Рассвет Водолея

Краткое содержание: когда плотина прорывается.

***

Брайан догнал его, когда он открыл холодильник, чтобы взять еще пива. — Родж. — Что? — сквозь зубы пробормотал Роджер. Он был готов защищаться, потому что вполне догадывался, по какой причине Брайан последовал за ним на кухню. Однако если Брайан думал, что у Роджера есть для него ответы, то он обратился не по адресу. — В смысле — что? Роджер схватил бутылку и, повернувшись, посмотрел на друга, который одарил его взглядом, приберегаемым для тех случаев, когда кто-то вел себя неимоверно глупо. Если бы Роджер был в другом настроении, он, возможно, задумался бы и осознал, что Брайан не заслуживал его ярости. Но сейчас он был страшно зол на весь этот чертов мир и всех, кто в нем живет. — Не мог бы ты сказать мне, что, черт возьми, — Брайан, понизив голос, раздраженно махнул рукой в сторону гостиной, — все это значит? Роджер захлопнул дверцу холодильника, отчего внутри зазвенели бутылки. — Откуда, блять, мне знать? — Слова прозвучали немного резко, и он, сжав челюсть, замолчал, пытаясь не закричать. — Ты спрашиваешь не у того человека, потому что я понятия не имею. Ясно? — Серьезно? — Брайан скрестил руки на груди, его тон был язвительно-саркастическим. — Ты не понимаешь, почему… — Да, серьезно! — прервал его Роджер, схватив со стола открывалку для бутылок. — Я ничего не сделал! Но спасибо, что считаешь, что это я всегда во всем виноват. — Крышка упала на пол, когда он открыл бутылку. — Спасибо, приятель. Приятно знать, что ты считаешь меня засранцем. Сказав это, он повернулся и снова направился в гостиную, сделав глоток пива и не обратив внимания на недовольное ворчание позади себя. Когда он вошел, Тим бросил на него неуверенный взгляд, пока Фредди продолжал говорить, едва признавая его существование, как и поступал большую часть вечера. Конечно, за исключением момента, когда он накричал на него из-за того, как сильно ненавидит сюрпризы и как это напугало его. Эта вспышка гнева была настолько неожиданной, что застала врасплох и Роджера, и Брайана. Обстановка не улучшилась даже после того, как час назад появился Тим, хотя Фредди сразу же прилип к нему и принялся безостановочно рассказывать об Илинге и о том, как связаться с людьми, чтобы организовать пару концертов для Ibex. С Брайаном он тоже вел себя очень любезно: смеялся и ласково похлопывал его по колену, почти напоказ, как подумал Роджер. Словно он демонстрировал тот факт, что был рад видеть здесь только Брайана и Тима. При этом на любой комментарий Роджера или его попытку что-то сказать он отвечал равнодушным хмыканьем. Если вообще отвечал. Сначала Роджер был слишком ошеломлен и не знал, что и думать, не говоря уже о том, что он не понимал, что делать. На самом деле некоторое время он ломал голову над тем, почему Фредди мог быть столь намеренно сдержанным по отношению к нему. Но нам ум так ничего и не пришло. И с каждой минутой этого вечера растерянность, разочарование и обида перерастали в негодование. Потому что это было так похоже на Фредди. Что бы он себе ни придумал, что бы, по его мнению, Роджер ни сделал и как бы ни обидел его, он собирался просто сидеть и обращаться с ним вот так. Ждать, пока Роджер взорвется, прежде чем хоть как-то поднять эту тему. И лишь для того, чтобы потом изображать из себя жертву, потому что кричать, без сомнения, будет Роджер. К черту все это. Роджер сделал еще один глоток из своей бутылки, мрачно наблюдая за тем, как Фредди откинул голову назад и рассмеялся над одной из собственных шуток. К черту его. — Обхохочешься, — безучастно сказал он. Его лицо стало бесстрастным, когда Фредди на мгновение бросил взгляд в его сторону. «Я не собираюсь играть в твои дурацкие игры, не надейся», — мысленно произнес он. — Ну да ладно. — Фредди прочистил горло и, прикрыв губой зубы, повернулся к Брайану, когда тот снова вошел в комнату, держа в руках стакан воды. — О, Брай, пожалуйста, напомни