Evernote

Они были чужаками, встретившимися случайно. Они знали друг друга ещё до начала жизни. Арундати Рой Толпа снующих туда-сюда студентов снова вернулась к первому семестру учебного года. Мне не верится, что каникулы так быстро пришли к завершению. Поморщив немного нос и заправив вылезшую кудрявую прядь за ухо, я набираю в лёгкие побольше воздуха, а после выдыхаю медленно, сжимая в пальцах ткань джинсов. Волнуюсь. Только перевёлся в новый университет. Хочется верить, что первый день пройдёт как минимум нормально. Хотя уже и не ребёнок: даже на старших курсах переживания от нового места обучения тревожат, ведь предстоит привыкание к другой атмосфере. К новым людям. К себе самому... Пребывая в своих мыслях, не замечаю и спотыкаюсь на последней ступеньке, так и не сумев сделать ещё шаг. Падаю на колени, ладонью цепляя острый угол лестницы, хмурю брови от накатившей боли, так и разглядывая бетон в паре сантиметров от своих глаз. Кожа горит так, словно разодрал её очень глубоко. Рад, что хоть лицом не навернулся. Если быть честным, то меня сложно отнести к категории неуклюжих людей. Не знаю, что случилось со мной сейчас. Себя ругать времени нет, опаздываю на урок, но никто из мимо проходящих студентов даже и не собирается помочь встать. Это так очевидно. Мне от этого так мерзко. Равнодушие обнимает за плечи. Они шепчутся, кто-то тихо хихикает. Никто кроме... чьей-то руки, внезапно возникающей перед самым лицом. Мне приходится поднять глаза, чтобы встретить взгляд парня, одетого в белоснежную хлопковую кофточку, заправленную в классического фасона брюки чёрного цвета. А после несмело посмотреть в глаза человеку, который тихо тянет руку, чтобы помочь встать с этой чёртовой лестницы. Так получилось, что я сейчас смотрю на студента снизу вверх, застыв на несколько секунд в крайне неудобной позе. Опустив взгляд на чужую руку, цепляюсь за нее своей и поднимаюсь на ноги, неловко поглядывая в сторону незнакомца, на губах которого вырисовывается добрая полуулыбка. — Спасибо, — поклонившись в знак благодарности, больше не смотрю в глаза, избегая зрительного контакта со своим спасителем. Обходя перило лестницы, ловко проскользываю мимо толпы студентов, удаляясь всё дальше и дальше. Хочется оглянуться, но понимаю, что нельзя. Можно, вернее, но не стоит этого делать. Незнакомец разжимает свою ладонь, на которой осталась чужая кровь, так и не успев ничего ответить. Подносит руку к носу, вдыхая этот сладкий запах. Прикрывает веки, чтобы лучше его прочувствовать. Становится тяжелее дышать. Кажется, он только что нашёл чистокровного человека. В глазах разгорается синее пламя.

*****

— Уже десять лет прошло, — статная женщина поправляет тонкий браслет золотых часов на запястье, удобно сев на кожаном диване, а после поднимает взгляд на Тэхёна, который смотрит куда-то сквозь. Окна её кабинета обворожительно велики, впуская слишком много света. — Как ты себя чувствуешь? — Первые симптомы дали о себе знать почти сразу после... — прервавшись на полуслове, Тэхён плотно прикрывает веки, чтобы выбросить эти воспоминания из головы, которые набатом бьют и разрывают сердце в клочья. Хочется спрятаться, сбежать, укрыться от этих мыслей и невероятно ярких картин прошедших грехов, но понимает, что легче будет просто перестать дышать, чем забыть. — Не думал, что продержусь так долго, но с каждым днём мне становится хуже, Ёнсон. — Ты ещё не нашёл чистокровного человека? — Кажется, — поднимая глаза на женщину, Тэхён сцепляет пальцы в замок. Отвечает ей в полном доверии. Смотрит в окно, за которым шелестят листья деревьев, а после цепляется взглядом за солнечные лучи, проворно пробирающиеся сквозь толщу стекла. — Нашёл.

