.fragments of bts

— Где и как ты умудрился? — возмущенно вздыхать Хосок начинает только после того, как все уровни тревоги оказываются пройдены, а о сонливости напоминает только забавно взлохмаченная макушка и натянутое на плечи одеяло. — Я приеду, — Хосок звучит рассерженно, упрямо, но оставляет паузу, потому что максимально категоричным из них всегда был Юнги, и именно это он и делает, качнув головой. — Нельзя. — И поджимает губы. — Но... — тот прерывает себя сам, уходит с головой под одеяло и судя по звукам затевает с ним драку, потом вылезает и шумно сопит, — пойду умываться. Они заканчивают разговор — он первый, но разумеется не последний. Юнги переворачивается на спину и потягивается. Не так он планировал провести это время, но думать об этом не дает наваливающаяся сонливость, в которой он утопает почти сразу же и выныривает, когда слышит писк телефона где-то сбоку. На экране маячит стрелка и сияющий улыбкой Хосок. — Мы разговаривали пятнадцать минут назад, Хоби, — Юнги даже не сразу узнает свой голос, потому что кажется, будто голосовые связки успели заснуть, до собеседника долетает этот низкий неуверенный звук, и Хосок забавно морщит нос, перед тем как улыбнуться. — Сорок восемь, — поправляет он. — Прости, я разбудил тебя, но ты мог бы выключить звук. — Он выключен, просто… это только для твоего контакта. — Юнги окончательно просыпается и подпирает поудобнее подушку, наблюдая за тем, как Хосок возится со своей. — Значит, мы увидимся только в следующем году? — Я вижу твои надутые губы отсюда. — Неправда, — Хосок дуется, покачивается и на секунду отводит глаза. — Никто не запрещает нам созваниваться вот так. — Но я не могу тебя обнять... — Он топит лицо в подушке, так что видно только лохматую макушку, и глухо добавляет: — Поцеловать и... — Хоба-а, — предупреждающе гудит Юнги, потом ловит хитрый взгляд на экране, тот игриво щурится, подушке явно достается его улыбка, и это крошкой льда оседает где-то в груди. — Я соскучился. Хосок снова прячется в подушке, и Юнги кусает губы, опасаясь услышать всхлип, остро прислушивается к нему, к каждому звуку, но тот будто слышит его мысли и поднимает голову. — Ты завтракал? — Я еще не вставал, о чем ты. — Юнги улыбается, просто не может иначе, потому что чувствует, какие усилия прилагает Хосок, чтобы не дать воли эмоциям и захватить себя тоске. — Как твои плечи? Юнги ловит себя на том, как сильно хочется прикоснуться к чужой гладкой коже… — Мои? Они... ну, нормально, а твои? — Нормально… Да, тоже, пожалуй. — Содержательный вышел диалог, — Хосок фырчит и заваливается на бок, снова дует свои яркие красивые губы, и Юнги испытывает непреодолимое желание пройтись по ним большим пальцем, поймать горячий взволнованный выдох; кажется, его желание расписываются по лицу огромной кистью, потому что за этой молчаливой заминкой он вдруг замечает, что Хосок смутился, а собственный голос предательски падает. — Хоби... тебе надо позавтракать. — А может?.. — он снова не договаривает, но в этот раз его обрывает Юнги, прижимается щекой к подушке и доверчиво хрипит. — Нет. Нет-нет-нет, я очень хочу увидеть тебя, очень и очень... но нельзя. Не прощу себя, если ты заболеешь. Хосок быстро кивает и нежно-нежно улыбается, Юнги почти захлебывается этим чувством, наблюдая за ним, пока тот задевает кончиком пальца экран и подмигивает ему. — Ты оштрафован, хён. — Внеплановый целибат? — Это приходит в голову так неожиданно, что они оба смеются в унисон, и Хосок игриво качает пальцем. — Не я это сказал.