мне взять у тебя этот номер… — Не беспокойся, я с ними поговорю. — Брайан занял место рядом с Фредди на диване и посмотрел на Роджера, который сидел на подлокотнике с другой стороны. Роджер, не встречаясь с ним взглядом, потягивал свое пиво, уставившись на дверь. Еще одна неодобрительная фраза от Фредди или смешок — и он был готов просто встать и уйти. — Когда, как думаешь? — спрашивал Брайан. — В конце месяца? В начале ноября? Если бы здесь были только Брайан и они с Фредди, Роджер бы спросил его, какого черта он творит. Но здесь еще был Тим, который, несомненно, должен был задаться вопросом, что вообще происходит. Напряженную атмосферу было невозможно не заметить, хотя никто не говорил об этом вслух. Конечно, Роджер не собирался разглашать слишком много информации о природе их с Фредди дружбы в присутствии Тима. Также он не мог надеяться получить от Фредди какие-либо ответы, когда рядом с ними сидели другие. Но почему именно он должен пытаться найти ответы? Почему именно он должен уходить? Это были его самые близкие друзья, и, очевидно, именно у Фредди были с ним проблемы, и это он не хотел быть рядом с ним. Было трудно признаться даже самому себе, как сильно это его ранило. Гораздо проще было позволить гневу, бушевавшему внутри, поглотить боль. Роджер перевел взгляд на Фредди, когда тот отвечал на вопрос Брайана. Сидя на самом краю дивана, закинув ногу на ногу и опираясь локтем о колено, он выглядел так, словно пытался занять как можно меньше места, и одновременно так, словно только что присел на минутку, ожидая сигнала, чтобы снова вскочить. И все же больше всего на свете Роджер хотел знать, что же такого он натворил. Потому что он ничего такого не сделал. Если бы он совершил преступление такого масштаба, он бы знал. Он не был идиотом. Поэтому единственным объяснением было то, что Фредди был иррационален и эгоцентричен. Разве Роджер не старался изо всех сил быть рядом с ним с тех пор, как Фредди решил уехать в Ливерпуль? Он мог бы разозлиться на него за то, что тот уехал, но он не злился. Во всяком случае, недолго. Он мог отказаться общаться с ним, мог просто вычеркнуть его из своей жизни. Но он так не поступил. Ничего из этого не было легко. Ему казалось, будто недели душевной боли и подавленных эмоций выплеснулись наружу и нахлынули на него подобно нарастающему черному приливу. И вместе с ним, как обломки во время шторма, вернулись все обиды, которые он так и не смог отпустить. Как же его раздражала привычка Фредди наказывать его молчанием и игнорированием. Он мог быть таким эгоистичным и обидчивым. И он никогда не извинялся, даже если был виноват. Обо всем этом было легко забыть ради того, чтобы в конце концов снова упасть в объятия друг друга. Но была ли хоть одна причина сохранять мир сейчас? Почему он должен был пытаться быть понимающим и благоразумным, когда Фредди не был таким? Все это кипело внутри него, эта уродливая масса обиды бурлила все сильнее и сильнее.

***

Конечно же, все пошло не по плану. У Фредди всегда все шло не по плану. Ему следовало попросить Брайана не приглашать Тима и Роджера, вернее, попросить не приглашать Роджера, но ему пришлось бы как-то это объяснить. Пришлось бы говорить о Роджере с Брайаном, а ему этого не хотелось. Но откуда Фредди мог знать, что Брайан решит преподнести ему такой чудесный сюрприз? Он совершенно не был готов к этому — сидеть и болтать с Роджером, как будто все было в порядке. Как будто он был в порядке, учитывая то, что ему было известно теперь. Он представлял Роджера на рынке с той девушкой в его объятиях, и всякий раз, когда он смотрел на него, в голове всплывало это воспоминание. Ему казалось, будто у него безвозвратно отняли то, с чем он не был готов расстаться, и, боже, это чувство было ему до боли знакомо. Но, что было еще хуже, Фредди начал вечер с того, что ужасно опозорился, когда Роджер устроил ему свой дурацкий розыгрыш. Он