*****

— Чонгук, тебе не кажется, что ты что-то забыл? — мой брат слишком заботится обо мне. Это напрягает? Слишком. Душит очень медленно и болезненно. Оборачиваюсь лицом к нему и опускаю взгляд на телефон в чужой руке. Думаю, любой другой человек догадался бы, что я специально оставил мобильник в машине. Но это не имеет никакого значения, если речь идёт о работе. — Да, наверное... — переминаясь с ноги на ногу, мной овладевает дикое желание побыстрее сбежать на занятия и забыть о существовании всевозможных гаджетов хоть на день. — Спасибо, хён, — улыбаюсь уголком губ, забирая телефон, чтобы брат быстрее уехал. — Ты не опаздываешь на работу? — демонстративно проверяю время на экране смартфона. — Уже за девять перевалило, знаешь? — пытаюсь поменять тему, улыбаюсь как дурак. — Пожалуйста, отвечай на мои звонки и сообщения, договорились? — скрестив руки на груди, Хосок немного хмурится. Как будто снова недоволен. Я это замечаю, чувствую, снова расстраиваюсь. Но не подаю вида. — Конечно, — очень кратко, но хорошо подобранный ответ. — Заберу тебя вечером, — разве я сомневался, что ничего не изменится и хён снова за мной заедет? — Хорошо, пока! — кричу вслед брату, который быстро скрывается в салоне своей машины и выдыхаю с облегчением. Вбирая ртом побольше воздуха, закрываю глаза, чтобы насладиться пением птиц и теплотой погоды. Новый универ уже не кажется таким страшным местом, как в первый день. Уже не помню сколько месяцев прошло после той самой первой встречи с ним. Хмыкаю сам себе, закрывая за собой дверь. Иду в сторону лекционного кабинета. Опоздал сегодня немного из-за Хосока, но на следующий урок ещё успеваю. В кабинете много незнакомых лиц, видимо, здесь присутствуют и другие группы, которые будут постарше. Раньше я их не видел. Вернее, некоторых из них. Невольно повернувшись назад, взглядом цепляюсь за того самого парня, который помог мне тогда встать с лестницы. Моё сердце неоднозначно реагирует: подаёт сигналы, магнитом тянется куда-то назад, где он сидит. Если честно, я даже не пытаюсь это как-то контролировать. Оно само собой так получается. Немного позорно вспоминать своё неуклюжее падение. Снова поднимаю взгляд и зависаю на его лице. Незнакомец, кажется, улыбнулся мне только что? Не знаю, я мог себе и придумать. Показалось? Как он тут вообще оказался? Группы постарше занимаются по другому расписанию. Хотя, возможно, что и я мог что-то перепутать. Чувствую, что хмурюсь, пропуская мимо ушей тему сегодняшнего занятия. А после вспоминаю, что всё-таки видел его несколько раз на общих лекциях. Мысли о нём не дают мне сосредоточиться на уроке, тема ведь интересная, но какой в этом толк, если мысли заняты другим? Беру в руки карандаш, перекладывая его туда-сюда. Не замечаю, как он соскальзывает из пальцев, падая на пол с шумом. Не смотрю на преподавателя, который слишком занят объяснением сегодняшней темы; ловлю обрывки фраз о правильности фотографии и съёмки, пока пытаюсь никого не отвлекая, дотянуться до карандаша. Оборачиваюсь лицом к незнакомцу, чтобы снова взглянуть на него хоть на миг. Улавливаю добродушную нескрытую улыбку на красивом лице и в то же время хочу спрятать своё от стеснения. Ощущения, что щёки залило краской. Поднятие карандаша с пола слишком затянулось. Я не хотел, чтобы так получилось, но не смог не воспользоваться такой удачей, чтобы лишний раз взглянуть на него. Надеюсь, что со стороны не выгляжу странно. Странным? Время пролетает слишком быстро. Не успеваю опомниться, улавливая звонок об окончании урока. Держу себя в руках, чтобы не обернуться назад ещё раз. Кладу в рюкзак вещи побыстрее, дабы ненароком не встретиться с ним. Случайно, быть может. Точно не знаю. Не хочу думать об этом так много, как в эту минуту. Эта навязчивость меня напрягает. Хотя кого я обманываю?

