Деревенские развлечения

Этим летом мне не слишком повезло, учитывая то, что вместо поездки заграницу родители выдали мне счастливый билет на шикарную виллу под названием "бабушкин домик в деревне". Да, весело, несомненно. Но предкам перечить я не смел. Авось судьбу свою там встречу? Но этого, к сожалению, не произошло. Первые два дня я тухнул в маленькой комнатушке, которую мне выделила моя бабуля по доброте душевной. Красные стены жутко давили на мозги, но выходить я и не думал. А как же мои принципы? В знак протеста свежему воздуху я решил не выходить из дома. Убивал время, как мог. Слушал музыку, сидел в интернете, который, как назло, постоянно глючил, проверяя обновления в любимой группе, которая гордо носила звучное название: "Жизнь подростка Фикрайтера". Опять же, благодаря моему уникальному везению обновления на излюбленной странице кончились. Администраторы отмазывались, мол, отпуск у них, но меня это не устраивало. Все ужасно злило, бесило и раздражало. Хорошая обстановка для нового рассказа, но вдохновение, как всегда некстати, ушло в запой, прихватив с собой Музу. У них, кажись, медовый месяц. Мне будет крайне стыдно им мешать. На третий день бабушка все-таки смогла выпнуть меня во двор, пастись с курами и прочей живностью, обитающей в сей маленькой, никому не известной деревеньке. Но мне это, как городскому типу, очень быстро надоело. К тому же курицы меня невзлюбили, посчитав нужным обделать мою обувь. Кудахтанье начало плохо действовать на мои шаткие нервы, что поспособствовало моему возвращению в душную каморку. На следующий вечер бабуля оповестила меня о том, что хочет поехать на пару дней к своей старой подруге. Я, воспользовавшись случаем и дождавшись десяти вечера, решил сходить в местный кабак, сбросить напряжение. Людей там было немного, всего-то четыре человека, сидящих за одним столиком и живо увлеченных пьянкой. Трем девушкам на вид можно было дать лет по четырнадцать-пятнадцать, но парень, прожигающий старый деревянный стол взглядом, явно был постарше. Темные пряди небрежно падали ему на лицо, что явно его раздражало, но он придерживался терпеливого молчания. Три девушки что-то активно обсуждали, как подошла четвёртая, державшая в руках несколько стаканов. Тогда все за столом стихли, прикоснувшись устами к священной выпивке. Последняя девушка показалась мне особенно яркой. Изжелта-красные короткие волосы красиво переливались в приглушённом свете заведения. Она присела рядом с брюнетом, но тот, подняв на неё леденящий взгляд, лишь отодвинулся, припав к своему стакану. Я, устроившись за соседним столиком, изучал меню, иногда поглядывая на загадочную пятёрку. Они казались мне по-странному знакомыми. Включив планшет, на котором уже красовалась вкладка с любимой группой, я убедился в том, что обновлений не прибавилось. Злорадный смех и громкая беседа заставили меня поднять взгляд на шайку с соседнего столика. — Бедные подписчики, — вздохнув, пролепетала самая трезвая из девушек, — мы оставили их без новых постов на целый месяц! — я насторожился. — Да ладно! — крикнул темноволосый, просверлив даму холодным взглядом. — Перетерпят. Мы отдыхаем, — другие кивнули ему в знак согласия, раскатисто рассмеявшись. Бухие, что с них взять? Встав, брюнет грациозной, но шаткой походкой направился к туалету. — Андрюх, ты куда? — поинтересовалась у него яркая блондинка. — Тебе это настолько интересно? — он ухмыльнулся, вскинув бровь. — Софи, не твоё дело, — на ватных ногах он продолжил свой путь. Стоп... Соня, Андрей? Я, вновь кинув взгляд на планшет, решил перепроверить администрацию любимой странички. Софья Маяковская, Даша Шевченко, Аня Марфей, Кристина Журавлёва, Андрей Крат... Всё ясно. Резко спрыгнув с места, я направился за брюнетом. Открыв дверь, я приметил его лежащим на холодной плитке. Брюнет мирно спал. Не оставлять же такое милое, пьяное создание брошенным? К тому же, в голове уже крутился план мести за долгое отсутствие материалов в группе. Схватив Андрея за ногу, я поволок его на улицу. Самая трезвая из девушек подозрительно на меня посмотрела, слегка прищурившись: — Смотри, — быстро сообразив, что это Аня, я начал вспоминать хоть какую-нибудь информацию о ней, — там Женя Мильковский! — Марфей обернулась, а я успел скрыться за дверью. Выйдя из кабака, я увидел тачку, в которую