The new vision

SYML - Where’s my love

POV. Малфой Дыхание Тео в мгновение стало размеренным и глубоким. Тихо выпутавшись из складок одеяла, я встал с импровизированной кровати и крадучись направился к деревянному столу, по пути выуживая палочку и бросая на спящего друга Муффлиато. Будь я проклят, если стану причиной того, что его разбудит, потому что видеть Тео спящим спокойно практически праздник для меня, с тех пор как каждую ночь в Мунго я успокаивал его после кошмаров. Мою голову обуревали мысли. Пальцы потянулись к дневнику, невербально подвешивая пару огней Люмоса над головой. Я жаждал сбросить груз событий, хотя бы на бумагу, упорядочить их и переварить. «Я потерялся в выматывающих часах этого дня, и рад, что Тео вымотался настолько, что смог уснуть едва его голова коснулась подушки. Ну как подушки. Скорее того, что я смог трансфигурировать из своего пиджака в этом Салазаром забытом классе Хогвартса. Похоже единственного целого класса во всем замке. Мы набрели на него случайно. Держась в стороне от студентов устраивающихся на ночлег в Большом зале, мы скитались по этажам преследуя две цели: продолжить разговор и найти укромное место для перекура, благо первое способствовало второму. Была и еще одна цель – найти место, где Тео смог бы спать, не боясь, что его кошмары привлекут внимание целой толпы. Однако эту идею я решил не озвучивать Нотту, опасаясь, что хрупкое перемирие и только начавшийся доверительный диалог дадут трещину, как первый лед при осенних заморозках. Он корил себя. За то, что сорвался, за непростительное, за то, что ему не хватило смелости поговорить со мной спокойно. А я понимал, что он один из самых храбрых и сильных людей, которых я встречал. Тем не менее, первые слова после ссоры дались нам тяжело и неловко.» Перо задумчиво оторвалось от пергамента, а на мои глаза тягуче опускалось воспоминание.

***

Проснувшись в Нотт – холле, я обнаружил его в кабинете Адриана. Толкнув массивную дверь кабинета, я заранее знал что увижу в его стенах, но все равно был не готов. Контраст – то, что бросилось мне в глаза. Старый готический кабинет походил на плод страсти пепелища и руин. Кое-где от обломков мебели поднимались бархатные струйки дыма затухающих проклятий. На разодранных обоях выжженный след портрета бывшего хозяина поместья. Выжженного столь старательно и до последней нити холста, настолько страстно, что местами раму обнимали огненно-рыжие тлеющие угли. И посреди этого темного хаоса, за широким письменным столом, поглощенный плотным слоем дыма, сидел Тео с его мерцающими кристально синими глазами. На сером лице высохшие соленые дорожки угасшей истерики. Длинные пальцы, окутанные нервным тремором, напряженно перебирали пергамент письма. И ледяная тишина. -Тео.. Я делаю шаг в объятия дыма, подбирая слова, но он не дает мне продолжить. - Блейз написал письмо. Тебе. И я его вскрыл. – его глаза держали в плену мой вгляд. Я нервно хмыкнул, с теплотой узнавая в этом маленьком импульсивном поступке родного Нотта. - И он пишет, что вернулся из Италии, – я открываю рот, чтобы ответить, но, – А еще он написал, что не был на похоронах Пэнси. И тишина. Но я слышу в ней оглушительное крушение своей надежды на то, что мы сможем поговорить спокойно. Нервный тремор с пальцев Тео, словно шлюха, перекочевал в мои руки. Рот закрывается так и не проронив ни звука. - Драко. Я любил ее. – Его тихий голос подрагивает на последних звуках, но сделав уставший вздох Тео выуживает две сигареты и обреченно тянет одну мне, – Я просто хочу знать правду. Всю правду. Разве я не заслуживаю этого? Я вскидываю голову и понимаю, что он заслуживает всех слов мира. И погром в кабинете становится свидетелем моего потока правды. В этот день я рассказал все.