просто запаниковал и выставил себя на посмешище, отчего даже сосед Брайана высунул голову в гостиную, чтобы узнать, все ли в порядке. Если бы на нем все еще были ботинки, Фредди был уверен, что мог бы выбежать из комнаты, желательно, прямо на встречную полосу дороги — настолько он сгорал от стыда. Вместо этого единственной реакцией, на которую он оказался способен, была отчаянная попытка защититься и объяснить свою реакцию. Он видел это по их лицам, даже в тот момент понимая, что его расстройство должно казаться совершенно не соответствующим ситуации. И это только все усугубило. «Как ты мог? — вот что на самом деле он хотел крикнуть Роджеру. — Как ты посмел променять меня на кого-то другого и делать вид, что это ничего не меняет!» Но он не имел на это права. Он — кто ушел, пытаясь убедить себя, что это к лучшему. Он, кто всегда знал, что то, что между ними было, не могло длиться вечно. Он не имел права ничего требовать от Роджера, часть его знала об этом. «Но если бы он действительно любил тебя…» — прошептал тоненький голосок, вонзая нож глубже и отказываясь замолчать. В самом деле. Разве Фредди не знал об этом всегда? Роджер, который был в объятиях любой девушки как в своей стихии, пока она была достаточно привлекательна и очарована им. Роджер, который был так непостоянен в своих привязанностях, что почти не помнил тех, с кем был. Как он даже не вспомнил девушку из Брайтона. Девушку, которую поцеловал всего через несколько недель после того, как впервые поцеловал Фредди, в тот самый момент, когда уехал из Лондона всего на одну ночь. «А чего ты ожидал?» — с горечью подумал Фредди. Кто знает, может, за все это время у Роджера было гораздо больше девушек, чем те две, о которых ему было известно. И он просто об этом не знал. Чем больше он думал об этом, тем очевиднее казалась эта мысль. Каким же влюбленным дураком он был. Что ж, хотя бы появление Тима стало благословением, поскольку Фредди осознал, что не может даже взглянуть на Роджера, а тем более, заговорить с ним: он так боялся того, что может вырваться из его уст. Это было бы как раз в его стиле — еще больше опозориться перед всеми. Или, что еще хуже, вызвать жалость. Нет, никогда. Он не смог бы вынести такого унижения. Но, как оказалось, ему не стоило беспокоиться. Потому что никто не стал его жалеть. — Я сообщу тебе об Имперском колледже на следующей неделе, дорогой. — Запустив пальцы в волосы, Фредди вздохнул. — Сначала нужно, чтобы мой план сработал. — Ты о плане переименовать Ibex? — спросил Тим, который сидел на полу рядом с диваном, сложив руки на журнальном столике. Фредди кивнул ему. — Не волнуйся: я уверен, что он сработает. — Он неловко усмехнулся. — Ну, должен сработать! Тим хихикнул. — Давайте выпьем за это! — А давайте! — Брайан отставил воду и взял недопитое пиво, поставив одну ногу на край журнального столика. — И какое будет название? — Да, расскажи, — поддержал его Тим, ухмыльнувшись. — Я могу пустить слух в Илинге о том, что слышал об этой потрясной новой группе с севера под названием…? Он поднял брови и повел рукой в сторону Фредди, который пожал плечами и некоторое время изучал свои ногти. Это было странно, но он осознал, что критика Таппа и Миффера беспокоила его меньше, чем мысли о том, понравятся ли лондонским друзьями его идеи. Впрочем, не было особого смысла держать это в секрете, и ему хотелось узнать, что они об этом подумают. — The Wreckage, — наконец произнес он, взглянув на Тима. — Отлично. — Тот медленно кивнул и сделал глоток пива, обдумывая название. — Да, здорово. Мне нравится. — Просто очуметь! — согласился Брайан. Фредди выдохнул, не сразу осознав, что задержал дыхание, и лучезарно улыбнулся. Пока его взгляд не задержался на Роджере, который молча смотрел на него с угрюмым выражением лица, и тогда его улыбка померкла. — Верно. — Роджер бросил на него озадаченный взгляд, граничащий с презрением. — Потому что ты совсем… очумел.

