Evernote

Я и себя-то теперь чувствовала только через тебя. Моя кожа существовала только там, где ты ее касался. Михаил Шишкин

Sirius eyes — your name

Мне сложно свыкнуться с этой мыслью, что ты оказался вампиром, Тэхён. Оказался? Какой я дурак. Был. Я думал, что это только старые добрые мифы и легенды. Откуда же мне было знать, что вы существуете? Пытаюсь реагировать нормально, но чем больше размышляю, тем сильнее тону в этих мыслях. Когда сопоставляю все «за» и «против», то ещё больше считаю, что схожу с ума. Разве это не бред? Или же всё это на яву? — Чонгук, твоя особенность в том, что ты чистокровный, — наверное, сейчас я выгляжу слишком беззащитным в глазах родного брата. Снова в себе теряюсь, не контролирую дрожь в пальцах. — И ты говоришь мне об этом только сейчас? — чувствую, как слова в вопросе гаснут, становясь к концу сиплыми, потому что понимаю, что плачу. И пытаюсь разобраться почему мне так больно. Почему я так переживаю? А не надо бы так много думать о нём. Преподаватель затронул очень интересную тему, которую я бы очень хотел послушать и вникнуть сказанному, но мои мысли уводят меня далеко от учёбы. Не могу сосредоточиться, потому что всё о чём ком могу думать – это ты. Оборачиваюсь уже не знаю какой раз, чтобы снова посмотреть на пустой стул, где обычно сидит Тэхён. В горле будто комом стоят все признания, которые наговорил мне Хосок прошлым вечером. Закрываю лицо ладонями, плотно зажмурив глаза. Сколько бы раз я не отрицал существующий факт, не могу поверить в ту правду, которую мне предоставили в чистом виде. Думал, что это просто пранк, злая шутка, издёвка, но только не честность. Только не такая правда, от которой только хуже в разы. Разве я похож на глупца? Тэхён трёт лицо руками, устраиваясь на мягком кресле. Дышит тяжелее, чем обычно. Упирается локтями в колени, опустив голову вниз. — Что случилось, Тэхён? — Ёнсон очень обеспокоена таким измученным видом и даже не пытается скрыть своё волнение. Подходит к нему и садится на карточки около колен друга, смотря на него снизу вверх. — Ты до сих пор его не укусил? — Как видишь, нет, — не убирая ладони с лица, улыбается, взглянув на неё сквозь пальцы. — Ну надо же, теперь я и тебя плохо вижу, — жмурится несколько раз, чтобы сфокусироваться хоть на чём-то. Картинки перед глазами теряют чёткость, замыливаясь в одно непонятное пятно. — Ты ещё умудряешься улыбаться в такой ситуации? — женщина хмурится, поднимаясь на ноги. Она недовольна Тэхёном. Отчитывает его как мальчишку. — Я тут, знаешь, о чём подумал за свои триста лет жизни? — откинувшись головой на кресло, Тэхён устремляет взгляд к потолку, а после прикрывает веки, выдыхая. — О том, что устал и мне хочется оставить всё как есть, понимаешь? — Тэхён, ты что хочешь перестать бороться? — Ёнсон далеко не дурочка и понимает почему он так медлит с укусом. — Когда осталось совсем немного потерпеть? Выпей кровь Чонгука и станешь человеком. Чего ты ждёшь? Тэхён больше не хочет терпеть. Больше не осталось сил. А разве непонятно, чего все так ждут?

*****

Тяжёлая железная дверь открывается со скрипом. В комнате темно. Захожу тихо, смотря по сторонам в поисках Тэхёна. Почему-то чувствую себя плохо, словно сердце подсказывает о чём-то нехорошем. Гоню мысли прочь, но снова и снова возвращаюсь лишь к одним рассуждениям. Подхожу к стене, чтобы зажечь свет и осветить ту тьму, которая тихо спряталась во мне и сжимает рёбра неприятно. После включаю гирлянды, развешенные на кирпичной стене, чтобы создать мнимый уют. Я перевожу взгляд на тот самый диван, где ты меня поцеловал, а я в те минуты успел подарить тебе своё сердце. Даже не надеюсь, что ты его не разобьёшь. Просто доверяю. Чувствую головокружение и сильную усталость. Знаешь, будто эмоционально истощён думами о тебе одном, Тэхён. Я перестал контролировать время, которое трачу на мысли только об этом и том же. Хочу, чтобы тебе не было больно. Ощущение тревожности укоренилось в груди и я пытаюсь прислушаться к своему сердцу, отключив ум. Хочу увидеть тебя прямо сейчас. Где ты? Ложусь на диван, притягивая коленки к груди, плотно закрываю глаза, чтобы отогнать волнение, которое обнимает меня ледяными руками. Я буквально физически чувствую холод: толпы мурашек устроили бунт и переворачивают мою душу наизнанку. Кладу руки себе под щёки, моргаю пару раз, прежде чем проваливаться в беспросветную темноту. Я чувствую чье-то присутствие рядом. Пытаюсь выдернуть себя из царства снов. Открываю глаза невероятно медленно и вижу тебя, Тэхён, около шкафа, а после опускаю взгляд на твои руки, в которых ты держишь большую чёрную сумку. — Пришёл? — я так скучал. Сердце колотится, слышишь как сильно? Смотрю на тебя, всего разглядывая, и не могу понять почему ты никак не реагируешь на моё присутствие, в то время пока я сгораю рядом с тобой в абсолютное ничто. Не смотришь, словно я пустое место. — Ты уже собираешься уходить? — тревога не утихает. Мне хочется расспросить тебя, не молчи, умоляю. — Ничего не хочешь сказать? Ты смотришь куда-то сквозь, но только не на меня. Это причиняет боль, успокоить сумеешь? — Тэхён? — встаю, направляясь в твою сторону, понимаю, что ты уже близок к двери. Собираешься уйти. А мне что тогда делать, подскажи? — Стой, — дёргаю за руку и стараюсь обратить внимание на себя. Понимаю как плохо у меня это получается. Не чувствую себя глупым. Хочу удерживать тебя. — Я всё знаю, слышишь? Ты поднимаешь на меня глаза и заглядываешь слишком глубоко: туда, где никто никогда не был. Я чувствую себя обнажённым перед тобой. Только у тебя есть право так смотреть на меня. — Хосок сказал, что я чистокровный и... — запинаюсь на полуслове. Так сложно подобрать слова. Обрывки фраз мучают, раздирая корочки правды. Они кровоточат, видишь? — Почему ты мне сразу не рассказал? — Это больше не имеет значение. Холодом в голосе убиваешь быстро и не щадя. Ласковый тон куда-то затерялся. Солёное море колется больно. Я смотрю в твои глаза, считая звёзды, перемешанные в тёмной корице. Они меркнут, я вижу. Но чем же могу помочь, мой милый? Цепляюсь за ресницы, к которым нестерпимо хочется прикоснуться, опускаю взгляд на твои красивые губы и хочу расплакаться от мысли о том, что ты захочешь отдалиться от меня от подобной глупости, что сможешь причинить боль ненароком. — Не отталкивай меня, Тэхён... — слышу, что мой голос ломается вдребезги где-то вначале предложения. Звучит жалостно? Надеюсь, что не потерял перед тобой броню мужественности. Мне страшно, знаешь? Но я не хочу сдаваться. Не хочу тебя отпускать. Уже никогда. — Я теперь всё знаю, ничего не случится, — беру твои ладони в свои и только на несколько секунд прикрываю веки, чтобы прочувствовать тепло твоих рук. Ты вампир, а кровь, что течёт по твоим венам слишком обжигающая. Не нахожу логики в умозаключении, но мне так плевать. — Чонгук, иди домой и больше не возвращайся сюда. Ты выхватываешь свои руки из моих, разворачиваешься, а я провожаю твою спину, растягивая эти бесконечные секунды после твоего отсутствия. Комната пустеет и кажется слишком огромной без тебя. Уходишь ты – оставляешь пустоту. Забираешь моё сердце с собой. Я выдыхаю устало, опуская голову вниз, и крепко цепляюсь пальцами за плечи. Мне слишком холодно сейчас. Поверишь или нет, но у меня почему-то больше не получается согреться, если тебя нет рядом. Твоё отсутствие делает мою жизнь серой, невероятно бесцветной, словно мир превращается в одно огромное пятно, где я больше не способен найти себе место. Солнце скрывается за горизонт, когда ты уходишь. Так получилось, что моё место оказалось рядом с тобой.