*****

— Ты же знаешь, что тебе нужно заставить его в тебя влюбиться? Должен суметь завоевать его сердце, — Ёнсон держит в руке толстую книгу, взятую в университетской библиотеке из сектора древней мифологии, спрятавшись меж больших стеллажей. — Тэхён? — Знаю, — уперевшись в один из таких стеллажей, Тэхён кладёт руки в карманы брюк, наблюдая за тем как его подруга листает странички и следит за её глазами, бегающими по строкам слишком быстро. — И высосать его кровь, — оторвав взгляд от книги, Ёнсон обращается к Тэхёну, который готов на всё, лишь бы стало легче. — Справишься? — Я уже, — ответив чуть тише, чем надо было, Тэхён улыбается уголком губ, подавляя в себе невероятную жажду людской крови. — Всё идёт как надо. — Ты справишься, — похлопав по плечу друга, Ёнсон закрывает книгу и кладёт её на место. Она счастлива, что Тэхёну удалось встретить такого человека, который сможет спасти его. А разве может быть иначе?

*****

Сегодняшняя погода радует солнечными лучами и открытым небом. Я любуюсь мягкими облаками, рассекающие голубые волны и заливы. Прислушиваюсь к шелесту листьев. Поднимаю взгляд к облакам, после опускаю его на цветущую сакуру и несдержанно улыбаюсь цветам. У меня приподнятое настроение, потому что брат разрешил мне пройтись пешком до университета, так как очень опаздывал на важную встречу. А я совсем не против такого стечения обстоятельств. — Привет, — останавливаюсь резко на услышанное приветствие. Обернувшись, вижу перед собой тебя. Ты одет в белую рубашку свободного кроя, заправленную в чёрные классические брюки. Обвожу взглядом кеды (тоже чёрные), а после возвращаюсь к лицу, на котором как всегда это доброе выражение и спокойствие. — Меня зовут Ким Тэхён, — я наблюдаю за тобой и за тем, как замечательно ты держишь мой взгляд, который мне хочется от тебя спрятать и исчезнуть в эту секунду куда-нибудь: туда, где ты перестанешь так смотреть на меня. — Мы были на прошлой лекции по фотографии вместе, помнишь? Конечно, помню. Теперь мой выход. — Привет! — пытаюсь смотреть тебе в глаза и не кусать губы от волнения. И кажется, у меня это паршиво получается. Как бы себя не выдать, что уже давно знаю твоё имя? — Да, да... я помню, — кто мне объяснит почему я запинаюсь на обычных словах, когда рядом со мной ты? — Чонгук, — протягиваю руку для рукопожатия, хотя, мне кажется, что мы уже на Небесах заведомо были знакомы. — Чон Чонгук. — Здорово, рад знакомству Чонгук, — он так спокоен, в то время как я сгораю изнутри. Я так завидую ему прямо сейчас. — Ты помнишь какую домашку нам задали? — если честно, то я даже имени своего не могу вспомнить, когда ты рядом. — Профессор попросил нас поделиться по парам. Но... тут такое дело, я всё ещё не нашел себе никого, а сдача уже совсем скоро, — лёгкая улыбка украшает его пухлые губы. Не могу оторваться от улыбки Тэхёна. От него. Он слишком солнечный для этого серого мира. — Ты уже