Рассвет Водолея

Краткое содержание: Недосказанное и обещанное. _ _ _ В подвале было темно, грязно и очень жарко. Было почти невозможно протиснуться сквозь толпу, не сталкиваясь с другими модными молодыми людьми, которые тоже проводили эту ночь в Сохо, покачиваясь под музыку, сближаясь в темных углах или просто разговаривая группами. В воздухе висел тонкий туман сигаретного дыма, который давным-давно пропитал волосы и одежду Фредди. Группа, выступавшая на сцене, была, откровенно говоря, далеко не образцовой. Но играли они громко, и ритм был что надо, так что их кавер-версия White Rabbit Jefferson Airplane пришлась по вкусу уже достаточно нетрезвой публике, несмотря на сомнительные таланты их гитариста. Роджер был довольно пьян и, как именник, имел на это полное право. Фредди едва обмолвился с ним парой слов после того, как они ушли из паба, но даже это было сродни чуду, поскольку Роджер был очень оживлен, порхал от одного приятеля к другому, смеялся со всеми и вообще был настоящей душой компании. В последний раз, когда Фредди видел Роджера, тот пролил половину кружки пива себе на рубашку, а затем истерически смеялся над этим. Но Фредди вовсе не возражал. До сих пор он тоже прекрасно проводил время. Их компания практически полностью захватила это место. Там были Smile и их свита, близкие друзья, приятели по колледжу и новые знакомые, а именно Ibex, — все столпились внутри, перекрикивая музыку и танцуя. Фредди не собирался пить так много, но в какой-то момент Роджер подтолкнул в его сторону рюмку, а вскоре после нее кто-то протянул ему пиво. Оба этих напитка не очень-то сочетались с портвейном и лимонадом, которые он выпил ранее, и неудивительно, что с этого момента все пошло наперекосяк. Ковыляя вдоль стены в туалет, Фредди пытался сфокусировать взгляд на том, что было прямо перед ним, и старался не дать своему зрению поплыть, а миру — перевернуться. О боже, как же его тошнило. Ему определенно не следовало просить у Таппа сигарету. Она была крепче, чем сигареты Роджера, и от нее стала ужасно кружиться голова. Он ввалился в мужской туалет и едва успел добраться до пустой кабинки, уверенный, что его сейчас вырвет, однако все обошлось только позывами. Обливаясь холодным потом, Фредди выпрямился и позволил себе прислониться к двери. Его разум онемел так же, как и тело. За дверью гудели басы звучавшей в зале песни, и на мгновение музыка стала отчетливей и громче, когда кто-то вошел в туалет. И белый рыцарь говорит наоборот И Красная королева с ее «Голову ему с плеч!»… Дверь снова захлопнулась. Фредди закрыл глаза и содрогнулся от отвратительного, болезненного, липкого ощущения, желая, чтобы оно поскорее прошло. Сегодня была не та ночь, когда он мог бы просто отправиться домой, как только ему бы захотелось. А хотелось ли ему этого? Всего десять минут назад он был уверен, что запал у него еще не иссяк. Дыши. Сделав несколько глубоких вдохов, пытаясь сосредоточиться на свисающей с потолка лампочке, он уже собирался выйти из кабинки и плеснуть себе в лицо водой, когда услышал, как кто-то вошел и громко воскликнул: — Эй! А вот и ты! — Здоров, как дела? Фредди сразу же узнал этот северный акцент и понял, что это Тапп и Миффер. Схватившись за дверную ручку, он попытался собраться и выглядеть более трезвым, чем себя чувствовал. — Ночка что надо! — произнес Миффер, и его шаги эхом отдавались в ванной. — Да, чума. К этому времени Фредди понял, что «чума» обычно означает «хорошо» или «замечательно». Постепенно он привыкал к их акценту, и это было кстати, потому что оказалось, что две группы очень быстро подружились. Он уже