Медовая вода

      Гон пошел в свою комнату, закрылся за замок двери, плюхнулся на кровать. Его наполнили неприятные чувства и противоречия. Хотелось с одной стороны стукнуть ненаглядного, а с другой послушать, ведь любимый… и непонятно, как именно любим. Как друг? Может, нечто большее? Этот вопрос колышет юного юношу, как листья на ветру, что схожи на волосы брюнета ближе к концам. Как-никак, на концах зеленоватый словно градиент прорисовывается. Сейчас ни об этом. Сейчас бы обсуждать ту бурю набежавших чувств, какие противоречиво зажимают юношу изнутри, не давая покоя и спокойствия. С одной стороны хочется накричать на того Киллуа, какой накрутил себя за все ситуации со всех сторон, а с другой послушать. Ведь тот плохого не советую, тот мудр, тот немыслимо умён не по годам и тот же человек ему безумно дорог. Вот как поступить в такой ситуации? Лишь Бог знает один верный ответ из большинства неверных, какие так и манят их выбрать. Ты словно вошел в комнату переполненную цветами разных сортов и видом. Каждый цветок прекрасен по своему и есть те, какие манят своей красотой и необычайностью, но ты боишься выбрать не тот. Есть лишь один верный вариант. Прогадаешь — будешь на краю пропасти стоять и в скорее падать куда-то на дно, где нет ни света, ни души, ни стремления что-либо менять. Либо же ты просто впадаешь в отчаянье, не знающее границ. Словно бескрайнее облачное небо сине-голубое, как глаза его любимого, какие поглощают и заставляет в них тонуть. Тонуть и не знать, куда ступить, на какую платформу, чтобы она не провалилась под тобой и не заставила упасть ещё ниже и ниже к темноте, какая закрывает все дороги к предшествующему свету. Какое было подарено Прометеем с первым огнём людям. Размышлял и размышлял малыш, пытаясь найти верный ответ.       Киллуа же обозлился на Гона, грозно поднялся на этаж и устроил погром в своей комнате, переворачивая вверх дном ВСЕ, что не шевелится, к счастью. Его нервам пришел конец, он не хочет больше терпеть выходки и тупость Фрикса. Вот в уши ему вливает верную информацию, верный посыл. А он через одно ухо впускает, а через другое выпускает.       — Глухой, глупый, непонимающим, нелепый! Как же раздражает! — Два парня думали почти об одном и том же всю ночь.       Следующее утро они пересеклись в коридоре при походе кто куда. Гон смотрит на Киллуа мельком, а тот, задирая нос, фыркает и идёт дальше. На следующий день они тоже пересеклись, и опять Киллуа его игнорирует.       — Почему он на меня не смотрит? А, задирая нос, уходит? — думает про себя Фрикс.       — Почему я с низкорослым пересёкся сегодня? Не хочу ни капли смотреть на него! — мыслит про себя Килл. И опять по разным углам. Так происходило несколько дней. Случайно пересекаясь, один мельком смотрел и тоской на другого, а тот отводил взгляд — надулся.       Как ни шел на контакт Гон, другой слал его подальше, точнее, говорил всем своим видом и поведением, что видеть того не хочет.       