аккуратно положил Андрея. Приехав домой, я положил Крата на свою кровать небольших размеров и пошел в душ. Я долго размышлял, что делать с бухим вхлам брюнетом. Расхаживая по комнате в одних трусах, я поглядывал на него и умилялся: Андрей так мило сопел, когда спал. Слюна стекала с его сексуально припухших губ на черную майку, которая была небрежно перекручена. Я подошёл к парню и залез руками ему под футболку, пытаясь поправить её. Но я лишь нащупал его торс, который начал медленными движениями поглаживать. Я чувствовал, как возбуждение нарастает, и член, поднимаясь, горячеет, требуя ласки. Я, конечно же, не смог отказать своему дружку и залез ладонью в трусы, активно орудуя правой рукой. Но мысли о том, что Андрей может в любую секунду очнуться и убежать, не давали мне покоя. Тогда я вспомнил, что в детстве любил играть в полицейского. Но детские забавы все равно рано или поздно перерастают во взрослые игры... Открыв тумбочку, я приметил там наручники и хитро улыбнулся. Приковав ими брюнета к кровати и оголившись, я продолжил надрачивать пенис, надвигаясь на "жертву". Нависнув сверху, я припал к губам темноволосого, параллельно расстегивая ширинку на его джинсах. В следующее мгновение я почувствовал, как пара серо-голубых глаз удивлённо на меня смотрит. Через секунду я услышал визг: — Где я, черт побери?! — брюнет оглянулся и попытался выбраться из-под меня, что у него не вышло. — Что ты делаешь?! — Андрей прыгал, выгибался, сопротивлялся, но это лишь ещё больше меня возбуждало. — Будешь знать, как группу забрасывать! — увидев в глазах парня непонимание, я впился в его губы грубым и требовательным поцелуем, пробираясь руками под его майку. Наручники явно мешали мне сдернуть её. Поэтому, со вздохом встав с Андрея и пройдя на кухню, я откопал нож и с хитрой ухмылкой подошёл к парню: — Ну вот, — я поднёс острое лезвие к майке Андрея, но, увидев, как он сопротивленно дергается, произнес: — и не рыпайся! Больнее будет... Брюнет явно понял моё наставление и замер на несколько мгновений, пока я разрезал майку. Она полетела на пол вместе с острым предметом, а я увидел оголённый торс Андрея во всей его красе. Крат кричал, матерился, пытался увернуться, но я, наклонившись к нему и обжигая его тело горячим дыханием, коснулся губами его затвердевшего соска, то облизывая, то покусывая его. Я чувствовал, как тело брюнета покрывалось мурашками от моего обжигающего дыхания. Из уст Андрея раздался глухой стон, а я, припав рукой к его промежности, почувствовал разгоряченность органа и избавил парня от надоедливых и жутко давивших джинсов. Опустившись и раздвинув брюнету ноги, я аккуратно провел языком по ткани его трусов, а затем снял ненужную мокрую вещь. Я видел, как член Андрея изнывал от желания в такт с короткими стонами темноволосого, но не мог так быстро сдаться. Я вновь прикоснулся к его губам, ощутив волну удовольствия, но уже не встретил такого бурного сопротивления. Андрей позволил мне проникнуть туда языком, а я, приподняв его голову и слегка отстранившись, привстал так, что лицо брюнета находилось напротив моего живота. Крат нервно сглотнул, а затем прочувствовал, как головка моего члена проникает ему в рот. Я, обхватив его голову руками, двигал пахом все быстрее, наблюдая, как лицо брюнета краснеет от напряжения. Громко постанывая, я зарывался руками в темные волосы Андрея, как бы поглаживая и успокаивая его. Но я видел, как тревога охватила парня, когда я, перевернув его на живот и навалившись на ноги брюнета, начал близиться лицом к его заду. Андрей вновь начал паниковать, подпрыгивать, биться головой об матрас, материть меня во весь голос, на всю деревню, что лишь ещё больше разогревало мой и без того горячий нрав. Когда я увидел, что темноволосый начал успокаиваться, понимая, что участь его давно уже предопределена, я приблизился губами к его заднему проходу, но резко остановился. Мысли проскакивали в моей голове одна за другой: "А что я делаю?", "Зачем?", "Отомстить ли я ему хочу?". Безусловно, я уже давно признавал, что этот ленивый администратор группы мне не безразличен. Бывало, у нас возникали короткие беседы в комментариях к постам, где я то спорил, то соглашался с Андреем. Но дальше это общение не заходило. Радуясь очередной записи от лица Крата и понимая, что следующая будет не раньше, чем