.fragments of bts

Идти выпивать в квартал чародеев было идиотской затеей с самого начала... Тэхен со стоном приложился затылком к стене, перед глазами все поплыло еще быстрее. — Ты так себе последние мозги отшибешь, — ехидно прокомментировал Чимин, задевая носом его щеку. Он не переставал издевательски посмеиваться, пока его маленькая проворная ладошка горячела в штанах Тэхена, а у того не хватало контроля над разумом, чтобы достойно ответить на эти дурацкие усмешки. Колени предательски просились на расслабон, но он все еще не сдавался, даже когда Чимин почти влип в его лицо, пристально вглядываясь в глаза, будто именно его реакция была тем, что сейчас кормила и пополняла жизненные ресурсы. — Давай, Тэхенни, будь откровенен, и я перестану над тобой издеваться. — Я тебе не верю, — коротко выдохнул тот, на секунду прикрыл глаза и тут же с шипением распахнул их — Чимин вцепился в его волосы с такой силой, что едва не выступили слезы. — Не закрывай глаза. И с каких пор это ты мне не веришь? — Он царапнул зубами его подбородок и прижался к боку горячим телом, снова ощутимо сжав его волосы в кулаке, и Тэхен не выдержал. — Это больно. — И тебе не нравится? — Чимин отпустил его волосы и провел ладонью по шее, одновременно с нажимом приходясь пальцами по возбужденной плоти, давая волю коротким ноготкам и перебивая его короткий стон, тут же напомнил: — Глаза не закрывать, будь послушным. И, так как насчет боли? Разве тебе нравится? Тэхен не ответил: врать он не любил, а с Чимином это никогда не получалось, тем более сейчас с трудом фокусировался на чужих глазах — они были внимательными, темными и голодными. Какая-то часть сознания понимала, что все его глупое сопротивление с самого начала было абсурдным, и, возможно, было вместе выпито с той парой глотков, которые он себе позволил, ведь в отличие от остальных он слишком отвлекся, рассматривая прозрачную, сияющую жидкость. Черт бы побрал этот сраный коктейль. Все было хорошо, пока это гребаное зелье, открывающее желания, не попало в их руки. Чимин опрокинул его залпом, уставился на него так, словно увидел в первый раз, а затем улыбнулся дико и незнакомо, так что Тэхен отставил свой стакан, едва пригубив. К таким приключениям он готов не был. Сначала казалось, что пронесло, но в груди все-таки зажгло и почти сразу же, как только Чимин поймал его запястье цепкими пальцами и проницательно сощурился, всматриваясь в его лицо; кажется, он что-то прошептал. А потом Тэхен очнулся посреди темного коридора смутно знакомого места, почти прощаясь с рассудком от чужих жадных прикосновений, коротких поцелуев и жарких выдохов, в которых явно угадывалось его собственное имя. — Чимин… это всего лишь коктейль, потом все пройдет, — пробормотал он, пытаясь достучаться до чужого рассудка и понять, есть ли вообще надежда откатить все обратно, и нужна ли она в принципе. Они столько лет ходили на грани дозволенного, а теперь эта мембрана растворялась на глазах с теми колдовскими огоньками в коктейле, который плескался в их телах. В большей или меньшей степени. — Не считая того, что я делал в твоей кровати, пока тебя не было, да и стоит у тебя наверно от фетиша на маленькие ладошки, — насмешливо мурлыкнул Чимин и немного отстранился, чтобы окинуть его лицо взглядом. — Я знаю, что иногда бывало в твоей голове, когда ты смотрел на меня. То же самое, что и в моей, пока ты крутился у меня на глазах. — О, господи. — Тэхен на секунду зажмурился и тут же открыл глаза, Чимин мягко прижался губами к его виску, но укоризненно проговорил. — Ты сделал в моем имени несколько ошибок. С каких пор ты стал таким упрямым? — Был один момент, и я не упрямее… тебя. Тэхен стиснул зубы, ладонь Чимина не давала ему никакой передышки, к тому же тот сам не собирался слушать его, прижался горячими губами к уху и вкрадчиво зашептал: — Я не пожалею об этом ни завтра, ни послезавтра, никогда. Я знаю об этом, потому что это не только желание. И ты тоже это знаешь, и то, что я не дам тебе уйти, не получив правды, знаешь. У тебя нет выбора. Его не было с самого начала. Он снова прижался к его боку и шумно вздохнул, прикрывая глаза. Кажется, Чимин снова позвал его по имени, но еще отчаяннее, по крайней мере, Тэхену показалось, что именно это и сорвало с места остатки его самообладания и желания удержать реальность в узде. Он разжал напряженные кулаки и, протянув руку, накрыл ладонью чужой затылок. Чимин тут же с готовностью поймал его горячий выдох губами и вжался в него так сильно, что бляшка его ремня болезненно впилась в бедро. Он раздраженно дернул ее, затем рванул замок на чужих брюках, выдергивая полы рубашки и смело полез внутрь, просто чтобы отплатить Чимину прикосновениями или, может, доказать, что он все-таки далеко не недотрога, как тот назвал его ранее. Чимин был горячим, нет, раскаленным, он тут же толкнулся в его ладонь и шумно выдохнул между поцелуями не то стон, не то усмешку… — О… опасный парень ты… однако. — Ты даже себе не представляешь. — Тэхен зарылся носом в его волосы; голова кружилась так сильно, что казалось, будто мир уходит из-под ног. По крайней мере, его привычный мир точно уплывал, и теперь не время было испытывать какие-то сожаления на этот счет, чтобы угнаться за Чимином. Тот так часто был прав, называя его дураком… Кожа под его ладонями была гладкой и горячей, Тэхен даже не заметил, как почти стащил с Чимина рубашку; только когда залез обеими руками под брюки, готовый вытряхнуть его из них, поймал отголоски реальности, Чимин застонал, прижимаясь губами к его шее, и Тэхен почувствовал этот стон кожей, так что с трудом оторвал руку от горячей кожи и наощупь отыскал дверную ручку, нажимая на нее и втягивая его в кромешную тьму. Если и предаваться истинным желаниям, то только наедине. Чимин захлопнул дверь пинком и немного отстранился. Его глаза блеснули в темноте. — Вот теперь точно бежать некуда. — Я и не собирался.