Береги меня

      Несколько дней пролетели как один миг. Когда мне говорили, что время скоротечно, я не верила, но смогла убедиться в этом, когда Риндо взял в руки этот чертов телефон. Мое состояние вынудило его остаться. Он смог перенести встречу на время, ссылаясь на вынужденные дела. Демонстративно отшвырнув выключенный мобильный в сторону, он позволил нам вздохнуть с облегчением.       Мы целые сутки пытались вылезти из кровати, но получилось из рук вон плохо. Разговоры обо всем, что приходило в голову, помогли нам узнать друг друга лучше. Точнее помогли мне узнать его лучше. Самое интересное, что Риндо мог рассказать обо мне все до мельчайших подробностей. Даже безошибочно назвал количество родинок на моей шее. Глупость несусветная, но его глаза так горели от желания уделать меня в этом соперничестве, что я сдалась. Просто слушала его длинный монолог о том, сколько книг я читала в неделю и как сдувала прядь волос, когда задумывалась о чем-то. Рин стал единственным человеком, который знал, как именно я пью чай. Во сколько просыпаюсь по утрам и как именно перекладываю вещи с места на место, когда нервничаю.       О нем я не знала абсолютно ничего. Когда он полусонный облокотился на спинку кровати, прижимая меня к своей груди, и начал отвечать на мои глупые вопросы, я просто замерла в надежде не пропустить ни слова. Его голос отдавал мягкой вибрацией внутри меня. Заставлял проникнуться моментом и забыть обо всем на свете. Меня абсолютно перестал волновать Ран и его прихвостни, приказ Майки и гребаный картель. Я смогла раствориться в этом временном пристанище, надеясь оставить его в своей памяти навечно. Вот он, тот самый комфорт, то самое счастье.       Риндо в детстве занимался не тхэквондо, а гимнастикой. Получил даже какой-то не особо понятный мне разряд, но звучало это воистину достойно. Его отец ушёл слишком рано, но смог оставить после себя вполне внушительное состояние, что несомненно сделало своё дело. Горем убитая вдова превратилась в затворницу и слегка сошла с ума, но, как сказал Риндо, она до сих пор живет в их старом доме, часто забывая о том, что господина Хайтани уже нет рядом с ней. Когда я узнала об этом, мне стало дурно, но я проглотила сгусток тревоги, который норовил выплеснуться вместе с подступившими слезами. Расстраивать Риндо еще сильнее я попросту не решилась, ведь ему и так было сложно вспоминать о прошлом.       Оказалось, что любовь к искусству и культурам у него именно от мамы. Она всегда его поддерживала и помогала в новых увлечениях. Благодаря ее поддержке Рин пошел на гимнастику и начал изучать языки. Он очень любит свою маму, и каждый раз, когда он говорил о ней, его лица касалась едва уловимая, но очень грустная улыбка. Я понимаю, какого это – лишиться родителей в своей жизни, но не понимаю, какого было ему наблюдать, что самый близкий человек постепенно сходит с ума от горя.       Спустя время их воспитанием занялся дедушка. Риндо любил его, но всегда считал тираном. Высокий седовласый старичок заставлял изнурительно тренироваться и учиться. Шахматы, история, математика и слишком много боевых искусств на двух маленьких мальчиков. Ран сразу стал его любимчиком, хоть дедушка и не показывал этого в открытую, но очевидных вещей трудно было не заметить. Старшему прощалось все, даже тогда, когда он выкрал из семейной коллекции револьвер и перестрелял всех курей в придомовом сарае. Дедушка Хайтани молча поджал губы и посадил Рана под домашний арест, но меня удивило другое. Риндо оттянул резинку трусов и, оголив бедро, показал довольно глубокий шрам, напоминающий давно затянувшуюся рану от пулевого ранения. На вопросы, за что старик так поступил с ним, он просто промолчал. По моему телу прошлась волна холодного пота. Я не могла даже представить, что он пережил в те годы и почему до сих пор остается таким добрым человеком. Влияния главы семьи хватило ровно на 14 лет. Старика Хайтани не стало 21 марта 2005 года. Именно тогда случился переломный момент, и братьев захлестнул криминал.       Все началось абсолютно безобидно. Дурные компании, легкий разбой, но позже игры в бандитов переросли в настоящую группировку под началом Манджиро Сано. «Бонтен» начал расширять свой авторитет на страны Европы и Азии настолько быстро, что масштабы могли поразить даже самого закоренелого преступника.       