*****

— Алло, это Юнги? — Ёнсон крепко вцепилась пальцами в телефон, кусает губы, ожидая ответа. Нервничает немного, размышляя правильно ли сделала, что решилась на этот звонок. — Вы помните меня? — День добрый, — голос в телефонной трубке с ноткой хрипотцы и наглости. — Да, конечно, госпожа Ли, я помню Вас. — Мне нужна Ваша помощь, Юнги, — женщина смотрит в одну точку, сильно сжимая карандаш в пальцах, который взяла для того, чтобы отвлечься от разговора. Несмотря на неправильность принятого решения, она говорит уверено и требовательно. — Это связано с Тэхёном. — Когда мы сможем увидеться? — азарт в чужом голосе остался незамеченным. Надменности тут не занимать. Ёнсон, а тебя не учили, что с вампирами лучше не шутить?

*****

Иду и больше не любуюсь красотой весенних дней. Лепестки вишнёвых деревьев так и остаются умирать под подошвой кроссовок. Пасмурная погода соответствует моему странному самочувствию сегодня. Брат оставил меня в покое пока что. Я попросил не подвозить меня какое-то время. Понимает, что я всё равно не подпущу его к себе. Нет смысла пытаться меня отговорить. — Что ты тут делаешь? — слабость в теле усиливается с каждым днём всё сильнее. Контролировать себя стало тяжелее. — Пойдём отсюда, иди за мной, — Тэхён разворачивается и собирается пойти на крышу университета. Хватает за руку пришедшего, но за ним не следуют. — Тэхён, мы столько лет не виделись, а ты так встречаешь старого друга? — Юнги сложил руки на груди, предварительно выдернув руку из чужих пальцев, так и не сдвинувшись с места. — Если не уйдешь сейчас же, я заставлю тебя силой, — угрожает? Тэхён злится, чуть ли не скалится от раздражения. Он очень голоден, физических сил почти не осталось. От этого и злость. Даже готов ударить, если сильно вывести из себя. Я стою в пятнадцати шагах от тебя, Тэхён. Смотрю то на тебя, то на того парня, что рядом с тобой. Впервые вижу его. Моё сердце не покрывается ревностью, потому что чувствую, что твоё также принадлежит мне, ты просто не говоришь об этом вслух. Я знаю. — Хён? — вижу как тот незнакомец смотрит на меня, пока ты оборачиваешься ко мне с опозданием в несколько секунд. Сердишься? Я вижу, что да. Хочу разгладить хмурую морщинку меж бровей и снова увидеть твою улыбку. — О, — Юнги снова возвращает своё внимание Тэхёну, который выглядит настолько рассерженным, что для меня это удивительно увидеть его таким обеспокоенным. — Это он, да? Отсюда я слышу о чём тот парень говорит, но очень тихо. Кто такой и откуда взялся? Подхожу чуть ближе и чувствую остроту твоих действий, когда ты берешь за запястье того парня и уводишь куда-то; у незнакомца на лице написано, что пришёл он сюда явно не поздороваться и спросить как дела. Опускаю глаза. Расстраиваюсь. Ты же не специально провоцируешь мою печаль? Чувствую ведь, что ты тоже в замешательстве от этого человека, как и я. Когда я выхожу из университета, забившись в свои мысли, не ожидаю встретить вас после занятий. Тебя и... — Привет! — незнакомец здоровается со мной. Я покрываюсь неприязнью сразу же, услышав голос. — Ты Чонгук, верно? — этот человек подходит ко мне и кладёт свою руку на моё плечо. Неприятно. Чувствую тяжесть, но только не физическую. Хочу сбросить руку со своего плеча, но моё внимание слишком сильно приковано к тебе. — Хён, это твой друг? — спрашиваю у Тэхёна, но своим предположениям остаюсь верен. Игнорирую незнакомца и на вопрос его не отвечаю. Ты смотришь на меня с каким-то сожалением. От такого тебя я не знаю о чём стоит думать и чего бояться. — Юнги, убери руку, — что происходит? Кто такой Юнги? Тэхён звучит строго. — Тэхён, расслабься. Я просто хотел поздороваться с Чонгуком. И да, отвечаю на твой вопрос, малый, — обращаясь уже ко мне, некий Юнги пристально заглядывает в глаза, которые я старательно от него отвожу. Я не боюсь, просто найти ответы смогу лишь в другом человеке. В тебе, Тэхён. — Мы с Тэхёном больше, чем друзья. Не знаю как я сейчас выгляжу. Вижу, что ты очень злишься, но стойко держишь себя в руках. Держишь меня на расстоянии. Боюсь представить как ты выглядишь в гневе, потому что вовсе и не человек. А что чувствую я?

*****

Тэхён заходит в своё безопасное место, где всегда прятался от тех мыслей, к которым возвращался вновь и вновь. Поднимает глаза и видит перед собой Чонгука. Улыбается, а после понимает, что зрение его подводит и создаёт мнимые иллюзии. Видит то, что хочет видеть. Перед ним стоит Юнги, который сложил руки на груди и смотрит пристально. Улыбка с лица исчезает. — Что ты тут делаешь? — этот вопрос Тэхён успел задать мысленно уже тысячи раз. Не хочет его видеть в убежище, где так нравится быть Чонгуку. — Зачем ты пришёл? Юнги видит бесконечную усталость в глазах друга, от которой тяжелее в груди. У Тэхёна рёбра сжимаются от недостатка кислорода и невероятного голода. Голова кружится и слабость в теле берут верх над всеми его убеждениями о том, что он легко справится с жаждой. — Тэхён, не мучайся так? — Юнги подходит ближе, чтобы заглянуть в глаза. Он снимает маску подонка только перед Тэхёном, который уязвимый сейчас очень, но просто пытается стойко выдержать этот пустой диалог. — Хён? Только не говори, что тебе нравится этот парень? — в голосе слышится надежда на отрицательный ответ. — Хён? — берёт ладони Тэхёна в свои, чтобы тот наконец-то включился в разговор. — Я хочу, чтобы ты ушёл, — Тэхён непреклонен. Не откажется от своих чувств, даже если физически скоро не выдержит. Такова его натура. Или дело в чувствах? — Хён? — это так жалобно звучит, словно мольба одуматься и уже что-то предпринять. — Пожалуйста, — кладёт ладонь на его щёку. — Выпей его кровь, ты же умираешь, Тэхён! — Юнги делится своим солёным морем, размазывая слёзы по щекам. Крепко хватается пальцами за плечи и сильно трясёт Тэхёна, как одержимый спасти чужую душу. — Опомнись! Тэхён ничего не отвечает, лишь стоит смиренно, когда хочется упасть на колени от всего, что он сейчас испытывает. И тоже плачет. Потому что без Чонгука никак и незачем. Слишком долго держался, не показывая никому свои чувства. Сейчас не тот момент, чтобы храбриться. Тэхён не чувствует себя жалким в глазах старого знакомого. Он просто устал. Ему плевать, что о нём подумают. Это неважно. Юнги перестаёт так больно впиваться пальцами в плечи. Подходит вплотную и обнимает Тэхёна крепко, чтобы успокоить. Но эти объятия не помогут унять жгучую жажду, от которой вампиру никуда не деться.

