Убил, чтобы спасти

Сколько бы времени не прошло, а желание быть любимым никуда не уходит. Чистый эгоизм, скажет кто-то. Возможно, будет даже прав. Ви эгоист, но сейчас он не может думать лишь о себе. Он смотрит на Чимина и Юнги, которые говорят с Чонгуком. Конечно же эти парни должны как можно скорее найти покой. Они его достойны. Может ли Вилмар сказать так же про себя? Нет. Он не считает себя достойным. — И мы не уйдём, пока не убедимся… — Нет, Чимин. — перебивает Чонгук, потрепав друга по волосам, — Вам пора. Я хочу встретить вас ещё раз, если это получится. Но если нет, то я буду уверен, что вы вместе где-то и счастливы. Вам правда стоит обрести этот пресловутый покой. Чимин готов продолжить спор, но на его плечо ложится рука Юнги. Последний качает головой, давая понять, что переубеждать друга они не станут. Мин улыбается Чонгуку, а после обнимает его. — Держись тут, Гуки, — тихонько просит он, закусывает губу. Голос предательски дрогнул, Чонгук это точно заметил, задразнит же сейчас. Хотя уже все равно, пусть дразнит сколько хочет. — Не плачь, мы ещё встретимся, — обещает Чонгук, хмыкнув от того, насколько разные Юнги и Чимин. Последний то уже утирает мокрые дорожки с пухлых щёк и шмыгает носом. А Юнги храбрится. — Ты не торопись за нами, ладно? Юнги отстраняется, давая дорогу Чимину, который сразу же обнимает Чонгука так крепко, насколько может. — Не буду, — выдыхает с улыбкой Чон. Чтобы выпустить Чимина из своих объятий, приходится сделать над собой усилие. Они все знают, что тянут время, но позволяют себе эти последние минуты перед расставанием. Чимин отходит к Юнги, берет его за руку и улыбается через слезы. — Увидимся, Гуки, — прощается он. — Да… Юнги и Чимин исчезают во вспышке света, такой же яркой, как их любовь. Чонгук даже не моргает, его ослепляет на пару секунд, а после он уже смотрит на пустое место. Друзья ушли. Вилмар появляется рядом как раз кстати и притягивает младшего к себе. Крепкие объятия позволяют выдать эмоции, что Чон уперто старался спрятать. Ничем не лучше Юнги. Тоже ведь грустно, тоже будет очень скучать. Точно, как и Чимин, всхлипывает и отпускает себя. Перед Ви не стыдно. А вот Вилмару стыдно. Через пару минут, когда Чонгук успокаивается, приходится начать нелёгкий разговор. Ви лишь надеется, что родная душа поймёт. Вилмар зарывается носом в волосы Чонгука, вдыхает, знает, что не надышаться, не насытиться, не отпустить. А так же знает, что ему надо идти. — Чонгук-и. Мой любимый. Гуки… Целует в висок и закричать бы сейчас от бессилия. Он должен быть сильнее, в этот раз сделать правильный выбор. — Я так тебя люблю, мой родной. Целует в губы и чувствует солёный вкус. Младший потерял всех, но его не потеряет. — Навсегда мне мало, — произносит Ви, с замиранием сердца, — Я хочу с тобой жизнь и не одну. Ты должен меня отпустить сейчас, чтобы мы встретились снова. Чонгук деревенеет в руках любимого и застывает ледяной статуей. Ви смотрит на него, а тот теряет цвета, глаза блекнут, кожа бледнеет. — Нет, — умоляет Чонгук одним словом, сглатывает душащий его ком, но это не помогает. Со стороны особняка краем глаза видит движение, но игнорирует. Ноги слабеют и Чонгук, вцепившись в рукава рубашки Ви в районе локтей, оседает на землю. Он не плачет. Лишь отрицает ещё несколько раз. Смотрит загнанным зверем и не получает утешения. — Прошу, не бросай меня. Ты же сказал, что любишь. Зачем тебе уходить? — предпринимает очередную попытку Чонгук. Торг здесь не уместен, однако сейчас все средства хороши. Удержать. Не отпускать. — Послушай меня внимательно, — Ви тоже опускается на землю, заглядывает в глаза, — Я люблю тебя настолько, что готов уйти на ту сторону, если