Алгоритм

Джина в квартире одна. Сидит на кухне, пьёт чай и догрызает вчерашний сендвич с маринованным имбирём. На телефон приходит сообщение. Надо бы ответить, но она не хочет, как не хочет идти на встречу, на которую её зовут. Оставаться одной ей не хочется тоже. Дабы отвлечься от этого тотального нехотения, она включает телевизор. Джина думает посмотреть фильм, неважно какой, но попадает на телеинтервью.  — Профессор Салливан, — обращается ведущая, ненатурально загорелая шатенка сомнительной молодости, к гостье передачи, бледноватой, астеничной женщине лет пятидесяти. — Ровно пятнадцать лет назад свет увидел самый успешный и популярный продукт вашей компании, так называемый «Алгоритм». Приложение для поиска второй половинки стремительно завоевало популярность, фактически вытеснив с рынка все альтернативные инструменты. Что же стоит за столь, не побоюсь этого слова, феноменальным упехом? — Ох, — несколько жеманно смеётся профессор, — на самом деле появление подобной программы было предрешено. Вопрос был лишь в том, кто первым выпустит по-настоящему работающий, эффективный продукт. Отсчёт пошёл с момента, как было окончательно доказано наличие идеальной пары для каждого. — Ах да, знаменитый труд Кевина Пуаре, — кивает журналистка, голос её звучит скептически. — Который, к слову, последние пару лет всё сильнее подвергается критике в научных кругах. Как-то прокомментируете? — О, тут ничего нового. Критика появилась не последние пару лет, она существовала момента печати работы. Но серьёзных аргументов, разрушающих теории Пуарье, до сих пор никто не предоставил. Пусть кто-то воюет с теорией, на нашей стороне годы успешной практики. И тут, я признаюсь, нам бесконечно повезло: именно мы первыми смогли перевести теоретические выкладки в цифру и получить действенный инструмент. — То есть причина успеха в умении применить достижения науки для поиска родственных душ? — О нет, нет, нет, — Тесса Салливан хмурится и строго машет указательным пальцем, — не родственных душ. Это и неточный, и совершенно неверный выбор слов. Во-первых, понятие родственности слабо характеризует степень гармонии и согласия в отношениях; во-вторых, отсутствие души доказали ещё сорок лет назад, одновременно с обнаружением нейрополя — информационно-эмоционального фона, уникального для каждого человека. — Этакие психические отпечатки пальцев, — отмечает ведущая, пальцами изображая кавычки. — Спорная аналогия. Это совершенно разные материи, — хмурясь качает головой профессор. — Но вернёмся к теме. Исследования показали, что нейрополя людей взаимодействуют довольно сложным образом, когда их владельцы так или иначе контактируют. Если сильно упростить, можно говорить о сочетании притяжения и отталкивания разной интенсивности. На бытовом уровне это выливается в то, насколько хорошо людям вместе. Дальше просто: если есть люди, чьи нейрополя гармонируют в большей степени, логично предположить существование людей с идеальной совместимостью — ментальных пар. И это удалось доказать.  — Ментальных пар, так ментальных пар, — нетерпеливо взмахивает рукой невпечатлённая термином журналистка. — А что насчёт абсолютной несовместимости, она существует? — Доказано, что да. Впрочем, это не наш профиль. — Ну хорошо, хорошо, вернёмся к вашему профилю. Вы заявляете, что «Алгоритм» находит идеальную пару каждому пользователю, средний срок поиска около месяца. Разве такое возможно? Даже не рассуждая о том, что чья-то вторая половинка может погибнуть, как быть с тем, что далеко не все жители планеты вообще пользуются вашей программой? Означает ли это, что приложение выбирает не идеал, а только наиболее подходящий вариант среди доступных? Или же изначально для каждого существует множество стопроцентных совпадений? Ведущая явно хочет добавить что-то, но профессор Салливан поднимает руку, прося притормозить: — Разумные опасения. Кстати, вы озвучили топ наиболее часто задавемых вопросов, ответы на которые имеются в инструкции пользователя, — Тесса улыбается и подмигивает. — Давайте попробуем разобраться вместе. Она прерывается, чтобы отпить из стакана. — Начнём с уточнения фактов. Все доступные исследования указывают на то, что ментальная пара для каждого только одна; именно её, и только её поиском весьма успешно занимается наше приложение. Но как бы здорово ни работал «Алгоритм», стопроцентной эффективности у него всё же нет, а процесс далеко не всегда укладывается в месяц. Журналистка с вызовом смотрит на свою гостью: — Наверняка так и есть. Но вы же знаете статистику собственной программы. Чем объяснить поразительно