*****

Прошло около недели, когда я последний раз видел Тэхёна. Моя тоска по нему не сравнится даже с масштабами Вселенной. Не знаю куда себя деть и чем занять мысли: они слишком тобой забиты. Выйдя на вечернюю прогулку после занятий, на которых ты отсутствовал всё это время, встречаю тебя взглядом около магазина, где я купил себе газировку в жестяной баночке и неуклюже успел порезаться. Вижу, как ты идёшь ко мне навстречу и снова улыбаешься. Пересмотрел свои взгляды? Надеюсь, что тебе стало лучше, но внутри всё равно тревожно. Как отключить это беспокойство? Знаешь, моё сердце в этот момент колотится как сумасшедшее. Я правда готов побежать к тебе со всех ног и крепко обнять. Но как только я делаю пару шагов к тебе, ты пятишься назад, а я вижу ту яркую синеву в твоих глазах и наблюдаю за изменением выражения лица. Ты разворачиваешься и убегаешь, словно за тобой кто-то гонится. Так быстро, что я не успеваю догадаться всё бросить и кинуться вдогонку. Я бросаю газировку в ближайшую урну и бегу за тобой, Тэхён. Ты уже успел убежать на приличное расстояние, пока мои лёгкие напоминают мне о том, что ты вампир, а я обычный человек, и мне попросту не сравнится с твоей скоростью. Слабак, чёрт возьми. С тобой мне не сравниться. Добегая до пустынного проспекта, оглядываюсь по сторонам. Меня встречает удивительное отсутствие машин и прохожих. Знаешь, так надеюсь найти тебя здесь, потому что выдохся очень и потому что знаю твою тайну, Тэхён. Иду уже шагом по улочке вниз и вижу тебя, сидящего на карточках около кирпичной стены. Пользуюсь моментом и перебегаю дорогу в неположенном месте, приближаюсь ближе, чтобы увидеть как тяжело ты дышишь. — Тэхён? — ты поворачиваешься ко мне лицом, а после неспеша поднимаешься на ноги. Вижу как отводишь глаза, но всё равно очень быстро возвращаешь взгляд, встречаясь с моим.— Давай поговорим? — сам ещё не могу восстановить своё дыхание, чувствуя как мой пульс подскочил и в норму приходить не собирается, потому что рядом с тобой это просто невозможно по умолчанию. Стою к тебе очень близко, ты смотришь мне в глаза, но молчишь, изучая реакции. Я нестерпимо хочу тебя коснуться. Что мне делать? — Хён, я всё знаю, — от мысли, что ты скоро исчезнешь, если не выпьешь мою кровь – разрывает изнутри. — Выпей мою кровь, слышишь? Я прочитал много книг об этом, спросил у брата. Хосок сказал, что чистая кровь тебе поможет, — беру твоё лицо в свои ладони и пытаюсь поцеловать не ради удовлетворения своих потребностей. Не отворачивайся, умоляю. — Прекрати! Уходи домой, — ты впервые повышаешь на меня голос, но это ничего. Гонишь меня, а я не хочу даже думать о том, что мне снова придётся с тобой расстаться. Всё в порядке. Знаю, что тебе плохо. Убираешь мои руки со своего лица. — Прекрати себя вести как ребёнок, Чонгук! — ты злишься, хмуришь брови, а я пытаюсь понять как тебя уверить. — Думаешь всё так просто? — я ничего не думаю, хён, лишь пытаюсь помочь. Ты ничего не хочешь слышать. Закрываешься от меня, словно это поможет нам избежать страданий. Отталкиваешь очень сильно, высвобождая себе дорогу и уходишь прочь. Даже не даёшь мне шансов. Я не теряю контроля и бегу за тобой. Пока ты снова не срываешься на бег. Зачем ты это делаешь? Мне не хватит сил приблизиться к тебе на таком расстоянии, которое ты создал только что между нами. Ты же знаешь, что я никогда не догоню вампира, Тэхён?

*****

Не выбираю никакую тактику. Даю тебе время побыть одному. Размышления о том, что нам теперь делать дальше не покидают меня с тех пор как Хосок рассказал кто ты и что тебе нужно. Но знаешь, я не верю, что ты признался мне в чувствах только из-за моей крови. Отказываюсь в это поверить. Это ведь слишком банально, не находишь? Отвлечь свои мысли мне не удаётся. Допив кофе, я встаю со скамейки, чтобы положить книгу в рюкзак. Поднимаю взгляд и замечаю перед собой Юнги, которого надеялся больше не встретить. Этот парень не вселяет доверия. Я чувствую от него тяжёлую энергетику, от которой мне становится тяжелее где-то в области сердца. — Слушай, — Юнги подходит ко мне ближе: настолько близко, что я делаю от него шаг назад. — Оставь Тэхёна в покое, — смотрит на меня так высокомерно, что хочется поправить корону на его голове. Раздражает. — Что если не оставлю? — мне не страшно, даже если Юнги меня захочет ударить. Запугать меня не получится. Нужно будет очень постараться. Я не из тех, кто быстро сдаётся. — Чонгук, — подходит ко мне ещё ближе и кладёт одну ладонь мне на плечо. — Тебе нравится Тэхён, так? — ну надо же. Какой проницательный... Прямо-таки констатация факта. — Да, — стойко держу надменный взгляд, не опуская глаз. — Мне нравится Тэхён. — Больше не околачивайся рядом с ним, понял? — Юнги больно сжимает моё плечо. Так себе приёмчик, если честно. Не впечатлён. Это что, угроза? — Тогда что вы мне сделаете? Рядом с хёном сейчас я, а не вы, — принимаю уверенную позу, сбрасывая с плеча его руку. Отодвигаю Юнги в сторону, чтобы его обойти и ухожу. Сегодня я выиграл борьбу в надежде, что больше не буду участвовать в этой войне.

*****

Честно, я старался не считать сколько дней тебя не видел, но моя тоска уже распирает мне рёбра от грусти. Я так соскучился, ты бы знал как сильно, милый. Отворяю железную дверь, которая когда-нибудь перестанет так шуметь. Вхожу, не надеясь тебя здесь увидеть. Мне просто жизненно необходимо сейчас побыть там, где ты присутствовал. Перешагиваю порог, смотря себе под ноги, поднимаю глаза и первое за что цепляюсь взглядом... это ты. Который лежит на диване, крепко себя обняв за плечи. Подхожу к тебе, чтобы увидеть как сладко ты спишь. Боюсь разбудить. На уголке дивана лежит плед, которым я тебя укрываю. И мне сразу же становится теплее. Твоё выражение лица спокойное сейчас. Мне так сильно хочется провести пальцами по твоей длинной пушистой кисти ресниц, по твоим губам. Во сне складка меж бровей расслаблена – я этому рад. Не снимая с себя кроссовки и джинсовку, ставлю телефон на беззвучный и тихо ложусь рядом с тобой. Ты выглядишь таким беззащитным сейчас, Тэхён. А я, вот, чувствую себя точно таким же. Слабым. Долго любуюсь твоей неземной красотой и только теперь нахожу ответ, почему ты такой привлекательный. Двигаюсь ближе и обнимаю тебя за талию. Ты спишь, видимо, крепко, но позволяешь просунуть мне руки через твои, чтобы окольцевать талию. Сам льнёшь ко мне ближе, лежишь вплотную и полусонно обнимаешь очень крепко. Мне почти нечем дышать. И дело не в объятиях, Тэхён. Боюсь нарушить твой сон. Моё сердце сейчас бьётся слишком громко для такой уютной тишины. Уверен, что ты его слышишь. Я прикрываю веки, чтобы окунуться в эти звуки. Ты мило сопишь во сне, а ещё крепко схватился пальцами за мою джинсовку, словно тебя что-то беспокоит. Или тоже скучал по мне безумно? Интересно, что тебе снится и как ты себя чувствуешь? Подозреваю, что ты голоден. Хочу помочь, но не знаю как. Из-за этого себя ненавижу. — Я так по тебе соскучился, хён, — шепчу в ухо, пока мои птицы в груди запевают оды о любви к тебе, Тэхён. А когда просыпаюсь и разлепляю глаза, вижу тебя перед собой. Ты сидишь и просто смотришь. Наверное, наблюдал за мной пока я так непростительно позволил себе уснуть. — Проснулся? — почему ты спрашиваешь об очевидном, а я также очевидно глупо тебе улыбаюсь и считаю это милым? Влюблён. Просто в тебя влюблён, Тэхён. Это предназначение всё меняет, понимаешь? — Да, — хочу любоваться тобой в ответ. Тогда мы будем в расчёте. — Ты давно пришёл, Чонгук? — знал бы ты, как я счастлив слышать твой голос. — Нет, но ты уже спал тогда, хён, — остаюсь лежать, смотрю на тебя снизу вверх. Ты такой красивый. — Ты так дрожал во сне, хён, — не глядя нахожу твою ладонь, чтобы взять её в свою. — Но когда я обнял тебя, то ты сразу же успокоился и крепче уснул, — у тебя мягкая тёплая кожа. И как я раньше жил, к тебе не прикасаясь? — Мне стало очень тепло, Тэхён, — тут я говорю про объятия, знаешь? А потом принимаю сидячее положение, чтобы оказаться с тобой на одном уровне и улыбаюсь уголком губ. Ты смотришь на меня также неотрывно и тянешься ко моему лицу, чтобы заправить вылезшую прядь мне за ухо. Я нахожу этот жест слишком сентиментально сладким, и чувствую себя героем какого-то грустного романа. Опускаю глаза, когда ты прикасаешься к моим волосам и подставляю щёку, потому что ты уже перешёл грань и переместил ладонь на моё лицо. Ещё одно подобное действие, хён, и я боюсь, что больше не выдержу. Сломаюсь. Вдребезги разобью своё сердце, которое так поспешно подарил и положил в твои руки. Поэтому... не урони его, пожалуйста. — И мне, — ты поднимаешь глаза и снова смотришь в мои. Оторваться невозможно. Я пытался. — Чонгук.