собирался толкнуть дверь, но следующие слова Миффера заставили его замереть. — Ну так что, как тебе Роджер и вся их компания? — Smile? — Ага. Фредди не был полностью уверен, было ли это потому, что теперь ему показалось, будто он — пусть и невольно — подслушивал их разговор, или потому, что он действительно хотел подслушать их, раз речь шла о его друзьях, но он стоял неподвижно, держась за ручку и слегка покачиваясь. И слушал. — Они мне нравятся. Они крутые, скажи? Чертовы ублюдки с контрактом на запись! Двое друзей рассмеялись, и Фредди, улыбнувшись добродушному подшучиванию, снова прислонился головой к двери. Так было проще остановить вращение кабинки. — Хотя этот их друган… — Кто, Фредди? — спросил Тапп, когда они закончили и направились к раковинам. Фредди убрал ладонь с ручки, проведя кончиками пальцев по губам. — Да, Фредди. Остаться с ним один на один… даже думать не хочу! — Чего? Последовала пауза. Тапп хихикнул. Ужасное, удущающее чувство охватило Фредди. — Дорогой, — манерно протянул Миффер с аристократическим акцентом. Тапп покатился со смеху. — Прекрати, братан! Они оба снова разразились смехом, в то время как Фредди затаил дыхание, прижимая ладонь ко рту. — Как думаешь, он… Он не видел их, но мог запросто представить, как Миффер покрутил запястьем, после чего последовали новые смешки. Фредди смущенно опустил руку. — Я б не удивился! — Э, не знаю, в любом случае все лондонцы — гребаные педики, просто посмотри, как они… Их голоса растворились в потоке музыки, когда они открыли дверь, пока Фредди, чувствуя себя униженным, стоял, уставившись на серую плитку над унитазом. Затем он схватился за ручку, вывалился из кабинки и чуть не упал на раковину, удержав равновесие в последний момент. «Как думаешь, он…» Он моргнул и поднял глаза к зеркалу. «Я б не удивился!» Из-под копны непослушных черных волос на него смотрела пара расфокусированных, налитых кровью темных глаз с размазанной подводкой. Боже, он выглядел ужасно. Инстинктивно его руки взлетели, чтобы поправить волосы, прежде чем он остановил себя, опустив их обратно на край раковины. Ужасаясь самому себе. Его взгляд упал на отражение цепочек в зеркале, которые качались над шелковой винтажной блузкой с цветочным принтом, что была на нем. «Гребаные педики…» На него накатила новая волна холодного пота и тошноты, к горлу подступила желчь, в то время как глубоко в душе что-то гораздо более омерзительное подняло свою уродливую голову. Что-то, что состояло из чистого ужаса и беспомощности и заставляло его хотеть кричать, вороша каждое воспоминание о событиях, которые он больше никогда не желал переживать. О том, как его толкали и оплевывали в школьных коридорах, как перешептывались за спиной. Он знал, о чем они говорили, хотя и делал вид, что не понимает. Он играл им на руку в их обидных, дразнящих обзывательствах в своей новой школе в Лондоне, намеренно выставляя себя на посмешище в надежде, что этого будет достаточно, чтобы заставить их потерять интерес к нему. Победить в их собственной игре. Быть их персидским попугаем, если они этого хотели. Только этого было недостаточно. Всегда было недостаточно. Они никогда не позволяли ему забыть о его непохожести, никогда не оставляли его в покое. Был ли это цвет его кожи, или… Чертов пакистанский пидор. Фредди больше не мог видеть молодого человека в зеркале, поскольку его зрение затуманилось. Он сердито прижал тыльную сторону ладоней к глазам, желая остановить подступившие слезы. И затем, предав его, как Иуда, его собственный пьяный разум обратился против него. «Они правы?» «Нет!» «Лжец. Они правы. Ты знаешь, что