Конечно, увы, пересекаться приходится, уговор: чередование торгующих. Когда один работает в отеле, другой торгует. Все просто. Как ни крути, Киллуа — гений. Он отдирает отель до блеска за считанные минуты. Когда Фрикс вернулся с Небесной арены, его поразила чистота. То, на что он убивал весь день, не давало такой же шикарный результат, как у Золдика: пол, с отражением, будто зеркало. Иногда ощущение, что с него можно есть. Куда, на какие полки или под какие щели не зайди — пыли нет. Даже туалет сияет, хотя это самая противная часть уборки. Поэтому, когда заменял Золдик в отеле — все было на первоклассном уровне. В то же время не забываем, что он метался каждый день к       Гону, торговал и разгадывал секрет чередования. На это все у него хватало времени! Увы, даже если брюнет будет только заниматься уборкой весь день — такого результата не будет. Золдик фыркал каждый раз, когда наступала его очередь после Фрикса, ведь приходилось работать больше. А все из-за того, что тот не может убраться нормально! — Этот Фрик даже убрать нормально не может без моей помощи? Так чего он противоречит мне насчет Хисоки? Вообще понять не могу! — бубнит и бубнит с адски раздраженными глазами Золдик. То же во время торговли. Когда торгует Киллуа — очередь длиннее некуда. Может все из-за ушек-неотлипашек? Но ведь и Фрика они тоже есть! Так почему у него нет такой очереди?       Гон старается, Гон убирает, стирает кожу на руках, но не получается так убирать. Киллуа его подгоняет и говорит, что недостаточно чисто, из-за чего тот вместо сна предпочел на пару часов больше убирать. Он не высыпается, потом на следующий день идёт торговать, ну как идёт. Брюнет может случайно проспать и опоздать, прийти на пост торговли не вовремя. Золдика это злит, ой как злит. Он терпеть не может непунктуальных! Вечером Киллуа учит азам теории вкусе воды. Они практикуют, но у Гона не получается с первого раза. И Киллуа ругает за каждый промах.       — Вспомни, кому это нужно! Тебе или мне? Почему ты не стараешься? Почему ты не слушаешь и уши распускаешь не туда, лопоухий? — говорит Гону Киллуа, а тот послушно слушает-слушает.       Выходные у них все же есть, это по классике суббота и воскресенье. В эти дни они отдыхают, но кто-то заменяет по отелю. Началась суббота. Фрикс как ни в чем не бывало оделся и пошел на кухню. Он все же верил, что друг, его любимый оттает и станет тем, кем был прежде. Добрым, заботливым… может даст ему шанс…       Гон приходит в комнату Золдика… тут переводит на него холодный взгляд и смотрит, дня, разъяснения того: почему явился, с какой целью? Брюнет же мнется и потом, смотря в пол, произносит: "Прости, я не знаю, почему ты так злишься и хочешь, чтобы я держался от Хисоки подальше. Так же я понимаю, что Хисоку ты считаешь очень опасным для меня, что мне так же кажется странным, ведь он только хорошо относился ко мне и не раз помогал. Но все же… давай мириться… я постараюсь к тебе прислушиваться… не обещаю… но мне так больно смотреть на то, как наша дружба рушится на глазах…"       Это слова тронули Золдика, он подошёл к Фриксу, обнял низкорослого, который за период и из первого знакомства подрос, конечно, но не настолько, чтобы быть выше Золдика. Все такой же маленький.       — Гон, пойми, всё я делаю во твоё благо… Хисока тебе добра не желает… это отобразится в будущем… вот увидишь… я просто не могу смотреть на то… как он тебя дурит и ты, главное, ведёшься. Фрикс, подумал, что лучше в этом момент помолчать и обнял Золдика чуть посильнее. Так они побыли минутку, пока Киллуа не отстранился, распахнул шкаф и, надев униформу, сказал: "Сейчас за часик уберусь в отеле до идеала, и мы пойдем в "Косплей-кафе", чтобы расслабиться. А то эта неделька вышла напряженной. Одевайся и готовься, кстати! Можешь продумать, что будешь есть — я оплачу!" Гон кивнул, дверь закрылась, а Золдик испарился с горизонта.