*****

— Слушай, — останавливая случайно проходящего студента, Юнги встаёт на пути. — Ты же здесь учишься, да? — Всё верно, вам чем-то помочь? Не можете найти аудиторию? С какой вы группы? — парень вынимает наушник из уха и расположен помочь. — Вы знакомы с Чонгуком? — Юнги пытается вести себя доброжелательно и улыбаться. К тому же такой отзывчивый паренёк попался. — Можете ему кое-что передать? — Ах, да, — снимая уже второй наушник, студент комкает их и кладёт в карман джинсов. — Мы с ним ходим вместе на лекции профессора. Что мне ему передать? И кто объяснит почему этот парень такой разговорчивый? Слишком открытый. В детстве не учили, что с незнакомыми лучше бесед не вести? Я сегодня чувствую себя лучше, потому что удалось побыть с Тэхёном. Мне показалось, что ему вчера было спокойнее рядом со мной. Его, наверное, уже много лет никто не обнимал. Вот он и истосковался по прикосновениям и человеческой заботе. Иронично звучит, не так ли? А ещё одногруппник сказал, что некий парень попросил меня выйти на крышу. Не понимаю почему ты сам просто не мог попросить меня выйти? Но это уже неважно. Я счастлив снова увидеть тебя, хён. Сейчас идёт лекция, поэтому в универе такая тишина, но мне удалось тайком сбежать. Я решил воспользоваться запасной лестницей, чтобы попасть на крышу, хотя это запрещено. Если меня здесь кто-нибудь увидит, считай: пропал. Честно признаться, пока поднимаюсь, немного устаю. Останавливаюсь, чтобы опереться руками о колени, дабы перевести дух и вытереть выступивший пот со лба. Дыхание сбилось – так сильно я к тебе спешу. Ещё пару лестниц и я вижу белую железную дверь, ведущую на крышу. Подхожу ближе и дёргаю за ручку, чтобы открыть. Стоит мне переступить порог, как сразу же мой взгляд цепляется за фигуру, стоящую около края крыши. Хмурюсь немного, потому что на тебя это не похоже. Всё. А после ко мне поворачивается тот самый... Юнги? — Организовать встречу с тобой оказалось намного проще, чем я думал, — как обычно скрестив руки на груди, Юнги давит ухмылку, от которой у меня внутри бушует злость. — Чонгук. — обращение ко мне звучит уже с ноткой высокомерия. Я не хочу сбегать. Мне не страшно. Мои ладони превращаются в кулак. Готов обороняться? А разве меня собираются ударить? Но внутри всё подсказывает о том, что лучше держаться достойно. Мне нечего бояться. — Тебе заняться нечем? Как ты сюда попал? — Юнги подходит ко мне ближе, пока тучи над нами сгущаются. Голыми участками кожи чувствую накрапывающий дождь. — Уже соскучился по мне? Даже пришёл ради меня сюда. — Всё верно, — уже стоя передо мной совсем близко, я вижу нездоровый азарт в чужих глазах. — Я пришёл сюда, чтобы решить проблему раз и навсегда, — и снова ухмыляется. Одно только присутствие Юнги меня выводит из себя, но я держу свою броню. — Кажется, я прошлый раз неправильно выразился, — смотрю в глаза, в которых плещутся наглость и готовность в любой момент напасть на безоружного. — Тэхён никогда не считал тебя близким. Он никогда не был твоим. Ты, видимо, когда-то спутал его отношение к тебе с иллюзией, Юнги. Мой голос меня не подвёл и звучал только что слишком правдиво и твёрдо, чтобы усомниться в моих словах. Я всё ещё не отвожу взгляда от незнакомца. Наблюдаю за назревающей яростью в чужих глазах. Неужели довёл до гнева? — Я знаю, что ты вампир, — и всё ещё пытаюсь поверить в то, что все сказки оказались былью. — Не боишься? — внутри у меня покой. Возможно, даже смирение. Мне нечего бояться. Свет всегда побеждает тьму. — Мне нечего, — стойко держу взгляд Юнги, который подходит ко мне ещё ближе. Сердце быстро бьётся не от ничтожного расстояния между нами, а только от мыслей о том, что я слишком сильно в тебя влюблён, Тэхён. — Ты хоть знаешь, что Тэхён убил своего любимого человека десять лет назад, а? — Юнги зол. Мне кажется, что он стремительно теряет самоконтроль. Это видно по тому, как он смотрит на меня. Слишком враждебно настроен. — Что из-за тебя Тэхён умирает. Что? — ...что вампиры умирают через десять лет, если не выпьют кровь чистокровного человека, знал? Тэхён сегодня опоздал на пары, потому что проспал. Чонгук ушёл рано, не став будить. В груди происходит что-то неладное. У него плохое предчувствие. Ускоряя шаг, он встречает одногруппника, который направляется в его сторону, собираясь что-то сказать. — О, Тэхён! Почему ты здесь? — и откуда в этом парне столько оптимизма? — Я передал Чонгуку, что ты ждёшь его на крыше, — появилась озадаченность. — На крыше? Кто тебя попросил об этом? — Тэхён не срывается на грубость. Его окутывает сильный страх. Не за себя. — Сегодня утром какой-то парень в коридоре перед лекцией попросил меня передать Чонгуку, что ты будешь ждать его на крыше, — улыбка пропадает с лица и былой весёлый тон сменяется на беспокойный. — Чёрт. Тэхён ничего больше не ответив, срывается на бег. Одногруппник так и остаётся один в негодование того, что вообще сейчас произошло. Я впал в оцепенение. В ушах гудит и мне начинает казаться, что я перестаю слышать всё вокруг. И если честно, еле стою на ногах. Ком в горле не даёт мне свободно вдохнуть воздух. Я не верю. — Из-за пустых чувств ты готов допустить такое? — уже хватая меня за толстовку у горла, у Юнги краснеют глаза и он тянет меня на себя, намереваясь... Укусить? Я прикрываю веки в полном доверии. Если у меня такая судьба, в которую я не верю, значит так должно было случиться при любом раскладе. Расслабляюсь, плотно зажмурив глаза, выдыхаю медленно и чувствую горячее дыхание на шее. Возможно, со стороны может показаться, что Юнги со мной флиртует и во мне заинтересован, но у него другие планы на мой счёт. Не очень романтично. Скорее, уж печально. Несколько секунд кажутся мне вечностью. Уже чувствую губы на своей шее, а после слышу как громко ты, Тэхён, распахиваешь дверь, которая чуть не слетела с петель и выхватываешь меня из рук Юнги, сильно толкая к кирпичной стене, о которую я больно ударяюсь плечом. Знаю, что ты не специально. — Ты что, чёрт возьми, делаешь?! — Тэхён сильно хватает за шею Юнги и уволакивает прочь, к самому краю крыши. Теперь мне тревожно. Птицы в груди взлетели слишком высоко и просятся на свободу. Мне страшно от мысли, что ты так разозлился, хён. — Я же сказал, что убью тебя, если притронешься к нему? — Тэхён почти рычит, пока Юнги опускается перед ним на колени, потому что ему не позволяют подняться на ноги. Наблюдаю за тем, как ты крепко сжимаешь пальцы на шее Юнги, который уже покраснел, а его вены вздулись на шее. Глаза