есть шанс, что после я вернусь к тебе сюда живым. Я не хочу смотреть на твою жизнь со стороны. Я хочу жить с тобой. — Тогда останься! — вскрикивает на эмоциях младший. — Нет, — безапелляционно и спокойно звучит в ответ, — Чонгук, я хочу переродиться и вернуться к тебе. Пойми, пожалуйста. — Откуда ты знаешь, что вернёшься?! А вдруг ты навсегда меня оставишь? — одна мысль отзывается в душе скорбью, а в сердце тупой болью. — Я вернусь, — всё так же уверенно. Чонгук хочет верить. Правда хочет. Ему страшно. Снова остаться одному. Опять блуждать во тьме, со слабой верой в лучшее будущее. А ведь его может не быть. Не вернётся Ви и что тогда? Как жить без него отведённый ему срок? — Не оставляй меня, — последняя попытка. Пальцы Чонгука сжимают крепче ткань чужой рубашки. Он просит глазами, сердцем, всей душой. Умоляет не уходить. — Я люблю тебя, мой мальчик с оленьими глазками. Нет. — Ты меня простишь позже. Мы обязательно встретимся, ведь предназначены друг другу. Нет. — До встречи, любовь моя. Вилмар касается самых желанных губ на свете с трепетом и нежностью. Запоминает и клянётся не забывать никогда. Он найдёт его. Обязательно вспомнит и придёт к нему. Полюбит ещё сильнее, чем прежде. Хотя куда уж сильнее. «Только подожди. Я приду к тебе.» Чонгук прикрывает глаза лишь на мгновение, запечатлев в памяти поцелуй. А когда поднимает веки, Ви уже нет. Чон непрерывно пялится в одну точку и не реагирует на внешний мир, в котором две души всё ещё рядом, но их голоса где-то далеко. — Джун, остались лишь мы, — с ноткой грусти в голосе констатирует Сокджин. — Я хотел бы разузнать больше о Господине Ли и моей семье. Думаю, после этого можно будет двигаться дальше со спокойной душой. — Я помогу, — улыбается Джин, забавной шутке младшего про «со спокойной душой», — Может после не будем спешить и задержится немного здесь? — Можно. Намджун смотрит на мальчишку, что сидит на земле и его глаза наполняются сочувствием. Как можно так просто бросить человека, что является частью тебя самого? Намджун даже представить себе не может, чтобы Джин его вот так оставил. Они ведь делятся частью души друг с другом, ближе и роднее не найти. Он бесконечно счастлив, что его сердце познало любовь, пусть и после смерти. Однако Чон выглядит так, словно жизнь из него ушла вместе с Вилмаром. Чонгук на зрителей его падения в бездну отчаяния даже не смотрит, но те не обижаются. Джин с Намджуном подходят к нему, чтобы попрощаться, но и на это нет реакции. Тогда Джин присаживается напротив Чонгука, ловя его незаинтересованный взгляд. — Со временем лучше не станет. Ты будешь скучать и ждать. Продолжать надеяться, — в глазах парня наконец есть признаки жизни, пусть и мрачной, — Однако Ви пообещал тебе новую встречу, и я убеждён, что она будет. Джин и Джун уходят без очевидно лишних для Чонгука прощаний. Чон долго сидит на сухой земле, так напоминающей его внутреннее состояние. Постепенно Чонгук успокаивается и врет самому себе, что он в порядке. Он встаёт и идёт домой. На следующий день Чонгук идёт в универ, общается с Сынмином по поводу проекта и старательно делает вид, что живёт. По дороге домой говорит себе, что справится. Пытается улыбаться своему отражению, подмечает, что над этим надо поработать. Он ждёт. Ви говорил, что придёт к нему, значит надо ждать. Ждать, а потом первым делом ударить этого идиота. Врёт себе, конечно же. Знает, увидит — пропадёт в чёрных любимых глазах и всё простит. Подарит самые тёплые объятия и самый долгожданный поцелуй. Проходит неделя. Когда же уже? Чонгук быстро устал притворяться, но продолжает. Фальшивая улыбка стирается с лица Чонгука дома. Пустая квартира. Осознание. Он действительно один.