высокий процент успеха? — Поразительно или подозрительно? — саркастично переспрашивает профессор, она уже совсем не так спокойна, как в начале интервью. — Как раз подхожу к этому. Мы не просто так говорим о второй половинке. Речь идёт о глубокой связи и синхронизации, люди тянутся друг к другу, даже если никогда не контактировали. И если один из двух решает использовать приложение, вероятнее всего аналогичное решение примет и второй, причём примерно в то же время. Можно также ожидать, что люди, чья пара трагически утрачена, неосознанно ощущают обрыв связи и перестают искать…  — Потрясающе: программа беспроигрышная, потому что безвыигрышные варианты изначально не пытаются принять участие, ну-ну… А что насчёт людей, чья пара находится за тридевять земель, такое ведь может случиться? Половинки, которым не суждено оказаться рядом? Не принесёт ли им подобное знание только боль и разочарование? — Сложный вопрос. Как показывает целый ряд теоретических моделей, половинки чаще формируются в сходных условиях. Здесь имеется в виду культурная среда, информационный фон, возрастная группа... Таким образом совпадения между людьми с разных краёв света хоть и не исключены, но не столь часты. Как правило, подобное наблюдается у людей высокой мобильности, готовых сорваться с насиженного места и переменить свой мир. — Угу, и они всё бросят, чтобы быть вместе… так здорово, просто не верится! Почему же до сих пор огромное количество людей отказывается иметь дело с «Алгоритмом»? Неужели всё это люди, утратившие «ментальную пару»? Или есть причины сомневаться в достоверности результата? — По поводу достоверности могу сказать следующее: статистика говорит об отсутствии разводов среди людей, нашедших супругов благодаря нашей программе. — Можно ли верить этим данным? — С самого начала наши результаты приковывали пристальное и не слишком доброжелательное внимание. Желающих схватить нас за руку хватало всегда, сейчас их тоже с избытком. Уверяю, будь хоть какие-то факты не в нашу пользу, об этом кричали бы во весь голос в том числе и на вашем канале. — Что ж, до сих пор ото всюду слышны только истории успеха. Возможно, кто-то из коллег озадачится и отыщет не столь радужные рассказы, но пока этого нет. Так что же отпугивает людей? Почему до сих пор находится немалое количество тех, кто не даже не планирует ставить «Алгоритм»? Претит идея быть просчитанными на компьютере? Тесса снова смеётся.  — Уверена, есть и такие. Но думаю встречаются и другие, разнообразные, непредсказуемые объяснения. Не стоит забывать и о молодёжи, которая ещё не может использовать наше приложение, и свято верит в собственные силы. — И, зачастую, правильно делает. Кстати, почему минимальный возраст двадцать пять? — Возраст высчитан теоретически. Личность должна быть в должной мере сформированной и зрелой, прежде чем может установиться надёжная связь с другим человеком. Пока собственное нейрополе нестабильно, о какой синхронизации с кем-то может идти речь? — Понятно. Понятно. То есть вы исключает вариант, что многим людям претит сама идея о возможности быть просчитанными машиной?  — Ух, какая формулировка… Сразу как-то не по себе. Но по сути… Чем, по-вашему, можно объяснять высокую популярность, к примеру, гороскопов? Что это, если не попытка стандартизировать, описать и просчитать себя на основании столь малоинформативной вещи, как дата рождения? В этом смысле «Алгоритм» оперирует куда большим числом переменных и гораздо более комплиментарен. — Ваша программа совершенна, стало быть, и необходима каждому? — Отнюдь и отнюдь. — Правда? И каковы недостатки программы? — Необходимость потратить пару дней, чтобы одолеть тест в начале работы программы. Как говорится, по-настоящему сложные вопросы человек может решить только сам. А уж остальное — дело техники. — М-хм… А кому же не требуется «Алгоритм»? — Тем, кто уже нашёл своё счастье. Журналистка смеётся: — Чудесно. Последний вопрос перед блоком пятничных новостей. Вы счастливы в браке? — Уже более двадцати лет. Джина злится. Последние полтора месяца она изучала вопрос и знает, что многое в словах профессора неточно. В частности, уникальность пары так и не была доказана, а процедура фактической диагностики нейрополя конкретного человека до сих пор не стала общедоступной и остаётся уделом НИИ. Но главное, Джина сама программист. Она знает наверняка, не бывает безупречных программ, даже самые выверенные алгоритмы дают сбои. Она выключает телевизор. На часах почти семь. Настроение окончательно испорчено. Но, по крайней мере, теперь Джина знает, где хочет закончить этот день.