Нехватка приключений

      Есть у некоторых людей одна удивительная способность — замечать самые ничтожные проблемы у других и при этом не знать, что у тебя самого, к примеру, копье в спине торчит. Автор даже не побоится признать, что и сам немножко относится к таким, отчего регулярно выхватывает люлей от своей возлюбленной. Трудно сказать, что творится в голове у этих людей — возможно, думать о других для них важнее, чем думать о себе, уж не знаю, хорошо это или плохо. Или они слишком привыкли считать, что у них всё нормально, чтобы задумываться о том, что это вообще-то уже не так. А может быть, у таких умников в голове вообще ничего не творится. Эмиру, несмотря на её некоторое разгильдяйство, считали весьма талантливой девушкой. Талантлива она была и в этом.       Всё начиналось вполне обычно: после школы идти домой как-то не сильно хотелось, а потому они решили сделать небольшой крюк и пошли в противоположном направлении. Дождь сегодня вроде не предвиделся, так что прогулка на свежем воздухе казалась вполне неплохим вариантом времяпрепровождения. Они решили остановиться в небольшом парке, расположенном недалеко от Хексайда. Близнецы всегда больше любили быть на улице, чем где-либо еще, а чем хуже становилась атмосфера дома, тем больше они, к собственному удивлению, тяготели к тишине и уединенности. Может быть, кому-то это покажется странным? Но ведь всем нам, даже самым неугомонным, иногда нужно немного спокойствия вокруг. В школе или на работе умиротворения не дождешься, и некоторые вдобавок были не такими везучими, чтобы чувствовать его дома. Так что в парке Эдрик с Эмирой стали достаточно частыми гостями. Людей здесь обычно не слишком много, и, если постараться, можно было найти уголок, где до тебя никто не докопается. Среди красивых статуй, аккуратных дорожек, скамеечек, полянок и деревьев, которые в кои-то веки не пытаются тебя сожрать, можно было по-настоящему отдохнуть душой.        Вообще, идея таких моционов принадлежала Эдрику, и его сестра поначалу отнеслась к ней довольно скептично. Не то чтобы она имела что-то против, но резонно предположила, что им в парке быстро станет скучно. Надо ли теперь говорить, что Эмира сразу же поменяла свое мнение? Оказалось, это место было ничем не хуже других: можно было болтать о всяких пустяках, мыть кости родственникам, друзьям и знакомым, обсуждать последние школьные новости, развлекаться с иллюзиями или просто лежать себе где-нибудь на травке и тупить — в общем всё то же, что и всегда, только нервы при этом ничего не трепало. В этот раз они решили остановиться на варианте «тупить».       Эдрик сидел, прислонившись к статуе какой-то великой волшебницы, о которой, впрочем, никогда не слышал раньше, а Эмира лежала на спине, положив голову ему на колени. Время проходило в приятном молчании. Вокруг шумели деревья, пели птицы или Титан его знает какие существа, изредка слышались далекие голоса других людей. К этим умиротворяющим звукам примешивалось ещё тихое шкрябанье — это Эдрик легонько почесывал Эмире голову. Сам он такое совершенно не понимал, но сестре почему-то нравилось, когда он так делал. Изредка только она прерывала тишину, давая команды по типу «повыше», «левее» и тому подобное. Какая-то фея, решив передохнуть, нагло уселась у нее на носу, отчего девушка громко чихнула. Потревоженная фея быстро ретировалась, а Эмира, глядя ей вслед, вдруг задумалась — а почему, собственно, если феи вполне разумные демоны, все стремятся что-нибудь из них приготовить? И раз уж решили, то почему только из них? Размышления о еде напомнили ей об одной важной вещи:  — Жрать уже хочу. — Вздохнула она, нарушив устоявшуюся гармонию. Задремавший было Эдрик вздрогнул, услышав ее. — Пошли домой.  — Может, лучше зайдем куда-нибудь? — С надеждой спросил он. Впрочем, и сам знал, что…  — Библиотека, Эд. — Покачала головой Эмира. В ответ послышался только усталый вздох: её слова напомнили о необходимости расхлебывать последствия последних развлечений.       