***

Конец учебы наступил незаметно. Чонгук выпустился и нашёл работу на полный рабочий день. Он переехал, это было тяжёлое решение, ведь кое-кто мог прийти искать его именно в то место. Он до сих пор не пришёл. За делами и рутиной Чонгук надеялся забыться. А сознание штука коварная, ни дня не было без мыслей о Вилмаре. Смог ли он найти вечный рай, которого по его мнению не существует, ведь ничто не вечно? А возможно он переродился и сейчас ему лишь два-три года? Сколько пройдёт времени прежде, чем Чонгук сможет перестать ждать? А перестанет ли? Два года прошло с тех пор, как Чонгук последний раз ходил по адресу со стикера, на котором Ви писал куда должен прийти Чонгук, чтобы увидеть его. Но Чон не застал Вилмара. Там был лишь полуразваленный особняк, из которого давно ушла жизнь. Чонгук надолго задержался в первую вылазку у стола в холле, где доживали свои последние минуты когда-то прекрасные розы. Два года назад он долго сидел в комнате, что показалась ему наиболее похожей на обитель возлюбленного. Заставить себя покинуть то место стоило титанических трудов. Год назад Чонгук сидел на паре и уже по обыкновению смотрел в окно. Он повторил взглядом привычный маршрут по корпусам, аллеям и лицам студентов и внезапно у большого дерева увидел Его. Чонгук сначала подумал, что сошёл с ума. Потёр глаза, но наваждение не сходило. Чон, как и в тот раз, бросился из кабинета к тому самому месту, но никого не нашёл. Возможно, правда сошёл с ума. — Эй, Чон, ты с нами? Мы хотим продолжить в другом баре, — перекрикивает музыку и толпу коллега из финансового отдела. — Я пас, допиваю и домой, — отвечает Чонгук, подняв свой стакан с виски. — Как знаешь. Увидимся на работе, — прощается тот и исчезает в толпе. Чонгук бы и рад ещё погулять и отвлечься, но именно сегодня его безумно тянет домой. Своей чуйке парень верит и давно не сопротивляется. Он осушает свой бокал и двигается в сторону выхода. В баре жарко, поэтому на улицу Чон выходит в одной рубашке. Осенний ветер забирается под влажную от пота ткань и холодит спину. Чонгук надевает пиджак и осмотревшись решает пройтись пешком. В пятницу все отдыхают, так что такси ждать будет дольше, чем добраться своим ходом. Пройти через парк было спонтанным решением. Пока шёл по слабо освещенным дорожкам, Чонгук часто посматривал на небо. Звёзд почти не видно, облака закрыли собой даже луну. Чон снова вспоминает Вилмара. Обещал и не пришёл. Обида есть, но куда больше скорбь по времени, что уходит с каждой секундой и стирает из памяти крохи воспоминаний. Чонгук готов кричать во всё горло от осознания, что забывает голос и лицо того, кто теперь во снах молчит и выглядит так, словно у Чонгука зрение минус пять. Прогноз не утешительный. Сейчас события трехгодичной давности кажутся сном. Чонгук блуждает взглядом по тёмным силуэтам деревьев, кустарников, лавочек и фонарей, когда ощущает на себе чей-то прожигающий взгляд. Первая мысль ускорить шаг, Чонгук ей повинуется, но слежка не исчезает. Парень выходит из парка, переходит дорогу и заходит в переулок, ведущий на соседнюю улицу. Затаившись в темноте, ждёт. Не проходит и тридцати секунд, как в него практически врезается преследователь, который тут же оказывается прибитым к стене. — Что тебе нужно? — рявкает Чонгук, тряхнув за плечи горе-сталкера. — Простите, — звучит напротив низкий уверенный голос, — мне показалось, мы знакомы. Чонгук отступает на шаг, опустив руки. — Боже мой, — выдыхает он, гипнотизируя лицо парня перед ним. Нет. Не так. Мужчина. Он выглядит совсем незнакомо. Классический дорогой костюм, хорошая осанка скорее всего офисный работник, но не из простых. Аккуратно уложенные чёрные волосы, пара прядей все же выбилась из-за