всё ещё красные. Предполагаю, что он питается кровью людей, оттуда и краснота. А у тебя не так, Тэхён. У тебя в глазах лишь синева, скрывающая тайну, понимаешь? — Тэхён... — говорить Юнги очень сложно. Он задыхается. Тэхён его не щадит. — Он правда тебя так сильно нравится, хён? — хрипит, но всё равно старается поговорить. Чувствую ли я жалость к Юнги? Нет. Это не от жестокости. Просто сейчас я мало, что чувствую, потому что внутри всё отключилось. Ты стоишь ко мне боком и не смотришь на меня. Думаю, что твоя голова забита лишь тем, как бы отомстить Юнги за его жажду моей крови. Твои пальцы окольцевали чужую шею. Твой гнев заставляет убивать тех, кого ты... Кто тебе... нравится? — Столько лет я был рядом с тобой, Тэхён. Для тебя это ничего не значит и ты готов променять меня на него? — я стою не так близко, но мне всё равно удаётся разглядеть слезу, стекающую по щеке Юнги. И тут мне становится больно. Сейчас он не врёт. — Я ведь люблю тебя, Тэхён. Я догадывался. Ты смотришь на Юнги, но твоё лицо ничего не выражает. Руку с шеи не убираешь, но лишь сжимаешь сильнее. Юнги почти синий и хрипит очень сильно. Я тебя не боюсь, Тэхён. Юнги цепко хватается за твою руку, пока ты не разжимаешь свои. Он кашляет сильно и напрягается всем телом, взглядом умоляя отпустить его. Я прижимаюсь к стене, сидя на коленках и просто наблюдаю за тем, как ты не сдаёшься и забираешь последний воздух того, кто только что признался тебе в чувствах. Наблюдаю за тем, как Юнги перестаёт сопротивляться, как его пальцы разжимаются и перестают так хвататься за чужую руку, как расслабляется его тело и руки обессиленно падают на колени. Перевожу взгляд и теперь смотрю на тебя, а после пугаюсь и прижимаюсь к стене, когда Юнги перестаёт дышать и просто рассеивается по воздуху, словно бесцветный ветер. Всё это происходит на моих глазах. По скорости ровняется молниеносному удару. Прямо в самое сердце. И понимаю, что до жути боюсь потерять тебя точно также. Что ты просто растворишься так, будто тебя никогда и не было. От этой мысли слишком больно, знаешь? Мотаю сам себе головой в отрицании подобных мыслей. А когда снова поднимаю глаза, чтобы найти тебя, то Юнги исчезает окончательно. Ты просто поворачиваешь голову и смотришь в мою сторону, опускаешь взгляд куда-то, пока я не могу вернуться в себя. Приближаешься ко мне ближе и хватаешь меня за запястье, помогая встать на ноги. Ничего не говоришь, избегаешь моих взглядов, но я всё равно беру тебя за руки, переплетая пальцы. Моё сердце бешено колотится, срывая мне крышу, Тэхён. Боюсь, что начинаю сходить с ума и не различать реальность с выдумкой. Дождь закончился, так и не усилившись. Моя одежда слегка стала влажной. Волосы из-за влаги немного вьются. Пока ты покупаешь нам сухие салфетки и воду для меня, я сижу на ступеньки лестничной площадки нашего универа и смотрю в никуда. Задумался. Ломаю себе голову думами о произошедшем и безумно хочу это с тобой обсудить, хён. Вот настолько я не могу найти себе место и успокоить нервы. Пугаюсь немного, когда ты присаживаешься рядом со мной, задевая коленкой мою. Оборачиваюсь и вижу, как виновато ты кусаешь губы. — Прости, Чонгук, — да ничего хён, я всего лишь увидел убийство вампира другим вампиром. А так да, я в порядке. — Не хотел тебя напугать, — смотрит мне в глаза, я не прячу свои, стараясь найти ответы. — Мне необходимо, чтобы ты меня обнял, Тэхён? — вокруг никого. Да даже если кто-то увидит, то что? Мне плевать. — Идём в наше место, — наше. Как это тепло звучит. Поднимаясь на ноги, Тэхён просит последовать за ним. Осторожничает? Я слушаюсь, встаю и иду за тобой, хён. Сегодня я пережил слишком много стресса. Ты открываешь дверь, пока я пребываю в тумане. Эти впечатления сейчас лишние. Хочу сказать тебе, но ты кладёшь ключи в карман и притягиваешь к себе, чтобы обнять меня крепко. Я не успеваю даже вздохнуть. Рядом с тобой, Тэхён, мне просто тяжелее дышать, но без тебя это априори невозможно, знаешь? — Не бойся меня, Чонгук, — ты гладишь меня по макушке, пока я так откровенно таю в твоих сильных руках. Пальцами зарываешься в мокрые волосы. Чувствую себя в такой защите, знал бы ты как сильно, наверное, подумал бы, что я совсем чокнутый. — Я сделал это, чтобы тебя защитить. — Я знаю, хён, — ближе к тебе прижимаюсь, щекой упираюсь в твоё плечо, так как мы почти одного роста. От тебя так вкусно пахнет. Примерно, домом.— И я не боюсь тебя, — на этой фразе слышу как ты устало, но с облегчением выдыхаешь все свои переживания. Мы стоим у порога двери. Чувствую холод, потому что ты отодвигаешься от меня. Я открываю глаза, когда ты берешь меня за руку и ведёшь к дивану. После включаешь гирлянды и приглушённый свет. — Хочешь, заварю ромашковый чай? — стоя у стены ты выглядишь невероятно уставшим. Мне так хочется прижать тебя к себе и больше никогда не отпускать, Тэхён. Мне хочется кричать от этих разрывающих чувств. Но я боюсь их больше никогда не почувствовать, поэтому молча наслаждаюсь противоречиями. — Я бы предложил тебе чего-нибудь покрепче, но, увы, у меня нет соджу, — в такой ситуации ты ещё пытаешься шутить. Я восхищаюсь тобой, милый. Жутко в тебя влюблённый человек. — Иди сюда, хён? — хлопаю пару раз ладонью по свободному месту на диване. Ты идёшь ко мне и я чувствую как диван прогибается рядом со мной под твоим весом. Смотришь мне в глаза, пока я тону в твоей корице. Только что решил, что не хочу выплывать из этого омута. Если суждено утонуть, то я выберу тебя своим морем. Твои глаза гуляет по моему лицу. Вижу, что избегаешь и совсем не смотришь на мои губы. Ведь чувствую обратное, хён. — Всё в порядке? — всё ещё беспокоишься. Я тебя понимаю. Всё уже позади. Не переживай так. — Сильно напугался? — Хён, выпей мою кровь? — я снова за своё. Не сдамся. Меня бесполезно уговаривать перестать стараться. — Юнги рассказал, что произошло с тобой десять лет назад. Я обо всём знаю и не хочу потерять тебя, понимаешь? — сжимаю пальцами подол твоей рубашки, ты это видишь, но не перебиваешь меня. — Чонгук, ты понимаешь о чём просишь? — Прошу тебя выжить, — мои слова становятся тише, потому что больно произносить нелепые фразы. Никогда не соглашусь тебя отпустить. — Тэхён, я не смогу от тебя отказаться. Это уже навсегда. Я твой на оставшуюся вечность. Ты отворачиваешься, больше не смотришь на меня, пока я разглядываю твой профиль. А после беру твою ладонь и переплетаю наши пальцы. На это ты реагируешь и смотришь на сцепленные руки. Чувствую, что тебе страшно