I just really like you

Когда Феликс думает о своих первых неделях в Сеуле, ему приходит на ум несколько вещей. Беспокойные и многочисленные телефонные звонки родителей, которые иногда раздражали его, но в большинстве случаев заставляли скучать по близким еще больше, вынуждая плакать по ночам под одеялами. Его сердце тосковало по семье. Облегчение, охватившее его в тот день, когда он встретил Чана. Наконец-то он нашел кого-то, с кем было так легко общаться. Необходимость доказать что-то, которая росла в груди Феликса, когда другие стажеры выглядели намного круче и талантливее, чем он. Он так старался быть принятым, не остаться в одиночестве, чтобы другие стажеры увидели, что, несмотря на плохое знание корейского и не такой впечатляющий образ, как у них, он может быть хорошим другом. Замешательство от того, насколько холодной была погода в феврале. Когда он впервые попробовал очень острый рамен быстрого приготовления, чтобы произвести впечатление на других стажеров, и почувствовал, что умирает. Он полностью оправился от пережитого только на следующий день. Он больше никогда не ел острый рамен и тщательно избегал слишком жгучей пищи, которую, будучи юным и наивным, он думал, что сможет съесть, не лишившись языка. Он начал привыкать к острому вкусу через год после приезда, но все еще ест продукты с низкой концентрацией специй. Мемберы, которые были там, до сих пор дразнят его, рассказывая о том дне и напоминая, каким красным и потным он был. Конечно, он также помнит уроки корейского языка и бесконечные часы практики, усталость, но также и удовлетворение, которое он почувствовал, когда начал совершенствовать свои навыки. Есть еще одна вещь, которую он помнит. Вероятно, она первая, которая приходит ему на ум каждый раз, когда мысли возвращаются в старые времена, — это, на самом деле, не вещь, а человек. Его любимый человек. Чанбин был одним из первых стажеров, которых Феликс встретил после приезда в Сеул, и тем, кто больше всех привлек его внимание. Феликс помнит, как осторожно Чанбин подошел к нему первый, пытаясь заставить его чувствовать себя комфортно, говоря по-английски. Другие всегда говорят, что он хотел просто покрасоваться, но Феликс верит Чанбину, когда тот говорит, что хотел, чтобы Феликс чувствовал себя непринужденно… Даже если он также уверен, что Чанбин хотел еще и повыпендриваться. Он не был очень хорош в английском, но Феликс так высоко оценил этот жест, что до сих пор помнит, как приятно было, когда кто-то подошел первым к нему, а не наоборот. Это также было особенно приятно, потому что Чанбин был очень красивым парнем — Феликс не мог перестать смотреть на него широко раскрытыми от восхищения глазами и даже продолжал делать комплименты Чанбину вслух. В первые месяцы пребывания в Сеуле он смотрел на Чанбина с огромным обожанием и восторгом, и чем больше Феликс узнавал его, тем больше находил вещей, которые ему нравились в старшем. Одной из них был его огромный талант. Феликс был полностью поражен, когда Чанбин впервые начал читать рэп перед ним, и смотрел на него с широко раскрытыми ртом и глазами, когда впервые услышал, как он поет. Его голос был совершенно прекрасен. Проницательный ум и уверенность были еще одними качествами, которыми он восхищался. Чанбин был крутым, знал много о рэпе и продюсировании и очень хорошо контролировал свой голос, прекрасно зная, что он может сделать и что ему еще нужно улучшить — полная противоположность Феликсу. Он также был милым и заботливым человеком, что немного контрастировало с его внешностью, но это только вызывало у Феликса еще большую симпатию. Чанбин в некотором смысле был кумиром Феликса. Он хотел многому у него научиться, стать таким же уверенным и талантливым, поэтому со дня их встречи Феликс всегда держался рядом с Чанбином, и постепенно рэпер из образца для подражания стал одним из его близких друзей. Чанбин никогда не жаловался и не спрашивал Феликса, почему тот постоянно ходит за ним по пятам или хочет попробовать все, что пробовал