Нехватка приключений

      Если хочешь чего-то добиться, к чему-то прийти или что-то сделать, тебе нужно быть готовым к трудностям. Тебе придется бороться. Этот факт до невозможного банален, верно? Каждый день тебе нужно преодолевать себя, других, а то и весь мир, если понадобится. Казалось бы, ну что тут непонятного-то. Но раз за разом натыкаешься на людей, которые неизменно пасуют в ответственный момент, трусят, или просто растерянно хлопают глазами, думая: «А че делать-то?». Как такие люди вообще живут — уму непостижимо. Впрочем, как-то живут. Ключевое слово — «как-то», конечно. И тем большее восхищение в сравнении с ними вызывают те, кто никогда не сдаётся и готовы сражаться до конца.       И тем страннее ты себя чувствуешь, когда тебя окружают такие вот замечательные люди, а ты… Ну… Ни рыба ни мясо. Вроде и не относишься к никчемушникам, но вроде и преодолевать-то особо ничего не надо. Учиться там, может быть, работать, бороться со скукой. Делать самые обычные вещи, пока другие вокруг тебя сворачивают горы. Эдрик и Эмира были примерно в такой ситуации. То есть смотрели на всех вокруг и чувствовали себя глупо.       Мелкая отвоевывала возможность встречаться со своей девушкой у матери. Задачка не для средних умов, если честно. Мать тоже держалась молодцом, на самом деле: старалась одновременно заниматься своей семьей, домом и вести бизнес. Близнецы, правда, считали, что с первым у нее не задалось с самого начала. Уж слишком она старалась — доходило до какого-то совершенно непонятного контроля. Ну что это такое, в самом деле? Зачем? Для чего? Нет, конечно — мать-то знает, что лучше для детей. Но что-то ей в голову не приходит, что дети вроде и сами за себя могут решать. И даже если сделают какую-нибудь тупость, ошибку — ну значит сделают. Будет уроком. Задача родителей, вроде как, помогать тебе разбираться с этими оплошностями, искать выходы, поддерживать, давать советы, в общем — делать все вот эти родительские штуки, разве нет? Похоже, нет. И то, как она пыталась направлять каждый шаг младшей — просто ужас. Ощущение было такое, будто Одалия, когда эта тактика на близнецах не сработала, решила, что просто недостаточно старалась.       Эмити в этой ситуации проявляла поистине удивительное упорство. В мать пошла, сразу видно. А уж та эпичная история с презентацией мерзотронов — ну не прелесть? Конечно, отец семейства со старшими детьми тоже немного приложили к этому руку — в хорошем смысле — но всё же.       Правда, последствия у такой своевольности были не самые приятные — спасти дом от постоянных скандалов Эдрик с Эмирой не смогли. Впрочем, они признавали, что не то чтобы особо сильно пытались. Им не хотелось вступать с матерью в открытый конфликт и злить её больше, чем она и так постоянно злится на всех. Вот аккуратно поддерживать Эмити в нужный момент — пожалуйста, это у них получалось мастерски. Хотя, откровенно говоря, даже если бы они выступили в роли миротворцев, это мало что дало бы — Адалия с Эмити как будто специально искали повод для ссоры, будто существующих уже поводов им не хватало.       Аладор тоже удивлял — умудрялся как-то, несмотря на происходящую дома жуть, работать себе, заниматься мерзотронами с той же продуктивностью, что обычно. И оставаться всё таким же тихим, незаметным и спокойным. И адекватным. Правда, может быть, тут как раз наоборот — происходящее куда легче игнорировать и переживать, если ты занят своим любимым делом. Он теперь почти что переселился в мастерскую. Эдрик с Эмирой могли поклясться, что видели его только тогда, когда спускались к нему поболтать, как с единственным более-менее сносным человеком в доме. А наши конфликтующие замечали вечное отсутствие отца не больше, чем его присутствие.       