Воспитательная беседа с Бампом тогда прошла так же скучно, как и всегда — только было видно, что, перечисляя их проступки, он тихонько давился смехом. В чем же были эти проступки? Да в общем-то и ни в чем: пара экспериментов с недавно изученными слуховыми галлюцинациями, и вот преподаватель математики весь урок искал, из-за кого он вместо обычной речи слышит ото всех мяуканье, а учитель музыки с совершенно безумным видом пытался понять, какой же инструмент на репетиции оркестра никак не хотел строить. Близнецы постарались всё продумать: с помощью иллюзий они технически присутствовали на своем уроке. И так как это были преподаватели других групп, а сами Блайты по идее сидели на лекции, на них как-то и не подумали сразу. В общем, вы понимаете — план был надежный, как императорские часы. Всё шло замечательно, пока учитель истории не обнаружил, что вместо двух учеников на его лекции сидят с умным видом две проекции. Их копии были великолепными, всё-таки дети Одалии, даже старшие, преуспевали в учебе. Был у проекций только один минус — они как бы это… Проекции. Они не материальны. И когда упавший у соседа карандаш, откатившись, плавно прошел сквозь ногу Эмиры, их план немножко фиаскнулся.       После этого отследить причину инцидентов оказалось нетрудным. Впрочем, не то чтобы наша парочка особо отнекивалась. Они считали, что если у них сразу не хватило ума продумать всё так, чтобы не попасться, то увиливать было бы глупо, бесполезно и жалко. Да и близнецы сами поняли, что немного переборщили: учитель музыки, будучи обладателем абсолютного слуха, чуть не заработал себе нервный срыв из-за них. Шучу. Когда это Эдрик с Эмирой думали о последствиях своих розыгрышей?       Бамп прекрасно понимал, что разговор этот для них (да и для него самого, что уж тут) — просто нудная тягомотина, уже множество раз пройденная, и что стандартные школьные наказания вновь ничего не дадут. Но решение нашлось простое и гениальное — он рассказал их матери о произошедшем. Ну, как рассказал — она сама позвонила ему. Не знаю уж, было ли это последствием учебы на провидца или развитые родительские инстинкты, но Одалия внезапно для себя почувствовала, что кое-кому срочно нужно отсыпать звездюлей. Так что Бамп благополучно переложил эту мороку на ее плечи. Близнецы напряженно слушали, как директор разговаривал с ней — и вот это уже было вообще не весело.       От учителя математики они отделались уборкой класса. Во многом потому, что он сам к этому инциденту отнесся с юмором и не стал особо думать над наказанием. Заодно попросил их в следующий раз придумать что-то, что не помешает ему вести уроки. Учитель музыки же оказался изощреннее — они помогали ему проводить репетицию хора первокурсников. Собранный совсем недавно, он пока был мягко говоря не слишком слаженным. Блайты помогали определять, кто из детей фальшивил, не мог держать партию, выбивался из ритма, и под присмотром учителя помогали им с ошибками. Естественно, сам преподаватель, наверное, сделал бы это быстрее и лучше, но в целом Эдрик с Эмирой обладали достаточным слухом, чтобы нигде не налажать в этой работе. Зато к концу репетиции у них обоих уже дергался глаз от того, что эти идиоты никак не хотели нормально петь, чтоб их. Если не считать этого, то в принципе в школе всё кончилось благополучно — в конце-концов, там никого уже не удивляли такие проделки. Оставалась только Одалия.       Разговор с матерью прошел, если кратко, очень не очень — уж слишком она была раздражена поведением Эмити, чтобы опять разбираться со старшими детьми. Нет, она не психовала, не орала, ничего такого — зачем? Всё это как-то ниже её достоинства, как ей казалось. Диалог прошел очень холодно и в основном в виде попыток близнецов оправдаться за сделанные глупости. А поскольку Одалия была вообще не в настроении, это затянулось и сопровождалось весьма едкими комментариями. Всё было по итогу максимально унизительным для близнецов. И чем дольше мать заставляла их объясняться, чем больше стыдила (причем с невероятным мастерством), тем больше Эдрик начинал грустить, а Эмира — злиться. Наконец, она сказала, что эту проделку они отработают. Одалия рассуждала так, что воспитывать этих двоих как-то поздновато, а потому, раз дети опять совершили какую-то глупость, то пусть хотя бы сделают что-то полезное в противовес. В принципе это был не самый плохой подход. Другое дело, что это «полезное» могло ждать их сколько угодно. Во-первых, потому что ожидание наказания — тоже наказание в какой-то мере, а во-вторых потому, что действительно нужная работа подворачивалась не каждый день. Так что в итоге им только и оставалось, что ждать подходящего случая, чтобы отделаться от матери и забыть об этом инциденте.       