Чанбин; никогда не говорил ему, чтобы он не беспокоил его, когда Феликс просил остаться с ним, когда Чанбин занимался музыкой. Феликс полагает, что им обоим нравилась компания друг друга, и Чанбин любил помогать ему совершенствоваться во всем, в чем он пока не был хорош. Помимо всего того, что ему нравилось в Чанбине, и как приятно было проводить с ним время, была еще одна причина, по которой Феликс, казалось, всегда хотел оставаться рядом со своим хеном и предпочитал проводить время с ним, а не с Джисоном, Чаном или кем-либо другим — Чанбин был первым парнем, в которого Феликс по-настоящему влюбился. Феликс всегда знал, что парни его тоже привлекают. В реальной жизни ему никто никогда не нравился (кроме Райана Рейнольдса), но как только он посмотрел на Чанбина, Феликс понял, что есть что-то необычное в том, как сердце реагирует на один только вид другого человека. Отчасти это был шок, отчасти новая захватывающая ситуация, но поначалу Феликс не придавал чувствам слишком большого значения — было слишком много вещей, о которых ему нужно было позаботиться в тот период, слишком многому научиться. Но чувства никогда не утихали, просто росли изо дня в день, и чем больше они с Чанбином сближались и лучше узнавали друг друга, тем сложнее Феликсу было остановить рост этих чувств. Чанбин был удивительным, мудрым, забавным, милым и таким заботливым, он всегда был рядом, когда Феликс нуждался в этом, всегда был готов обнять его, чего не скажешь о многих других людях. Феликс любил скиншип, и найти человека, который потакал бы ему в любое время, когда ему нужен был тактильный контакт, было довольно тяжело. Их дружба всегда была чем-то по-настоящему значимым и ценным для Феликса. Он любит и дорожит всеми остальными участниками группы, они тоже его друзья, и Феликс не может представить свою жизнь без них, но когда дело доходит до Чанбина… все просто по-другому. Уровень восхищения, доверия и любви, которые он испытывает к нему, настолько огромен и высок, что Феликс не способен любить другого человека так сильно, как любит Чанбина. Другому человеку практически невозможно занять место Чанбина, потому что он слишком важен для Феликса, и не только потому, что он влюблен в него, чего никогда не испытывал до приезда в Сеул. Благодаря Чанбину он чувствует себя в безопасности, любимым и понятым. Чанбин тот, кто успокаивает его, когда он нервничает, кто заставляет стремиться к самосовершенствованию и не опускать руки, когда Феликс думает, что не может что-то сделать. Чанбин побуждает его двигаться дальше, расти, быть всегда новой и лучшей версией себя, которой он может гордиться. Их особая связь настолько сильна, что это никогда не было секретом. Мемберы часто дразнили их за то, насколько они близки, всегда вместе, постоянно смеются над чем-то или делятся друг с другом глубокими мыслями, ищут друг друга каждый раз, когда входят в комнату, и всегда находят идеальный повод, чтобы обняться или прикоснуться. Они также целовали друг друга в щеки больше раз, чем кто-либо знает — маленькие жесты, которые значили для Феликса так много, в основном потому, что он знал, что Чанбин не делает это со всеми. Феликс помнит те несколько раз, когда это случалось после знаменитого дня на реке Хан, когда они с Чанбином впервые поцеловались в щеку, но в основном он помнит приятное тепло и легкое ощущение, которые наполнили всю его грудь, заставляя чувствовать себя таким безмерно счастливым и таким особенным. Понимание того, что он был особенным для Чанбина, так же, как он был особенным для него, — значило для Феликса все. Было время, когда Феликс мог поклясться, что Чанбин тоже влюблен в него. Это казалось очевидным по тому, с каким обожанием он смотрел на Феликса, всегда заботился о нем и спал рядом ночью в маленькой кровати. Феликс был уверен, но никогда напрямую не спрашивал, почему-то убежденный, что в какой-то момент они просто поговорят об этом, один из них признается или… они просто поцелуются. Сколько раз Феликс мечтал об этом дне и о