***

      Киллуа пришел, переоделся, и они пошли прямиком в "Косплей-кафе". Там их радостно встретила древняя подруга Киллуа — девушка с каре и алыми глазами. Она так приветливо улыбалась, а у Фрикса пошли мурашки.       — Привет, Киллуа, как твои дела? О, ты не один пришел, с тобой друг, Гон, да? — спросила она дружелюбно.       — Да, я с другом пришёл тут отдохнуть, все отлично, а как у тебя дела? Так они и беседовали, пока брюнет стоял молча рядом и слушал каждое их слово.       — Гон, а чего ты такой молчаливый? Давай, расскажи о себе что-то! — сказал ему девушка, подталкивая к беседе, которой тот был не рад.       — Гон, ну серьёзно, ты же видишь, как она старается тебе угодить, подружиться, давай и ты приложи усилия! — сказал Киллуа ему в уши.       — Я бы с радостью, но не уверен… что ей моя компания приятна…       — Не говори глупостей, она всегда рада тебя видеть!       — Да, конечно, я всегда рада видеть друзей своего друга! — мягко улыбнувшись, сказала девушка.       — Ну… как скажешь…       — Да она не кусается, да и столько всего хорошего мне сделала, как она может быть плохой? — сказал Киллуа другу.       — И то верно…       — Гон, не напрягайся так! Я не кусаюсь! Киллуа, что насчёт того, чтобы присесть за тот стол у стенки с декоративными кустами? Разве не замечательное место?       — Да, пошли, Гон!       Парни пошли за стол и начали рассматривать меню. Гон сконцентрироваться на нем не мог, а все думал, как такой проницательный Золдик так доверяет это девушке? Почему он так к ней прислушивается и слушает? Почему ему… с кем проводил куда больше времени так не доверяет… Почему он думает, что она безопасна? Почему так близко к себе подпустил? Эти мысли колышат голову парниши. Множественные "почему?" дурманят разум, не давая спокойно посудить, подумать трезво. Но кроме этих вопросов его волновал ещё один: "Что произошло меж этими двумя за его отсутствие? Может… они встречаются… и он ее побил… И она у него в приоритете, нежели Гон… Как такое понимать…" Долго в мыслях быть не пришлось, Киллуа щёлкал пальцами возле лба Гона, спрашивая: "Гон, Го-он, Гончик, Фрик, Фриканутый, ау! Прием, что заказывать будем?"       — А? Что? Где? О чем ты?       — Я тебя спрашиваю, что заказывать будем? Ты выбрал?       — Да я запутался, давай, что выбрал ты.       — Хе-хе, как скажешь, но потом не жалуйся! — хихикал Киллуа, прижав ко рту руку. А Гон показал ему язык и руку за шею.       — Ну как, выбрали? — спросила девушка с алыми глазами.       — Да, давай омурайсу, как обычно, ну и шоколад теплый. Две порции!       — Твои вкусы стабильны!       — А то ж, а ты что хотела!       — Как я поняла, вторая порция для друга?       — Агась.       — Тогда скоро будет заказ, жди. — И ушла. Парни говорили меж собой, но Киллуа часто смотрел в сторону той девушки. Что Гону совсем уже не нравилось, ведь пришел сюда Киллуа с ним, а не с ней.       — Киллуа? — позвала она его.       — Да?       — Возьми заказ, уже готов!       — А сама принести?       — Не могу, мне нужно другое сделать!       — Ну я же сейчас твой клиент.       — Тебе же тяжело не будет!       — Ну ладнооо, так и быть. Подожди, Гон, сейчас приду и принесу нам перекусить.       — Хорошо… — сказал он отстраняющемуся Киллуа, пока тот не испарился с горизонта, оставив его совсем одного.       — Иногда мне кажется, что он ей уделяет больше внимание, чем мне… — сказал он вслух.       — Ты ревнуешь? — прошептала некая особь за его спиной.       — Что… ты слышала…       — Да, слышала! — сказала с каре та самая.       — Ну так ты чего разыгрываешь этот спектакль перед Киллуа? Притворяешься доброй, а на деле…       — А на деле… ЧТО? — сказал та с холодным взглядом, потом взяла за воротник Гона. — Я тебе, кажется, говорила держаться от Киллуа подальше! Почему ты сейчас рядом с ним? Манипулятор! — она трясла его за воротник, крича эти слова снова и снова. — Почему ты к нему лезешь? Не можешь ли ты оставить его в покое? Не можешь ли ты уйти куда подальше? Почему ты к нему лезешь? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? — повторяла она и повторяла, тряся воротник.       — Почему? — Гон погрузился в себя, ища ответ на этот вопрос. Почему он привязался в Киллуа? Тому, кто в начале над ним издевался? Почему? Ответ лежал на поверхности и долго искать его не пришлось, так что Фриск ответил:       — Потому что мне он дорог! Он мне очень дорог, дороже жизни! Он заботился обо мне… его улыбка ярче всего в этом мире. Я не могу представить ни дня без него. Не знаю, что было бы со мной сейчас, если бы не он. Он лучшее, что есть в моей жизни! — С этими словами он убрал руку девушки со своего воротника и сел обратно на стул. Та встала и пошла по своим делам.       Вскоре Киллуа вернулся с порциями и спросил:       — Все в порядке? Чего такой хмурый?       — Да тебе показалось, я просто голодный и ощущения, что жду тебя три часа, а не 10 минут, — сказал Гон.       — А, ну тогда ладно. Смотри, какой красивый омурайсу и шоколад, надеюсь, тебе понравится. Ну что, приятного, налетай! Я все же очень надеюсь, что мои вкусы тебе понравятся!       — Та я любитель всего поесть, непривередлив, уверен, мне понравится.       — Я в этом и не сомневаюсь!       Так парни и ели, обсуждали меж собой и опять ели. Пришло время оплачивать заказ, Киллуа подошёл к девушке в каре и, оплатив, с ней дружелюбно поговорил некоторое время. На что Гон вздохнул недовольство, не нравилось ему, что он проводит так много времени с такой неприятной особой, но ничего поделать не мог.       Парни вышли уже ближе к концу дня с кафе. Солнце заходило за горизонт, освещая их горячо-оранжевым оттенком, а они все шли по аллее в отель.       — Киллуа?       — Да?       — А ничего, что ты за меня заплатил?       — Да пустяк, не бери в голову, главное, чтобы тебе понравилась еда.       — Она была замечательной. А самая интересная часть…       — Дай угадаю, это там где я подавился и шоколад у меня пошел через нос.       — А электрический угорь довольно смышлёный!       — Хахаха, да-да, не нужно недооценивать электрических угрей, ведь они не только смышлёные, но и бьют током хорошо! — и поднял вверх палец Золдик.       — Да-да, а то ж…