они правы». «Заткнись. Заткнись, заткнись, заткнись». Воспоминания, все еще свежие с прошлой ночи, непрошенно всплыли из уголка его сознания. Воспоминания, которые раньше казались наполненными любовью и желанием, теперь, под мерцающим холодным светом уборной, стали темными, искаженными и невыносимо неправильными, отравленные жестокими, издевательскими словами, безостановочно повторяющимися в его голове. Пристыженный и испытывающий отвращение к самому себе, Фредди почувствовал, как у него скрутило живот, и быстро бросился обратно в кабинку, чтобы исторгнуть содержимое желудка в грязный унитаз. _ _ _ — Брай! — завопил Роджер, перекрикивая музыку. Он обхватил Брайана за шею и притянул его к себе, чуть не заставив их обоих потерять равновесие. — Отпусти, у меня пиво прольется! — пожаловался Брайан, но все же рассмеялся. — Прости, — Роджер быстро потянулся к бокалу Брайана и сделал глоток, прежде чем тот выхватил его обратно. — Эй! — Ты не видел Фреда? — прокричал Роджер и отпустил шею Брайана, когда тот покачал головой. — Ладно, пойду подышу свежим воздухом! — объявил Роджер, уже проталкиваясь сквозь толпу. Интуиция его не подвела. Когда он, спотыкаясь, вышел на улицу, то обнаружил Фредди. Тот прислонился к стене, обхватив себя руками. — Эй, — прохрипел Роджер. В ушах звенело от музыки, а голос осип от попыток перекричать ее при общении с друзьями в течение нескольких часов подряд. — Что ты здесь делаешь? Фредди пожал плечами и поплотнее закутался в короткую меховую куртку, уставившись себе под ноги, в то время как Роджер прислонился к стене рядом с ним и прищурился, пытаясь сфокусироваться на его лице. — Что случилось? — спросил он через мгновение, решив, что, вероятно, что-то произошло. — Ну же, что я натворил? Тень усталой улыбки промелькнула на губах Фредди. — Ничего. Ты ничего не натворил, дорогой, — он потер кончик носа и посмотрел на Роджера. — Могу я попросить у тебя сигарету? — Конечно, — Роджер вытащил из кармана пачку и достал пару сигарет — Фредди и себе, прикурив их по очереди. Они стояли и курили пару минут, наблюдая, как несколько человек вышли из клуба и направились вниз по дороге. — Тебе весело? — тихо спросил Фредди, выпустив струйку дыма изо рта. Его тон был одновременно и непринужденным, и слишком меланхоличным. — Да, все хорошо, — Роджер затянулся сигаретой, прищурив глаза от дыма. Он чувствовал, как здесь, на свежем воздухе, пот высыхает на его лице. Это было приятно. — На самом деле даже очень хорошо. Совершенно эгоистичная, пьяная часть его, которая и правда прекрасно проводила время, хотела, чтобы Фредди прекратил это — чем бы это ни было, и взбодрился. Черт возьми, у Роджера был день рождения. Последнее, что он хотел делать сегодня вечером, — это беспокоиться о том, чем он мог обидеть своего парня. Потому что какая-то херня явно произошла, но он спросил, а Фредди ничего не сказал. Сегодня вечером, в этот самый момент, это было максимальным усилием, которое Роджер готов был приложить. — Хорошо, — кивнул Фредди и затянулся сигаретой. — Это хорошо. — Они все равно закроются через полчаса, — заметил Роджер. — Кен пригласил всех к себе домой. Фредди прищелкнул языком, слегка отвернувшись, чтобы стряхнуть пепел с сигареты. — Так что… ты возвращаешься внутрь или как? — спросил Роджер. Вздох, который Фредди издал в ответ, заставил Роджера непроизвольно закатить глаза. — Ох, не знаю, — тихо пробормотал Фредди, держа сигарету близко к губам, словно защищаясь. Роджер медленно моргнул, прищурившись, и попробовал снова: — Что-то случилось? Фредди пожал плечами и слегка покачал головой, делая