кого-нибудь нашёл? — Ещё нет, — почёсывая макушку, потупив взгляд, разглядываю кеды не свои. Становится так сложно подобрать обычные слова. — В таком случае, не хочешь со мной сделать домашнее задание? — это не сон? Мне сложно поверить, что он наконец меня заметил. Мне не приходилось считать сколько дней после случая с лестницей я думал о тебе, Тэхён. И я сейчас обманываю сам себя. — Давай сделаем её вместе, — поднимаю взгляд, встречаясь с твоими глазами, где переливается вечерний закат. При солнечном свете я теряю себя в твоих глазах, например, как сейчас, знаешь? Чувствую, что улыбаюсь тебе в ответ. А после привожу себя в чувства очень быстро, чтобы не так очевидно. Сегодняшняя встреча подкрепила симпатию к тебе. Я держался, но ты сам ко мне подошёл. Смотрю на тебя, а потом на то, как ты разворачиваешься и просишь меня поторопиться пойти с тобой. Мне хватает сил только на то, чтобы тебе кивнуть и проследовать по твоим следам к пути, где меня, кажется, ждёт тихое счастье. Хоть на край Земли. Я пойду следом, если это ты. Всю дорогу я смотрю под немного запылившуюся подошву твоей обуви, считаю шаги, а когда сбиваюсь, начинаю всё заново, чтобы сосредоточиться на твоём голосе. Ты рассказываешь о том, что старше меня на курс и что никакой накладки в расписании нет. Из-за отсутствия преподавателя для старших курсов, ректорат так и выходит из ситуации, проводя лекции сразу на несколько групп. — Здесь красиво, — поворачиваюсь лицом к солнцу, провожаю взглядом закат. Любуюсь тишиной. Чувствую твой взгляд на себе и пытаюсь не думать об этом так много. Так счастлив, что ты привёл меня сюда, даже если это только для выполнения домашнего задания. Это не имеет значения, серьёзно. — Согласен, — ловлю взглядом камеру в твоих руках и думаю о том, что я сейчас буду говорить. — Готов? — включая фотик, ты делаешь несколько шагов назад, чтобы я попал в объектив твоих воспоминаний. — Чонгук, я начинаю, — улыбнувшись, даёшь мне понять, что уже снимаешь, а я смотрю на тебя, но не в камеру, стараясь упорядочить мысли в голове. — Хорошо, — неловко в ответ улыбнувшись, я нахожу в себе силы посмотреть в объектив и начать говорить. — Ты уже снимаешь? — получав в ответ кивок, я возвращаю свой взгляд камере и снова начинаю стараться не сгорать от смущения перед тобой: — Здравствуйте! Меня зовут Чон Чонгук и я являюсь студентом первого курса группы «Кино и фотография». Мне девятнадцать лет и я очень люблю искусство во всех его проявлениях, — отвожу взгляд, смущаясь самого себя и той глупости, который бы даже первоклассник не сморозил, кусаю губы. — Тэхён, давай вырежем этот момент? Наверное, считаешь меня совсем неспособным говорить связно, но это не имеет значения, если ты улыбаешься благодаря моей глупости. Ты просто снимаешь дальше, улыбаясь моей просьбе, пока я пытаюсь не влюбиться в твою улыбку ещё сильнее, чем могу. И если честно, у меня плохо получается.