***

Три пары глаз уставились на него, в то время как Роджер отвел взгляд, делая еще один глоток пива. На самом деле он не хотел произносить это вслух. Но он и не хотел сдерживать себя от того, чтобы не сказать это. — Роджер. — Тон Брайана был укоризненным, что не помогло. Совсем не помогло. — Что? — Роджер встретился с ним глазами. — Обломки? — Он указал на Фредди кивком головы. — Серьезно? — Это немного грубо, Родж, тебе не кажется? Никто не обратил внимания на Тима, когда Фредди повернулся к Роджеру и на его лице появилось выражение возмущенного неверия. — И как это понимать? О, так теперь он был достоин того, чтобы с ним разговаривали. Это было просто замечательно, потому что Роджеру было что сказать. — Это просто честное мнение, — парировал он. Его тон был дерзким и холодным. — Не знаю, почему ты пытаешься быть тем, кем не являешься. Изменение в выражении лица Фредди было небольшим, но и столь же значительным, словно глубокое синее море превратилось в зловеще-серое, лишенное солнечного света. Это задело его за живое, подумал Роджер и ощутил чувство мрачного удовлетворения. Фредди усмехнулся: на его губах появилась гримаса, не коснувшаяся глаз. — Это касается группы, Роджер, а не только меня. Но спасибо тебе за слова поддержки. Что бы я без них делал. — Ага, группы, в которой ты как белая ворона, — откровенно сказал ему Роджер. — Как дела с той песней, которой ты так гордился? Про фей. Работал над ней с ребятами, а? Тим переводил взгляд с одного на другого, раскрыв рот от удивления. В то же время Брайан бросил на Роджера поистине грозный взгляд, который тот предпочел проигнорировать. При этом Фредди смотрел на него, не мигая, прежде чем быстро вытянул ноги и повернулся к Брайану. — Было обязательно приглашать его? Брайан повернул голову к Фредди. — Ну, я… Прости, ты мне не сказал… — О, конечно, сорвись на Брайана, — вмешался Роджер. — Откуда ему было знать, что я больше не достоин твоего общества? — Ты… — начал Фредди и замолчал, широко распахнув глаза, в которых кипели едва сдерживаемые эмоции. — Да, я, — огрызнулся Роджер. Пути назад уже не было — плотина прорвалась. — Знаешь что? Прекрасно! — Он сделал последний большой глоток из своей бутылки и со стуком поставил ее на журнальный столик, поднимаясь на ноги. — Я сделаю то, что, блять, нужно было сделать еще полчаса назад, и уйду сам, раз мне здесь не рады. — Какого хрена… — пробормотал Тим. — Ты можешь делать все что угодно, Роджер, — произнес Фредди хрупким, как лед, голосом. — Тебя никто не держит. — Фред, — начал Брайан, но не успел он договорить, как Роджер пнул ногой край дивана, заставив их всех подпрыгнуть. — Боже, какой же ты… — С рыком разочарования он дошел до двери и развернулся, раскидывая руки в стороны. — Подумать только, я был так рад, что ты придешь! Фредди ехидно рассмеялся, покачав головой. — Да, я точно был главным событием твоего гребаного дня. — Какого хрена… — Роджер бросился вперед, что заставило Фредди вскочить на ноги. — Так, все! — прокричал Брайан, тоже вскакивая с дивана. — …ты несешь, Фредди! — Прекратите! Глаза Роджера метнулись к Брайану, который теперь стоял между ними, подняв руки вверх. — С меня хватит! — Брайан переводил взгляд с Роджера на Фредди, смотря на них недоверчиво и разгневанно. — Вы можете разобраться с этим, что бы это ни было? — Он махнул на них рукой. — Потому что меня уже достало не знать, друзья вы или нет, каждый раз, когда мы видимся! Это…чертовски невыносимо, вот что это! — Здесь не с чем разбираться, — резко ответил Фредди. — Явно не с чем! — воскликнул Роджер с недоверчивым смехом, вскидывая руки. — Ладно. Тим? — Брайан поставил бутылку на стол и повернулся к Тиму, который застыл как вкопанный. — Пойдем в паб, сил моих больше нет. — Нет! — в унисон запротестовали Роджер и Фредди. — Не надо было приглашать его, не предупредив меня! — В голосе Фредди прозвучала нотка отчаяния, его руки сжались в кулаки. — Это был сюрприз! — воскликнул Брайан. — Я пытался сделать что-то хорошее! — Что ж, не стоило! — пронзительно крикнул Фредди в ответ. Это заставило Брайана замолчать. Он моргнул, изумленно глядя на Фредди, который, казалось, тоже был ошеломлен своими словами. — Я пойду, — выдавил он и быстро отвернулся, несмотря на то, что продолжал говорить, огибая журнальный столик. — Очевидно, что это мне не следует быть здесь. — Не глупи, Фредди! — окликнул его Брайан. — Я этого не говорил. — Пускай! — Роджер упрямо скрестил руки, пока Фредди, игнорируя его, шел надевать ботинки. — Ему не впервой уходить, хлопнув