Случай, впрочем, не заставил себя долго ждать. Аладор в это время активно работал над распознаванием текста у мерзости. Ориентироваться в пространстве, различать объекты они уже могли превосходно, а если бы удалось еще и научить их понимать текст… В общем, отец мягко говоря увлекся. Сон в такие моменты ему был совершенно не нужен, и даже Одалия не могла заставить его лечь поспать. День и ночь он сидел в мастерской, даже поесть не выходил — жене приходилось несколько раз в день отправлять ему мерзость с каким-то перекусом, чтобы он там не загнулся. Наконец, спустя почти неделю работы ему удалось к чему-то прийти. Прототип выглядел как стандартная мерзость, только с кучей железа в башке и с весьма жуткими окованными латунью глазами. Взгляд у этого чуда инженерной мысли был в лучшем случае ошалелым, но на подобные комментарии Аладор только отмахивался, говоря, что дизайном займется позже. В качестве одного из контрольных тестов он вывел мерзость в домашнюю библиотеку. Первые испытания с повернутым прямо к глазам ровно написанным текстом были пройдены, оставалось только научить сие творение работать в полевых условиях, если можно так сказать. Однако недосып, к сожалению, всё же дал о себе знать: что-то где-то то ли заело, то ли вышло из строя, то ли оказалось изначально бракованным, но мерзость, подойдя и посмотрев на книгу по истории уничтожения дикой магии, постояла так, подумала, а потом красиво и эффектно взорвалась, забрызгав собой всё вокруг. А поскольку взорвалась она прямо возле стеллажа, тот, покачнувшись, начал падать. Счастье, что не в сторону отца. К чему это привело? Ну, все же знают, как работают дорожки из домино, верно? Сбежавшиеся на шум родные увидели стоявшего посреди полной разрухи Аладора, увлеченно изучавшего то, что осталось от мерзости. И если сам он выглядел в принципе как обычно, то вот библиотека… В общем, ей теперь требовалась генеральная уборка.       Помыть саму комнату и мебель, заново поставить стеллажи вполне мог и дворецкий, а вот с испачканными книгами всё оказалось не так просто. Пришлось их для этого дела выгружать из шкафов. Многие были в таком состоянии, что любой другой человек просто выкинул бы, но ввиду их редкости Одалия решила отдать их профессионалам, способным вычистить следы мерзости, не повредив хрупких страниц. Когда всё было сделано, в библиотеке появилась огромная куча книг, которую нужно было заново расставить по полкам. С этой задачей дворецкий скорее всего не справился бы, потому что… Ну… Он пока не умеет читать. Память же его, естественно, была неспособна запомнить положение каждой книги. Ну, вы понимаете, что дальше, да? Дальше настало время близнецов. — Они же там по темам были? — Уточнил Эдрик по пути домой. Шел он, конечно, как на казнь. Те, кому приходилось перебирать книги в подобных объемах, думаю, прекрасно его поймут. — Да. И внутри тем — по алфавиту. — Эмира держалась пободрее. В конце концов, было интересно узнать, какие чудеса таит в себе старая библиотека. — Та-а-ак. Ну, звучит несложно. Несложно. — Задумчиво произнес Эд. — Я не помню точно, какие там темы были. — Звучит сложно. Может, спросим тогда у мамы, как их расставить? — А может ты пойдешь в жопу? — Огрызнулась Эмира. Она всё еще немного злилась на Одалию. И продираться сквозь всю её желчь, чтобы получить инструкцию, девушке определенно не хотелось. Не настолько это была сложная задача — Нормально. Разберемся. У нас время в принципе неограниченное. — Их же там дохрена… — Эдрик на секунду вспомнил количество книг, которые мерзости выгрузили в библиотеку — слой бумаги толщиной метра два, покрывавший почти всё свободное пространство в комнате. Библиотека у них была чуть ли не самой большой комнатой. Но отступать было некуда.       