Когда мы с Раном начали встречаться, они уже в то время имели очень высокий статус в обществе, а в определенных кругах их влиянию можно было позавидовать. Меня поражало их хладнокровие и жажда, с которой они шли к поставленным целям. За все эти годы мне не удалось увидеть, что из себя представляют их дела, но слухи, ходившие в обществе, заставляли ужаснуться. Ран всегда действовал на эмоциях, в отличие от Риндо. Младший мог с легкостью наблюдать, как человеку вырывают ногти или дробят кости от ног до самых ключиц. Санзу даже рассказывал о том, что видел своими глазами, как Риндо столовым ножом прирезал нескольких человек, даже не запачкав туфли кровью. От историй Харучиё мне всегда становилось не по себе, но самым жутким было, когда после таких монологов я случайно сталкивалась с Риндо в коридоре, и его взгляд с небрежностью проходился по мне. Ледяной и до одури страшный, пронизывающий до костей, которые ранее он мог легко переломать какому-то бедолаге. Рассказывать ему об этом я, конечно же, не стала, но после всего услышанного мне удалось взглянуть на него иначе.       Также мне удалось узнать, что Рин до 16 лет ходил девственником. Первая девушка, которая у него была в интимном плане, появилась по пьяни. Он рассказывал об этом с нескрываемым раздражением, ведь наутро он даже не вспомнил, как ее зовут. Как оказалось, ее подложили под него Ран с Санзу, предварительно прожужжав все уши, что он очкастый профан, который даже девку закадрить не может. После этого дня он перестал носить очки и перешел на линзы. Думал, что хоть так я обращу на него внимание. — Мне всегда больше нравились твои очки, зря ты их не носишь, — промурлыкала я, перекатываясь на живот. — Особенно в старой оправе. Ты был похож на Гарри Поттера. — Фанатеешь от Поттера? — Риндо улыбнулся, протянув руку и взяв с тумбочки пачку сигарет. — Фанатею от тебя, — засмеявшись, я хлопнула его по животу ладонью и аккуратно встала с кровати, подходя к стационарному телефону. — Закажем завтрак в номер?       Риндо смотрел на меня неотрывно, будто видел впервые. Его взгляд медленно гулял по моему телу, лаская и запоминая каждый изгиб. Он всегда делал настолько серьезное выражение лица, что я не знала как правильно реагировать на его выпады. Улыбнувшись в ответ, я повернулась к нему спиной, прикрываясь волосами. — У меня есть идея получше. Собирайся, отвезу тебя в свое любимое место. — В какое? — недоверчиво взглянув на его абсолютно ничего не выражающее выражение лица, я ощутила, как сердце пропустило удар. — Только не говори, что ты повезешь меня в какой-нибудь бойцовский клуб. — Не думай обо мне так плохо, — Риндо закурил сигарету и встал с кровати, вальяжно двигаясь в сторону гостиной. — В библиотеку? — двигаясь за ним, я схватила с рядом стоящего стула полотенце, находу закутываясь в него. — В морг.       Сердце пропустило удар, и я остановилась. По нему нельзя было сказать, шутит он или на полном серьезе, поэтому я ожидала все, что угодно. — Выдохни и просто собирайся. Я пока сделаю пару звонков. — Хорошо, — наблюдая за тем, как Риндо поднимает с дивана давно выключенный телефон, я тяжело сглотнула, но все же пошла в сторону ванны. Ощущение неладного не давало мне здраво мыслить, но напоминая себе, что это Риндо Хайтани, я все же зашла в душ, открывая вентиль с горячей водой.

***

      Мы ехали несколько часов в непонятном мне направлении. Риндо так и не рассказал, куда меня везет, отчего коленки слегка дрожали. Его улыбка была настолько широкой, что я уже было подумывала выпрыгнуть находу из машины, лишь бы сбросить с себя ощущение неладного. Стараясь хоть как-то успокоить себя, я осмотрелась по сторонам.       Палермо находился в низине и был окружен горами с двух сторон. Мы выехали за его пределы, потому что горы остались далеко позади, значит, мы едем в сторону противоположного берега. Куда же все-таки мы едем... — Шарф в бардачке, завяжи себе глаза, — он расплылся в еще более пугающей улыбке, и я вжалась в сиденье. — Ты хочешь меня убить? Скажи честно, я хоть успею подготовиться к этому? Я все же слишком молода для того, чтобы меня хоронили в куче мусора. Риндо, пожалуйста, кремируй мое тело, а прах отдай моему отцу.       