дверью. — Роджер, заткнись, — прошипел Брайан, толкнув его в плечо. И хотя это было не особенно сильно, Роджер не смог сдержать вызванную этим действием ответную реакцию. Не успев опомниться, он толкнул Брайана вдвое сильнее, едва не сбив его с ног. — Почему, блять, ты за него заступаешься?! Это он весь вечер вел себя как мудак… — Я не встаю ни на чью сторону! — огрызнулся на него Брайан. — Ты только что встал! — Голос Роджера был слишком высок от явного разочарования. — Мы можем просто… — Тим уже тоже был на ногах, хотя это не слишком-то помогло ему быть услышанным. — За весь вечер я не сказал тебе ни единого слова! — выплюнул Фредди из другого конца комнаты, торопливо пытаясь зашнуровать второй ботинок. Повернувшись к нему лицом, Роджер уставился на него широко раскрытыми глазами. — ВОТ ИМЕННО. — Это ты ведешь себя как несносный мудак! — В голосе Фредди слышалась дрожь. — Чего?! Это потому, что я не считаю «Обломки» отличной идеей? — Роджер прищурил на него глаза, нарисовав в воздухе кавычки. Выпрямившись, Фредди двинулся к нему с такой решимостью, что Роджер инстинктивно сделал шаг назад и натолкнулся на диван. — Это — отличная идея! — процедил сквозь зубы Фредди, встав прямо перед ним. — Вот увидишь! — Знаешь что? Ты чертовски прав! — Роджер наклонился, не отступая ни на дюйм. — Она подойдет идеально. Потому что ты, блять, действительно хорош в том, чтобы все ломать! В его словах была настоящая желчь, и хотя он знал, что они несправедливы и не соответствуют действительности, даже когда они слетали с его уст, буря, бушевавшая внутри него, помутила его рассудок. По глазам Фредди было видно, что он готов вот-вот взорваться, и это произошло так быстро, что Роджер едва успел сдвинуться в сторону, когда Фредди дотянулся до почти пустой пивной бутылки и швырнул ее прямо мимо него. — ЗАТКНИСЬ! Бутылка ударилась о стену рядом с кухонной дверью и разлетелась на осколки. Дверь в спальню Тревора распахнулась, хотя никто даже не обратил внимания на соседа Брайана, когда тот показался, чтобы узнать, почему в их гостиной бушует война. Роджер, обернувшись, посмотрел на разбитое стекло, а затем снова взглянул на Фредди. — Какого хера?! Если бы Роджер был в другом состоянии, он мог бы заметить, что Фредди выглядит столь же напуганным и потрясенным, сколь и разъяренным. Но он видел лишь осколки бутылки, которая вполне могла быть направлена на него. — Ты гребаный псих! — кричал он, обеими руками хватая Фредди за рубашку и отталкивая его. И все же в тот момент, когда Фредди чуть не потерял равновесие, Роджер инстинктивно вцепился в него крепче, не давая ему упасть. Была секунда, похожая на то, будто время остановилось, когда они оказались нос к носу, затаив дыхание и глядя друг на друга. Пальцы разрывали ткань с мрачным безрассудным отчаянием, глаза их расширились. — Я ненавижу тебя! — Голос Фредди сорвался, когда он, толкнув Роджера в грудь, освободился и отступил на несколько шагов. — Не трогай меня, блять! Роджер опустил руки, как только Фредди вырвался, губы сжались в яростную тонкую линию. — Меня это достало, — прошипел он и протиснулся мимо Фредди, чтобы обуться. — Меня это так достало. — Меня тоже! — выпалил Фредди, но Роджер даже не посмотрел на него, потому что не мог быть уверен, что не швырнет ботинком прямо ему в голову. Вместо этого он схватил с пола свою сумку и резко открыл дверь. — Роджер! — крикнул Брайан, но это было бесполезно. Роджер не вернулся бы ни за что на свете. — Вы идиоты, вы оба, надеюсь, вы это понимаете. — Голос Брайана раздался у него за спиной, но он даже не обернулся, перешагивая порог и выходя на улицу. Его буквально трясло от адреналина и ярости. — Роджер! — Отстань от меня! — прокричал он через плечо. — Роджер, ради бога… Резко повернувшись, Роджер посмотрел на Брайана с расстояния в несколько ярдов. Их голоса разрывали спокойствие ночи. — С меня хватит! Ясно? Ты даже не представляешь, какой он… — Он замолчал, зная и не заботясь о том, что кричит не на того человека, потому что ему нужно было накричать на кого-то. — Сколько раз мы ссорились из-за всякой ерунды… — Да, такое обычно случается, когда вы в… в отношениях, — Брайан понизил голос в последний момент. — Но мы не в отношениях! — Роджер раскинул руки в стороны. — Мы не пара! И, честно говоря, я не уверен, что мы когда-либо ею были! — С этими словами он развернулся и продолжил идти по улице. — Я все сказал! Я ухожу. Спокойной, блять, ночи! Брайан еще раз позвал его по имени. Но все, что осталось потом, — лишь он сам, кричащий вихрь эмоций внутри него и тишина ночи.