*****

— Заходи, — закрывая за нами дверь, ты идёшь следом и сразу же включаешь свет. — Где это мы, хён? — оглядываясь по сторонам, изучаю, вдыхая приятный запах. Чувствую под подошвой обуви мягкий цветной ковёр, на котором изображены незамысловатые узоры. — Это моё безопасное место, — наблюдаю за тем, как ты кладёшь ключи на небольшой столик около уютного дивана. — Добро пожаловать, Чонгук, — называешь меня по имени просто, а моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Теперь расскажи, что мне с этим делать? — Безопасное место? — не хочу думать о том, почему я решил переспросить. Наверное, от волнения мой мозг отключается. Возможно, что твоё присутствие делает меня таким рассеянным. — Я прихожу сюда отдохнуть, — говоришь обыденно, успокаивая голосом. Но я не сдамся так быстро, потеряв бдительность. Хотя давно уже перестал бороться со своим сердцем. Пока ты уходишь к журнальному столу, чтобы подключить ноутбук, я снимаю с себя рюкзак и иду следом, устраиваясь на диване рядом с тобой. Мы пересматриваем отснятые ролики, смеёмся над моим позором. Я прошу тебя всё-таки вырезать лишнее и не смеяться надо слишком много, а после резко закрываю ноутбук после сохранения домашнего задания и кладу его рядом с собой, чтобы ты не дотянулся. Ты сидишь настолько близко ко мне, что мне всё сложнее скрыть своё громкое сердцебиение от твоего слуха. Уверен, что сумеешь расслышать мои волнения, которые ты во мне вызываешь просто сидя рядом со мной. Слишком близко. Так тепло, что страшно. Не знаю куда себя деть и куда спрятаться от твоих пытливых глаз. Неловко? Я не знаю. Смотрю на стену напротив, где ты так красиво повесил гирлянды, которые включаешь только вечерами, когда тьма тихо подкрадывается по времени. И упускаю тот момент, когда ты через меня решаешь отобрать ноутбук в корыстных целях, но вовремя спохватываюсь и не позволяю тебе, Тэхёну, дотянуться. Резко поворачиваюсь к тебе лицом и встречаюсь с твоим, которое буквально в нескольких сантиметрах от меня, Тэхён. Не ожидаю такой близости. Боюсь сделать вдох, пошевелиться. Чувствую на своих губах твоё тёплое дыхание и стараюсь, правда стараюсь не сгореть от такого расстояния между нашими лицами. Между нашими губами. — Мысли путаются, — ловлю твой взгляд на своих губах. Сжимаю пальцами джинсы, чтобы хоть так успокоиться. — Почему? — ты такой спокойный, а я снова тебе так завидую. А ещё... разве люди бывают такими красивыми, как ты, Тэхён? — От того как ты на меня смотришь, хён, — даже не пытаюсь отодвинуться. Мне не хочется. Так теплее. Не отрываю свой взгляд от твоих глаз, снова и снова в тебе тону, как дурак. Не разрешаю себе смотреть на твои губы. Сердце разрывают бешеные стуки, что пытаются будто разодрать мои рёбра. Когда я стал таким слабым и податливым? Кажется, я упустил этот момент. Концентрируюсь на твоих длинных прямых ресницах. Потому что иначе точно не выплыву из этого моря. — Можно тебя поцеловать? — я почти сгорел от смущения. Не могу серьёзно мыслить. Ты прикрываешь веки и сокращаешь ничтожное расстояние между нами. Я в себе сомневаясь, отворачиваюсь и вижу полароид на шкафчике около стены. Подрываюсь