затяжку. Тогда ладно. — Ну, никто не заставляет тебя торчать здесь, если ты этого не хочешь, — услышал Роджер свой голос, звучащий немного более раздраженно, чем он ожидал. Придурок. Затевать ссору с Фредди было еще одной вещью, которой он действительно, действительно не хотел прямо сейчас. Господи, все, чего хотел Роджер, это продолжать праздновать двадцатилетие. Неужели он просил слишком многого? Фредди глубоко затянулся и плотнее запахнул куртку. — Если ты хочешь, чтобы я ушел, так и скажи, — наконец произнес он, глядя прямо перед собой. — Да еб твою… — Роджер отошел от стены и пристально посмотрел на Фредди, хотя тот упорно отказывался встречаться с ним взглядом. — Конечно, я совсем не хочу, чтобы ты уходил, но если тебе скучно, что ж… извини! Что ты хочешь, чтобы я сделал, Фред? Тебе лучше, блять, сказать мне, потому что я не знаю, что происходит в твоей башке, понимаешь? И тогда Фредди наконец посмотрел на него. Выражение его лица было замкнутым и отстраненным. — Неважно. «Не веди себя так, не будь таким», — хотел сказать Роджер, но, прежде чем он успел что-либо произнести, Фредди оттолкнулся от стены и прошел мимо него к дороге, отшвырнув сигарету. Роджер недоверчиво рассмеялся, глядя ему вслед. — Серьезно? Фредди! Да ладно! Знаешь, вообще-то, блять, у меня день рождения! Фредди остановился и обернулся через плечо. — С Днем рождения! — отозвался он, положив руку на бедро. — Могу я теперь идти? — Да! — крикнул Роджер в ответ. Он был одновременно обижен и взбешен, потому что казалось, будто Фредди наплевать на то, какие чувства вызывают его поступки. — Делай, что хочешь, — пробормотал он, не заботясь о том, слышал его Фредди или нет. Но если он и слышал, то не подал вида. Он просто отвернулся и продолжил свой путь. Роджер сердито топнул ногой и в последний раз затянулся сигаретой, глядя ему вслед. Он разрывался между нежеланием позволить угрюмому Фредди испортить ему вечер и ясным пониманием того, что если он не пойдет за ним, то позже может столкнуться со скандалом поистине эпических масштабов. Нет. К черту все это. Он, блять, не сделал ничего плохого. А если и сделал, Фредди не захотел сказать ему, в чем дело, так что… Он не собирался вестись на эти игры. Не сегодня. — До встречи! — крикнул он, бросив окурок на брусчатку и погасив его каблуком. Затем толкнул дверь и нырнул обратно — в музыку и пьянящую жару ночи. _ _ _ Летний ночной ветерок взъерошил мех на его куртке и высушил выступившие слезы, пока он шел по Оксфорд-стрит к Марбл-Арч, стараясь не подвернуть лодыжку в своих ботинках на платформе. В его нынешнем состоянии последнее было непросто, но Фредди все равно решил пойти домой пешком, потому что это, по крайней мере, помогло бы ему протрезветь. И, быть может, если бы он протрезвел, то это чувство — что никому не будет дела, если он исчезнет с лица земли — покинуло бы его. Никто, даже Роджер, на самом деле не хотел, чтобы он был рядом. Не в долгосрочной перспективе. Это не должно было стать неожиданностью, но все равно оказалось горькой пилюлей, которую нужно было проглотить. Фредди поспешно вытер глаза тыльной стороной ладони и плотнее скрестил руки на груди, опустив взгляд на тротуар и зашагав быстрее. Часть его была по-настоящему шокирована. Иногда, когда они с Роджером оставались наедине, было так легко забыть, что остальной мир вообще существует. Потому что в те моменты казалось, что они действительно одно целое, как будто они были друг для друга всем. И потому, как дурак, Фредди осмелился надеяться. Он ждал, что Роджер поймет, что он просто хотел вернуться домой. Хотел, чтобы Роджер сказал