Его улыбка пропадала с лица настолько медленно, что я судорожно сглотнула. Затормозив посреди дороги, он молча открыл бардачок и, достав оттуда шифоновый платок, протянул его мне, отворачиваясь и глядя на дорогу. — Пожалуйста, — его пальцы нервно забарабанили по рулю, и я виновато завязала узел на своем затылке.       Машина вновь понеслась по дороге, а мои руки вцепились в подол платья в надежде, что я себя накручиваю. Проехав еще по меньшей мере двадцать минут, машина затормозила. Лицо обдало прохладным порывом морского воздуха, и я оторопела, не желая покидать тёплое сиденье. Дверь хлопнула, и я закусила губу, ожидая, когда Риндо откроет дверь. Щелчок, и слегка холодная рука касается моего плеча. Тело покрывается мурашками, а внизу живота начинает предательски ныть. Черт, серьезно? От одного лишь касания? — Стой смирно, — Риндо делает еще несколько шагов и останавливает меня. Я не понимаю, что происходит вокруг, но отчетливо ощущаю, что нахожусь возле моря. — Смотри.       Повязка легким движением падает с моего лица, и глаза обжигает непривычная яркость солнца. Жмурясь и стараясь привыкнуть к резкой смене контраста, я все же открываю глаза, используя ладонь как козырек от солнца.       Небольшая лагуна, полностью скрытая от людей огромными валунами. Песчаный берег нежно-золотого цвета контрастировал на фоне с прозрачно-голубой водой. С одной стороны берега было большое количество кустарников и небольших деревьев, а с другой – каменный полумесяц, тонкой линией смыкающийся с противоположным берегом. Такого места я ещё не видела, и оказаться здесь было сродни фантазии. Даже в фильмах было сложно представить, что такая красота существует на самом деле, но, оказавшись здесь, мне хотелось ущипнуть себя за кожу в надежде проснуться.       Чувство эйфории захлестнуло с головой, и я ощутила, как задыхаюсь от душащей меня радости. Риндо аккуратно опустил руки на мою талию, притягивая ближе и обнимая сзади. Его подбородок опустился на мою макушку, и я задрожала не в силах сдержать слез. — Мне однажды приснился сон. Это было задолго до того, как ты признался мне в своих чувствах, но именно тогда я первый раз почувствовала то самое чувство и твои объятия. Во сне я не видела, кто меня обнимает, но отчетливо ощущала, что я люблю этого человека и он самое дорогое, что у меня есть. Мы стояли на этом же самом месте и смотрели на водную гладь. Только когда я смогла обернуться, то испугалась от осознания, что это ты, — аккуратно повернувшись назад, я улыбнулась, приподнимая руку и касаясь его лица. Его взгляд был прикован ко мне, а волосы развевались на ветру, мягко спадая вниз и прикрывая глаза, слегка отдающие фиолетовым оттенком. — Почему-то сейчас я не могу представить, что это мог быть кто-то, кроме тебя.       Он усмехнулся и одним рывком приподнял меня вверх, позволяя обвить его талию ногами. Радостный смех заполнил всю лагуну и разлетелся по округе, заглушаемый порывом ветра и шумом воды. Стоило мне обвить его тело и прижаться ближе, как Риндо опустил губы на мои ключицы, нежно целуя каждую и как-то заговорщицки поглядывая на меня снизу вверх. — Уже не думаешь, что я привез тебя сюда, чтобы убить и закопать среди мусора? — Не смешно, вообще-то. Ты с таким серьезным выражением лица говорил о морге. Твои шутки совсем несмешные, если хочешь знать, — я стукнула его по плечу и слегка надула губы, понимая, что ничего другого, находясь в его руках, я просто не смогу сделать. — Я скорее себя убью и закопаю среди мусора, если даже по неосторожности причиню тебе вред, — вновь этот серьезный взгляд, вновь эти нечитабельные эмоции. Риндо мог выражать свои чувства словами, но не мог спокойно отображать их своей мимикой. — Мистер сама серьезность, — пробубнив это себе под нос, я была наглым образом подкинута выше. — А теперь держись.       Быстрым шагом, почти бегом, Риндо направился в сторону воды, абсолютно игнорируя мои просьбы о помиловании. С диким смехом и моим визгом он влетел в воду, проходя дальше и ныряя под водную гладь, все еще не отпуская меня из цепкой хватки. Его губы так естественно нашли мои, что я сначала вздрогнула, но через секунду подалась вперед всем телом, углубляя поцелуй.