того, что Чонгук встряхнул его ранее. Этот мужчина старше Чонгука лет на десять и немного выше. Привлекательный, ничего не скажешь. Но удивило не это. Глаза. Те самые чёрные глаза. — Вилмар… Ещё шаг назад. Что делать? Броситься обнимать? Ударить за долгое отсутствие? А если поцеловать? Поцеловать же можно? — Вилмар? — хмурится мужчина, отлипнув от стены. Чонгука словно прошибает в двести двадцать. Почему не пришёл раньше? Почему такой удивлённый вид? Почему «мне показалось, мы знакомы»? — Ты меня помнишь? — осторожно спрашивает Чонгук, молясь получить положительный ответ. — Не уверен, — выдаёт мужчина, поправляя полы чёрного пиджака, а затем белый воротник рубашки, — Я не вполне осознанно пошёл за вами. Мне правда показалось, что я вас знаю. — Значит не помнишь. А говорил, что обязательно вернешься ко мне. Я идиот, поверил, — качает головой Чонгук потирая пальцами одной руки переносицу. Внезапно разболелась голова. Он пошатнулся, но тут же был подхвачен незнакомцем. И вроде бы надо оттолкнуть, а не выходит. Чонгук заглядывает в знакомые глаза. Он там. Тот, кто его любит на дне этой пленительной бездны. — Навсегда мне мало, — говорит Чонгук, надеется, что тот поймёт, вспомнит. Он медленно подаётся вперёд, не встречая сопротивления, накрывает мягкие губы, что ещё никогда не целовал. Чонгук разрывает поцелуй так же осторожно, как его начал. Глаза не открывает. Боится. А вдруг ошибся? А если нет, но его не вспомнят? Так долго ждал, а в результате от прежней родной души остались лишь глаза? — Я хочу с тобой жизнь, — оглушает Чонгука, и он распахивает глаза, — и не одну. Мой мальчик с оленьими глазками, я видел тебя в своих снах. — Почему так долго?! — Чон отталкивает от себя Вилмара, поняв что тот его вспомнил, а Ви мягко улыбается в ответ. Злость младшего вполне нормальна и прекрасно видна. Вот только Вилмар не позволит ему теперь уйти. — Ты начал мне сниться около трех лет назад, но я не знал где тебя искать, даже не знал кто ты и как выглядишь. Были только ощущения, чувствовал себя полноценным и невероятно счастливым, — на одном дыхании высказывается Вилмар, — Я хотел найти тебя, но не мог. В какой-то момент подумал, что ты вовсе не существуешь. Год назад мне приснилась наша встреча в университете, я пошёл туда и простоял несколько часов, но так и не встретил тебя. Повторил попытку ещё трижды и всё мимо. Тогда я надеялся, что возможно мне откроется ещё какое-то место, но этого не произошло. И вот сегодня я иду по парку, куда не собирался идти, и вдруг вижу тебя. Я на автомате пошёл за тобой и не ошибся. Хотя сначала, признаю, испугался, что обознался. — Вилмар… — Меня не так зовут в этой жизни. Я Чжан Исин. — Исин, — пробует на вкус новое имя Чонгук, сердце заходится от улыбки мужчины перед ним, — Не делай так. — Как? — Исин ухмыляется, делает шаг к Чону и хватает его за запястье, притягивая к себе, обнимает за талию, — Поймал. — Я не убегал, — смеётся Чонгук, обняв мужчину за шею. — Убегал, — шепчет в самые губы, почти касаясь их, — Прятался в моем сознании, а ещё рванул прочь, когда я заметил тебя в парке. Неужели так сильно обиделся на меня? — Я не знал, что это ты. Изменилось не только имя. — Зато чувства не изменились, — оставляет лёгкий поцелуй, — я люблю тебя, мой мальчик с оленьими глазками. — Прозвище покороче придумать не мог? — закатывает глаза Чонгук и осознает, что с родной душой он снова ведёт себя как незрелый подросток. — Оленьи глазки? — нарочно серьёзным тоном. — Боже, ты невыносим, — снова смеётся Чон. — Зато любим, — мягко произносит Исин, улавливая аромат шампуня Чонгука. Это то, что он ярко помнил из прошлой жизни, этот запах мерещился ему на протяжении трех лет во снах, а порой и наяву.