ему, что он не против пойти с ним… Но Роджер не сказал ничего из того, что ему хотелось услышать. Вместо этого он буквально велел ему убираться. Потому что предпочел бы тусоваться со своими новыми друзьями, а Фредди, очевидно, не вписывался в их компанию. Как обычно. Как всегда. Повинуясь инстинкту, Фредди сунул руку в карман в поисках пачки сигарет, которой там не было. Он выругался себе под нос. Что толку было пытаться беречь голос, если никто все равно не хотел, чтобы он был в группе? Даже его лучшие друзья. Да и кто бы хотел? Кому он мог понадобиться? Ну и черт с ними. К черту всех. Они ничего не знали о нем. Никто из них не знал. Он нисколько не сомневался, что на самом деле его вообще никто не знал. Его было просто невозможно узнать по-настоящему. Он был непостижим. «Нелюбим», — с горечью подумал Фредди. Мрачные мысли без конца крутились в голове и погружали его во все более темные глубины, пока он окончательно и бесповоротно не устал от самого себя. Погруженный в них, Фредди, сам того не осознавая, вернулся в Кенсингтон. Он даже удивился, когда внезапно обнаружил, что смотрит на входную дверь своего дома, держа ключи в руке. — Фредди. — Черт! — Фредди выронил ключи и развернулся, схватившись за грудь и широко раскрыв глаза. У подножия лестницы, ведущей к двери, стоял Роджер, улыбаясь своей кривой улыбкой. Сердце Фредди подпрыгнуло от радости. Как ни странно, он не спросил себя, как это было возможно. Как он мог не услышать шагов Роджера в тишине ночи. Ведь была ночь? Мир вокруг них был погружен в туманное серое мерцание. — Ты напугал меня до смерти, — пробормотал Фредди, а затем Роджер оказался прямо перед ним, так близко… Его голубые глаза казались поразительно яркими. — Я не мог просто позволить тебе уйти. Фредди закусил губу, и его сердце растаяло, как иней под теплым утренним солнцем. — Родж… — Фредди, — тот обнял Фредди за талию, притягивая его ближе. — Мы не можем, — прошептал Фредди, зная, что его собираются поцеловать. Внезапное чувство паники прорвалось сквозь восторг, который он испытывал. — Не здесь. — Здесь никого нет, — тихо сказал ему Роджер, и Фредди обнаружил, что он был прав. Здесь никого не было. Только они. Но когда он закрыл глаза и наклонился, чтобы встретить любимые губы, то почувствовал, что Роджер ускользнул от него, вдруг оказавшись далеко и вне досягаемости. Фредди попытался открыть глаза и не смог. Где твои светлые волосы? Где

твой сладкий

рот?

Фредди вздрогнул и проснулся. Он был весь в поту и в то же время сильно дрожал. После нескольких мгновений жуткой дезориентации он пришел к выводу, что лежит на своей кровати, все еще полностью одетый. Фредди сел, отчего у него закружилась голова, и застонал, обхватив ее руками. О боже, он чувствовал себя просто ужасно. Первые лучи рассвета проникали через окно в крыше, наполняя комнату сюрреалистичным, бледным полумраком. Света было достаточно, чтобы увидеть, что он был один. Фредди ощутил укол разочарования, взглянув на неубранную, пустую кровать Роджера. А, ну да. Роджер не пошел за ним. Очевидно, он даже не вернулся домой… Однако бесспорная плачевность его нынешнего состояния оставляла мало места для грусти и размышлений. Его дыхание казалось слишком горячим, в горле невероятно пересохло, и это просто убивало его. Все тело болело, он чувствовал головокружение и легкую тошноту. Попытка снять одежду стоила титанических усилий. Фредди издал низкий стон, сбрасывая свою меховую куртку на пол. Черт. Фредди понял, что это было не просто похмелье, когда ему с некоторым усилием удалось дотащиться до раковины и заставить себя выпить