***

      Мы купались без остановки, и, как оказалось, отсутствие купальника совсем не помешало. Сбросив мокрое платье на капот машины, я осталась в одном нижнем белье, а Риндо предусмотрительно взял для нас запасные вещи. Мое тело нагрелось под Сицилийским солнцем и покрылось легкой дымкой загара, от которой я была, мягко говоря, в шоке. Последний раз на море я была лет 10 назад, даже несмотря на то, что мы с Раном ездили несколько раз ближе к воде, но купаться на пляже мне было запрещено. Я не сопротивлялась, а просто принимала происходящее как данность.       С Риндо все было иначе. Он позволял мне так много, что купание голышом стало для меня своего рода глотком воздуха. Наблюдая за тем, как он раскинулся на лежанке и прикрыл глаза, я осторожно расстегнула лифчик и, сняв его, бросила рядом с лицом Риндо. От мокрых капель он открыл глаза и молча наблюдал за тем, как я, не глядя на него, поправляю волосы, собирая их в косу и, запрокинув назад, медленно касаюсь кромки белья. Я видела боковым зрением его взгляд: животный, предостерегающий и такой манящий. Риндо лежал на животе, сложив руки перед собой и облокотившись на них лбом, но даже в таком положении я чувствовала его желание. Каждое мое движение дразнило и приводило его в еще большее бешенство, и я была довольна собой. Его мышцы на спине напряглись, показывая плотный рельеф, об который хотелось ластиться, как маленький котенок, но я пересилила себя, закусывая губу и продолжая свои действия.       Белое кружево упало вниз, и я развернулась, медленно наклоняясь и не сгибая колен, поднимая его с песка. Вид открылся, по всей видимости, невероятный, так как в следующую секунду я услышала звук, напоминающий полурык. Сердцебиение ускорило свой ритм, а колени задрожали от желания, которое я еле контролировала. Приподняв руки вверх и потянувшись всем телом, я протяжно вздохнула и, отбросив белье в сторону, не оборачиваясь направилась на самые высокие камни, стоящие ближе к воде. — Куда ты собралась? — бархатный голос окликнул меня, и я засмеялась, продолжая идти к выбранной цели. — Прыгать, — обернувшись и пожав плечами, я начала аккуратно взбираться по выстроенным в ряд валунам. — Ненормальная, — Риндо засмеялся, стараясь развернуться и сесть поудобнее.       Игнорируя его смешки и пристальный взгляд, я быстро забралась на камень. Встав на край и посмотрев вниз, я приблизительно нацелилась на воду. Прыгать было невысоко, и глубина была достаточная, чтобы я не сломала себе ноги. Рассчитав траекторию и закусив губу, я выставила руки вперед, оттолкнувшись, и с улыбкой на лице я все же прыгнула. Неописуемое ощущение счастья, свободы и чего-то необычного. Волосы довольно быстро распались из косы и жестко хлестали лицо, но стоило соприкоснуться с водой, как дыхание сбилось.       Вынырнув и улыбнувшись, я опустилась под воду, поправляя волосы. Эйфория, переполняющая меня, туманила разум, и я запищала от радости, стараясь найти взглядом Риндо. Мое тело пробил ток в тот момент, как я зацепилась взглядом за стоящую неподалеку машину. Мужчина в белой рубашке и черных брюках, облокотившись на капот, лениво покуривал, глядя прямо на меня. Я не могла разглядеть его лица, но точно знала, что этот мужчина ранее мне не был знаком. Риндо уже направлялся к нему, и я быстро поплыла в сторону берега. Их разговор был недолгим: они пожали друг другу руки, о чем-то поговорили, и мужчина сел в машину, выбросив бычок в сторону. Рин быстрым шагом направился ко мне. Схватив полотенце, он раскрыл его, позволяя мне выйти из воды. — Прости, нам срочно нужно возвращаться обратно, — плотно запахнув меня в махровую ткань и подталкивая меня в сторону вещей, мы вышли из воды. — Что происходит? Кто это? — я непонимающе смотрела на стоящую у берега машину и не могла отделаться от чувства неладного. — Все хорошо, веди себя естественно и ничего не бойся, — Риндо опустил руку и, подняв черное платье, подал его мне. — Нижнего белья нет, придется так. — Объясни, что происходит? — я выдернула из его руки платье и резким движением развернулась, отпуская полотенце. Риндо перехватил его в тот момент, когда я быстрым движением натягивала платье через голову и поправляла тонкие лямки. — Я все объясню, но сейчас нам нужно ехать. Возьми вещи и иди к машине.       Передав мне полотенце, он обернулся в сторону стоящего авто. Двое мужчин сидели спереди и о чем-то разговаривали, не глядя в нашу сторону. По всей видимости, я перестала вызывать у них интерес, либо Риндо был настолько страшен, что они предусмотрительно решили отвернуться. — Как они нас нашли? — я собрала валяющиеся на берегу вещи и быстрым шагом пошла в сторону машины. — Я не знаю, и это очень плохо, — Риндо открыл багажник и, забросив туда вещи, открыл мне дверь, помогая сесть. — Это люди Майки, они не представляют для нас угрозы, но то, что они видели, становится проблемой.       