выйти из под контроля. Понимаю, что жаждешь моей крови и держишься изо всех сил. Я тебя не провоцирую. — Хён, ты всё ещё хочешь меня поцеловать? — смотрю на то, как ты опускаешь голову и смотришь себе под ноги, чтобы сбежать от правды. Только зря стараешься, я всё итак чувствую на телепатическом уровне. Слова тут излишни. — Нет, — отрицаешь. Всё также на меня не смотришь. Беру всю свою смелость в руки и неожиданно для тебя целую, устроив свои ладони на твоём лице, Тэхён. Ты озадачен таким действием и пытаешься отстраниться, но я не даю тебе этого сделать и ещё крепче впиваюсь пальцами, притягивая к себе и целую снова уже требовательнее. Несколько секунд и ты таешь в мох руках, в своих ощущениях. Но теперь поворачиваешься поудобнее и целуешь меня сам, забирая всю инициативу себе. Целуешь не так, как в прошлый раз: в самый первый. Сейчас по-другому. Я чувствую себя желанным, потому что мне кажется, что ты не можешь насытиться только губами. Словно тебе становится их мало. И я оказываюсь прав. Ты отстраняешься, больше не цепляя мои губы зубами, ведь соблазн укусить меня очень велик, я знаю. Спускаешься губами ниже по шее, цепляя кожу очень нежно, оставляешь дорожку поцелуев, пока у меня толпами бегут мурашки по телу, и я в этот момент просто рассыпаюсь в ничто. Теперь тебе отвечать за моих птиц, что устроили бунт в моём сердце прямо сейчас. Я не могу держать себя в руках и запрокидываю голову назад, чтобы тебе было удобнее добраться до тех мест, к которым тебе хочется прикоснуться. Я весь твой сейчас, хён. Только не разбей моё сердце, потому что оно не выдержит разлуки, знаешь? Эти сладостные поцелуи заканчиваются. Чувствую как ты снова от меня отстраняешься. Всё очень просто: ощущаю холод, значит ты уже не рядом, хотя сидишь в нескольких сантиметрах от меня. Смотрю на тебя, на твою быстро вздымающуюся грудь. Ты сбивчиво дышишь, как и я. Мы как будто пробежали марафон. Но на деле всего лишь целовались. Смотришь в мои глаза, а я опускаю взгляд на твои покусанные губы, которые покраснели слишком сильно. Ты такой привлекательный. — Я даже забыл обо всём, что сегодня случилось, хён, — шепчу тебе, зарываясь в шею. Вдыхаю твой чудесный запах, от которого нестерпимо сильно кружится голова. Ты дурманишь одним лишь присутствием. — Это хорошо, — берешь меня за руку, садишь на свои бедра, а после обнимаешь за талию, притягивая к себе плотнее. Мне так тепло рядом с тобой. Умоляю, только не исчезай. — Хён? — ты мычишь в ответ, гладя по спине одной рукой. — Ты нравишься мне, — чувствую как ты останавливаешься и перестаёшь гладить. — Кажется, я забыл тебе тогда об этом сказать. Признаться. Тишина в несколько секунд, которая не давит, но даёт возможность тебе осмыслить мои слова. Хотя, знаешь, ты мне больше, чем нравишься. Ты отодвигаешь меня от себя и заглядываешь в мои глаза. Я тобой любуюсь, откуда ты такой взялся красивый и невероятно уставший? Как ты справляешься с жаждой? Плохо от мысли, что ты голоден, хён. Где мне достать кровь? — Как я могу помочь тебе? — Ты всё для меня, Чонгук. Всё... — ...это и есть твоя помощь, — заправляешь мне волосы за ухо и улыбаешься. Почему мне так больно сейчас? Что я могу сделать, чтобы унять эту боль? Она слишком глубоко забралась в мою душу и теперь не даёт покоя. Царапает внутренности, которые буквально горят от безысходности. Брат оставляет несколько сообщений подряд. Я поставил телефон на беззвучный и положил его подальше в рюкзак, чтобы не мешал мне наслаждаться временем рядом с тобой. Его слишком мало вдруг оказалось. Потому что ты отказываешься пить мою кровь. Что мне теперь сделать? Когда я снимаю с себя толстовку и остаюсь в одной футболке и джинсах, ты уже ждёшь меня на расправленном диване. Я чувствую, что я дома. Как будто всю жизнь с тобой знаком, словно влюблён в тебя всю жизнь, Тэхён. Верю, что был рождён, чтобы мы встретились с тобой. Прошу у вселенной не отнимать возможности остаться с тобой подольше. Разве это так сложно исполнить? Не прошу даже о вечности, потому что её не существует. Понимаю, что завис и продолжаю стоять у шкафа, пока ты выжидающе смотришь на меня. Наверное, догадываешься о чём я думаю. Я такой очевидный. Глупый до невозможности, хён. — Спасибо, что ты есть, Тэхён, — подойдя к дивану, расправляю большой тёплый плед, чтобы после лечь под него рядом с тобой. Кладу голову тебе на плечо, а ты берёшь мою руку в свою и переплетаешь пальцы в замок. За сегодня я слишком устал и борюсь со сном. Хочу долго с тобой говорить обо всём на свете, не спать до утра, но понимаю, что засыпаю, крепко к тебе прижавшись, хён. Мне так тепло сейчас, словно меня обнимает солнце. — Сладких снов, Чонгук, — ухватив твоё пожелание, безжалостно падаю в царство снов. Чувствую покой и умиротворение, когда ты рядом. Прошу у небес, чтобы так было всегда. Тэхён проводит пальцем по прямому носу, очерчивает кончиком пальца изгибы губ, спускаясь к чувствительной коже шеи, а после наблюдает за трепещущими прямыми ресницами Чонгука. На экране телефона показывает три часа ночи, но Тэхёну не спится. Нельзя упускать ни единой возможности налюбоваться любимым человеком. — Я люблю тебя, Чонгук. Признание тишине. Но Тэхён ловит мимолётную улыбку на губах Чонгука, который ещё ближе прижимается к груди, опускаясь ухом к сердцу, словно услышал. Тэхён аккуратно убирает голову, чтобы встать и спуститься с дивана и поправляет плед, укрывая человека, без которого больше себя не представляет. Гирлянды хорошо освещают пространство, но в глазах всё равно нет чёткости картины, от чего голова начинает кружиться, но он всё равно упрямо идёт к шкафу, чтобы достать оттуда коробочку. Немного переживает, что может разбудить Чонгука, поэтому двигается медленно. После возвращается к дивану и опускается на колени. Садится перед Чонгуком, который крепко спит сейчас. Тэхён вытаскивает кольцо и берёт чужой безымянный палец, чтобы надеть его. В голове шум, она слишком кружится сейчас, Тэхён борется с дискомфортом и болью, очень плохо видит, пытаясь одеть кольцо. Всё тщетно. У него не получается. После он роняет из рук на ковёр, трогает ворсинки пальцами, чтобы нащупать кольцо и найти. Винит себя такого беспомощного. Опускает голову вниз и тихо роняет слёзы. Ощущает себя самым жалким на свете. Ему никогда ещё не было больно, как сейчас. До истерики в груди не хватает того времени, которое им отведено. И просто перестаёт искать кольцо, которое укатилось под диван. Сколько ещё он сможет побыть рядом с Чонгуком?

