Равноценно

      Мягкий солнечный свет проникал в комнату и ложился на поверхность расписанных листов, пустых баночек из-под газированных напитков и помятой школьной униформы. Кицу не торопилась на занятия и ходила из стороны в сторону, размахивая хвостами, которые обсыхали после утреннего душа. Ей стоило поторопиться чтобы успеть, но сегодня по расписанию у неё стояла смена в кофейне.       Начальница много раз спрашивала, почему Аяме устроилась на полный рабочий день и пренебрегает учебой, на что девушка отмахивалась простыми словами «я же из богатеньких, учиться мне не к чему. А работаю здесь, чтобы со скуки не умереть». Поэтому ее руки пахли кофейными зернами, рубашки пачкались в сладких сиропах одна за другой, а табель успеваемости оставлял желать лучшего. — Из богатеньких, — напоминает себе вслух Кицу, накидывая белую футболку, а после смотрится в зеркало. Отражение уставшей девушки, чьи волосы вились от влаги, а на светлой футболке очередные пищевые пятна. — Позор семьи Кицунэ.       Она зевает, оголив свои выпирающие клыки, а после продолжает утренний сбор. Пропустить учебу — обычное дело. Но в последнее время что-то неприятно било по чувству совести. Словно старая забытая ответственность пыталась достучаться, чтобы на нее обратили должное внимание. «Все герои стараются, почему ты так не можешь? Посмотри на Моному. Он трудолюбив, несмотря на свою непростую причуду, так почему же…» — Да потому что я не герой, — пинает банку из-под энергетика девушка и выходит из комнаты, оставляя вопросы собственной души дома.       День обещают жаркий. Солнце нагревает воздух с первых минут рассвета. Аяме детально продумывает, как будет готовить себе прохладительный фруктовый напиток после раздражающей поездки в метро. Главное — добавить побольше мяты и лайма. Даже перед входом в кофейню девушка рассуждает о выборе допинга. — Кажется, кто-то забыл надеть школьную форму, — отвлекает голос Мономы, прежде чем Кицу прикасается к дверной ручке. — Ты правда работаешь с утра в будние дни? — И тебе доброе утро, — улыбается Кицу своему новому приятелю, чувствуя некую неловкость. Неужели он следит за ней, или это случайность? — Я просто… сегодня не такие важные занятия для меня. — Ты так много работаешь. На что-то откладываешь деньги? — облокачивается на дверь юноша, не позволяя девушке зайти в помещение. — Пропускать занятия в Юуэй — грешно, знаешь ли. — Да, мне очень нужны деньги, — соврала та, нервно дергая хвостами. — И за занятия не переживай, я ведь просто на факультете поддержки. — Считаешь, это не важно? — Я же не на героя учусь, — нервно улыбается та. — Многое Юуэй не потеряет. — Но герои без поддержки — не герои, — продолжает Нейто, замечая странное поведение Аяме, которая буквально искрилась напряженностью и недовольством. — Не стоит обесценивать такой важный факультет. — Это сейчас был сарказм? — хмурится Кицу. — Я бы назвал это комплиментом, — улыбается уголками губ тот. — Мне нужно работать, — как можно серьезней произнесла Аяме, упрямо дергая дверь ручки. — А мне нужен лавандовый раф и фраппучино. Сделаешь?       Юная бариста удивляется, зачем ему два напитка. «Так любит кофе? Или же берет кому-то еще? Наверняка, девушке. Кендо любит раф. Заботится о ней? Неужели встречаются? Неудивительно, если правда встречаются, красивая пара» — с такими смешанными мыслями приступила к работе Аяме.       Кицу старается сделать все быстрее, чтобы не заставлять парня долго ждать. Но Монома так внимательно наблюдает за её работой, что вся посуда и продукты готовы неуклюже валиться из рук. Подобный надзор за движениями лишь напрягает. — Пожалуйста, — ставит перед ним готовые напитки Аяме в ожидании, что тот наконец-то уйдет. — Ты сердишься? Почему? — Монома в любопытстве подпирает лицо рукой и даже не обращает внимание на напитки. — Да с чего ты взял? — Аяме скрестила руки на уровне груди, стараясь не поддаваться своей раздражительности. — И вообще разве тебе не пора? — У нас сегодня тренировки с классом «А», — мешает трубочкой фрапучино Нейто. — Она начнется чуть позже. А по поводу твоего настроения, — парень опускает взгляд на пушистые хвосты девушки, — они дергаются, когда ты беспокоишься. — Просто не люблю, когда вмешиваются в мою учебу, — честно признается девушка, опустив взгляд. — Моя семья считает это позором — быть на побегушках у героев. — Они так представляют факультет «поддержки»? — Они вообще весь Юуэй не воспринимают всерьез, — хмурится Аяме, вспоминая обидные слова родных. — Глупости.       Нейто спокойно смотрит в янтарные глаза Кицу, стараясь разглядеть весь ее спектр удивления. Она явно не ожидала, что парень так прямолинейно отзовется о мнении её своенравного семейства. Но вряд ли бы он посмел так прямо говорить в присутствии её отца или брата. — Глупо обесценивать труд других, — продолжил тот. — И вообще, приходи завтра на тренировку наших классов. — Меня пропустят? — Мы ведь старшекурсники, а значит нам есть что показать, — развел руками юноша. — К тому же тренировочный зал всегда открыт. На занятия поглазеть и младшие курсы приходят, так что не стесняйся. — Постараюсь придти, — улыбается девушка. — Тогда не опаздывай, — слезает с гостевого стула тот, прихватив в собой ароматный напиток. — Не все же время в кофейне сидеть.       Дверь закрывается, унося за собой звон колокольчика. И Кицу с облегчением выдыхает, потому что весь прошедший разговор казался напряженным. В последнее время беспокойство нарастало. Но рядом с Мономой сдержать свою истинную натуру было тяжелее, и правда упрямо вырывалась наружу.

