Мне было 14...

Послушно опустившись на колени, Миша посмотрел на Макмайера и коснулся руками его коленей. Мужчина нежно запустил руку в густые, растрепанные волосы мальчишки и проговорил: — Ты ведь помнишь, о чем я говорил вчера? — улыбнулся Жан. Свободной рукой он медленно расстегнул ширинку и достал свой набухший орган. Мишель сильно смутился, когда осознал, что ему придется сделать. Уши и щеки начали гореть и краснеть, он не знал куда спрятаться, чтобы не видеть Жана в этот момент. Притянув голову Миши ближе к паху, он проговорил: — Я не ограничусь обычным сексом, mon garçon*, это слишком... — жуткая боль остановила его и заставила задержать дыхание. Головка его члена полностью оказалась во рту у мальчика, между зубов. Мужчина от неожиданной боли несильно сжал волосы Мишеля, но через мгновение, он уже мягко гладил его, приговаривая: — Миша, не касайся зубами... Его слова обрывались, на смену им приходили стоны. Юный любовник, хоть и не глубоко, но осторожно держал во рту его член, доставляя немыслимое удовольствие. Не выдержав, мужчина резко притянул к себе мальчика, глубже проникая в его горло. Ощутив небольшое сопротивление, Жан не остановился, а наоборот, ускорил темп. Через пару минут глубокого минета, Макмайер кончил и отпустил его. Миша зажал себе рот рукой, ведь иначе, все пролилось бы на пол. Он посмотрел на мужчину, пытаясь понять, что делать дальше. Тот же, сжал рукой его челюсть, заставляя разомкнуть губы. Полупрозрачная жидкость потекла по подбородку. Это зрелище настолько возбудило Макмайера, что тот был готов к второму раунду. — Глотай, — улыбнулся он. Послушно проглотив остаток спермы, Мишель вновь открыл рот, показывая, что выполнил приказ. В это мгновение, Жан поцеловал его, так нежно, как только мог, словно успокаивая его. Встретив сопротивление, мужчина отстранился и посмотрел на мальчика с удивлением. — Не хочу целоваться, после такого... — густо покраснев заявил он, и опустил голову. — Это противно. — Вот как...

* * *

Миша сидел и смотрел на сменяющийся пейзаж за окном машины. Улица за улицей, переулок за переулком... А в голове ни единой мысли. Они расстались сегодня напряженно, не так как обычно. У него было стойкое ощущение, что он все испортил, ведь сегодня Макмайер не стал спать с ним... Неужели, все дело в поведении самого Мишеля? Или же... В том, что он целовался с девочкой? Одернув себя, Миша вышел из машины и направился в сторону дома. Погода совсем испортилась, сильный дождь и ветер в конец добил и без того расстроенного мальчишку. Горячие слезы потекли по его щекам, которых тут же смывал холодный дождь. Тихие всхлипы и дрожащие губы - он не мог справиться с собой. Кассандра - очень милая девушка, неповторимая. Она его единственный друг и меньше всего ему хочется обманывать ее. Она не заслужила этого. Ее поцелуй... Он так отличается от поцелуя Жана, но тем не менее. Определенно, в нем было что-то, чего не было в поцелуях Макмайера. Возможно, искренность? Резко остановившись у входа в дом, Миша широко распахнул глаза и сжал зубы. Ему нужен ответ, прямо сейчас. Развернувшись, он бросился бежать обратно, к поместью Макмайера. Сгущались сумерки, людей на улице почти не было, как и страха внутри мальчика. Он знает, если остановится сейчас, то не решится больше никогда. Он промок до нитки, каждый порыв ветра сковывал его и заставлял съежиться от болезненного холода. Сумерки сменились на туманное ночное небо, на котором не было ни единой звезды, но путь его был еще долог... Силы были на исходе, Миша плавно перешел на шаг. Тело дрожало, ноги плохо слушались и стали почти ватными от холода и влаги. Оступившись, Мишель потерял равновесие. То ли от холода, то ли от усталости... Резкая вспышка боли от падения, холодный асфальт и громкое журчание воды, которое теперь чуть приглушилось. Все померкло.