Рин сел рядом со мной и, повернув ключ в зажигании, резко переключил передачу, ударив по газам. Довольно нервно он выехал на дорогу и, посигналив, двинулся по автостраде. — Майки свернет мне шею, если узнает, что вместо работы мы устроили отпуск. Они не должны были нас найти, но проблема заключается в том, что они с легкостью доложат ему всю информацию. Черт, — он достал телефон и, набрав чей-то номер, начал поглядывать в зеркало заднего вида. — Коко, у меня проблемы, нужна твоя помощь. Отзови псов и сделай так, чтобы увиденное ими не дошло дальше нас с тобой. — Рин, — я испуганно смотрела на него, не понимая, что делать дальше. — Да блять, это моя ошибка, она здесь не при чем. У меня нет другого выбора, я объясню все по возвращении. Сделай, как прошу, — Риндо нервно дернул коробку передач и прибавил газу в надежде оторваться от хвоста. — Хаджиме, я могу доверять лишь тебе.       Я продолжала неотрывно следить за его жестами. Он был взбешён происходящим, и вопросы Коко доводили его окончательно. Я не понимала, что происходит, но точно понимала, что если о наших отношениях узнает Ран, будет слишком поздно искать оправдания.       Машина резко свернула с трассы, выезжая на гравийную дорогу. Мне было страшно, но в то же время я понимала, что лучше не задавать лишних вопросов, а просто ждать решения ситуации. — Спасибо, буду должен, — Риндо повесил трубку и прибавил газу, сворачивая в сторону маленького села. Дома были расположены близко, и скрыться от преследования было куда проще.       Мы ехали еще минут двадцать в полной тишине, петляя по улочкам и стараясь не сбить прохожих. Городок был действительно маленьким, и старые ветхие дома напоминали затерянный мир вокруг оазиса цивилизации. Риндо изредка поглядывал на меня, но продолжал следить за дорогой. Повернув в ближайший закуток, он резко затормозил, глуша двигатель. — Посидим здесь пару часов, а после вернемся в отель. — Хорошо, — я посмотрела назад, проверяя, не следует ли все еще за нами машина, которую подослал «Бонтен». — Они отстали еще на трассе, можешь не проверять. Коко все уже решил, — Риндо устало откинулся на сиденье и прикрыл глаза. — Что теперь будет? — я не знала, как реагировать на происходящее, поэтому задала самый дурацкий вопрос, который всплыл в моей голове.       Риндо видел, что я веду себя довольно напуганно, и снисходительно улыбнулся, протягивая руку и касаясь моего колена. — Ты в безопасности, прекрати бояться собственной тени. Я, конечно, не всемогущий, но сделка с Коко гарантирует, что наш уикенд останется сугубо между нами. Конечно, придется объясниться перед ним о происходящем здесь, но, я думаю, по приезде в Токио, мы официально объявим о наших отношениях, — его ладонь скользнула выше, пальцы прошлись по коже, а дыхание сбилось от совершенно обыденного жеста. — Сложно представить, как отреагируют люди, узнав о нас. — Скажут, что мы предатели, которые обидели бедного Рана, — я улыбнулась и облокотилась на сиденье, пристально глядя на реакцию Риндо. — Или будут судачить, что я ушла к тебе, потому что у тебя член больше. Знаешь, женщины падки на деньги и мужское достоинство. — Только не ты, — мышцы на его лице расслабились, а улыбка стала шире. — Так значит у меня член большой?       Я было дернулась в попытке избежать этого разговора, но его рука скользнула выше, пробираясь под платье и касаясь чувствительного места. От неожиданности я тяжело вздохнула, дергаясь назад и совершая самую большую ошибку. В спину мне уперлась дверь, а ноги разъехались, предоставляя Риндо возможность зафиксировать одну из них. — Пусти. — У меня дежавю, — он подался ближе, и не успела я поднять ногу, как она была схвачена и вытянута вверх. — ОТПУСТИ! — Прекрати кричать, я ничего не делаю, — его взгляд сфокусировался на моей щиколотке, и улыбка пропала с его лица. Он медленно приблизился и, коснувшись губами тонкой кожи, двинулся выше, аккуратно оставляя поцелуи на моей ноге. Спустившись до колена, Риндо поднял взгляд, и уголки его губ дрогнули в неком подобии улыбки. — Прекрати, — я закусила ладонь, когда его губы коснулись внутренней стороны бедра. Дыхание участилось, а лицо горело от стыда и возбуждения.       