***

      Монома переводит дух после нелегкого маневра и легким движением руки смахивает образовавшийся пот со лба. Киришима из класса «А» не простой соперник, за два года в Юуэй он преуспел в своих интеллектуальных способностях и научился действовать обдуманно, из-за чего Нейто уже было сложнее обхитрить Эйджиро. Но словесные провокации иногда срабатывали, на что, собственно, и полагался парень из класса «В». — В чем дело? — смеется Красный Бунтарь. — Оставишь попытки одолеть меня? — Не дождешься, — ухмыляется Нейто, но бросает быстрый взгляд в сторону трибун.       На тренировку пришло немного студентов с первого курса, и половину из них Монома с легкостью узнавал по одному лишь силуэту. Но ожидаемого зрителя так и не обнаружил. Времени для спарринга оставалось немного, и нужно было поскорее выходить из состязания победителем. — Я сегодня не в духе, — развел руками Монома, приводя соперника в замешательство. — Не интересно биться, когда так мало народу.        Монома в принципе не очень любил соревноваться с ребятами, чьи причуды приводят к деформации тела. Гораздо интереснее использовать способности сына Старателя или «бешеного пса» с класса А, но вот отвердевание конечностей — скука смертная. Благо в ближнем бою Нейто преуспел за прошедшее время, и двигался довольного легко, а удары наносил не сколько сильно, а сколько умело и в слабые точки. — Даже не пытайся целиться, — предупреждает Эйджиро, делая укрепление в области солнечного сплетения. — На этот раз я не уступлю.       Нейто мог и проиграть в целях экономии времени, но вдохновение приходит сразу, как у трибун появляется Аяме. Девушка стояла даже не переодевшись в школьную форму, и озадачено наблюдала за происходящим, убрав руки в карманы зеленой толстовки. Она явно пропустила занятия, а значит пришла понаблюдать за происходящим в своё свободное время? — Эй! Не отвлекайся! — зовет своего соперника Киришима, который засмотрелся в сторону зрителей. — Это не вежливо, Монома! — Не вежливо во время спасения гражданских наносить непоправимый вред их имуществу, — съязвил блондин, чувствуя, как разогревается кровь в жилах. — Такой неуклюжий парень будет своего рода помехой в операциях, где требуется осторожность. Или будешь оплачивать весь неоправданный ущерб со своего кармана?       Киришима реагирует без замешательств на колкие слова, на что Нейто выдает хитрый финт, и, увернувшись от прямого удара, ловко наклоняется вниз, а после быстрым движением вперед наносит отвердевшими пальцами удар под коленной чашечкой бунтаря. В следующий момент Эйджиро приседает на колени от острой боли, и победителем данного состязания объявляют Моному. — Водички? — вместо приветствия предлагает Аяме, протягивая шейкер с напитком. — Выглядишь уставшим. Но ты сражался очень круто! — Спасибо, спасибо, — улыбается парень, ловя на себе восхищенный взгляд янтарных глаз. — И спасибо, что пришла. — Я забирала свои задания за время прогулянных занятий, — призналась та. — Сейчас группе поддержки прислали новые схемы для проектов. Нужно нагнать материал. — Из поддержки? — услышал из разговор Иида Тенья, который переводил дух после тренировки. — Ты не знакома с Хатсумей? Она сейчас староста вашего факультета. — Н-нет, не знакома, — нервно отводит взгляд Аяме, чувствуя неудобство от такого неожиданного внимания. — Жаль, — вздыхает Тенья. — В последнее время она вся в работе, а мне необходимо поменять двигатели на своем геройском костюме. — Почему не обратится к другим ремонтникам? — удивляется девушка. — Видишь ли… Хатсуме профессионал в своем деле, и только ей я могу доверить такую тонкую работу, так как двигатели с костюма смежны с моей причудой. — Сейчас сложно найти действительно хорошего специалиста, — вмешивается в их разговор Ашидо. — Недавно на стажировке кислота от моей причуды разъела часть моего костюма. Но третьекурсница Шиноси Синдзи смогла разработать нужную ткань, которая выдерживает любую концентрацию моей кислоты. Так повезло столкнуться с Шиноси… не представляю, как долго бы еще искала нужного дизайнера. — А ребята с первого курса разработали идеальный кабинет для силовых причуд, — добавил Киришима, проходя мимо. — Там можно использовать свое укрепление на любые виды материи. — Значит, вам помогают ребята из факультета поддержки? — решает уточнить Кицу, замечая довольные лица героев. — Конечно! — отвечает Мина. — А как иначе? — разводит руками Тенья. — Герои не могут браться за такие тонкие разработки. — Факультет поддержки здоровски выручает, — поясняет Эйджиро. — Не знаю, чтобы мы без них делали.       Монома замечает, как взгляд его новой приятельницы меняется от слов ребят, которые восторгались другими специалистами. Кицу непроизвольно сжимает в руках свою домашнюю работу и чувствует подступающее волнение. За прошедшие пол года она не разработала ничего полезного для других героев. — А ты какими разработками занимаешься? — интересуется Киришима, не замечая тревогу девушки. — Я… — отводит взгляд Аяме и нервно улыбается. — Да я ни чем таким не занимаюсь… еще не нашла свой профиль. — Ты обязательно найдешь, не переживай об этом, — поддерживает ее Ашидо. — Главное продолжать стараться!       Аяме Кицуне очень непривычно слышать слова воодушевления, в особенности от ребят, с которыми едва была знакома. Её белоснежные хвостики забавно метались в разные стороны от приятной похвалы, и Нейто с улыбкой подметил смену настроения.