через месяц, я смущенно и глупо улыбался, подпирая тяжелую от ненужных дум голову ладонью. Я выслеживал все статусы и изменения на странице этого невоспитанного, грубого хама. Я знал, что это лишь оболочка, защищающая его от этого злого внешнего мира. А так хотелось порой просто прижать Андрея к себе, обнять, поцеловать, сказать, что мне кроме него никто не нужен. Но расстояние – слишком тяжёлая вещь, чтобы с нею мириться. И вот мне подвернулся шанс и повод изнасиловать несчастную и пьяную жертву своей интернет-любви. Но не был ли я слишком жесток с ним? Хочется ли мне делать больно этому хрупкому и милому созданию, которое уже успело покрыть меня трехэтажным матом, рассказать мне о том, какой я критин, идиот, пидорас? Но... да. Я – критин, идиот, пидорас. Господи, как же он прав! Я ужасен. Но нельзя же отступать на полпути... Между ног все жутко ныло и умоляло продолжать, не останавливаясь ни на секунду. А, ладно, к черту предрассудки и совесть. В ногах у этого брюнета завтра ползать буду, но выебу сегодня по самые помидоры! Постаравшись поставить Андрея на четвереньки и раздвинув руками его ягодицы, я бросил несколько грубых плевков в отверстие, а затем, переборов всю неприязнь и брезгливость, проникнул туда языком. Андрей выгнулся и, тихо постанывая, выкидывал в мою сторону грубые выражения, смешанные с томными вздохами, и попытался оттолкнуть меня ногами, рухнув на живот. Я, отстранившись от его пятой точки, приподнял брюнета, вернул его в позу рака и обхватил его сильные ноги своими. Вставив в брюнета сразу два пальца, и мощно ими массируя изнутри, я заметил, как тот, дабы воздержаться от стонов и криков, прикусил ткань подушки. Извлекая свои пальцы из Андрея, я наблюдал, как его тело расслабляется. А моё желание лишь накалялось с каждой секундой. Ему будет больно, но больше нет сил терпеть. Обхватив руками плечи брюнета, я резко вошёл во всю длину, замечая, как он выгибается. Терпение Андрея подходило к концу. На всю комнату раздался громкий, вопящий стон. Быстро двигаясь внутри парня, я потянулся рукой к его члену и, начиная скользить по нему ладонью, услышал облегчённый вздох, заглушенный стоном. Надрачивая член парня, я потянулся губами к его шее, то засасывая, то покусывая кожу. Мои резкие толчки сопровождались громкими, быстрыми, ежесекундными криками, Андрей извивался подо мной и глухо постанывал. В следующее мгновение я почувствовал резкий прилив сил, растворяемый в глубокой эйфории и моём томном стоне, вырвавшимся около мочки уха брюнета. Откинув голову назад и продлевая стон, я ощутил освобождение в области паха, кончив в Андрея. Припав к кровати, я взглянул на несчастного парня и умозаключил, что лучше будет его освободить из оков наручников. Теперь уж пусть сбегает, если ему нужно... Не смогу я больше делать ему больно. Избавив парня от наручников и осмотрев его руки, я смог заметить, что железные оковы успели сильно ему натереть. Проведя пальцем по руке брюнета, я поднял глаза, встретившись с его осуждающим взглядом. Но в этом взгляде проскользнула искра. Эта искра дала мне понять, что продолжению быть. — Если уж начал – заканчивай! – я почувствовал, как его ладонь обхватила мой член, двигаясь вверх-вниз и доставляя мне неимоверное удовольствие. Но, опустив взгляд, я также заметил, что Андрей на самом пике, и я должен помочь ему кончить. Припав губами к его пенису, я понял, что это не так противно, как кажется. Прикрыв глаза, я посасывал головку, облизывал член, а затем попробовал заглотить его полностью. Ощутив, что он уже приближается к моему горлу, я подумал, что сейчас перестану дышать и проглочу белую жидкость. Но я ошибся. Мне совсем не хотелось глотать, и Андрей это понял, вытащив член. Я обхватил его руками, продолжая интенсивно поглаживать его скользящими движениями, надрачивая. От стен отскочил громкий, чёткий стон, оповещающий о том, что брюнет кончил, а сперма резко брызнула мне на живот. Повалив брюнета, тем самым заставляя его перейти в положение "лежа", я приблизился к его губам, ожидая отказа, но был захвачен хватким, страстным поцелуем. Властно навалившись на меня, Андрей ощупывал руками мои волосы, а языком проникал в мой рот. Последний поцелуй в губы, обжигающее дыхание на шее, и мы сплелись в одно целое, сладко засопев. Вот оно, мое веселое лето в деревне.