с дивана. Это выглядит глупо, я знаю. Пытаюсь себя уверить, что ты не обиделся, Тэхён. — Да, — на выдохе отвечаешь. Думаю, что ты разочарован. Мне жаль, ты тут ни при чём. Подхожу к шкафу и беру в руки полароид. Перевожу взгляд на тебя, но дело в том, что ты смотрел на меня, видимо, неотрывно ещё с того самого момента, когда я струсил и сбежал от тебя, создав искусственное расстояние между нами. — Хён, можно тебя сфотографировать? — ты выглядишь немного грустным или... Разочарован? — Я не фотографируюсь, — почему же я в этом не сомневался? Только печальнее от мысли, что не смогу запечатлеть на плёнке твою красоту. Кусаю губы, поставив полароид на место, взглядом обвожу место, в которое уже хочется вернуться вновь, и я уже скучаю так сильно, словно всегда знал о его существовании. Как это работает? Или я просто автоматически начинаю любить то, где ты присутствуешь? На улице безлюдно. Вечерний весенний воздух нежно треплет твои волосы, открывая чуть широкие брови красивой формы. Отвожу взгляд снова и снова, когда мы останавливаемся посреди пустынной дороги. Говоря о безопасности места, я думаю, что прав абсолютно. Брат написал слишком много сообщений, а я пропустил слишком много звонков, но мне так плевать если честно на это. На всё, кроме тебя. Сеть тут ловит плохо, я рад этому безмерно. Наверное... — Хён, а можно мне приходить в твоё убежище? — ты стоишь от меня всего на пару шагов. Это близко, не находишь? Но мне нравится, знаешь? — Чонгук, — вижу как ты улыбаешься мило. Видимо, рад сейчас действительно. Я, вот, рад как ребёнок. — Это вовсе не убежище, — можешь считать именно так, но а я буду стоять на своём, хён. — Мне очень понравилось там. Я могу приходить время от времени? — надежд не теряю, смотрю в твои глаза, в которых переливаются алмазные звёзды. Пытаюсь найти в них своё отражение, но при такой темноте мне это сложно даётся. — Хорошо, — кладёшь руки в карманы брюк, но зрительного контакта не разрываешь, а я... Я вот уже хочу, потому что сложнее дышать, когда ты вот так прямо смотришь, волны в моей груди вызывая. — Приходи, когда будет скучно, Чонгук. Чонгук. Ты так красиво произносишь моё имя. Так особенно. Так тепло. Опускаю взгляд и слышу шум гравия, а также двигателя машины. Оборачиваюсь на звук и вижу брата, который уже выходит, чтобы... Даже не хочу думать о том, что Хосок сейчас, возможно, чертовски мной недоволен. — Чонгук! — слышу оклик отчётливо, снова отворачиваюсь от брата и смотрю в глаза Тэхёну, в которых отражается яркий свет светодиодных фар. Не могу прочитать его мысли, но вижу, что он больше не улыбается. — Идёшь? — Чёрт... — цепляюсь пальцами за толстовку. Знал бы ты, Тэхён, как сильно я не хочу уходить от тебя сейчас. Потом. Никогда. — Хён? Мне нужно идти, — спрашиваю себя почему это звучит как жалкое оправдание? Мне ведь не пять лет. Мне стыдно немного. Или много, вернее, перед тобой. — Ещё увидимся! — улыбаюсь как можно теплее, чтобы развеять всю твою грусть на губах. Ты улыбаешься тоже, но кратко. Смотрю ещё раз, а после быстрее направляюсь к машине. Ты провожаешь меня взглядом. А я уже скучаю по тебе безмерно, Тэхён.