А сами близнецы… Они вот жили себе. Учились (даже неплохо), шалили, устраивали розыгрыши разной степени глупости. Иногда по мелочи помогали Эмити с её проблемами, но в общем-то ничего серьезного. Мать на них внимания почти не обращала — отчитывала разве что за какую-нибудь проделку, но делала это больше по привычке. Хотя вот тут всё было как обычно. Когда это совершенно тоталитарное воспитание привело к тому, что Эдрик с Эмирой… Ну… Стали тем, кем они есть, на них она как будто просто поставила крест. Хоть что-то могут, и ладно будет. Иногда, ненавязчиво так, давала об этом понять. По-началу было обидно, но дальше как-то они перестали обращать внимание. В конце-концов, что поделать, если ты не можешь и не хочешь соответствовать чьим-то ожиданиям? Отец же просто работал себе и не обращал внимания ни на кого. Миттенс была занята своими проблемами.       В итоге полдня близнецы просто занимались ерундой, а полдня учились или охреневали от скандалов дома.       Но как всегда бывает, если тебе не хватает приключений в жизни — что-нибудь обязательно начнет происходить.       Первые странности начал замечать Эдрик. Странности эти происходили с Эмирой. Начиналось-то всё как обычно: глубокая ночь, они валялись на своих кроватях, а за окном лил легкий кипящий дождик. В общем — царил концентрированный уют. Вообще-то матери не нравилось, что они до сих пор спят в одной комнате, и она потратила немало сил, чтобы заставить их: «Спать как все, а не как пятилетние». Но благодаря непокорности детей и наверняка — незаметному влиянию Аладора Адалия просто махнула рукой. — И кто этот парень? — Эмира изобразила на своем лице любопытство. Нет, личная жизнь брата — это интересно, но пока что все истории начинались и заканчивались одинаково. То есть начинались глупо и банально, а заканчивались ничем. И почему-то с каждым разом это раздражало всё больше. — Ты его знаешь… — Туманно начал Эдрик. — Неужели? — Знакомые-то у них все были общие. — Он с ковена животноводов? — Ты знала? — Удивился Эдрик. — Нет. Но только они любят возиться с животными. — Не смешно. — Ладно-ладно. Я случайный назвала. И что это за животновод у нас? — У меня. — У тебя. — Пожала плечами Эмира. — Он очень красивый… — Обязательно. — Умный… — Как же иначе. — Он очень добрый… — Непременно. — Хватит перебивать! — Ну так и что? — Вяло спросила она. — Пока что я его позвал на свидание в кафе. Послезавтра. — Ты позвал его?.. — А это уже было что-то новое. — С каких пор ты первый зовешь кого-то на свидания? — Эдрику показалось, что она как будто не слишком оценила этот факт. — Решил попробовать для разнообразия. — Смущенно ответил он и поймал подозрительный взгляд Эмиры. — Неужели настолько понравился? — Значит, настолько. А что? Заревновала? — Эдрик усмехнулся, и тут же в лицо ему прилетела подушка. — За что? — Обиженно воскликнул он. На лице Эмиры вдруг мелькнула реальная злость, отчего стало как-то не по себе. Она порывалась сказать нечто, похоже, не очень цензурное, но тут же осеклась и улыбнулась. — Просто. Познакомишь нас? — Познакомлю, познакомлю. — Вздохнул Эдрик. — Но я пока не знаю, когда с ним пересекусь. У него очень много учебы, он вечно занят. — Я подожду. Тогда спать? Завтра у нас тест, между прочим. — Я подготовился, если ты об этом. — Надеюсь. Я не хочу тебя опять вытаскивать. Подушку вер… — Но прежде чем Эмира договорила, та уже приземлилась ей на живот. — Спасибо. — Спокойной ночи. — Спокойной.       