полстакана воды. Было такое чувство, что он глотает осколки стекла, и в конце концов он вернулся в постель, переодевшись в штаны и футболку. Как только его зубы перестали стучать, он снова погрузился в жутко яркие сны. — Фред. Эй… Фредди… Боже, ты весь горишь. Прохладная рука прикоснулась к его лбу, нежно убирая пряди волос. Фредди нахмурился, пытаясь открыть глаза. Яркий свет причинял боль. Глотать было больно. Господи, просто невероятно больно. — Я заварил тебе чай. Безуспешно пытаясь одновременно поднять голову и открыть глаза, Фредди слабо застонал и преуспел только в последнем. Присев на кровать рядом с ним, Роджер наклонился и осторожно поставил полную кружку на прикроватный столик. — Когда… — Фредди сглотнул и поморщился от боли. — Когда ты вернулся домой? — И тебе доброго утра, — Роджер поднял брови, встретившись с ним взглядом, и слегка улыбнулся. — Ты не помнишь? Когда Фредди не ответил, лишь слегка покачав головой, Роджер фыркнул и сдержал усмешку. — Я пришел пару часов назад, — тихо произнес он, — ты проснулся и сказал, я цитирую: «Отвали и дай мне умереть». Фредди хмыкнул и закрыл глаза, натянув одеяло почти что на голову. Хотя он не мог вспомнить, как говорил это, смысл все равно был передан очень точно. — Чай остынет, — заметил Роджер, немного поколебавшись, прежде чем встать с кровати. Опустив одеяло, Фредди приоткрыл один глаз, наблюдая, как Роджер потянулся, направляясь к своей кровати, и упал на нее. Тогда Фредди пришло в голову, что Роджер, вероятно, тоже страдает, пусть и от сильного похмелья, а не от лихорадки. Что ж, хорошо. Он, черт возьми, это заслужил. В отличие от Фредди, который определенно не заслуживал инфекции горла в гребаной середине лета. Чай действительно мог бы помочь, подумал он, с несчастным видом глядя на дымящуюся кружку на прикроватном столике. Она казалась невероятно далекой. — Роджер, — пробурчал Фредди через некоторое время, постепенно приходя к выводу, что он слишком болен, чтобы расстраиваться из-за прошлой ночи. — М-м? — Роджер пошевелился, прикрыв глаза рукой. С жалобным стоном Фредди немного приподнял голову. — Не мог бы ты, пожалуйста, передать мне чай? При этих словах Роджер убрал руку с лица и перевел взгляд с Фредди на кружку, стоящую на расстоянии вытянутой руки, и обратно на Фредди. — Я боюсь, что пролью его, — хрипло пожаловался Фредди, умоляюще глядя на него. Роджер со стоном скатился с кровати и сел на пол рядом с кроватью Фредди, взяв кружку и держа ее достаточно близко, чтобы Фредди мог сделать несколько глотков, едва поднявшись. Горячий напиток был как успокаивающий бальзам для его больного горла. — Спасибо, дорогой, — вздохнул он и опустился обратно, свернувшись клубком. Роджер остался сидеть рядом с ним, слегка поглаживая пальцами его волосы. Это было приятно, и Фредди закрыл глаза, позволив ему сделать это, но на сердце у него все равно было тяжело. Отголоски тьмы, которая полностью поглотила его прошлой ночью, все еще оставались с ним, как тени, появляющиеся в его сознании. — Ладно, — Роджер зевнул и убрал руку, — пойду лягу обратно. Скажешь, если тебе что-нибудь понадобится. — Хорошо, — Фредди моргнул, открыв глаза, и проследил взглядом за Роджером, когда тот бросился на свою кровать, на этот раз на живот. Прошло несколько минут. Вдалеке прозвенел Биг Бен, отбивая четверть часа. Сколько было времени, Фредди понятия не имел. — Роджер, — наконец пробормотал он, заставив Роджера слегка вздрогнуть. Тот поднял голову и уставился на него мутным взглядом. — А? Фредди прикусил нижнюю губу и обнаружил, что не может вымолвить и слова — такой был хаос