*****

— Проснулся? — я в сказке? А у неё плохой конец? Чем же я заслужил Тэхёна, который потрясающий до дрожи? — Доброе утро, хён, — улыбаешься прямо с утра, нависаешь надо мной, а я плавлюсь от вчерашних воспоминаний о твоих губах, о твоих прикосновениях. — Доброе утро, Чонгук, — мы ещё заведомо были знакомы, знаешь? Даже когда не были созданы истории людей, живущих на Земле. Договорились с тобой встретиться в этой эпохе. Немного подождав, привстаю на локте, приближаюсь и целую тебя в оголённую ключицу. Ты улыбаешься, а моё сердце разбивается в клочья. — Сколько сейчас часов? — голос немного сел после сна, я пытаюсь вспомнить какой сегодня день недели и есть ли лекции. Ты долго ищешь телефон, пару раз промахиваясь рукой. И только через несколько неудачных попыток у тебя получается взять в руки телефон. Не понимаю почему возникла такая сложность. Может, не проснулся нормально ещё? — Зарядка села, хён? — вижу, что ты испытываешь некие трудности. Предполагаю, что у тебя кружится голова, либо болят глаза. Беспокоюсь. — Нет, — ты протираешь глаза пальцами, несколько раз нажимаешь на кнопку пуска. — Вот, — в итоге просто отдаёшь телефон мне в руки. — Тэхён, вставай! — на часах восемь утра, а мы ещё в постели. В любой другой день я бы так не вскочил, но сегодня понедельник, чёрт. — Что такое? — ты так мило хмуришь брови, что мне сложно сдержаться, чтобы не провести по ним пальцами. — Мы опаздываем в универ, — приставаёшь с дивана и наблюдаешь за моей реакцией. На самом деле, мне плевать на лекции сейчас. Я улыбаюсь тебе и провожу рукой по слегка растрепавшимся после сна волосам. Ты смотришь на меня в этот момент и перестаёшь улыбаться. Откуда такая быстрая смена настроения? Чувствуешь, что я люблю тебя? Почему смотришь так, словно видишь мою душу? — Чонгук, — проводишь тыльной стороной ладони по моей щеке, а я как ласкаемый котёнок прикрываю веки, концентрируясь на своих ощущениях. — Мне нужно сходить кое-куда и решить один вопрос, — смотрю на тебя и пытаюсь найти какое-либо беспокойство в выражении лица или в поведении, но ты спокоен сейчас. Можно ли считать, что скрытие эмоций и подлинных чувств — это способность вампиров? — Так что иди на занятия без меня. Я подойду чуть позже, хорошо? — Всё в порядке, хён? — я беспокоюсь, ты это видишь. Но после непринуждённо улыбаюсь, доверяя твоей просьбе. Так получилось, что мне хочется верить в каждое твоё слово. — Не переживай, Чонгук, — гладишь меня по щекам, даришь полуулыбку. Я целую тебя в губы, закрывая глаза. Ты отвечаешь очень нежно, притягивая к себе. Отстраняешься, чтобы поцеловать меня в лоб. Я чувствую себя твоим. Мы переплетены с тобой судьбами, знаешь? Всю жизнь бы провёл с тобой вот так, хён. Ты только оставайся со мной рядом. Мне больше ничего не нужно. Только ты. Сегодня пасмурная погода, небо затянули серые тучи. Тэхён, я стараюсь не волноваться, но море внутри меня слишком бушует, бьётся о скалы, словно чувствует что-то. Поднимаю глаза к небу, чтобы зацепиться взглядом за рассекающие облака. Солнца не видно, а рёбра сжимаются, предупреждая, что сердце в опасности. — Зачем ты это затеяла, Ёнсон? — Тэхён заходит в кабинет своей давней подруги, которой доверял больше, чем себе когда-то. — Что-то случилось, Тэхён? — женщина хмурит брови, выходя из-за рабочего стола. — Что-то произошло с тем мальчиком? — в голосе присутствует тревожность. Чувствует ли она свою вину? — Пригласить Юнги была не самой лучшей идеей, Ёнсон. Чего ты этим добивалась? — Тэхён присел на кресло, потому что голова слишком сильно кружится. Сил осталось слишком мало. Голод забирает всю энергию. Но он очень мужественно держится. — Тэхён! — женщина говорит на высоких тонах, от чего у Тэхёна неприятно звенит в ушах. Он слегка морщится от боли. — Я хочу, чтобы ты жил, понимаешь?! Со стороны это звучит эгоистично. Тэхён поднимается на ноги, не позволяя Ёнсон подойти ближе. Он разочарован. Понимает чувства друга, но то, что она сделала это было слишком. — Что с Юнги? — Ёнсон хмурится, чувствуя укол вины. Складывает руки на груди, нервно постукивая пальцами. — Я его убил, — Тэхёну сложно стоять на ногах. Слишком слаб. Признался так, словно это такой пустяк кого-то убить. Женщина округляет глаза в искреннем удивлении. Кусает губы будто от досады. Что она наделала? Ход истории уже не повернёшь назад. Что сделано уже не исправишь. — Неужели ты так сильно его любишь, Тэхён? Тэхён приближается к двери, чтобы выйти. Невозможно больше здесь оставаться и терпеть это. — Больше никогда так не делай, — не злится. Пришло смирение. Захлопывает дверь за собой, оставляя тишину, в которой поселяется одна лишь недосказанность. Я уже раз десять проверил время на ручных часах, уведомления в мессенджерах. Тишина. Теперь беспокойство одолело все мои мысли. Я чувствую паническую тревожность, от которой дрожь по телу проходится током. Ты сказал, что скоро придёшь, но твоё «скоро» затянулось на целый учебный день. Занятия уже давно закончились. Уходить с универа не хочу, что-то не отпускает меня и держит здесь. Тэхён тяжело дышит, поднимаясь на крышу, на звонки не отвечает. Руками упирается в стены, чтобы хоть так помочь себе дойти до свежего воздуха. Он ощущает невозможную слабость в теле, еле передвигает ноги: почти волочит. Не пил кровь уже давно и это отсутствие еды даёт о себе знать очень жестоко. Пульс поднимается, а сердцебиение учащается с невероятной скоростью. Тэхён чувствует испарину на лбу, но всё равно распахивает железную дверь и наконец-то оказывается на крыше, где сможет насладиться кислородом. Ему кажется, что у него поднялась температура и горит где-то в области груди. Больно. Его душа страдает невыносимо сильно, потому что любит человека. Мои руки трясутся, когда я пытаюсь снять телефон с блокировки, чтобы в очередной раз тебе позвонить. Начинаю паниковать ещё сильнее, чем десять минут назад. Я пробежал весь университет, зашёл в каждую лекционку, побывал в спортзале, на баскетбольном поле, в подвале, в       нашем убежище, а потом догадался, что ты... на крыше. Я бегу изо всех сил, забывая о воздухе в лёгких, которого чертовски сейчас не хватает: они горят, обливаясь огнём. Плевать. Гравий под моими кроссовками разлетается вокруг абсолютно рандомно. Студенты ошарашенно оглядываются, пропуская несущегося прямо на них придурка, как я. Мне сложно контролировать плохие мысли, которые с каждой проходящей секундой душат меня невидимой нитью, от которой я задыхаюсь, хён. Моё сердце... оно ведь чувствует, что что-то происходит. Гоню прочь все догадки и страхи. Да, сложно получается, но я молю вселенную не причинять тебе боль, Тэхён. Я не смогу без тебя. Жить. Дышать. Быть. Хватаю ртом побольше воздуха, перепрыгивая лестницы настолько быстро, насколько позволяют мне это сделать ноги. Громко дышу, заглушаю тишину на лестничной площадке своими переживаниями. Ещё немного и я буквально врезаюсь в дверь, ударяясь руками об железо. Распахиваю её со всей дури и вижу тебя на краю крыши. Это расстояние между нами сейчас кажется мне чем-то необъятным, слишком огромным, бесконечным. Пропастью, в которую я так боюсь упасть без тебя, Тэхён. Дрожь нещадно проходится по телу. Я не могу успокоить свои трясущиеся пальцы. Мне страшно, что ты сейчас стоишь слишком близко к краю крыши. Знаю, что ты не дурак, чтобы просто прыгать в никуда. Верю тебе. Снова и снова не верю себе. — Тэхён, — зову тебя по имени, как помешанный хочу к тебе прикоснуться, спрятать в своих объятиях, чтобы тебе стало легче. Почему ты отказываешься от моей крови? Зачем мне мир, где нет тебя, милый? Ты оборачиваешься ко мне. Выглядишь нездорово бледным. Я бегу к тебе и ловлю в свои объятия прежде, чем ты упадёшь на колени. Предугадываю подобный исход. В момент падения у меня получается успеть спасти тебя от удара об асфальт. Чувствую как мерзко моросит дождь, заливая в самые раны. Знаешь, в твоих глазах погасли звёзды, а тело стало непривычно прохладным. Мне сложно свыкнуться с отсутствием тепла твоей кожи. Ты молчишь. Правильно. Молчи, ничего не говори и не трать на это силы. Моё сердце разрывает рёбра, которые теснят птиц, что петь перестали. Держу тебя в своих руках, чтобы согреть и до безумия хочу снова услышать твой голос и смех, увидеть твою улыбку. На крыше слишком холодно, а ты лежишь на земле. Я смотрю в твои угасающие глаза и умоляю себя не сломаться прямо сейчас. Ты поднимаешь свою ладонь и кладёшь её мне на щёку, я прикрываю веки, подставляюсь под твои ласки, хён. И уже до сумасшествия по тебе скучаю. Не замечаю то, как солёные слёзы ледяным морем стекают по моему потрескавшемуся сердцу. Ты гладишь меня по щеке, внимательно разглядывая лицо, словно пытаешься запечатлеть каждую деталь. Не надо, Тэхён, умоляю, не надо... Не прощайся со мной прикосновениями. Смотришь на меня, словно в последний раз заглядываешь в глаза. У нас ещё будет с тобой время друг другом налюбоваться. Ведь так? Я цепляюсь за каждый жест, движение, мимику. Тебе всё сложнее держать глаза открытыми. Заторможенно моргаешь, я это вижу. Большим пальцем руки ты стираешь мои беспомощные слёзы. Прости меня, мой милый, что я так слаб сейчас перед тобой. Должен быть для тебя опорой, но ломаюсь. Прости, прости, прости. А после моргаешь пару раз, прижимаясь к моей груди (сердцу) ещё ближе, будто ловишь удары, пока я крепче тебя обнимаю в ответ. Стараюсь не пропустить ни единой секунды и слежу за выражением лица. Ты моргаешь уже намного реже и медленнее, а я сильнее хватаюсь за твою белую рубашку, которую успел полюбить ещё в первый день нашей встречи, хён. Уже не контролирую это солёное море. Твоё тело медленно расслабляется в моих руках. Наблюдаю за тем, как ты моргаешь ещё несколько раз, а после медленно закрываешь глаза и... перестаёшь дышать. Я цепенею. Не моргаю. Не двигаюсь. Моё сердце разбивается в твоих руках. Моя душа засыпает вместе с твоей. Ты забираешь мою любовь с собой. Такой жгучей боли я не испытывал никогда. Хочу исчезнуть. Заберёшь меня с собой туда, куда ушёл, хён? Мне хочется кричать, разреветься во весь голос, чтобы весь мир знал как сильно я люблю тебя, Тэхён. Мой милый. Плотно зажмуриваю глаза, чтобы до непонятных звёздочек и пятен под веками. Впадаю в отрицание. Открываю глаза, чтобы не опоздать тебя увидеть ещё раз, а после целую в висок, сильнее к себе прижимая. Рассматриваю тебя всего, чтобы запомнить каждую деталь твоего тела и сохранить в памяти навечно то, какой ты прекрасный. Творение Небес. Через несколько секунд ловлю взглядом мелкую пыль, похожую на миллиарды звёзд и перестаю дышать. Ты исчезаешь, растворяюсь в моих руках. Твои звёзды разлетаются по ветру, пока я тихо внутри умираю. Я был не прав, хён. Это не похоже на сказку. Иначе бы я тоже исчез вместе с тобой. Иначе ты бы не погиб у меня на руках. Это похоже на пустошь, где я навсегда себя потерял.