*****

На летней террасе собралось много студентов. Погода чудесная. Я так люблю весну за её теплоту и вишнёвые деревья. Иду и понимаю, что улыбаюсь. Снова, знаешь? Я ещё никогда не чувствовал себя таким воздушным. Удивляюсь сам себе. Обвожу взглядом безликих людей, пока не останавливаюсь на тебе, Тэхён. И зависаю. Набираю в лёгкие воздух, направляясь в сторону Тэхёна. Я уже перестал бороться с теми птичками в груди, которые не дают мне больше покоя. Они каждый день поют мне о тебе. Ты сидишь один и читаешь какую-то книгу. Я сажусь на скамейку напротив, а ты встречаешь меня своей доброй улыбкой, от которой мне хочется жить. Думаю о том, как начать разговор. Туплю и это не впервые. А после ты просто продолжаешь читать свою книгу, так и ничего не сказав. Знаю, что наши сердца безмолвно общаются, но я так хочу услышать твой голос. — Ты рано сегодня, — сейчас у меня приподнятое настроение и ты сидишь напротив меня. Что может быть ещё прекраснее, Вселенная? — Мм, — просто мычишь в ответ, пока я падаю в бездну своих воспоминаний. Мыслями возвращаюсь в наше убежище, где ты хотел меня поцеловать. И снова начинаю улыбаться. Совсем потерял голову из-за тебя. — Хён, тебе так идёт белый цвет, — ляпнул первое, что пришло в голову. Молодец! — Чонгук, у меня много одежды белого и светлых тонов, — а я моргаю часто-часто, отводя взгляд. Не знаю куда посмотреть. Заламываю пальцы, чувствуя в груди стаю поющих птиц. Хочу взглянуть на тебя, но жутко смущаюсь. Господи, я ведь не такой. Куда меня понесло? Почему рядом с Тэхёном я буквально растворяюсь в сахарную вату? Не могу собрать себя в кучу, только в нём себя теряя. — Тебе очень идёт! — Ты чего это? — понимаю твой вопрос. Я странный сейчас. Точно веду себя как дурак. Как очевидный влюблённый. Опускаю глаза и разглядываю твои кеды. — Совсем на меня не смотришь? — заметил, увидел, прочитал меня как книгу, разложил и прояснил все мои тайны. — Прост... — Я тебе нравлюсь? Что? — Хён! — получилось как-то громко, сам от себя не ожидал. — Это... я... Хён, я прост... — ты такой смелый, а я снова тебе завидую. Я такой слабый, а ты спокойно спросил о моих чувствах. Хочу ответить что-нибудь сносное, но подняв глаза, вижу как ты морщишься будто бы... От головной боли? Вижу как ты схватился за макушку и плотно прикрыл веки. Неужели тебе так больно? — Тэхён, ты в порядке? — это самый глупый вопрос, который я мог тебе задать. Ты отзываешься, подняв на меня взгляд. Смотришь, будто пытаешься уловить что-то на моём лице, пока я жутко волнуюсь за тебя. — Всё в порядке, Чонгук, — полуулыбкой пытаешься меня успокоить. Ты же знаешь, что я тебе обязательно поверю, потому что... Я тебе нравлюсь?

