Теперь не один

Честно говоря, Акааши никогда особо не переживал насчёт соулмейта. Мало ли где находится тот самый "твой" человек среди семи миллиардов остальных, поэтому успешная карьера всегда была в приоритете. Да и к тому же, как известно, судьба та ещё стерва, ведь как могло получиться так, что первое, что скажет соулмейт, будет: "Хей-хей-хей!" С шестнадцатого дня рождения на запястье Акааши располагалась эта фраза, настолько несвойственная Кейджи, что он сам иногда поражался подобной эмоциональности, заключенной в этом простом словосочетании. Удивительно, что такому спокойному и рассудительному парню досталась столь неугомонная родственная душа. Хотя, если говорить на чистоту, то первые пару лет он был довольно заинтересован в поиске соулмейта. Было абсолютно плевать на возраст, пол, достаток - просто хотелось знать. Но чем больше времени проходило, тем слабее становилась надежда, надежда на судьбу, на гармоничную и не одинокую жизнь. И уже ближе к девятнадцати Акааши полностью отверг идею родственных душ, убедив себя в том, что жизнь можно прожить с абсолютно любым человеком, невзирая на идиотскую надпись на руке. Во всяком случае так он думал. Искра надежды слабо горела где-то глубоко в сердце, настолько, что даже сложно представить, впрочем, слова на руке иногда давали повод для мыслей, которые спешно откидывались и забывались. Оглядываясь на прошлое, когда судьба ещё подавала хоть какие-то надежды, Акааши хотелось просто смеяться со своей наивности и слепой веры. Сейчас же, занимая место помощника главного редактора в газете, речи об отношениях даже и не шло.

***

Разобщённый образ жизни очень сказывался на юноше. Стоит отметить, что одиночество прокралось только в эту сторону его жизни, но Акааши никогда не оставался абсолютно один, многочисленные друзья и приятели постоянно врывались в его жизнь, чтобы внести хоть какое-нибудь разнообразие, но занятый развитием собственной карьеры парень все чаще и чаще погружался в работу. Получив первый за последний месяц выходной, Кейджи решил как минимум до обеда проваляться в постели. Сидячая работа очень нагружала спину, поэтому редкие игры в волейбол уже не особо спасали, скорее служили способом для отвлечения и расслабления. Очень нерабочим спсособом. Кое-как поднявшись,парень побрел к холодильнику. Тот, как и ожидалось, был практически пуст, ведь откуда появляться продуктам, если хозяин квартиры появляется в ней только ради душа и сна. Поэтому, мысленно проклиная все на свете, в том числе себя и свою рассеянность, Акааши побрел в ближайший супермаркет. На улице уже начало холодать. Как-никак, конец ноября, зима на носу. Расстроившись, что не посмотрел погоду перед выходом, юноша стучал зубами от пробирающего до костей мороза, ведь как назло, ближайший магазин находился практически в полукилометре от дома. Преодолевая непогоду и пронзающий ветер, Кейджи всё же смог добраться до нужного места. Обычный, ничего не представляющий из себя продуктовый магазин, сейчас казался кладовой с золотом, поэтому ускорившись, парень заходит в него и надеется на наличие в нем хотя бы самых простых продуктов. Бродя между полками, параллельно кладя в тележку все необходимое, юноша погружается в свои мысли и совершенно не замечает стремительно бегущее на него нечто. – Осторожно, с дороги! – кричит незнакомец, при этом забавно размахивает руками, пытаясь не упасть на кого-то. Акааши мог лишь наблюдать за этой картиной и радоваться, что обошёл то место стороной. – Простите-простите-простите! – извинялся перед девушкой бегун. Если извинениями можно назвать те бессвязные и беспорядочные фразы, которые вылетали из его рта. Стремительно, так же как и появившись, громкий парень скрылся за поворотом, видимо, находя нужный отдел. Кейджи же, продолжая поиск необходимой еды, продолжил свой путь, но тот чудак всё никак не хотел выходить из головы. Чем же он так привлек внимание: своими искренними и бессвязными извинениями или неуклюжестью? Безуспешно пытаясь избавиться от этих мыслей, юноша как раз подходит к кассе. Оплатив все покупки и проклиная себя за то, что набрал так много и не рассчитал места, он двинулся в сторону дома, и уже дома понимает, что части продуктов на месте не оказалось. Хотелось ругать и ненавидеть весь паршивый мир, ведь вдобавок ко всем проблемам добавляется и это. Уже во второй раз закрывает квартиру и стремительно спускается, направляясь к злоcчастному магазину, но вдруг на середине пути видит уже знакомую бегущую фигуру, которая движется в его сторону, выкрикивая что-то, обращаясь явно к Акааши, ведь других людей в этом небольшом парке просто нет, особенно в такую погоду. – Хей-хей-хей, это же ты тот парень, который уронил мармелад, я как раз-таки тебя ищу! – с улыбкой тараторит бегун. – Что? В этот момент по запястью Кейджи разливается тепло. Секундная заминка и быстрое осознание заставляют сильно напрячься. Растеряно поднимает рукав куртки, при этом игнорируя заинтересованный взгляд парня, который даже и не прекращал болтать, и видит уже не иссиня-черную, а золотистую надпись. Понимание того, что чертова родственная душа, ради которой многие живут, и которую сотни тысяч людей так и не находят стоит перед ним ударяет в голову, заставляет беспрестанно рассматривать человека напротив, наплевав на все остальное в этом мире. Все таки он лгал. Он гнусно лгал, когда говорил, что ему плевать на судьбу и человека, предназначенного ею. Сейчас, когда этот самый человек стоит перед ним, в душе разгорается огонь надежды и радость. – О.! – глаза неуёмного болтуна мгновенно расширяются, а сам он глубоко шокирован, судя по всему. Вмиг сжавшись в комочек он тщательно рассматривает собственную руку, на которой расцвела тем же золотом короткая, но такая важная фраза. Этот чудак словно вылез из старого мультфильма, который крутили в детстве по телевизору: такой же до безумия активный и поразительно шумный. И черт бы побрал Акааши, если бы он не посчитал это очаровательным. – Я Акааши. Акааши Кейджи, думаю, нам есть что обсудить. – протягивает худощавую ладонь в надежде вывести кое-кого из транса. Ореховые глаза весело блестят, будто весь свет со всего мира собрался именно в них. Да, он видит его впервые в жизни, да он кажется смешным, но несдержанный радостный смех и широкая улыбка дарят надежду на лучшее. И смотря на неё, Кейджи понимает, что теперь он не один.