Риндо совершенно не реагировал на мои слова. Дернув меня за ногу, он приблизился и попытался дотянуться губами ниже, но, по всей видимости, ему мешал ручник, находящийся между нами. Машина хоть и была просторной, но развернуться здесь было проблематично. Пока я радовалась, что его задумка не увенчалась успехом, его дыхание опалило нежное место, и в ту же секунду, приподняв меня за таз одной рукой, он коснулся языком моего клитора. Резкая волна возбуждения прошлась по моему телу, фокусируясь протяжным стоном в районе груди. Тяжело выдохнув, я вцепилась в плечо Риндо цепкой хваткой, продолжая стонать и дрожать в его руках. Сладостно, мучительно, он двигал языком в таком умелом ритме, будто знал каждое нервное окончание, которое способно принести мне удовольствие. Его глаза были прикрыты, а руки все так же крепко удерживали меня на месте. Я не знала, сколько еще могут продолжаться эти мучительные ласки, но точно знала одно. Так хорошо мне не было ни с кем.       Риндо отстранился, глядя на меня сверху вниз. Его взгляд был затуманен, а дыхание сбилось, выдавая его эмоции. Он облизнул нижнюю губу, отпуская мою ногу в надежде, что я не буду сопротивляться его ласкам. Глядя на меня сверху вниз, он усмехнулся и, слегка чмокнув меня в внутреннюю часть бедра, приподнял руку, прикладывая два пальца к своим губам. Глядя на происходящее, я вновь задрожала и, запрокинув голову назад, вошла в себя своими пальцами. Что происходило со мной и что было у меня в голове, я не могу сказать точно. Ведомая неким порывом, я сделала то, от чего Риндо замер, не веря своим глазам. Я быстрыми движениями продолжала проникать в себя, выгибаясь в спине и наполняя машину громкими стонами. Смотреть на него было страшно, но когда мои ноги сомкнулись в попытке остановить подступающий оргазм, раздался стон, но уже его. Широко распахнув глаза, я остановилась, приподнимая голову и наблюдая за мечущимся по моему телу взгляду Рина. Он был настолько поражен моим действием, что я, аккуратно вынув из себя пальцы, медленно поднесла их к своим губам. Слегка разомкнув губы и высунув язык, я медленно облизала пальцы, не сводя глаз с Риндо.       Хватило одного неверного действия, чтобы он окончательно сорвался. Резким движением он притянул меня к себе, впиваясь в мои губы жадным поцелуем. Его руки хаотично метались по моему телу в попытке перетянуть меня на свое сиденье. Упершись ногой в сиденье, я быстро перелезла к нему, опускаясь на его колени. Было дико неудобно и достаточно больно, но Рин, найдя рычаг, отодвинул свое сиденье дальше, позволяя мне окончательно опуститься на его пах. Плавное движение бедрами, ощущение его плоти под довольно плотным слоем ткани. Нервный порыв стянуть друг с друга остатки вещей. Бешеное желание почувствовать больше, сминая губы друг друга с жадностью и нетерпением.       Дрожащими руками расстегнув ширинку, я просунула ладонь вниз, пробираясь пальцами под белье и освобождая член из-под ткани. Проведя ладонью по основанию и обхватив его пальцами, я была грубо поднята вверх под бедра. Риндо довольно резко задрал мое платье до талии и рывком старался усадить меня на стоящую плоть. Легкий вскрик, и он вошел до самого основания, крепко прижимаясь губами к моей шее. Мы столько раз занимались сексом, но я до сих пор не могла привыкнуть к его внушительному размеру. Все же стоило признаться, хоть мне и не с кем сравнивать, но член у него был не просто большой, а до одури огромный. Заполняя каждый миллиметр, он упирался в стенку, создавая внутри легкую вибрацию, даже не двигаясь.       Подняв таз, я начала медленно опускаться и подниматься, стараясь не кричать слишком громко. Мои стоны с полной уверенностью были слышны на весь квартал, но стоны Риндо слышала лишь я, и каждый из них кружил мне голову и заставлял дрожать. Он был нетерпелив, когда дело касалось моего тела. Вот и сейчас, опустив ладони на мои бедра, он резкими толчками вбивался в мое податливое тело. Каждое его движение было сродни животному инстинкту. Он терзал мои губы, сжимал меня крепче, стараясь влиться под кожу и заставить меня остаться там навечно. Я бы была и не против такого исхода.       Пряди прилипли ко лбу и щекам, грудь жгло от грубого сжатия, а внизу живота тянущее чувство отключало разум окончательно. Риндо отстранился лишь на секунду в попытке посмотреть мне в глаза. Слегка небрежно смахнув волосы с моего лица, он ладонями вцепился в мои щеки, фокусируя мой взгляд на себе.       Его горящие глаза, закусанные губы, испарина на лбу, которая собиралась в крупные капли, стекая по его скулам вниз к шее. Я видела, как он с жадностью смотрит на меня, подмечая каждую эмоцию, как он крепче удерживает меня, продолжая подмахивать мне бедрами в такт. Мне было поистине хорошо в этот момент. Я не могла отделаться от ощущения, что хочу видеть его лицо на протяжении всей жизни. Хочу, чтобы он смотрел на меня именно так всю нашу жизнь. — Давай, малышка, кончай.       Его хрипотца и сбитое дыхание... Я чувствовала под ладонями, как бьется его сердце, но в ту же секунду я не слышала ничего. Все звуки слились в один, фокусируясь на его подрагивающих губах. Шум крови отзывался в ушах эхом, перебивая все вокруг, кроме собственного последнего протяжного стона.       