***

— Так ты правда не нашла свой профиль?       Нейто действительно любопытно. Он редко интересовался занятостью других классов, так как большую часть времени обращал внимание лишь на старания класса «А». Но сейчас после занятий ему выдалась отличная возможность перевести свой спектр внимания на новую приятельницу, чья причуда лисицы оставалась лишь во внешних проявлениях. — Я никогда его и не искала, — честно признается Аяме, усаживаясь на скамейку.       Вечерний теплый воздух переполнял легкие. Солнце медленно опускалось за горизонт, оставляя золотой оттенок на кронах деревьев. Монома и не помнит такой чудной погоды за прошедший месяц, так как жара нещадно прогревала город не одну неделю, и только сегодня почувствовался свежий ветерок. — Тебе не интересно? — присаживается рядом с ней Нейто, опуская спортивную сумку с правого плеча. — Поэтому ты тратишь время на подработке? — Когда я только поступила в Юуэй, то прекрасно понимала, чего хочу, — объясняет девушка, пиная гальку под ногами. — Я хотела раскрыть причуду и стать профессиональным героем. Но мне не повезло. Мне не досталось достаточно силы, как моей остальной семье. Мне казалось, что если я буду усердно стараться, то обязательно раскрою свои способности. Но… — Но ты ошиблась? — догадался Нейто. — И чтобы не расставаться с Юуэй, согласилась на другой факультет? — Верно, — улыбается ему Аяме. — Мысли читаешь? — Думаю, я просто хорошо разбираюсь в людях, — ухмыльнулся Нейто. — Здорово, может и меня научишь? — смеется девушка. — Забавно получается, знаешь ли. Я вот не могу в себе разобраться. Прошло почти пол года, как я перевелась на факультет поддержки. Первое время я усердно старалась, а потом… просто потеряла интерес к учебе. — Иногда реальность не хочется принимать, точнее её действительность. Боишься делать новые шаги, цепляясь за прошлое, вот и топчешься на месте, готовя кофе и нагружая себя лишними сменами, — расслабленным голосом произнес Нейто, запрокидывая голову к кроне дерева, через которую пробивались лучи уходящего солнца. — Зачем так прямо? — пинает его локтем под ребро Кицу, и парень съеживается от несильной боли. — Не каждый готов услышать правду так резко! — Тебе это задевает? — смотрит ей в глаза Нейто, потирая ушибленное место. — Ты не похожа на тех, кого волнует чужое мнение. — Не хочется признавать, что ты чертовски прав, — девушка обиженно складывает руки на уровне груди и нервно мотает хвостами, задевая ими собеседника.       Нейто забавляет её реакция. Забавляет, как она отворачивается и пытается сделать вид, что сердится. Хотя на самом деле девушка явно мысленно пытается подобрать слова для должного ответа. — А что на счет тебя? — наконец-то переходит в наступление собеседница. — Почему у тебя случился конфликт с Динамитом из класса «А»? — Думаю, нам пора, — приподнимается Нейто. — Если не поторопимся — опоздаем на электричку. — Эй, — подскакивает следом Кицу. — Не увиливай от ответа! — У нас осталось ровно пять минут, поспешим? — парень незамедлительно пошел вперед, игнорируя все вышезаданные вопросы. — Почему не отвечаешь? Монома-кун? Подожди!