чувств и мыслей внутри него. Но отвести взгляда он тоже не мог, и поэтому просто смотрел на Роджера с довольно отчаянным выражением лица. Хмурая растерянность на лице Роджера сменилась беспокойством, и он снова выбрался из постели и подошел к Фредди. Затем взгромоздился на его кровать, перелез через него и обнял сзади. — Что происходит? Это из-за прошлой ночи? — Ты не пришел домой, — прошептал Фредди, хмуро глядя на пустую кровать Роджера. — Да, я собирался… — он зевнул, — но мы пошли к девушке Кена, и я вырубился на диване. Они обложили меня туалетной бумагой, — добавил он с тихим фырканьем. — Хм, — Фредди не подхватил веселье. Роджер это заметил, и его тон стал укоризненным. — И вообще, ты бросил меня, — заявил он Фредди, — в мой день рождения. — Я не бросал тебя, — запротестовал Фредди, сразу же найдя в себе силы повысить голос. — Ты сказал мне… уйти и… — Я не говорил тебе уходить, какого хрена ты… — горячо начал Роджер и замолчал, глубоко вздохнув. — Хорошо. Послушай… какая разница? Мы оба были изрядно пьяны, ясно? Так что… — он крепче обнял Фредди, — было и прошло. «Подожди-ка минутку», — подумал Фредди, смущенный тем, что, похоже, это его прощают. Он был зол на Роджера или Роджер злился на него? Что именно здесь происходило? Пока он все еще пытался разобраться в этом, Роджер поцеловал его в плечо и уткнулся носом в его волосы, искореняя малейшее желание Фредди продолжать сердиться на него. То, что осталось, было давним глубинным чувством неловкости, заставляющим его чувствовать себя не в своей тарелке. Фредди прислушался к спокойному дыханию Роджера и снова обнаружил, что лишился дара речи, желая и одновременно не желая рассказать о том, что так сильно расстроило его прошлой ночью. Но ведь рассказывать было особо и нечего, так? Часть его была убеждена, что Роджер просто посмеется и скажет ему не делать из мухи слона. Потому что это была ерунда, не так ли? Теперь, когда он действительно все обдумал, случившееся виделось не более чем парой бесцеремонных комментариев, которых он никогда и не должен был слышать. И лучше всего их было забыть. Было и прошло. Биг Бен снова зазвонил. Фредди насчитал одиннадцать ударов колокола и позволил ощущению от объятий Роджера успокоить его. Было приятно вернуться в их маленький секретный мир, где ничто другое не имело значения. Здесь он был в безопасности. — Родж? — Господи, Фредди, что? — раздался позади него сонный, раздраженный стон. Фредди ощетинился. — Ничего! — Нет, — пробормотал Роджер ему в затылок, — неа, ты мне скажешь или, богом клянусь, я придушу тебя этой подушкой. Фредди едва сдержал улыбку, которая через мгновение стала задумчивой. — Поклянись, — прошептал он и закрыл глаза. — Поклясться в чем? — Ты знаешь. «Пожалуйста, знай. Пожалуйста, скажи, что ты знаешь. Пожалуйста, дорогой, пожалуйста…» Роджер вздохнул. Затем его рука скользнула под одеяло и нашла руку Фредди, переплетая их пальцы. — Я люблю тебя, — нежно сказал он ему, — клянусь. Мир стал немного ярче, и Фредди вздохнул, сам не сознавая, что задерживал дыхание. Но тени все еще таились глубоко внутри, ползая на краю его сознания. Фредди отвел мысленный взор от них, сказав себе, что все это не имеет значения, пока у него есть это. — Я тоже тебя люблю. — Хорошо, — зевнул Роджер, сжимая его руку. — Тогда все хорошо. И хотя Фредди все еще чувствовал себя измотанным до смерти, в тот момент, когда он снова начал медленно засыпать, ему казалось, что все в порядке. Пока он не смотрел в гигантскую пропасть, которая разверзлась между тем, кем он был, и тем, кем ему нужно было быть, с ним все было в порядке.