Алгоритм

Джина заходит в бар и осматривается. С визита полуторамесячной давности интерьер не изменился, а вот атмосфера сегодня совсем другая. Сейчас нет никого, кто сидел бы одиноко, погруженный в свои мысли. Все общаются, шутят. Даже бармен улыбается. Ей сложно сказать, видела ли она кого-то из посетителей в прошлый раз: она совершенно никого не запомнила. Или почти никого. Поначалу Джина думает просто понаблюдать, не вступая в разговоры, но, сама не заметив как, оказывается втянутой в увлекательную болтовню о туфлях с парой других посетительниц. Женщины, о которых ей известны лишь предпочтения в обуви и выдуманные имена: Клер Биттер и Лайла Свит, пару шотов спустя уже кажутся добрыми приятельницами. Джина отделяется от своих новых знакомых и направляется к бару, где задумчиво изучает меню: хочется чего-то убийственно крепкого, но относительно приятного на вкус. — Дэн! Один «Прыжок в петлю», будь добр, — раздаётся мужской голос, обладатель которого устраивается на соседний стул и поворачивается к ней. — Совершенно убийственная вещь, рекомендую. Мисс?.. — А… Джина. Джина Лемон. Мужчина реагирует на её имя несколько странной ухмылкой, а затем называет своё: — Стивен Лайм. — Забавно, — она не может удержаться от усмешки. Стивен примерно её возраста, высокий и атлетичный, у него холодные голубые глаза, чёрные, коротко стриженные волосы и лёгкая щетина. Привлекательное лицо, но, увы, испорченное заметной асимметрией. Этот изъян особенно бросается в глаза, когда мужчина улыбается практически только левой стороной рта. Помимо этого она отмечает, его отличную косуху и простые, но очень удачные джинсы, а вот рубаха Джине совсем не нравится. А вообще она предпочитает, когда мужчина гладко выбрит, волосы желательно подлиннее, и несколько иной стиль одежды. Но здесь и сейчас главное не это: перед ней чертовски привлекательный тип, с которым легко завязывается разговор, на которого её тело откликается самым животным образом, и от чьего голоса её бросает в жар. Стивен единственный из посетителей, кого она помнит с прошлого визита. Он смотрит на неё с интересом, но Джина не испытывает неловкости. У неё нет иллюзий по поводу собственной внешности — она знает, что очень красива. Пятничные вечера в «Петле» легко входят в привычку. Джине нравится расслабляющая атмосфера, люди, которые там собираются, анонимность общения под фальшивыми именами и возможность полушутливо обсуждать любые темы. Единственное, что здесь никогда не упоминается — причины пребывания в этом баре. Она полагает, что эта тема здесь под негласным запретом. Но она ошибается.  — А почему мы никогда не обсуждаем личную жизнь? — внезапно задаётся вопросом Диллан Солт, приятная, симпатичная, но излишне болтливая особа, на данный момент новейшая из завсегдатаев этого мероприятия. Почему-то она вызывает у Джины ассоциацию с выпускницей журфака. Недостаёт разве что блокнота с карандашом или диктофона. — То есть, конечно, очевидно, что мы тут, потому что одиноки. — Продолжает говорить Диллан. — Но как мы до этого докатились в эпоху существования «Алгоритма»? Разве не об этом мы должны спросить друг друга в первую очередь? Или всем тут давно надоело говорить о личном? Диллан замолкает, а остальные, испытывая странную неловкость, начинают переглядываться. Клер, розовощекая, чуть полноватая, кудрявая шатенка, отвечает за всех: — При мне эта тема ни разу не всплывала. Я почему-то всегда полагала, что обсуждать личную жизнь здесь запрещено. Правда, теперь сама не могу понять, почему так решила. — Оу. Так может исправим упущенное? Готова признаться первой, — напирает Диллан — Я всегда была ужасно влюбчивой, и у меня никогда не складывались длительные отношения: слишком быстро появлялись новые любовные интересы. Особых волнений это не вызывало: никто из них не был «тем самым», к тому же я знала, когда придёт время, найти свою половинку совсем не сложно. Едва мне стукнуло двадцать пять, я запустила программу. И вот уже четыре года жду ответа и больше не могу влюбиться. Не знаю, что со мной не