Мне было 14...

Весеннее солнце обжигало спину мальчишке, стоящему посреди оживленной улице в полном одиночестве. Он переминался с ноги на ногу, поглядывая по сторонам, ожидая увидеть ее. Кассандра всегда отличалась своей пунктуальностью, но сегодня она опаздывала. Миша нервничал, ведь через несколько часов его должен забрать месье Ноэль... — Долго ждал меня? — послышался сзади веселый девичий голос, — Прости меня, я немного задержалась. Обернувшись, Мишель впал в ступор. Перед ним стояла не его одноклассница, а девушка, которую он никогда раньше не видел. Кассандра расплела свои длинные белокурые косы и сменила школьную форму симпатичным желтым сарафаном. В руках девочка держала розовую коробочку, украшенную лентами. — Миша? — улыбнулась она. — Ты... Ты очень красивая, Кассандра... — только и смог произнести пораженный мальчишка. Звонко рассмеявшись, девочка схватила Мишеля за руку и повела вдоль улицы, против потока людей. По телу мальчика разлилось тепло, он чувствовал внутри успокоение... — Пойдем скорее, я купила нам сладкие трубочки, — щебетала девочка, возвращаяя Мишу с небес на землю, — я знаю, ты еще тот сладкоежка. Путь их был не долог, они устроились на единственной свободной лавке прямо напротив реки Сены. Вокруг было много людей, но затмить Кассандру было сложно. Как только они устроились, она воскликнула: — А теперь Мишель, говори правду! — ее глаза горели, а губы были растянуты в улыбке. — Говори, в кого ты влюблен? Вздрогнув, он посмотрел на нее не зная, что сказать. Врать Миша ее любил, но ему приходится. В последнее время, он живет во лжи... — Кассандра, я же говорил... — Я никогда не поверю, что ты влюблен в Нелли! — возмутилась Да Силла и хлопнула узкой ладошкой по деревянной скамейке. — Она глупая и вредная, ты никогда бы даже не взглянул на нее, mon ami*. — Но... — Почему ты лжешь мне? — приподняла бровь девочка. — Неужели, ты боишься сказать мне об этом? — Да, я боюсь Кассандра, боюсь. — выпалил мальчишка отводя взгляд. Он закрыл лицо руками и почувствовал жар. Что ей сказать? Что ему нравятся мужчины? Что он спал с мужчиной? Боже... Внезапно, Миша почувствовал на своем плече ее руку и услышал: — Я обещаю, что не буду смеятся или... Как-то осуждать твой выбор, ведь ты мой друг Мишель, мой друг. Мальчик промолчал. Он не может ей сказать об этом так же, как не может рассказать отцу. Мысленно, Миша понимает, что не сможет скрывать это вечно, но говорить сейчас тоже... — Человек, которого я люблю... — тихо проговорил мальчик, сново поднимая глаза на девочку. — Это... Она внимательно смотрела на него, пытаясь угадать, о чем он думает в этот момент. Пытается ли солгать или говорит честно? — Это... — он медлил, думая, что ему соврать на этот раз. Его тяготило бесконечное вранье, в которое он сам себя загнал... — Миша, — рука девочки нежно обвила его шею, — успокойся, я уже все поняла. Внутри словно что-то сломалось. Распахнув широко глаза, мальчик с ужасом смотрел на улыбающуюся девочку перед ним. — Это я, верно? — рассмеялась Кассандра и смех ее отдавался эхом в голове мальчика. — Ты влюблен в меня, это так? Поэтому ты соврал мне про Нелли? Ужас отступил, она не знает... Но... Что ей ответить? Как сказать, что она ошибается? И стоит ли? Возможно, если он признается ей в симпатии, она перестанет допытываться до правды. — Я... Я влюблен в тебя, Кассандра, — проговорил Миша, взгляд его был пустым, как и слова сказанные им. Рука девочки притянула мальчика ближе к себе и их губы соприкоснулись. Это был легкий и ненавязчивый поцелуй, который вызвал в Мишеле только замешательство. Когда они отстранились друг от друга, она тихо произнесла: — Прости меня, mon ami*,  я не должна была торопиться... Осознав всю двойственность этой ситуации, Миша понял: пока Кассандра будет думать, что он влюблен в нее, ни отец, ни сама она и никто другой даже в мыслях не допустят, что на самом деле, в его сердце есть место только Жану... — Все в порядке, Кассандра, — проговорил мальчик, притягивая ее к себе, — мне... Мне понравилось целовать тебя.

* * *

— Что, так и сказал? — смех Жана отражался по всему кабинету, заставляя Мишу чувствовать себя некомфортно. — Боже, mon garçon**, а ты еще тот ходок! Похититель женских сердец! — Жан... Я целовался с ней... — тихо проговрил мальчик, опуская голову. — Я... Я не понял как это произошло, она... Он почувствовал крепкую руку на своей шее и подняв глаза увидел совершенно серьезного Макмайера. Словно, он и не смеялся пару секунд назад. — Тебе не за что оправдываться передо мной. — вкладчиво и спокойно проговорил мужчина, поглаживая его тонкую шею, — Ты не сделал ничего плохого, это ведь жалкий, ничего не значащий поцелуй, вот и все. Так ли это? Правда ли, что для Миши он ничего не значил? — Ты даже не злишься? Но... — он был в замешательстве, — Но ведь это не правильно! Я не хочу целовать никого кроме тебя! Мне противно целоваться с кем-то, кроме тебя, Жан! — Я знаю это, поэтому и не злюсь. — соврал Макмайер и нежно сжав шею мальчика, проговорил, — Никакая девка мне не ровня. Он впился в его губы грубым поцелуем. По телу Мишеля прошел трепет, а живот приятно заболел. Он вздрогнул, когда язык Жана проник ему в рот и прошелся по его зубам. Крепко схватив мальчика за бедра, мужчина усадил его на себя сверху и продолжал жадно целовать, не позволяя перевести дух. Хрупки руки Миши обхватили лицо Макмайера, поддаваясь чуть вперед. Грудь мальчика теперь прикасалась к груди Жана, и они отчетливо слышали сердцебиение друг друга. Прервав поцелуй, он отчеканил: — Вниз. Тяжело дыша, Мишель непонимающе уставился на мужчину. Тот же чуть выпрямился, и повторил: — Спускайся вниз.