***

После долгих поцелуев в том переулке, было решено переместиться к Чонгуку. Нужно было многое обсудить. Вилмар, то есть Исин прожил дольше Чонгука, но не понятно как так вышло. Сошлись на мнении, что для перерождений нет времени и пространства. Конечно, в теории есть дыры, но кто поймёт этот двинутый мир? Чонгук предложил перекусить и выпить чай. Исин с радостью согласился. Чон рассказал ему про свою жизни за последние три года, рассказ был не долгим, в сравнении с тем, что предстояло рассказать Исину. — Я не смогу остаться на ночь, — поднимает от своей чашки взгляд Исин. — Почему? — хмурится Чонгук. — У меня дочь дома, — улыбается Чжан. А Чонгуку не до улыбок. Дочь? — Я развёлся шесть лет назад, дочка у меня три дня в неделю, — поясняет Исин, — Ей всего восемь, так что я не могу её оставить на ночь одну. — Я тебя совсем не знаю в этой жизни, — грустно говорит Чонгук. Исин накрывает чужую руку своей и сжимает. Может он и торопится рассказывать слишком много сразу, но так хочется скорее сблизиться. — Ничего. Я расскажу. В этой жизни мне повезло с родителями, я был любимым ребёнком, так же как моя сестра. Мы с ней хорошо ладим. Я отучился, женился и у меня появилась дочь. Тогда я уже начал работать в компании моих родителей. Через время мы с моей бывшей поняли, что мы не предназначены друг другу. Так что после мы развелись, но остались в хороших отношениях. — Счастливая жизнь. — Да. Но мне всегда казалось, что в ней не хватает очень важной части, — Исин встает со своего места и подходит к Чонгуку вплотную, чтобы коснуться щеки любимого, — Это ты, Оленьи глазки. Мне тебя не хватало с самого рождения. — Иногда, кажется, что мне тебя тоже не хватало с самого первого дня, — смотрит снизу вверх Чонгук. Чжан смотрит на настольные часы и в его взгляде появляется грусть. — Я бы предложил поехать ко мне, но боюсь, ты не готов к знакомству с дочкой. А уходить от тебя не хочется совсем, — поясняет он свою смену настроения. — На этот раз, ты уходишь недалеко и ненадолго, — Чонгук поднимается со стула и утыкается лбом в грудь Исина, старается утешить и поддержать, — А ещё у нас есть телефоны, поэтому… — смеётся сам над собой, — Если честно, я тоже не хочу, чтобы ты уходил. Тёплая улыбка Гуки согревает лучше яркого июльского солнца. Исин искренен в своих чувствах и намерении на этот раз сделать всё правильно. Он опускает руки на забытую-знакомую талию, притягивает Чонгука поближе, слышит нервный выдох у своего уха и шепчет в ответ: — Навсегда нам будет мало, а в навечно мы не верим, — отстраняется и устанавливает зрительный контакт со слегка покрасневшим парнем, — Но я хочу с тобой жизнь. — И не одну, — Чонгук отвечает с влюблённым и счастливым взглядом. — Не одну, — закрепляет клятву Исин, целуя младшего долго и чувственно, чтобы хватило до следующего раза. Знает, что этого всегда будет мало, потому что они подарили друг другу часть души, и это то немногое вечное, во что хочется верить даже самым упёртым скептикам.