Молот и коготь

      Доверие и ожидание штуки тяжелые, а порой и вовсе невыносимые, грозящие одномоментно смениться всеобщим разочарованием. Джейс первый, к кому решила обратиться Кейтлин, когда ей было нужно вызволить из-за решетки важного свидетеля по делу Силко. Джейс первый, о ком подумала Кейтлин, когда остро нуждалась в помощи и поддержке по вопросам, касающихся Зауна и её новой подруги. Джейс первый, кого Совет мог бы предложить в качестве представителя Академии. Джейс первый, на кого уповали жители Пилтовера, когда речь заходила о процветании города. Джейсу привычно быть первым во многом, если не во всем; он выгодное вложение, и роль этого самого выгодного вложения с каждым новым событием или разговором становилась всё невыносимее. Амбесса Медарда не просила, не требовала, не убеждала. Она шипела и сочилась злобой, угрожающе скалилась и сверкала глазами. Никаких поучительных военных историй Джейсу больше не рассказывали. Угрозы тратили его время впустую.        – … И раз ты способен удовлетворить мою дочь, – горячее дыхание обожгло над воротом, просочилось под ткань и затухающей волной распространилось по телу, от затекшей шеи до пяток, куда от напряжения спряталось непослушное сердце. – Так удовлетвори и меня.       Она зашла за спину, но Джейс не стал оборачиваться; он наблюдал тёмное небо за панорамным окном, он наблюдал за тем, как медленно плывет влево отвратительно идиотское лицо на сером боку дирижабля, как переливается ультрамарином яркая надпись, перечёркивающая беспечную улыбку.        – Вашему городу не хватает грамотных союзников, – продолжал властный голос. – А тебе – умения держать подчиненных на коротком поводке, а врагов – ещё ближе. Тварь, покуда ей хватает жизни, должна донести свой хребет и знать своё место.       Она больше не растрачивала силы на сдерживание эмоций.        – Напомню, что клан Медарда сыграл ключевую роль для становления Пилтовера столицей мировой торговли. И этот самый город допустил нападение на представителя клана Медарда. Око за око.        – Как представитель Академии, не могу согласиться с вашими принципами. Джейс нашел в себе силы повернуться и посмотреть в разгневанное лицо.        – Война это не копошение в песочнице!..        – Нет никакой войны, – спокойно произнес Джейс, не отводя взгляд. – Произошёл акт вероломного нападения. Террористы будут пойманы и понесут наказание, соответствующее закону.        – Во время этого «акта» пострадал член моей семьи!        – Как и члены других семей.       Зашедшая в зал Мэл Медарда застала пальцы своей матери в опасной близости от горла Советника Таллиса.       ***       Джейс облегченно выдохнул, когда закрылись двери и они с Мэл остались наедине. Яростный блеск глаз, которым его одарили на прощание, не предвещал ничего хорошего. Советница невесомо коснулась его рукава. Она выглядела как обычно, но было в ней что-то чужое, холодное, неприветливое. Казалось, внешне ничего не изменилось: подол струящегося легкого платья соблазнительно подчеркивал изящное тело, а сияющее тонкими полосами золото украшений подчеркивало статус без привычного лоска. Ещё никогда прежде она не представала перед ним уставшей и растерянной.        – В следующий раз, когда захочу, чтобы меня унизила женщина, попрошу аудиенцию с госпожой Медардой насчет воинской дисциплины.       Он неловко улыбнулся, будто извиняясь за дурацкую шутку. Без указания имени фраза прозвучала неоднозначно. Прикосновение стало ощутимее, и Джейс, чтобы скрыть дрожь в пальцах, запустил их в карман и осёкся. Его мысль резко переключилась, будто игла на граммофонной пластинке. Он выудил из кармана сложенный платок и положил его на ладонь растерянной Мэл. Под уголками белоснежной ткани скрывалась важная вещь. Советница Медарда некоторое время смотрела на золотое перекрестье.        – Нашли сегодня в Зале, – растерянно пояснил Джейс. – Когда шёл к тебе, повстречался с миротворцами.       Мэл понимающе кивнула. Она не спешила надевать кольцо.        – Ты спускался в Нижний город?       