***

- Малфой... Хриплый голос и приглушенная возня на кровати заставляют меня подскочить и мгновенно переключится на реальность. Он ворочается, а я молюсь Салазару, чтобы кошмары не настигли его вновь. Ни секундой не думая, я нахожу его руку и крепко сжимаю - движение ставшее инстинктивным за все эти дни проведенные у его кровати в госпитале. Огонек Люмоса, сопровождающий меня от самого стола, мягко освещает его закрытые веки, отбрасывая плавные тени от длинных густых ресниц. Мгновение и складка между его бровей ослабевает, а дыхание снова становится ровным. Не желая рисковать я устраиваюсь рядом и приманиваю дневник с письменными принадлежностями. Салазар, увидь Нарцисса, что я притащил чернильницу на кровать и пишу лежа - оторвала бы мне голову. «Отыскав этот класс я осматривал периметр, изучая его содержимое. Удивительно, но когда мы пришли, слой каменной крошки и пыли лежал буквально повсюду, за исключением широкого стола, который вместил на себе две наши задницы, отчаянно хлопающих по карманам в поисках сигарет. Вероятно, кто-то из студентов уже был в комнате, однако то, что помещение осталось бесхозным было неоспоримо. Подмечая список бытовых заклинаний, я наблюдал, как Тео копошился в выдвижных полках деревянного монстра, рассчитывая найти нечто походящее на пепельницу. Спустя десяток затяжек пополам с заклинаниями, моя совесть была спокойна, что мы не подхватим какую-нибудь заразу в этой грязи, и я принялся колдовать над чемоданами возвращая им натуральный размер. Выкладывая на стол дневник, я столкнулся взглядом с Тео. Тот замер и опустив глаза с нечитаемым выражением на лице, молча продолжил свой набег на содержимое ящиков. К середине ночи голосовые связки отказывали у обоих. Рассказать события полугода уместив это в несколько коротких заходов одного дня – мой личный рекорд. Однако Нотт не остался в долгу, делая вечерний разговор свесьма продуктивным благодаря бутылке огневиски, которую этот лис, под шумок, припас собирая вещи в Нотт – холле. Конечно же тема коснулась и Адриана, но я обещал Тео правду, поэтому в список погибших включил и его имя. А в следующие секунды не знал какой реакции ждать. Но Тео всегда умел меня удивлять, поэтому вдохнув по глубже, он выдал целый монолог, которого я никак не ожидал, но запомнил каждое слово: - Я не знаю что мне делать, Малфой. С момента как я пришел в себя, мой мир рушится новость за новостью, и я понимаю, почему ты так пытался оградить меня. Но это все равно настигло бы меня, так? Сейчас, спустя весь твой рассказ, я понимаю, что в дерьме был каждый, и ты, едва ли, меньше меня. В моей голове каша, я один. Я не знаю должен ли похоронить отца, и где вообще его тело. Не знаю что делать с поместьем и сколько дерьма найду там в качестве наследства. Но больше всего меня пугает неизвестность самого себя. Я боюсь того, что он оставил в моей голове, я боюсь, что не научусь с этим жить и не найду смысла для того чтобы учиться. Мне так много хочется рассказать тебе, но я не знаю с чего начать. Просто…дай мне время. Это было пронзительно. Я хотел спрятать его от всего и ото всех, лишь бы дать ему время оправиться и стать сильнее. Я знаю, что ему предстоит длинный путь и что он сможет его пройти, поэтому надеюсь он запомнил мои слова. - Ты не один, Тео. Ты не Малфой, слава Цирцее, но ты моя семья. Ты, да Нарцисса. А за свою семью я однажды принял Темную метку, и принял бы ее вновь, если бы на кону стоял ты.»

***

Беглый взгляд проскользил в сторону погасшего камина, где на полу лежали пустые стеклянные отголоски нашего разговора. - Понял, что меня воротит от огневиски. Эту бутылку я упер из кабинета Адриана, перед тем, как все уничтожить. Пускай она будет символической. Я больше не хочу прикасаться к тому, что он любил. Он осушает стакан, небрежно швыряет его на стол, и склоняется над столешницей так низко, что каштановые кудри скрывают его глаза. - Что ты делаешь? Я с интересом наблюдаю, как поглощенный своим занятием Тео навис над деревянной поверхностью, старательно выводя линии острием письменного ножа, что раскопал в недрах стола. - Проверяю теорию «Не скучного знакомства». Скептицизм толкает мои брови на пару ярусов выше. - «Теории от Теодора Нотта». И что бы это значило, гений? Тео отвлекается на секунду, чтобы язвительно склонить голову вбок и показать мне средний палец, после чего снова возвращается к начатому. - Теория гласит, что скучные способы знакомства, зачастую, есть русская рулетка. Шанс того, что тебе попадется яркий или, хоть немного, интересный собеседник крайне малы. В то время как экстраординарный способ знакомства может оценить только эрудированный человек. В данном случае я царапаю послание на столе. Если однажды я получу на него ответ, то готов спорить - этот человек будет крайне занимательной личностью. Он торжествущее вскидывает голову, и синева в его глазах подернута азартным блеском. А я не сдерживаю подкола: - Или. Это будет вандал а-ля Гойл, когда он только писать научился и демонстрировал эту способность на любой поверхности? - Соси жопу, Драко. Он пучится, но я знаю, что это не всерьез и в моей душе тепло. Тео с детства был фанатом невероятных теорий. Он готов был часами предполагать и делиться тем, чего обычные люди не могли бы себе и представить. Если теории вернулись, значит и сам Тео сможет.

***

Губы растягиваются в улыбке от послевкусия воспоминания. Я в последний раз проверяю спит ли он достаточно крепко. Темные кудри разметались по подобию подушки, ловя на себе слабые переливы огонька над моей головой. Тео мерно сопит, выдыхая из легких последние пары огневиски, и перед тем как погасить Люмос и уснуть рядом, я клянусь себе, что найду для него новый любимый алкоголь, а старательно выведенное им «Привет» на деревянной поверхности стола однажды получит свое ответное «Здравствуй».