том, как они впервые поцелуются, фантазировал о каждой мелочи… Но на самом деле ничего не произошло. Шло время, и каким-то образом Чанбин и Феликс перестали быть близки, как раньше. Феликс не может точно назвать день или конкретное событие, после которого они начали отдаляться, это просто произошло — медленно и тихо, оставляя Феликса с пустым и тоскующим сердцем. Может быть, это было следствием взросления, сближения с другими участниками и знакомства с новыми людьми. Феликс на самом деле не знает. Он просто чувствует, что между ними что-то постепенно изменилось. Их разделяла стена там, где раньше не было ничего, кроме желания быть вместе, и теперь Феликс снова привык засыпать один. Он не считает себя причиной перемен, потому что он все еще влюблен в Чанбина, его чувства совсем не изменились, и Чанбин по-прежнему является самым любимым человеком Феликса в мире. Но он больше не был особенным для Чанбина. Феликс почти уверен, что это он возвел стену между ними, отдалив их друг от друга, не объясняя Феликсу причин. Сколько бы раз Феликс не пытался ответить себе на вопрос «Почему так произошло?» — он всегда приходил к одному и тому же выводу: это из-за него. Может быть, Феликс надоел Чанбину или, может быть, он не был таким хорошим другом, каким был для него старший. Возможно, Феликс никогда на самом деле не был таким классным, каким хотел себя видеть, и люди не считают его интересным человеком, с которым можно общаться. Вероятно, они могут просто терпеть его присутствие в течение небольшого промежутка времени, прежде чем поймут, что… он того не стоит. Чанбин, конечно, не полностью вычеркнул его из своей жизни, не только потому, что они в одной группе. Они все еще друзья, они общаются, смеются, проводят время вместе, но не так, как раньше. Их особая дружба превратилась в обычную: они больше не делятся секретами или глубокими мыслями, больше не проводят время наедине, не делятся поцелуями, объятиями или чем-то еще, что подразумевает прикосновения. Чанбин все еще рядом, все еще его друг, но такое чувство, что он за много миль от Феликса, как будто он меньше волнуется о нем, меньше любит. От этой внезапной потери на сердце Феликса с каждым днем становится все тяжелее. Он старается не думать об этом большую часть времени, пытается вести себя так, как будто в его жизни ничего не пропало, как будто ничего на самом деле не изменилось. Большой объем работы помогает в этом. В последнее время Феликс так много внимания уделял своим танцевальным и вокальным навыкам, что добился большого прогресса, и он искренне этому рад. Присутствие других участников тоже помогает, они действительно хорошие друзья, Феликс любит проводить с ними время и доволен всеми объятиями, которые они (в основном Джисон и Хенджин) предлагают ему. Но бывают дни, когда тяжесть в сердце становится невыносимой, и Феликс не может не думать о том, что, несмотря на то как он продолжает жить своей жизнью и вести себя так, будто он в порядке… на самом деле это не так. Бывают дни, когда он счастлив и чувствует, что все идет хорошо: наград, отличных выступлений, привязанности мемберов и любви фанатов достаточно, чтобы он чувствовал себя по-настоящему удовлетворенным и довольным. В другие дни он осознает, что в его сердце есть дыра, которая не хочет затягиваться. Неважно, как сильно Феликс пытается двигаться дальше и смириться с тем, что между ним и Чанбином что-то изменилось, и у них, вероятно, никогда не будет того, что было раньше. Просто есть какая-то часть его, которая никогда не отпустит — та часть, которая все еще тоскует по Чанбину и будет продолжать скучать по нему и по тем вещам, которые они разделяли вместе. Похоже, он не может перестать любить Чанбина. Неважно, что все изменилось, Феликс по-прежнему любит его, как всегда, ни на каплю меньше. Прошло уже больше года с тех пор, как все начало меняться. Феликс постоянно чувствует в груди что-то недостающее, что причиняет ему боль, и даже если в некоторые дни ему кажется, что он привыкает к этому и