Я задрожала, сжимая ногами его бедра и прикусывая нижнюю губу в кровь. Его руки продолжали удерживать мое лицо на протяжении всего времени, как я яростно старалась справиться с нахлынувшим оргазмом. Стенки тугим кольцом сжались вокруг его члена, и он резко вжал меня в себя, опуская ладони на мою талию и роняя мою голову себе на плечо. Вторая волна экстаза, пронёсшаяся по всему телу, заставила меня пискнуть и зарыться в его шею, прикусывая кожу возле яремной вены.       Мы так и остались сидеть еще некоторое время. Задыхаясь и дрожа в объятьях друг друга. Находясь в солнечной Сицилии, в отдаленном городке, подальше от цивилизации и всех ненавистных нам людей. Вместе. — Я люблю тебя, — нежный шепот коснулся мочки его уха, и Риндо вздрогнул то ли от неожиданности, то ли от услышанного, но его реакция заставила меня поднять голову. — Что? — он непонимающе смотрел на меня, а я улыбнулась, пожав плечами в ответ. — Ti amo tanto, Rin.       Он внимательно следил за моей реакцией, пытаясь осознать сказанные мной слова. Его непонимание было понятным, я и сама от себя не ожидала такого признания. Только я так хотела, чтобы он не говорил ни слова в ответ.       Прошло несколько минут прежде чем Риндо ответил, и его реакция стала для меня крайне неожиданной. Одним движением он снял меня с себя, помогая перебраться на соседнее сиденье. Достав с заднего сиденья влажные салфетки, он протянул их мне. Его эмоции были нечитабельны, и я видела, что он о чем-то непрерывно размышляет. Поправив одежду и вытерев ноги от стекающего по ним семени, я удобнее села, продолжая наблюдать за его действиями. Застегнув штаны и поправив волосы, он достал телефон, что-то непрерывно печатая, абсолютно не обращая на меня внимания. — Рин, — но он не ответил. Откинув телефон и заведя двигатель автомобиля, он быстро выехал из нашего укрытия, оглядываясь по сторонам.       Я не могла даже подумать, что его реакция на мое признание будет именно такой. Наблюдая за его движениями и пытаясь считать его эмоции, я чувствовала, как глаза наполняет влага. Она безудержно скатывалась по моим щекам, в то время как Риндо вез нас вглубь городка, не замечая меня и мое состояние. Проехав еще несколько кварталов, он резко затормозил, выбегая из машины и открывая мне дверь. — Пошли, — протянув руку, он испуганно замер, глядя на мои заплаканные глаза. — Малыш, ты чего... — Куда ты меня привез? — злобно прошипела я в ответ на его жалость.       Риндо будто облили холодной водой. Он, вспомнив, по всей видимости, о том, куда мы приехали, более настырно протянул мне свою раскрытую ладонь. Поняв, что отвечать на его жесты я не собираюсь, он аккуратно взял меня под локоть, вытаскивая из машины. Хлопнув дверью и потянув меня за руку в неизвестном направлении, он даже и не понял, что я не хотела никуда с ним идти в данный момент. Остановившись в тени здания, он все же обернулся, проверив мой внешний вид и, взяв мою ладонь в свою, он обернулся и толкнул дверь.       Мои слезы и переживания сменились удивлением. Мы шли по длинному коридору между большим количеством скамеек и остановились в самом конце. Риндо повернулся ко мне, взяв меня за ладони, и наконец-то улыбнулся. — Зачем ты привез меня в церковь? — удивление сменилось испугом, и я, не веря, уставилась на него. Для полной картины моего осознания происходящего не хватало лишь раскрытого рта, но от этого меня удержала его усмешка. — Лана Роили Катаяма, прошу, выслушай меня и не делай такое выражение лица, ибо портишь весь момент, — он нервно потоптался на месте, вздохнул и продолжил. — Когда-то мы с родителями путешествовали и забрели в подобную церковь в одной из стран. Я был поражен таинством проведенного ритуала и клятвами, сказанными новобрачными в тот день. Каждое их слово было пронизано неким святым духом и напоминало клятву, данную Богом. В тот день я поклялся сам себе, что однажды скажу то же самое человеку, с которым захочу провести всю свою жизнь. — Рин... — Не перебивай, пожалуйста. У тебя будет возможность сказать мне, что посчитаешь нужным, — он тяжело сглотнул и, глядя мне в глаза, крепче сжал мои ладони. — Я знаю, что я глупый и слегка несуразный, что я совершил столько в своей жизни грехов, что сказанные мной слова – это просто пустой звук, но это совсем не так. Я виноват перед тобой за все те годы, которые мы провели не вместе. Я виноват, что не уберег тебя и позволил тебе быть несчастной. Я виноват, что ты не смогла полюбить меня раньше. Стоя здесь и сейчас перед Господом, я говорю только правду, и если я солгу хоть в чем-то, то... Не знаю, как там принято, умру или язык отсохнет.       