Наконец, обсуждая по дороге, как же справиться с этой работой, они добрались до дома. Встретил их слуга-мерзость, и, скомандовав ему заняться обедом, близнецы уселись в столовой. Попивая горячий чаек за беседой, они не сразу заметили, как в комнату прошла мама. — Наконец-то. Вас что-то задержало? — Прервала их Одалия. Она, судя по небольшой сумке на плече, собиралась куда-то ехать. Очередная деловая встреча или ещё что-то бизнесвуменское. — Решили прогуляться, мам. — Пожала плечами Эмира. — Мы в любом случае планировали начать всё часа… — Она быстро взглянула на часы и сымпровизировала на ходу: — Через час. — Замечательно. Я надеюсь, вы помните, что уроки никто не отменял? — Может быть, вопрос был странный для детей их возраста, но резонный для близнецов, которые, если честно, действительно забыли про домашку. — Конечно. — Кивнула девушка. — Часть сделаем, как пообедаем, часть после библиотеки. Может, заодно найдем там что-нибудь по теме. — Буду рада, если вы наконец-то воспользуетесь ей по назначению. — Сухо сказала Одалия. Эмира заметила, что голос её звучал как-то заторможено, устало. И, приглядевшись опытным женским глазом, заметила неплохие такие синяки под глазами, спрятанные под косметикой. Ей даже стало немного жаль мать — тяжело наверное, когда вся твоя жизнь состоит либо из работы, либо из проблем, и всё требует от тебя какого-то решения. Ну, а Эдрик ничего такого не заметил. Эдрик как обычно.       С обедом и уроками решили особо не оттягивать. Расправившись с едой и сделав (хотя делала скорее Эмира) задания по нескольким предметам, они поднялись в библиотеку. Огромный зал, полностью заставленный тесными рядами стеллажей, внушал некоторый трепет. Только посередине, ближе к окну, было свободное место: несколько небольших столов, стульев к ним и пара кресел — всё для комфортного чтения. Пятачок этот действительно «был». Сейчас-то весь почти пол там, все столы и даже пара стульев были заставлены целой кучей книжных стопок. Возвышалась эта гора выше голов. Мерзости как-то смогли сложить всё так, чтоб оно не развалилось сразу, но прикасаться к этому всё равно было довольно-таки стремновато. — С чего начнем? — Устало спросил Эдрик и уселся в кресло — единственное свободное кресло. — Куда расселся? — Нахмурилась Эмира, встав перед братом. — Ну ща, решим сначала, потом встану. — Махнул рукой он. — А я, значит, всё это время стоять должна? — Эд вздохнул, потом сделал резкий выпад и, не вставая с кресла, обхватил её, утягивая к себе. Секунда, и она уже сидела у него на коленях. Эмира только успела издать какой-то сдавленный писк. — Не должна. — Эдрик улыбнулся и обнял её. И если бы он видел бы лицо Эмиры сейчас, то заметил бы, как она покраснела — совсем как Эмити. Но, к счастью для нее — ему была видна только ее спина. Сначала девушка пыталась решить: обругать его, пошутить или просто расслабиться и сидеть, пока он там без ног не останется, а потом вдруг задумалась. Всё это было как-то ненормально. Не такие обнимашки сами по себе — ребята всегда были тактильны по отношению друг к другу, и никогда не стеснялись то обнять, то дать подзатыльник, то просто вместе завалиться на диване. Всё вроде было как всегда. Но отчего-то Эмире вдруг показалось, что Эд стал делать это ощутимо чаще. И, думая теперь об этом, она осознала, что началось это достаточно давно. — Э… Ты в норме? — Аккуратно спросил Эдрик. — А? — Эмира поняла, что как-то подозрительно долго сидит, не двигаясь и смотря в одну точку. — Да, просто думаю — Сказала она, задумавшись теперь, собственно, с чего реально начать-то. — Давай сначала поделим на стопки по темам, потом расставим по шкафам. И там уже по алфавиту. Только какие темы выделим? — М… — Протянула Эмира и откинулась назад, на брата. Тот, когда его прижали к креслу, только сдавленно крякнул. — Как там было до взрыва… Художественные отдельно, потом разберемся с ними, не знаю, че с ними делать. Научные поделим на… Естественные, точные, гуманитарные, да. Ну и дальше будем делить точнее — естественные там на географию, физику, химию и так далее. Понял? — Вроде. — Сдавленно ответил Эдрик из-за её спины. — Дай дышать. — Он похлопал её по плечу, сгоняя с колен, и Эмира. вздохнув, встала. — Слаб-а-ак. — Улыбнулась она, потянувшись. Девушка ждала, что Эдрик пошутит про её вес или что-нибудь в таком роде, но тот только поспешно встал, поправил одежду и спросил: — Конечно. Начнем? — Вид у него был немного неловкий, и Эмира, кажется, поняла причину, но тактично промолчала. Над близкими, в конце концов, стоит шутить, только если они могут посмеяться вместе с тобой. — Давай. — Она пожала плечами. — Только как мы сверху их достанем, чтоб не долбанулось? — Спросил Эдрик, с опаской глянув на высокую башню из книг. — Ну, я заберусь на кресло, а ты придержишь. — Улыбнулась Эмира и пододвинула кресло. Работа предстояла огромная.       