*****

Раскаты грома в далеке едва слышны. Но даже если дождю не быть, останусь, коль ты велишь остаться. Далёкие странники

Wonho — losing you

Мне нравятся дожди. Они пахнут небом. Они пахнут тобой. Знаешь, уже год прошёл. Мои раны не затянулись, а я просто до сих пор учусь жить без тебя. Да чего ужасно чувствовать боль там, где раньше не болело, хён. Брат больше не докучает мне своей заботой, увеличивая ко мне доверие. Я всё также не завёл себе друзей, целыми днями пропадая в библиотеке. У меня, наверное, всё в порядке, хотя с какой стороны посмотреть. Всё ведь относительно в нашем мире? Сегодня я нашёл в себе мужество, чтобы снова прийти в наше убежище, хён. Долго стою около двери, не решаясь дёрнуть за ручку. Кусаю губы, нервничаю. Делаю глубокий вдох и уже переступаю порог, вдыхая этот родной запах. Чувствую твоё присутствие. Если честно, хён, у меня трясутся руки, ноги становятся ватными, мысли путаются. Я осознанно не приходил сюда после того как ты исчез, чтобы не делать себе ещё больнее. Думаешь, что жалею себя? Скорее, боюсь. Вся мебель закрыта белой тканью. Это я сделал ещё год назад, чтобы пыль не осела. Снял гирлянды со стены и теперь здесь стало слишком пусто. Не из-за вещей, Тэхён. Из-за твоего отсутствия. Каждый угол этого места напоминает мне о тебе. Сильно впиваюсь ногтями в мягкую кожу ладоней, злюсь на себя, но стараюсь не срываться. Не сломаться вдребезги вновь. Хочу оставаться сильным в нашем убежище, где мы любили друг друга. Хочу оставаться сильным ради тебя, милый. Долго стою около шкафа, где раньше лежал полароид и улыбаюсь нахлынувшим воспоминаниям. Разворачиваюсь на звук телефона, который положил в рюкзак, стоящий на полу у самого входа. А после, сделав шаг, чтобы ответить на звонок, чувствую под подошвой обуви какой-то предмет. Опускаюсь на колени, чтобы получше разглядеть и различаю кольцо. Мой взгляд цепляется за торчащую из под дивана бумагу. Беру кольцо в руки и вытягиваю бумажку, чтобы в следующую секунду увидеть твою фотографию... Чувство боли крепко обнимает меня за опустившиеся плечи. Я разрешаю себе расплакаться громко, ведь никто не услышит и не осудит, правда, хён? На фотографии ты сидишь на этом самом диване и смотришь прямо в объектив. Такой же безумно красивый. Ещё дышишь. Я думал, что запечатлел тебя в памяти. А тут нашёл твоё фото и сломался окончательно, Тэхён. Прижимаю снимок к груди, не контролируя слёзы и вырывающуюся боль, которая рвёт моё сердце на части. Душа выворачивается наизнанку. Плотно закрываю глаза, а после открываю их, чтобы надеть твоё кольцо. Жизнь так отвратительно запутана. Когда я опустошен, я думаю о тебе (то есть всегда). Я не могу сбежать от себя, чтобы спастись. Это невозможно. Улыбаюсь людям, чтобы никто не узнал о моей сквозной дыре в груди. И знаешь… это работает, я проверял.