***

      Следующий день у Фрикса начинает со стука в его дверь. От этого тот проснулся. Потом настал второй стук, теперь он насторожился. Волосы, свойственно ему, поднялись дымом, а на голове оказались заветные собачьи ушки       — привычка за столько месяцев. Дальше последовал третий стук, на что уже малыш спросил: "Это кто?"       — Яблочко, это я, могу ли войти?       — Да, Хисо, входи, конечно. — Из-за двери вышел шут в своем вырвиглазном наряде. Такое же выбеленное лицо и так же разрисовано. На глазах стрелки, а сам прям сияет изнутри.       — Я тебе кое-что принес, хочешь посмотреть?       — Да, конечно, показывай! — засияли глаза Фрикса, и дальше побежали звёздочки по ним.       — Держи, это билет на концерт, ты же уже взрослый мальчик, как-никак 15 лет тебе исполнилось относительно недавно, считай подарок с опозданием.       — А ты откуда знаешь?       — У каждого свои секреты! Жду тебя на концерте! Тут 2 билета, можешь взять с собой друга.       — Я возьму Киллуа… Не против?       — Чудный выбор, увидимся этим вечером! Концерт будет на стадионе, а он находится в двух километрах от центра. Идти не далеко, хотя можно и на метро.       — Агась, понял! Я уже там бывал!       — И когда?       — Когда-то с Киллуа там день рождения праздновали.       — Тогда я пойду!       — Увидимся.       Мороу покинул комнату, а Фрикс начал рассматривать два переливающихся билета на концерт того, как-никак, тот знаменитый фокусник плюс, минус.       Через пару минут он подошёл к Киллуа и предложил пойти на выступление… не уточнив какое… на что тот пламенно согласился. Как-никак воскресенье один из выходных. Вечером парни уже покинули отель, дальше мимо аллеи хантеров. Ну и наконец свернули в переулок от "Косплей-кафе" до аллеи с сакурой. Там прямая дорога к стадиону.       Уже спустя пару минут парни находились там в очереди на проверку билетов. На удивление Киллуа эти билеты были vip и на первые места. Кто из дал другу? Откуда достал такое дорогое удовольствие? Вот в чем вопрос. Ну прошли, заняли места. Киллуа прикупил попкорн с пепси, а Гон спрайт с сухарями. У каждого свои вкусы.       — Киллуа, заиграла музыка! — говорит тот жующему.       — До, слищу (Да, слышу), — сказал тот с набитым воротом.       Шторы раздвинулись, туман оккупировал зал выползая из-под всех щелей. Загорелся свет прожекторов и забегал по всей сцене, будто ища кого-то. Дальше они кружили, танцуя вальс, но вскоре остановились в одном месте освещая довольно знакомую фигуру. А вскоре и хлопушки с конфетти к этому подключились, приветствуя фокусника.       — Хи-со-каа… — сказал Киллуа с расширенными глазами и отвисшей челюстью, откуда просыпалась еда. — Фрик, я на такое не подписывался! — уже повернул голову в сторону Фрикса, будто со скрипом, а тот виновато улыбнулся.       — Леди и джентльмены, приветствую вас на моём выступлении. Ваш вечер будет незабываемым, это я вам обещаю.       Ну что же, начнем веселье! — крикнул последнее предложение, и зал бурно заорал и аплодировал и Фрикс, на что Золдик посмотрел на него осуждающе.       — Ну что же, первым нашим трюком будет кролик из шляпы! Все готовы? Зал кричит: Даааа! И Гон поддался порыву, но Киллуа на него смотрит с критикой.       — Я снимаю свою шляпу и сейчас из нее вылезет кролик, насчёт раз, — сердце сжалось, — два, — задержали зрители дыхание, — три. — Хисока достал белого кролика из шляпы. Тот дёргает носим и умиляет зрителей.       — Какой милый!       — Какой пушисты!       — Хочу погладить! — кричали отдельные крики из толпы.       — Ой, это не тот кролик, господа, ошибка! — улыбнулся ехидно Моро и запихнул белого зверька назад.       — Эээ, что за подстава! Почему так то? Где кролик? Если это не кролик, то кто? — задался вопросом Гон.       — Теперь время для настоящего кролика. До-с-та-ю, — сказал последнее слово по слогам, а дальше начал тянуть. —       Господа, как вы видите, мне тяжело вытащить кролика, он тяжёлый, давайте вы меня поддержите?       — Давай, доставай, ты сможешь!       — Хисока! Хисока!       — У тебя всё получится! — и вот он достал кролика… по Киллуа пробежали мурашки, и он посмотрел на место, где сидит Гон, тот пропал… но на сцене сейчас Фрик в кроличьем костюме, какого Хисока держит за шкирку.       — И это кролик? Такой милый юноша! Такого бы кролика я хотела к себе ещё больше домой! — говорили некоторые девушки, а Киллуа цыкает и говорит про себя: " Я бы тоже от такого не отказался… я бы его кормил… гладил… держал на коленках… тискал… стоп, о чем я думаю?"       — задал вопрос себе Золдик.       — Что же будет делать кролик? — Хисо поинтересовался у Фрикса, но тот пожал плечами, разводя рукава. Он все ещё был поднят за шкирку. — Давай попробуем отрубить тебе ногу, и вернуть ее обратно? — на эти слова у Киллуа сердце ёкнуло, он встал и пошел на сцену, но тут Хисока на него посмотрел и сказал ехидно: — "Если твой друг не против".       Прожекторы перешли на Киллуа, Гон сказал ему утешающие фразы, и тот вернулся на свое место. Этот трюк вышел удачно, Гон как лишился ноги, так и приобрел ее обратно и безболезненно. Зрители были поражены, Киллуа было больно смотреть! К концу концерта он еле досидел, хотелось подойти и так вмазать этому шуту, взять своего крольчонка домой и хорошенько отругать за легкомыслие. На обратном пути Фрикс шел в кроличьем костюме и такой довольный… Киллуа же бубнил за Хисоку и злился как обычно, но Фрикса это уже не так колышет — он сейчас слишком в эйфории кружит, чтобы об этом как-то переживать.       С того момента прошло несколько дней. Сейчас Гон и Киллуа пробуют сделать воду с вкусом опять, ведь прошлая была провальной:       — Гон, я понять не могу, почему теперь каждая наша партия со вкусом горьковата? Ты не знаешь?       — Не совсем… может мы что-то не то делаем, как обычно? До этого таких проблем не было!       — Я думал на этот счёт, что ты, что я выделяем вокруг воды ауру так же, как и в прошлый раз. И таймер не врёт, но… что-то не то…       Уже несколько партий подряд у них не получается. Почему? Никто из них не в курсе, все так же! Так почему? Может… разве что их отношение друг к другу поменялось… добавилась доля ревности со стороны каждого друг к другу и не сглаженные конфликты. Какие трогали, терзали душу обоих. Может из-за этого горчит? Но Киллуа не изучал этот вопрос с этой стороны, подтверждения этому нет… Гон уже устал делать одну и туже партию, аура на исходе, его концентрация снижается и аура немного рассеивается, что не уходит от глаз всевидящего Золдика. И цыкая, тот говорит:       — Гон, чего ты расслабился?       — Тебе показалось!       Теперь очередь Золдика, уже 10 раз пробуют и поверить не может, что то же самое, что у Гона. Концентрация снижается и аура немного рассеивается, он пытается ее вернуть, но не получается. Ведать, слишком много потратил, теперь Гон, цыкая, говорит:       — Чего ты расслабился!       — Да у тебя учусь! — дерзнул тот. Ни одна попытка не увенчалась успехом. Лишь провалы на провале, горчат. А последняя и ещё горче!       — Смотри, возьмём самую лучшую партию за сегодня на торговлю и посмотрим, хотя они все неудачные, но хотя бы одна должна была бы быть лучше остальных!       Так и выбрали партию, стали на пост, столпилась толпа и раскупила. Вот только когда те, кто купил по привычке много, пожалели об этом дома! Вкус был не такой, хуже. Неужели их дурят? Над таким вопросом задумались покупатели, и репутация бизнеса Киллуа терпит падение.       На протяжении торговли парни молчали и молча продавали, на что не могли не обратить внимание покупатели. Вспомнив их молчание, сразу все карты сложились по местам.       Оба парня так же без разговоров пошли по комнатам, видать, мучает совесть за недобросовестный товар. Да и снится Гону то, что уже давно должно было забыться:

Через лес кошмарный,

Идёт он по тропе,

Деревья жуткие, сухие

Видит дом он вдалеке.

Пройдётся по тропе вперёд

Ещё ближе к дому.

И зайдёт в него разок

Пока духа много.

В доме женщина

Ему знакома.

Не любимчик он её

Провинился, скорее всего.

Он работает

Но не получается.

Та готова казнить

Чувство не то внутри него

Кишит!

      Утром пересекаясь, Гон цыкнул и пошел в бок, что Киллуа проигнорировать не мог. Он приблизился к нему, прижав к входной двери, и начал спрашивать, что и как:       — Гон, чего ты цыкаешь?       — Да особого желания говорить нет…       — Почему нет? — прижал ещё сильнее Киллуа к двери.       — Ну, я… подожди, дверь меня пихает сзади, кто-то хочет зайти, давай отойдем.       Парни отошли от двери, и Гон не поверил своим глазам, перед ним стояла Мито-сан, как ни в чем не бывало. По ее недовольному лицу можно было догадаться, что она хочет сказать…