Джейс состроил виноватую гримасу.        – Без отряда, не предупредив… Как ты не понимаешь, – она сжала кольцо в руке. – Это безрассудство! – И, спохватившись, смягчила тон: – Я переживала за тебя.        – А я – за тебя.       Огни приветливо озаряли ночные улицы. Джейс помнил о пристрастии спутницы к видам с высоты, однако сейчас Мэл предпочитала держаться поближе к двери, ведущей во чрево здания Совета. Его не спрашивали, почему не навещал и не демонстрировал беспокойство. В определенные моменты между ними возникал холод, оправдываемый пониманием и соблюдением личных границ. В хитросплетениях дипломатических изысканий не всегда легко разобраться, а в отношениях и подавно; для Джейса всё было в порядке, пока его мысли занимали неразрешённые задачи, неотложные дела, проблемы и события. Рефлексия требовала самого ценного ресурса.       Ему нужно было срочно разобраться и разрешить конкретную ситуацию, однако с Мэл нельзя быть чересчур прямолинейным. Отношения между ними часто бывали на грани то ли словесной игры, то ли флирта, что позволяло лавировать: при неудаче всегда можно сказать, что тебя поняли неверно.        – Как себя чувствуешь?        – Я в порядке. По большей части благодаря тебе.       Джейс делает непонимающее лицо.        – Если ты сражаешься за Ноксус, то ты сам являешься ноксианцем, вне зависимости от того, откуда ты родом. – Тонкая ладонь ложится на лацкан и скользит вдоль, к вороту; Джейс знает: Мэл нуждается в этом прикосновении. – Я впечатлена тем, как долго тебе удается неповиновение требованиям госпожи Медарды.        – О которой госпоже Медарде речь?       Уголки губ Советницы вздрагивают. Пальцы правой руки касаются жесткой щеки, обнимают, гладят. Ни намека на привычный холод опоясывающего металла.        – А какую бы ты предпочел?       Джейс опускает веки.        – Представитель Совета имеет право не отвечать на провокационные вопросы.       Мэл спрятала улыбку на его груди. Некоторое время они оставались неподвижными фигурами на фоне ночных городских огней.        – Я бесконечно благодарен за твою поддержку. Прости, я подвел тебя.       Казалось, всё, что он делал в последнее время, это просил прощения.        – Вовсе нет. Я рада, что ты не стал создавать оружие на основе своей технологии…        – Оружие на основе хекстека по-прежнему в руках террориста из Зауна.        – … И они не смогут сделать больше. Моя мать страстно желает мести, и в одном она права: слухи распространяются со скоростью пожара. Акт нападения Зауна вызовет незамедлительную реакцию. Возможно, её отголоски ты уже наблюдал. Наши партнеры могут усомниться в своём желании вести дела с Пилтовером, что скажется не только на статусе города, но, в первую очередь, на экономике.       Ладонь мягко легла на напряженное плечо; Джейс ощущал сильное сходство Мэл с её матерью: несмотря на аккуратность и деликатность, сейчас, стоя за спиной, она излучала строгость и властность, достойные представителя клана Медарда.        – Речь пойдет не о престиже, не о влиянии, а о выживании. Поэтому так важно всё уладить как можно скорее. Городу нужен не только лидер, но и союзники. И у меня есть пара семей на примете, которые могут оказать нам поддержку. Осталось только решить вопрос с подчиненными.        – Лестно, что ты обсуждаешь это со мной, – осторожно проговорил Джейс.        – Отсутствие контроля со стороны лидера, - продолжала она, – раскрепощает людей, делает их… Непредсказуемыми. – Тон Мэл резко сменился на решительный: - Новый протез твоего партнера напугал лечащего врача до смерти, а в состоянии стресса невозможно адекватно выполнять свои обязанности. Бухгалтер проверил проектную смету, документацию по закупкам, отчёты по исследованиям и нигде не нашел упоминание об этой разработке. Поэтому хочу спросить тебя: ты в курсе?        – Безусловно, – отозвался Джейс, понятия не имея, о чём идет речь. Он надеялся, что секундное замешательство удалось скрыть от проницательной Советницы. – Это проблема?        – Нет, если не затрагивает бюджет. Финансирование?        – Личные средства.       