*****

— Думал, симптомы уже прошли, — лёжа на диване, Тэхён поднимает руку и разглядывает ладонь, которая слегка плывёт перед глазами. Скрип открывшейся двери отвлекает тебя, а я смотрю на то, как ты удобно устроился на диване, расположенный прямо посередине комнаты. Захожу, перешагивая через порог и также шумно закрываю за собой дверь. Тэхён приподнимается, а после принимает сидячее положение, чтобы дать мне сесть рядом. — Домой не пошёл? — мне так нравится слушать твой голос. Не знаю как это работает, но он успокаивает всё моё сознание. Наверное, таким образом возможно сбежать от реальности, где брат снова и снова звонит и оставляет миллионы сообщений. — Уже довольно поздно, — ты полубоком сидишь ко мне и заглядываешь в глаза. Честно, мне хочется в них раствориться. И в тебе тоже, знаешь? — Не пошёл, — улыбаюсь глупо, но мне так нравится твоё присутствие рядом, что остальное меня мало интересует. Я начинаю влюбляться в наше убежище, где могу спрятаться от всех рядом с тобой. — А так можно? — ухмыляешься немного. Твои глаза бегают по моему лицу — я это вижу. Думал, что не замечу, Тэхён? — Нет, нельзя, — и широко улыбаюсь навстречу твоей улыбке и слышу приятный тихий смешок, что смешался с лёгкой хрипотцой. Как ты это делаешь? — Ну ладно, — ты так стойко держишь мои взгляды, что просто сгорать начинаю от такого бессилия перед тобой. — Жестко я над тобой сегодня пошутил, Чонгук? Я тебя нравлюсь? — Да нет, — опускаю взгляд, разглядывая ковёр, обвожу взглядом узоры. — Я понимаю, что это была просто шутка... — мой голос на последней фразе становится тише, думаю. Я слишком очевидный для тебя? — Чонгук? — ты двигаешься чуть ближе, я не отстраняюсь. Мне не страшно тебя подпускать. Моё сердце уже принадлежит тебе. И я не знаю как так получилось. — Я нравлюсь тебе? — этот вопрос Тэхён задаёт слишком легко. Будто уже заведомо знает мой ответ. А после... после я на долю секунды перестаю дышать, потому что ты кладёшь свою ладонь мне на колено. Прикасаешься так нежно и аккуратно к голому участку кожи. Я забываю как дышать. — Хён, я... — Ты мне нравишься, Чонгук, — всё ещё смотришь мне в глаза, пока я пытаюсь разобраться в твоём признании. Нервничаю, заламывая пальцы. Ты, наверное, этого не видишь, не разрывая зрительного контакта. Ты. Мне. Нравишься. — Я... это.. — Можно тебя поцеловать? Сносишь крышу. Отнимаешь остатки рассудка. А я по инерции закрываю глаза, пока чувствую твоё горячее дыхание на своих губах. Моргаю несколько раз, улавливая что-то светящееся синее в твоих глазах. Хмурюсь, но слушаюсь своё сердце и прикрываю веки снова. Ощущаю твои мягкие губы и то, как ты цепляешь мою нижнюю. Забираешь из меня весь воздух: я буквально задыхаюсь в твоих руках, Тэхён. И снова, снова эта переливающееся синева в глазах, которую я никак не могу разобрать. Слышу скрип двери, но не могу отвезти от тебя взгляд, будто тобой загипнотизирован. Ты целуешь ещё раз, уже слегка кусая губы. А после как в замедленной съёмке я вижу своего брата. Хосок в ярости. — Ты что это делаешь, ублюдок?! Брат накидывается на Тэхёна, пытаясь ударить, но я вовремя прихожу в себя и оттаскиваю Хосока, которого сейчас, признаться честно, я очень боюсь видеть таким злым. — Что ты с ним сделал? — Хосок кричит, пока я молюсь за Тэхёна. Чувствую как брат крепко хватает меня за запястье и уводит к выходу, предварительно сильно толкнув Тэхёна на диван. Так страшно мне ещё не было никогда. Не за себя. За тебя, Тэхён. Мне становится больно. Чувствую как трясутся руки. Единственное, за что я могу зацепиться — твое выражение лица. Его нельзя описать словами. О чём ты сейчас думаешь, Тэхён? Меня снова встречает безлюдная дорога и машина брата, припаркованная недалеко от университета. Как он меня нашёл здесь? Не понимаю. — Чонгук, послушай... — Отпусти, — отмахиваюсь от руки брата грубо, скидывая её со своего запястья. Почему бы тебе не оставить меня в покое? — Почему ты не отвечаешь на мои звонки, чёрт возьми?! — признаюсь сам себе, что очень зол на Хосока. Он выводит меня из себя. — Что я сделал не так, хён? — Чонгук, я что просто так растил тебя один столько лет? — вот сейчас только не надо давить на жалость. Я это ненавижу. — Я прошу оставить меня в покое! Как ты не понимаешь, хён? — срываюсь на крик. Я так устал. — Послушай, Чонгук, я просто прошу тебя отвечать на мои звонки и не игнорировать их. Ты хоть знаешь как я за тебя переживаю? Молчу, но внутри всё горит огнём. Чувствую как больно саднит в горле. Хочется разреветься прямо здесь. Плевать на всё достоинство. — Это всё из-за этого придурка? — не понимаю почему брат тебя оскорбляет. — Он тебе нравится?! — Да, Хосок, — смотрю в глаза напротив, пока у самого уже горят от подступающих слёз. — Он мне нравится. — С ума сойти... — смотрю на то как Хосок недовольно взмахивает руками, а после потирает лицо, чтобы что? Прийти в себя от услышанного? — Что не так? Всё потому что он парень? — Ты хоть знаешь, что мог погибнуть только что, Чонгук?! — брат кричит на меня, а я пытаюсь понять пустой гнев. — Что? — искренне удивляюсь услышанному бреду. — Что ты такое говоришь?! Хосок, ты издеваешься? — пытаюсь построить логическую цепочку, которой попросту нет. — Чонгук, ты чистокровный человек. А он – вампир. — Вампир? Хосок ты... У меня кружится голова. Еле держусь на ватных ногах, чтобы не упасть. Тяжелее дышать: в груди слишком больно сдавливают те поющие птицы, которых я уже приручил. Так и не могу закончить свой вопрос, в себе разуверившись.