Christmas Eve and Happy New Year

Большой белый двухэтажный дом с крыльцом, с подъезной дорожкой к гаражу, с аккуратно подстриженным газоном, с задним двором с бассейном, все, как в американских фильмах, которые Чанбин видел по телевизору, но никогда раньше не бывал в таких. И вот за последние сутки он второй раз уже в этом доме. И то, как отличаются эти два раза, Чанбин чувствовал нутром. Оба раза живот сжимало в чувстве надвигающегося чего-то, но как это что-то отличалось. Первый визит пугал неизведанностью, он не знал, чего ожидать, второй же наоборот давал четкое представление, что должно быть дальше. В первый раз тут было много людей и было шумно, сейчас же стояла тишина и в доме находилось всего двое. Чанбин и Феликс. — Я предлагаю выпить, — Феликс мялся стоя у лестницы, — и чего покрепче, наверняка еще осталось виски. Пиво мне не поможет. Чанбин был согласен с предложением. Потому как сам не до конца осознавал, а правильно ли то, что он хотел сделать? И действительно ли хочет. Волшебный момент на пляже прошел, оставив после себя некоторое смущение. И даже тот порыв по дороге сюда тоже казался будто был давно и не с ним. — Я не против, давай посидим и еще поболтаем. Мне нравится общение с тобой. Они перебрались к бассейну. Феликс нашел початую бутылку виски и разлил по стопкам, протягивая одну, сидящему на шезлонге Чанбину. Со протянул руку и посмотрел на Феликса снизу вверх, а тот и взглянуть на него боится. — Ты чего так нервничаешь? — А ты сам подумай, — Феликс быстро чокнулся своей стопкой о стопку Бина и, наконец взглянул на него, — я как бы совсем не ожидал, что все так повернется. И до конца не понимаю, что происходит и как это воспринимать. Он тут же опрокидывает виски в себя. Чанбин следует его примеру и тоже выпивает. Горло неприятно обжигает. Оба молчат. Феликс снова разливает. — Может хоть сядешь? А то и меня сейчас заставишь нервничать. Я что-то сделал не так? Блондин не чокаясь салютует и опрокидывает стопку в себя. Чанбин не пьет. У него в планах не стояло напиться до розовых соплей. И Феликса таким он тоже не хочет видеть. Поэтому он берет его за руку и тянет на шезлонг рядом с собой. Парень виновато смотрит на него и оттопыривает нижнюю губу, состраивая милую рожицу. Чанбин улыбается и забирает бутылку и стопку из рук Феликса и ставит на пол рядом со своей стопкой. — Ну? — Все так. — Феликс смотрит в глаза Чанбину, а тот видит, как играют огоньки, отражаясь сиянием, в глазах парня напротив, — Я даже и подумать не мог, что все так повернется. Крис, предложил позвать тебя сюда, а я и не против был. Ты мне сразу понравился. Стоял такой ответственный за братишку, губу закусывал и брови хмурил. Но я даже и подумать не мог, что ты придешь. А ты пришел. Я так обрадовался. И ты такой забавный. Веселил меня. Я очень хотел с тобой поближе познакомиться, поэтому и решил тебе сразу сказать, что мне парни нравятся. А ты… — Феликс замялся, — … а потом ты подошел и пиво мое выпил…а потом в машине… Ликс говорил все тише и тише, нервно теребя кофту и кусая губы.  — А потом ты меня поцеловал, — более уверенно и даже резко произнес Ли. Блондин вглядывался в лицо Чанбина, видимо пытаясь рассмотреть в нем реакцию. И получил. Бин почувствовал, как к лицу приливает кровь. — Ты первый начал, — забубнил Бин, смущаясь и отводя глаза. Да, он это сделал, но сам от себя такого не ожидал. Просто Феликс был такой счастливый, когда раздались первые взрывы фейерверков. И так хотелось разделить с ним это счастье. — Я вообще то тебя просто поздравил с Новым годом, — возмутился парень на обвинение и выпучил глаза, — а ты меня в губы поцеловал, — и сложив губы уточкой, он ткнул в них пальцем, приковывая внимание Чанбина к ним. — Ты не особо то и против был. Это ты меня засосал так, что я тебя чуть там не разложил… Чанбин осекся. Он в ужасе смотрел на Феликса осознавая, что только что сказал. Феликс тоже опешил от такого заявления, заливаясь краской. — Так я и не против был, — чуть ли не шепотом отвечает Ликс, сухо сглатывая. Чанбин молчал, пытаясь прийти в себя. Он наклоняется, берет свою нетронутую стопку с виски и выпивает. Феликс наблюдает за ним. — Еще по одной? — Неуверенно спрашивает Чанбин, пытаясь совладать с бешено бьющимся сердцем. Ли молча разливает, но они не пьют, просто смотрят друг друга. — А ты бы мог еще… — отважился Феликс, — я хотел сказать…ну, еще раз попробовать. — Феликс, у меня опыта с парнями ноль, — смущаясь говорит Со. — У меня тоже с натуралами. Я вот даже не знаю, что ты мне позволишь и где черта. — А что бы ты хотел? — неуверенно спрашивает Чанбин. Под парня он точно не ляжет. Блондин смущается