Когда ты делаешь монотонную и трудную физически работу, единственный способ выжить… А Титан его знает, как тут выжить, если честно. Те, кому приходилось, как близнецам, перебирать мегатонны книг, знают, что спустя пару часиков такой работы спина начинает отказывать, локти не разгибаются, глаза замыливаются в край, а легкие заполняются бумажной пылью. В общем, весьма эффективная пытка для детей. Если бы близнецы не провинились, Одалия, наверное, просто наняла бы кого-нибудь для этого. Да может быть, она и так бы это сделала, если бы не была такой раздраженной и злой последний месяц. Наверное, так огрести, просто попав под горячую руку — грустно, и, может быть, не слишком справедливо, но Эмира рассудила, что они могли бы и подумать о таком развитии событий, прежде чем испытывать новые заклинания на преподавателях. Эдрик же рассудил, что у него щас уже жопа треснет столько всякой хрени таскать Титана мать! Сестра-то отлично устроилась — просто просматривала книги и раскладывала их по нужным стопкам. Хотя сама Эмира могла бы сказать очень много нецензурного по этому поводу. И если сначала они скрашивали работу веселой болтовней, распеванием дурацких песен и в принципе любой глупостью, то теперь сил уже не было ни на что, и они, словно мерзости, молчаливо и устало перекладывали книги с места на место. Наконец, когда Эдрик, уже с помощью сестры, оттащил какой-то нечеловеческих размеров фолиант к естественным наукам, они переглянулись и спросили одновременно: — Перерыв? — И так же одновременно согласились: — Перерыв.       Эмира, выдохнув, села на одну из стопок и утерла пот со лба. Эдрик сел на пол, что называется, возле ног. Оба они чувствовали приятное желание сдохнуть после проделанного. — Пипец. — Устало вздохнула Эмира. Эдрик только кивнул в ответ. — Может хватит на сегодня? — Хватит. — Кто первый в душ? — Она протерла глаза: спустя столько времени они уже вытекали совершенно. — Давай ты. Только не задерживайся, ладно? — Ты лучший! — Радостно воскликнула Эмира и навалилась на него сзади, и это вроде бы должно было быть объятьем. Эдрик даже на секунду задумался: а она всегда так любила всех вокруг обнимать? Или это она так только с ним? Как-то часто в последнее время, или ему показалось?       Мысли прервали приглушенные шаги, исходившие из-за двери. В таком положении их и застала Одалия. Вернувшаяся с какой-то очередной деловой встречи, вид она имела, тем не менее, весьма довольный. Вместо какого-то приветствия или вопросов она сходу окинула взглядом проделанную работу. Близнецы замерли, ожидая, что сделали, по ее мнению, недостаточно. Но, к их радости, Одалия даже улыбнулась. — Очень хорошо. Вы всё это время работали? — Спросила она. Близнецы только кивнули. В общем-то, подтверждением этому был их вид. — Тогда отдохните. — Еще нужно на завтра кое-что доделать. — Сказала Эмира. Одалия только кивнула и без лишних слов покинула библиотеку. — Точно, домашка… А там много осталось? — Вздохнул Эдрик. — Нет, по мелочи. — Тогда топай мыться, я пока соображу поужинать, а ты… — А я доделаю уроки, когда ты пойдешь. — Закончила Эмира. — Хорошо. — Ты лучшая! — Улыбнулся Эдрик и подтолкнул её к выходу. — Дуй давай. — Эмира весело потопала, но вдруг остановилась в дверях. — Эдрик?.. — Да? — Но Эмира, отчего-то смутившись, только тряхнула головой. — Ничего. Иди пожрать организуй.       Эдрик хотел ей что-то сказать, но та уже скрылась в коридоре. Что хотел сказать? А Эдрик, кажется, и сам не до конца понял. Что-то вертелось на языке. Что-то хорошее. Но в последний момент всё как-то спуталось. Странно — вот уж у кого, а у него никогда не было проблем с тем, чтобы говорить с людьми.       Впрочем, Эдрик не стал об этом долго думать: когда Эмира закончит плескаться, было бы неплохо иметь какую-нибудь закусь. Возможно, если бы они смогли понять свои мысли и чувства, если бы не стеснялись поговорить, всё кончилось бы куда быстрее и проще. Но если бы всё всегда было так, как надо, нам, писакам, неоткуда было бы брать для вас сюжеты.