Он был настолько серьезен в своих высказываниях, что я ненароком хохотнула, но была грубо остановлена суровым взглядом, не терпящим, чтобы над ним смеялись. — Я люблю тебя с той самой минуты, как первый раз увидел. Мы взрослые люди и понимаем, что это тяжело, но я надеюсь, что ты все же позволишь мне быть с тобой рядом на протяжении вечности. Я клянусь своей душой, что построю для нас лучшую жизнь. Я клянусь, что ты никогда не пожалеешь о том, что выбрала меня. Я клянусь сделать все для твоего блага. Ты самое дорогое, что у меня есть, и я буду бороться за тебя, оберегать тебя, любить тебя, носить на руках и каждый день говорить Господу спасибо за то, что ты научила меня любить, — он поднял свою руку, не отпуская мою ладонь, и аккуратно коснулся губами тонкой кожи на моей кисти. — Моя клятва будет действовать вечно, пока бьется мое сердце.       Он опустил руку и посмотрел на меня в надежде услышать ответ на его порыв, но я стояла, нелепо улыбаясь и убеждая себя в том, что это сон. Нервно кашлянув, я опустила глаза и начала шептать полный бред в надежде, что он не услышит и слова. — Я не знаю, чем обусловлен такой порыв. Хотя знаю. По всей видимости, моим признанием, но мне достаточно было твоей улыбки или кивка. Я не думала, что все обернется таким образом. — Прости, я думал, так будет лучше, — он хотел было отпустить мои руки и сделать шаг назад, но я не позволила, крепче вцепившись в его пальцы. — До сих пор не понимаю, откуда ты взялся такой идеальный, и не хочу понимать. Только безумно страшно было верить в эту правду. У тебя, по всей видимости, чуйка, что я хочу быть уверена в тебе и в следующем дне, и во всей нашей жизни. — Вообще-то, это я олух, который настолько боится тебя потерять, что не верит твоим словам. Скажи ты мне, что любишь меня здесь, я бы упал на колени и плакал. Честно, — он опустил глаза еще ниже и глупо захихикал, от чего я покрылась мурашками. — Допустим, ты не поверил мне и привез меня сюда, чтобы я дала необходимую тебе клятву, но даже если бы ты привез меня сюда замуж за тебя выходить, я бы не сопротивлялась, — он ошарашено поднял на меня глаза, а я улыбнулась самой невинной улыбкой, давая понять, что я на полном серьезе. — Риндо Хайтани, стоя на глазах у Господа, я клянусь тебе в преданности. Клянусь быть твоей поддержкой и опорой в трудные минуты, клянусь каждый день приносить тебе только радость, клянусь любить тебя даже до тех пор, пока ты меня не возненавидишь. Я готова пройти эту жизнь с тобой и стараться изо всех сил сохранить тот хрупкий мир, который мы смогли с тобой построить. Я поняла это уже давно, но так боялась признаться в своей слабости. Я зависима от тебя, я стала зависима от одного твоего взгляда. Я больше не могу представить жизнь без тебя и я готова поклясться перед Богом, что буду любить тебя вечно.       Произнеся последнюю фразу, я замерла в оцепенении. Слезы на его глазах заставили мою спину задеревенеть. Увидеть слабость человека, внушающего страх на всю Японию, было сродни проклятью. Я видела эту слабость в его глазах, она отражалась и выглядела моей точной копией. Страшно представить на что в действительности он готов, если привез меня сюда, чтобы удостовериться в моих словах. Глупый, если бы ты только мог проникнуть ко мне в душу и понять, что там нет места никому, кроме тебя. Я так тебя люблю, так сильно.       Глядя ему в глаза, я продолжала стоять на месте, ожидая его ответа, но я никак не могла ожидать, что он говорил правду. Он медленно опустился вниз, встав на одно колено, а после на другое. Отпустив мои руки, он медленно наклонился в поклоне, касаясь лбом холодного каменного пола. — Риндо, пожалуйста. — Лан, выходи за меня. У меня нет кольца, но я хочу, чтобы ты стала моей женой. Настолько сильно я этого желаю, что буду стоять здесь в такой позе, пока ты не смилуешься над жителями данного городка и не заберешь меня, — его голос дрожал вместе с моей душой в этот момент. Я видела, как его трясет от страха, насколько ему сложно дается это решение, и я не могла даже представить, что мы дойдем до этого, даже не поставив точку с Раном окончательно. — Глупый... — я присела на колени рядом с ним, касаясь пальцами его волос. Благодаря всех Богов, что до сих пор в эту маленькую церквушку никто не зашел и не застал нас в таком виде. — Позаботься обо мне.       Я улыбнулась, а он резко поднялся, сгребая меня в охапку и целуя в губы, чуть не заваливая на пол. Безумно глупо быть застуканными за непристойностями у церковного алтаря, но мы были так счастливы, что было все равно на осуждения и косые взгляды. Может быть, это и был глупый поступок, но я даже не хотела думать о последствиях. Риндо и я обвенчались в Сицилийской церкви на окраине города Риберо, свидетелем чего был лишь Господь и наши с ним обнаженные души.