одна болезнь на двоих.

„ love is a serious mental disease ”

      у его болезни глаза цвета синих сумерек. и горят они едва-едва, точно свеча, прежде чем окончательно погаснуть. пряди светлые выбиваются из хвоста, очерчивая контур лица. тёмные же смиренно остаются на месте, точно как и шрам выведенный на щеке. на устах – улыбка лживая и на них же – след помады чёрной.       стэнли много чему научился на службе, но явно не любить.       стряхивает пепел с сигареты неспешно, да оглядывает того взглядом нечитаемым. на вид – хрупкий, на деле – половчее будет, только вот, шнайдеру он и так и так в подмётки не годится. стэнли готов поклясться, достаточно приказа и того не спас бы никакой язык и никакая (редкая в своём покровительстве) удача. однако приказа нет, а асагири ближе подкрадывается, словно лелея надежду, что обманет меткий взор снайпера.       и ведь, чёрт бы его побрал – не прогадал.       его болезнь – асагири ген. и даже без идеального английского (акцент у японцев забавный), он всё тот же искусный манипулятор и отличный лжец. а потому и не брезгует прибегнуть к чему-то вроде языка тела, да всего спектра эмоций на лице его. ходит по лезвию, дразня военного, да позволяет себе больше, чем положено «заложнику». 」

„ 恋する者には、薔薇の花も刺が無いように見える ”

      у его розы шипов куда больше, чем у обычной. в сравнении с ней, остальные цветы – сорняки. поэтому и прикоснуться к ней безболезненно – невозможно.       улыбка шнайдера (помада её подчёркивает в самый раз, думает ген) пробирает до мурашек. но вовсе не из её искренности – наоборот – умиротворения, что она дарит, в тоже время удушая своей фальшью. поразительный контраст и асагири знает точно, что хочет получить этот редкий экземпляр. изучить, распробовать, перейти грани дозволенного, оказавшись в плену врага (или же своих чувств?).       влюблённость не контролируема и асагири знает это, стремясь свести всё к интересу. не можешь солгать другим – солги себе. но всё равно тянется пальцами к шипам намеренно, не в силах отказаться от удовольствия удовлетворить своё любопытство (и это ни в коем случае не связано с его чувствами).       его роза – стэнли шнайдер, образ коего донельзя утонченный. походка его – твёрдая, а действия – точные, в них нет места сантиментам и чувствам. хватит одного слова, чтобы тот спустил курок без малейшей заминки – пугает и поражает (в самое сердце) одновременно. хладнокровие его красит, но тот не переступает за черту, следуя законам верно.       хватка грубая напрягает, но лишь ровно до того момента, пока асагири не чувствует губы его на своих.