Falling

Настоящее ли оно, то самое, что бьётся в груди, проламывая рёбра? И может ли этот глупый кусок мышцы не так сильно болеть, когда чужие глаза сквозят холодом, превращая их чувства в замёрзший айсберг? Итэру не верилось, что когда-то всё было иначе, и рука держащая его была такой тёплой, почти обжигающей в своей искренности, а сейчас между ними километры недосказанных слов, душащих как удавка, затягиваясь всё туже. Сяо был центром большого мира маленького человека, Итэр так наивно растворился в нём как будто знал, что это последний раз когда ему позволяют узнать,что такое счастье. Несбывшиеся мечты танцовщика теперь были лишь напоминанием в виде подаренной шкатулки с балериной, Сяо умел уходить красиво. Оставляя после себя только пепелище и никаких глупых надежд на прекрасное далёко, которые нынче стало искарёженной версией того чем когда-то. Юный мальчишка окунается в воспоминания, где чужие губы были слаще любой конфеты, а руки обещали удержать если он всё же упадёт. Сяо улыбается, когда видит тонкую фигурку мальчишки, которого выбрал в качестве новой цели. Предвкушение разливалось напряжением по венам, когда тот замечает наконец-то его, и губы дрогнули в смущённой улыбке, Сяо готов молиться на танцовщика. Но гнилое нутро твердит совершенно другое, приказывая сожрать без остатка то светлое, что теплиться внутри совсем ещё «глупого» создания. Поэтому он старается в максимально короткие сроки очаровать свою жертву, и это удаётся ему без особых проблем. Итэр охотно сдаётся в его власть, даже не пытаясь бороться, хотя кричащий разум молил своего обладателя остановиться и не раскрываться так скоро. Итэр сдерживает слезы, но те всё равно текут по бледным щекам, смешиваясь с разочарованиям. Не стоило было позволять себя так топтать, что бы потом пытаться себя сшить по лоскутам из остатков, потому что на создание новой оболочки сил никаких не было. Чужие руки ласкают его тело, вертя так, как им вздумается, они бманчиво мягкие, успокаивающие. Они стирают последние сомнения, и Итэр, глупая пташка, утопает в них раскрываясь и телом, и душой, он тянется за поцелуем и получает его. Боль скручивающаяся внизу живота, находит свой выход, и звонкий стон разрезает тишину лаская слух Сяо, который более не может сдержаться, овладевая Итэром теперь уже целиком. Сойти с ума от другого уже не кажется чем-то страшным, наоборот, Сяо готов сойти с ума. Он называл Итэра своим помешательством, своим маленьким личным счастьем. И не врал ни разу, просто умалчивал истинную причину, но это не казалось таким уж большим преступлением. А когда пелена с глаз спала и Сяо сделал то что сам не ожидал даже от себя, ведь отказался же от мысли избавиться, присвоить и бросить, но гнев застилающий глаза вынудил сказать то, что разбило Итэра на мелкие части. И вот тогда Сяо узнал почему все так боятся увидеть боль в чужих глазах, потому что боль парнишки его захлестнула как цунами, заставляя сожалеть о своих словах, пусть уже и поздно. Итэр такое ему не простит. Не в этой жизни. И Сяо впервые сдаётся, не пытаясь исправить хоть что-то.