в руках. Кстати, Тэхёна он тоже не спешит отпускать. Они идут по коридору в тишине пару минут. — Джин перестарался с донорством, — Тэ бросает взгляд на лицо младшего, — А ты молодец, хорошо держишься. Восстановиться тебе будет проще, чем нам. Поешь, поспишь и энергия вернётся. — А как призракам восстановить энергию? — Чонгук останавливается, тормозя и Тэхёна. — Тот же принцип. Только поглощаем не простую еду и спим гораздо дольше и крепче. Мы пользуемся только вторым методом. Это так, для справки. Тэхён отпускает руку Чонгука и продолжает идти вперёд. Чон его нагоняет и поравнявшись продолжает расспрос: — Куда отправились эти парни? — Кто знает, — пожимает плечами Тэ, — Мы это называем «найти покой». Но точно сказать что там, мы не можем. Джин считает, что есть два варианта: вечный рай или же перерождение. — А что думаешь ты? — Нет ничего вечного и бесконечного.