То ли его растерянность осталась без внимания, то ли ему сделали поблажку, но расплаты за лукавство не последовало. Мэл, кажется, была разочарована.        – У него слишком много свободы действий.       По неизвестной Джейсу причине Советница никогда не называла Виктора по имени, обычно довольствовалась нейтральным «он»; возможно, такое обращение было свойственно ей по отношению ко всем подчиненным. Раньше это не резало слух. Джейс почувствовал, что удачный момент для важного разговора настал.        – Не похоже, во всяком случае, сейчас.        – И этому есть причина.       Мэл разжала пальцы и прижалась лбом к широкой спине. Из короткого рассказа Джейс узнал, что беспокойная Амбесса Медарда после посещения палаты дочери вновь требовала встречу с представителем Академии для продолжения разговора о создании оружия для Ноксуса во имя святой мести. Поскольку найти Советника Таллиса никому не удалось, разговор с разъяренной госпожой пал на плечи Виктора, который только успел прийти в себя и пребывал в одном из своих самых хмурых настроений.        – Охрана после рассказывала, – продолжала Мэл, и Джейс чувствовал, что она улыбается, – как твой партнер ответил на «око за око», цитирую: «и весь мир зальётся кровью». А после попросил туристов не вмешиваться в дела города.        – Виктор назвал госпожу Медарду туристом? – изумился Джейс; ему отчего-то стало очень смешно. – Конечно, порой он бывает ворчливым, но…        – … но в этот раз он растерял зачатки разума и инстинкта самосохранения. Можешь представить реакцию. Поэтому его отправили на временное задержание, чтобы все успокоились. И поэтому я хотела сначала поговорить с тобой.       Джейс понимающе кивнул.        - Какое наказание его ждет? - Вина за поступки подчиненных ложится на того, кто за них отвечает.       Хорошо, что не поправил и не напомнил о том, что они с Виктором наравне. Значит, предстоит ещё один неприятный, серьёзный разговор. Ему никогда не пришло бы в голову поставить под сомнение доверие к другу, а сейчас, располагая неприглядными сведениями, он не знал, что и думать. По сути, ему ничего не было известно о деятельности Виктора, ничего конкретного. Ядро, вспышка, руны, отброшенная опора и самоубийственное желание добиться результата, во что бы то ни стало. После разговора с Мэл в мысли вкрались горькие подозрения, и Джейс надеялся поскорее их развеять.       ***       Подслеповатый Поро сердито сопел под табуретом, пока Советник Таллис раздумывал над словами, вопросами и возможными последствиями. Некстати; всё, сразу и совсем некстати. Если бы только можно было выключить сомнения и оставить место для одной решимости, тогда всем было бы проще. Найти террориста. Изъять самоцвет. Уничтожить оружие. Заняться делами Совета. Уделять внимание Мэл. Помочь Кейтлин с расследованием. Поддерживать связь с Экко. Возобновить исследования. Узнать всё возможное о мерцании. Спасти Виктора. Не рассыпаться самому.       Когда он был готов к прогулке до камер временного заключения, к нему заглянула взволнованная Кейтлин. Девушка была настроена решительно, а потому на «оставим до утра» заявила «дело срочное», быстро осведомилась, всё ли прошло гладко у Экко, сунула забытого у Вайлет Поджигателя Джейсу в руку и, прошагав до рабочего стола, поставила внушительный свёрток:        - Смотри.       Джейс пожал плечом и отогнул край грубой серой ткани, достал лежащий сверху предмет и с удивлением уставился на него.        - Курительная трубка, - прошептала Кейтлин и, предвидя вопрос, не церемонясь, вытряхнула содержимое. – Вот!       Среди предметов Джейс увидел небольшую металлическую коробочку, напоминающую табакерку, несколько трубок и заляпанные чем-то розовым пустые склянки.        – Ты что, – аккуратно осведомился он, – провела рейд среди студентов?       Кейтлин пропустила шутливый тон мимо ушей.        – А что ты на это скажешь?       Она открыла табакерку и выудила оттуда пробирку, полную ядовитой жидкости.        – Они курят это, Джейс, – пояснила она. – Мерцание. Оно в Пилтовере.