***

— Я дома, — оповещает о своем возвращении Кицу. — Что за бумажки? — у порога её встречает младший брат и любопытно тыкает пальцем в распечатанные задания, которые девушка держала на уровне груди. — Моя домашняя работа, — прижимает к себе задания Аяме, нервно снимая кроссовки. — Даичи говорит, что ты забиваешь на учебу, так зачем тебе они?       Самый младший представитель семьи — Киоши Кицунэ. Младшего, как и полагалась в большинстве семей, лелеяли и баловали, оставляя все самое сладкое и лучшее. Его семь хвостов указывали на невероятную ловкость и скорость, чем восьмилетний ребенок с удовольствием пользовался, и без колебаний выхватил задания своей старшей сестры. — Верни немедленно! Оши-чан! — срывается вслед за ним Аяме, споткнувшись при этом об собственную обувь. — Мелкий засранец!       Мальчик останавливается в конце коридора и наиграно показывает своей сестрице язык, а после скручивает все распечатки в рулон и хватает острыми зубами. — Даже не думай, — предупреждает его Аяме, предполагая, что именно хочет использовать младший. — Киоши ты испортишь бумагу!       Парень через секунду обращается в пушистого маленького зверька с красными полосками на хвостах. Он сильнее сжимает в пасти украденную вещь и срывается с места на четырех лапах. Аяме понимает, что их беготня затянется, но упрямо преследует брата по всей гостиной. Только когда ловкий лисенок убегает на кухню, раздается грохот битой посуды, которую случайно задевает Аяме перепрыгивая через стол. — Прекратите немедленно! — на входе кухни появляться старший брат и ловким движением хватает младшего за загривок. — Что это у тебя?       Киоши покорно отдает в руки Даичи ворованное распечатанные схемы, и Аяме горько жалеет о том, что именно он увидит даты пропущенных занятий. Обращенный лис прячется за спиной старшего и строит довольную ухмылку, зная свое превосходство. — Верни, — протягивает руку Аяме, обращаясь к брату, который вчитывался в распечатки. — Сейчас же! — Ты не посещала Юуэй целый месяц? — презрительно произносит Даичи, а после переводит холодный колкий взгляд на сестру. — Что поменяется если верну? — Даичи… — с ужасом в глазах Аяме замечает, как юноша сжимает домашнее задание, протыкая его острыми когтями. — Разве я не говорил, что ты только впустую тратишь свое время?       Парень агрессивно швыряет остатки бумаги девушке в лицо, но та лишь покорно продолжает стоять на месте. Она не могла ничего ответить брату, в особенности в физическом смысле. Во время отсутствия родителей Даичи оставался за главного, которому подчинялись младшие безоговорочно. Аяме ненавидела это правило, и нервно поджимая губы терпела любые унижения с его стороны. Даже когда его поступки выходили за рамки. — Убери тут всё, — приказывает на последок старший прежде, чем уйти в свою комнату. — И не смей больше кидаться на Киоши. Он в отличие от тебя представляет ценность для нашей семьи.       Аяме с болью принимает его слова и сдерживает нарастающий гнев. Девушка сжимает руки в кулаки, чтобы скрыть дрожание своих пальцев. Она не могла противостоять никому в этом несправедливом окружении, потому что не обладала должными правами. Девушка послушно приступает к уборке под внимательным надзором младшего брата, который нервно почесывал затылок. — Если бы отец узнал, было бы ещё хуже, — констатирует факт Киоши, помогая сестре собрать осколки битой посуды. — Почему ты вдруг решила вернуться к учебе? Сестрица, ты совсем дура? — Потому что я поняла одну важную вещь, — произносит девушка, выбрасывая порванные листы. — Расскажешь? — любопытно посматривает за её движениями младший. — Нужно заниматься тем, что действительно важно для тебя. Даже если другие так не считают.