и, салютуя, выпивает. Для храбрости. Чанбину тоже понадобится смелость. Но главное не переборщить, а то и правда еще окажется распечатанным. — Я бы хотел потрогать тебя. — Откровенничает Ликс, — Плечи, грудь. У тебя они такие красивые, накаченные. Чанбину стало немного смешно. Он вспомнил, как Феликс в течении всего вечера так и норовил положить руку то на плечо, то на спину; или легко сжать бицепс; как бы в шутку, толкнуть в грудь, почти незаметно задерживая ладонь на груди, дольше чем нужно. И всегда кусал и сжимал губы. Так же, как и сейчас. — Я не против. Ты можешь вести, но я могу сказать стоп. Я не знаю, где моя черта. Феликс забрал так и нетронутую стопку виски. Залез на шезлонг с ногами, чтоб развернуться лицом к Чанбину. Тот тоже, подтянув одну ногу под себя, развернулся к блондину. Феликс неуверенно положил руки на плечи и сжал твердые мышцы, опять закусывая губы. Чанбин не мог оторвать взгляда от красивого лица напротив. Маленький пальчик проскользнул за ворот рубашки, слегка надавливая на шею, касаясь голой кожи. Ладони плавно опустились на грудь и сейчас Феликс мог ощущать, как сильно и часто бьется сердце в груди Чанбина. Оно словно решило пробить грудную клетку. Этот момент был слишком волнительным. Блондин видимо почувствовав это, поднял свой взгляд на Бина. — Твое сердце так стучит. Если не хочешь… — Все хорошо, продолжай. Пальчики зацепились за пуговицу рубашки, а взгляд снова взметнулся вверх, чтоб убедиться, что можно. Со молча кивнул. Вторая пуговица, третья. Феликс ловко расстегнул все пуговицы на рубашке до ремня джинс. Чанбин наблюдал за этим, и чем ниже спускались руки Феликса, тем напряженнее становился момент. И когда его руки остановились у кромки джинс, Бина постигло разочарование. Он хотел, чтобы Феликс продолжил, взялся бы за ремень, расстегнул его, потянул собачку на молнии джинс… Но этого не случилось. Ликс снова поднял сияющий взгляд на Чанбина, словно спрашивая разрешения. И он дает добро. Феликс проскальзывает под расстегнутую рубаху ладонями и кладет их на голую кожу груди. Его ладошки немного влажные. Он ведет ими по направлению к плечам и стягивает рубашку, оголяя торс Чанбина. Блондин не сдерживается и припадает губами к ключицам, спускаясь ниже на твердые мышцы груди, и издает тихий стон. Тут не выдерживает Чанбин. Он ловко выпутывается из рукавов рубахи, которые мешают, хватает Феликса за лицо и впивается в его губы. Блондин хватается за широкие плечи и стонет в рот, прижимаясь всем телом. Чанбин обвивает тонкую талию парня, и прижимая к себе, усаживает его верхом на себя. Он расстегивает две верхние пуговки поло Феликса и рывком стягивает с него кофту. Парень даже не успевает понять, как оказался топлесс, смотрит на Чанбина большими глазами, а у Бина крышу сорвало. Он парнишку к себе прижимает, целует в шею, ключицы, грудь. Грудь плоская и жесткая, совсем не как у женщины, но его это совсем не смущает и он накрывает маленький сосок губами, проводя языком по затвердевшей горошине. Феликс стонет в голос и выгибается в спине, подставляя грудь под ласки и упираясь пахом в живот Со. Он возбужден, впрочем, как и сам Чанбин. Он хочет этого парня. Чанбин отрывается от ласк одного соска и переходит ко второму, он ласкает и гладит руками спину, бока и опустив руки ниже сжимает в ладонях попку. — Чанбин, я хочу тебя, — стонет Феликс и впивается пальчиками в плечи. Чанбин подхватывает Ликса под бедра и заваливает на спину на шезлонг, накрывая собой. Соприкосновения оголенной кожей приятно будоражат. Хочется прижаться еще сильней, слиться, раствориться. Чанбин оглаживает щеки, убирая волосы со лба, покрывает лицо поцелуями и снова припадая к губам. Феликс чуткий, отзывчивый, отвечает со всей искренностью и страстью. Его рука проскальзывает между их телами и он оглаживает и сжимает стояк Чанбина через грубую ткань джинс. Тот отрывается от нежных губ, опираясь на руки. Блондин смотрит на него расфокусированным взглядом. Он выглядит настолько сексуально, что Бин понимает, что не сможет остановиться. Но с чего начать? — Феликс, может переберемся в дом? — Не хочу останавливаться, — Ли обвивает шею Чанбина руками и притягивает к себе, целуя нежно, — давай здесь. Боюсь ты сбежишь. Блондин вглядывается в лицо Чанбина затуманенным взглядом. Губы распухли от поцелуев и он выглядит так пошло и страстно, что отказать ему просто невозможно. — Глупый, куда я в таком состоянии? — И он берет руку Феликса и прикладывает к своему паху. — Чувствуешь? Парнишка закусывает губу и улыбается. — Пошли наверх, — он ловко выбирается из-под Чанбина и тянет за собой в дом, — нужно разобраться с этим.