Эмира отвернулась к стене, зарылась в одеяло — оно было удивительно толстым для этого времени года, но она всегда спала под ним — и затихла. А вскоре, кажется, уснула. К Эдрику сон что-то не шел. Что вдруг она так разозлилась? И спросить как-то неловко. Можно было подумать, что её окончательно задолбали личные похождения брата, но нет: на них она реагировала либо со скепсисом, либо со скукой, либо просто с легким раздражением. Ну, или, если происходило что-то необычное, — с искренним интересом. В любом случае, такого раньше не было. — Эми? — Осторожно спросил Эдрик. — А? — Послышался удивительно бодрый для того, кто вроде бы спал, отклик. — У тебя всё нормально? — Вроде. А что? — Она повернулась к нему. — Нет, ничего. Показалось просто… — Он махнул рукой. —Ты хочешь спать? — Не, не спится. — Сыграем в гексес? — Эмира подумала секунду и наконец кивнула: — Доставай.       Эдрик достал колоду карт, и спустя минуту на ковре была разложена игра. Эмира сидела, закутавшись в одеялко и прислонившись к кровати, а её брат лежал на полу напротив. Эта была одна из тех немногих интеллектуальных игр, где Эдрик серьезно мог посоперничать с ней. Эмире лучше давалось всякое придумывание тактик и прочие штуки для умных, но игра эта всё-таки была завязана на блефе, а по его роже хрен что прочтешь, потому что он всегда находился в приподнятом настроение, даже если на руках была полная лажа.       В комнате мелькали вспышки от карт, и близнецы всё больше увлекались игрой. Время летело незаметно, и Эмира вдруг подумала, что если они чересчур заиграются, то на утро очень пожалеют об этом. Но, впрочем, какая разница, если сейчас весело? С удивлением для себя она начинала проигрывать. Эдрик знал, что с раскладом ей не повезло: понял это по той умственной деятельности, что кипела на её лице, когда она думала, как бы выкрутиться с такими картами. Не то чтобы проигрыш был чем-то чреват — играли-то они на зубочистки, а не на деньги, но всё-таки проигрывать совершенно не хотелось. Эмира очень долго обдумывала каждый свой ход, но победа по итогу всё равно досталась Эдрику вместе с банком в шестнадцать зубочисток.       Те из читателей, у кого были такие бессонные ночи с близкими людьми, заполненные пустяковыми развлечениями, знают, как же это, блин, здорово. Тебя, кажется, ничего больше не может потревожить. В такое время ты не просто отодвигаешь куда-то подальше свои проблемы, стараясь о них не думать — ты действительно о них забываешь. Можно не беспокоиться из-за той отравленной атмосферы, что царила в доме каждый день. Можно не думать о той бесконечной учебе, что выпадает на долю всем старшекурсникам. Можно даже не вспоминать о последствиях очередной шалости, что сваливалась им на головы каждый раз. Тихие, счастливые моменты, проведенные с теми, кого любишь, бесценны. Хотя бы потому, что им, быть может, когда-нибудь придёт конец — так или иначе. Думая об этом, Эмира вдруг спросила: — Ты так и планируешь заниматься любовными похождениями? — А почему нет? Что-то не так? — Эдрик думал, какой картой лучше сходить. — Ты ведь когда-нибудь найдешь себе кого-то. Окончательно найдешь, я имею ввиду. — Ну… Да?.. Как и ты. — Он вопросительно посмотрел на нее. — Как и я. — Как-то неожиданно грустно отозвалась девушка. — А в чем проблема? — Просто… Мы заведем семьи, разъедемся куда-то… И почти перестанем видеться. — Ну почему почти. Я вроде в человеческий мир переезжать не планирую. Видеться ничего мешать не будет. — Мне будет не хватать… Всего этого. И тебя. — Она неопределенно махнула рукой и вздохнула. — Ладно. Извини. Настроение какое-то дебильное сегодня. Сдавай. — Мне тоже будет тебя не хватать. — Тихо сказал Эдрик. Эмира посмотрела на брата и как-то печально улыбнулась. — Сдавай говорю. — Эдрик послушно начал раскидывать колоду. Игра возобновилась.       Только на этот раз у него как-то не шло: отвлекался на всякие дурацкие мысли. Слова Эмиры теперь не выходили из головы — о том, что они будут редко видеться и всё остальное. С её помощью он впервые задумался об этом. Мысль о том, что он будет жить дальше один, без сестры рядом, почему-то показалась ему действительно грустной. И немного страшной.