так. Иногда я думаю, а что если рассчитывая получить готовое решение, я… даже не знаю… Будто бы я не выполнила свою часть работы, понимаете? Может, стоило больше вкладываться в отношения, которые случались прежде? Может, и сейчас стоит смотреть на людей вокруг, а не на экран смартфона? — Вот уж чертовски верно, — ворчливо сообщает Дэниэл. — Хотите знать мою историю? Я тоже использовал эту «чудесную» программу. Ещё семь лет назад. Ответ получил буквально через три дня, встретился с совершенно потрясающей девушкой. Она была будто для меня создана, серьёзно. А потом мне пришёл ещё один ответ. И ещё. Всего я встретился с шестью, и, клянусь, каждая была моим идеалом! Затем со мной связались представители разработчика. Несли всякую чушь, что-то про хакерскую атаку, извинялись, обещали всё возместить и выдать единственно верный результат. Я согласился на деньги, которые пустил на то, что вы видите вокруг. А ответ получать отказался…  — Почему?! — хором удивляются дамы.  — Хех, после того, как я собственными глазами видел шесть идеальных женщин… Как остановившись на всего одной, не задаться вопросом «А точно ли она? Не был бы я счастливее с другой?» Как теперь поверить, что та самая единственная существует, во всяком случае для меня? — Хочешь сказать, лучше остаться одному, чем сделать выбор из заведомо подходящих вариантов… — то ли спрашивает, то ли размышляет вслух Стивен. Бармен криво усмехается: — Глупо звучит, да? Я как ни странно, решил попытать счастья старомодным способом, без высоких технологий. По крайней мере сразу буду знать, что она не идеал и не буду задаваться лишними вопросами. Неожиданно Джина кое-что осознаёт: — Ты ведь не поверил им, я имею ввиду про хакерскую атаку, так? Что же тогда случилось, по-твоему? Дэниэл пожимает плечами: — Мало ли что? Возможно, дело во мне, и я рождён содержать гарем? А может, так происходит с каждым, но компьютер случайным образом выбирает одно имя, а мне вздумали выдать все полученные результаты и посмотреть, что будет? Или они просто облажались с этой своей программой. — Например, если они дорабатывали, пытались оптимизировать код, у них могли слететь какие-то ограничения… Всем пострадавшим заплатили за молчание. Но что же тогда с теми шестью женщинами? — задумавшись, хмурится Джина. — Насколько мне известно, всем нашли по паре. Наверное, это само по себе означает, что мне с ними было не по пути, а моя пара пропадает где-то ещё. Или что имя на экране телефона не так много значит. — Тогда и для меня есть ещё надежда, — без особой надежды произносит Майкл Минт, коренастый мужчина лет сорока с выправкой бывшего военного. — Я запустил приложение, как только вышел в отставку и получил возможность строить жизнь о которой мечтал. Мне ответ пришёл через две недели. Она ждала более семи лет. Ко времени нашей встречи ей оставалось жить два месяца.  — О!.. — Да уж. Это был… странный опыт. Я, знаете ли, рассчитывал получить постоянные, длительные отношения. А на выходе с самого момента знакомства они были гарантированно кратковременными. А она… Ей уже не было дела до романтики… и вообще чего-либо, это понятно. И всё же она, представляете, была рада, что мы успели встретиться. — И что теперь? Насколько я знаю, «Алгоритм» не допускает вторых вариантов… — задумывается Клер, но, бросив взгляд на бармена, замечает, — кроме случаев хакерских атак.  — Не знаю, хотел бы я второй ответ от этой программы. Вдруг моё нейрополе настроено на гибнущих женщин? Всего за два месяца, заранее зная итог, я успел почувствовать связь и испытать боль от её разрыва. Это совсем не то, что хотелось бы повторить. Может и правда, лучше по старинке… Хотя мне пока не удалось найти подходящую женщину, да ещё и согласную на серьёзные отношения, неподтвержденные компьютером. И я их не виню: глупо ждать, что кто-то окажется от идеальной пары только потому, что сам я таковой не имею. Впрочем, я не теряю надежды. В конце концов даже здесь я не один… После этого рассказа разговор обрывается, становится неуютно. Происходящее навевает мысли о встрече анонимных алкоголиков. Хочется закрыть неприятную для каждого тему, и, одновременно, дослушать до конца, не принимать участия и в то же время высказаться.  — Я не оригинальна и тоже использовала «Алгоритм», — нервно сознаётся Клер, царапая указательным пальцем поверхность стола, — получила ответ, встретилась с мужчиной моей мечты… Без шуток, всё было чудесно. Но, как легко догадаться, не всё так просто… В общем, его родители не одобрили наших отношений. Я им не подхожу, как-то так. И всё. Он скоро женится на дочери делового партнёра отца, в газетах писали… А я… я тут. Диллан, кажется, шокирована больше всех:  — Так просто? Отказался от тебя? И это всех устраивает, даже его невесту? Её не беспокоит, что будущий муж предназначен другой? Да и сама она предназначена другому!  — О, она, — Клер громко смеётся и опустошает рюмку. — На фото она выглядит вполне счастливой. Насколько я знаю, она и не собралась запускать программу. Что касается его… Он с детства готовился возглавить семейное дело, шёл к этому всю жизнь. Слишком многое стояло на кону. И он выбрал. Самое нелепое, на его месте я выбрала бы так же… — Теперь я, — резко бросает нервный худощавый мужчина с растрёпанными волосами, Филипп Алмонд. — Я влюбился ещё в старшей школе. Мы встречались семь лет, три из которых жили вместе, я сделал ей предложение… А потом она ушла. Нашла свой идеал через приложение и ушла. Это было больше года назад. Всё.  — И ты не использовал «Алгоритм», потому что…  — Потому что ненавижу чёртову штуку! То есть раньше ненавидел. С тех пор прошло достаточно времени, чтобы подумать. Наверное, в тех отношениях не все было безоблачно. Для неё так точно. Иначе почему она тянула с помолвкой до двадцати пяти и начала искать другого, как только появился шанс? Она точно знала, всегда знала, что я не то… И когда задумался об этом, моя злость утихла. Как знать, что будет дальше, может я снова влюблюсь, а может просто запущу приложение? — Ммм… У меня несколько иная дилемма, чем у остальных, — хрупкая, стеснительная Лайла говорит так, будто хочет получить совет или даже решение. Довольно иронично, учитывая, что никто из присутствующих свои проблемы решить не может, — в общем, согласно приложению мой идеал живёт в Танзании. Мы общаемся через сеть, но вряд ли встретимся лично. По крайней мере больше, чем на несколько дней. Мы оба настолько устроены на своих местах… И надо отказаться либо друг от друга, либо от привычного мира… Эххх… — она машет рукой, — Твоя очередь, Стивен! — Ну, я просто свободен и не пытаюсь это исправить. — Это шутка? Совсем не хочется найти вторую половинку? — Хочется. Потом. Когда-нибудь. Сейчас я не готов. Моя мама умерла, когда мне было двадцать два. Следом заболел отец. Несколько лет все мои мысли занимали поиски средств, лекарств, специалистов. Полгода назад это принесло свои плоды, отец здоров, а я… Наконец-то я смог выдохнуть. И прямо сейчас мне так легко, как я даже не помню когда. Я не хочу навестить на себя новые обязательства. Я хочу надышаться. Диллан недоуменно смотрит на Стивена: — Но разве любимый человек рядом — это обуза? Разве это не поддержка и источник сил? — В теории. Но я не хочу начинать отношения с мыслями о том, что женщина рядом — моя судьба. Для меня это означает брак, дом, дети… Я хочу… Хочу не знать, положиться на авось и не начинать с больших ожиданий, как бы странно это ни звучало. — И ты не переживаешь, что твоя пара ждёт ответа и теряет надежду каждый день? — в голосе Диллан слашна обида. — Ну, если есть хоть капля правды в их рассказах о том, как это работает, моя пара тоже ещё не готова найти меня. Ну или у меня пары просто нет. — Стивен пожимает плечами и переводит взгляд на Джину. Осталось выслушать только её.  — У меня всё просто. Я получила неправильный ответ, — зло бросает та и залпом опустошает рюмку. Никто не может понять, что она имеет ввиду. — В смысле? Почему неправильный? Как это? — Легко. «Алгоритм» ошибся. Джефф Уилкинз не моя вторая половинка, — Джина замолкает и мрачно смотрит в опустевшую рюмку.