что это не так больно, как раньше, — на самом деле, это не так. В последнее время гораздо труднее, чем обычно, не думать о том, насколько он ранен. Феликс уверен, что это потому, что он полностью измотан работой, но он также знает, что есть и другая причина… та, которой он немного стыдится. Он ревнует. Ревнует к тому вниманию, которое Чанбин в последнее время уделяет Хенджину. Феликс любит Хенджина, он ему как брат, и он никогда не думал о нем ничего плохого. Хенджин был хорошим другом с самого начала, и Феликс действительно благодарен за то, что тот рядом. Он вовсе не ненавидит его, но все же в последнее время Феликс не в состоянии унять внезапное чувство раздражения, которое растет в нем каждый раз, когда он видит Хенджина. Это не потому, что Хенджин что-то ему сделал. Феликс, правда, хотел бы избавиться от этого чувства, но не может, потому что какая-то часть его видит в Хенджине своего рода соперника, и, возможно, причину, по которой Чанбин отдалился от него. Это совершенно иррационально, потому что Феликс знает, что доказательств этому нет и что Чанбин обычно ласков со всеми своими донсэнами, так что нет ничего странного в том, как нежно он относится к Хенджину, особенно учитывая, сколько всего тот пережил за последнее время. Чанбин делает то же, что и все они: подбадривает его, заставляет забыть о плохом опыте последних месяцев и дает ему почувствовать себя любимым и желанным как можно сильнее. Феликс это знает. Но в то же время он не может отделаться от мысли, что, возможно, за нежными жестами Чанбина кроется нечто большее, чем просто желание помочь. Просто это выглядит… по-особенному — то, как он ведет себя с Хенджином, всегда уделяя ему внимание и оставляя для него немного больше еды, выбирая его в качестве партнера в каждой игре и спрашивая его, хочет ли он пойти с ним в студию, предлагая послушать новые песни, которые он написал. Это не то, что он делает с каждым, но то, что он раньше разделял с Феликсом. И каждый раз, когда Феликс видит, как Чанбин ведет себя подобным образом по отношению к Хенджину, внутри что-то болит и ломается. Феликс старается игнорировать эти ощущения, но это трудно, это тяжело, когда все происходит у него под носом; когда он слышит, как Чанбин постоянно зовет Хенджина по имени, и видит, как Чанбин смотрит на другого и осыпает его ласками, в то время как едва обменивается несколькими словами с Феликсом или разговаривает с ним только тогда, когда дело доходит до практики или просьбы принести что-то с кухни. Феликс знает, что, взрослея, люди могут сблизиться с новыми людьми и просто оставить позади тех, кто поначалу так много значил, но с кем они больше не чувствуют связи. Он знает, что это может произойти, и знает, что, вероятно, так и случилось с Чанбином, но он не считает это правильным — не тогда, когда он застрял со всеми своими чувствами, которые испытывает к старшему, и которые, похоже, не собираются уходить; не тогда, когда Чанбин по-прежнему остается для него особенным человеком; не тогда, когда Чанбин просто отдалился, не сказав Феликсу почему и оставив его в полном одиночестве, пытающегося прийти в себя. Иногда Феликс злится на Чанбина. Злится, потому что не понимает; злится, потому что тот, похоже, не скучает по Феликсу так сильно, как Феликс скучает по нему. Он также злится на себя за то, что так сильно любит Чанбина; за то, что позволил ему так поступить с собой, и за то, что у него не хватает смелости попросить объяснений, не желая слышать, как человек, в которого он влюблен, говорит, что просто не любит Феликса так, как раньше, что Феликс не подходит ему, как друг. Он боится услышать эти слова из уст Чанбина, потому что знает, что они точно сломают его. Большую часть времени он не злится на Чанбина, он просто хочет, чтобы все вернулось к тому, как было раньше. В большинстве случаев он просто хочет услышать от Чанбина, что тот по-прежнему любит Феликса, даже если они больше не лучшие друзья. Он просто хочет обнять Чанбина и попросить не оставлять его.