Музыка нашего Рождества

      Хогвартс, Шотландия.       25 декабря, 1981.       Рождественское утро уже много лет ничем не отличалось от любого другого.       Альбус Дамблдор как всегда проснулся ещё затемно, но в кои-то веки не нашёл в себе сил мгновенно подняться и погрузиться в дела войны и школы. Увивавшие камин, в котором слабо трепетал огонь, ветви остролиста плели паутину былого, встававшего перед глазами Призраком Прошлого Рождества.       Призраком Сочельника 1892-го, первого и последнего, ради которого Альбус приехал из Хогвартса домой. Тот вечер пах розмарином, козьим молоком и ванилью духов, подарка маме, ради которого Аберфорт работал не покладая рук всё лето. Альбус помнил жгучий стыд, который испытал, когда Аб смущённо потянул матери флакон, завёрнутый в самую дешёвую бумагу; помнил порыв удержать Ари, когда та метнулась к матери посмотреть — и, неловкая, толкнула её, и флакон полетел на пол, разбиваясь вдребезги. Помнил, как стоял в облаке ванили, не зная, что делать, пока Аб успокаивал одновременно мать и сестру, пытаясь не расхныкаться сам.       Призраком Сочельника 1896-го, когда хорошенькая Викки Ройланс согласилась пойти с ним на бал и даже поцеловаться в потайном ходу неподалёку от Большого зала Хогвартса. Альбус помнил тепло и мягкость её губ, лёгкий привкус пунша и собственный интерес к новому опыту. Ему было пятнадцать, опытом было всё.       Призраком Сочельника 1899-го, первого Рождества, которое он встречал в полном одиночестве пустого дома. Мать умерла. Ари умерла. Аб больше не хотел брата видеть. А тот, с кем Альбус мечтал встречать это Рождество, сбежал, оставив его одного.       Призраком Сочельника 1900-го, когда он вместе с единственным близким приятелем Элфиасом Дожем топил грехи в шампанском в Париже.       Призраком Сочельника 1906-го, шквала сокрушительных аплодисментов, когда Альбус закончил читать доклад перед Обществом трансфигурации на мировой конференции в Женеве. Собственной тщеславной радости, разделить которую было не с кем.       Призраком Сочельника 1907-го, возвращения в Хогвартс на должность преподавателя трансфигурации и первого за годы знакомства разговора по душам с директором Блэком. Альбус помнил, как холодел, слушая о его педагогическом видении; как силился удержать на губах вежливую улыбку и мысленно клялся себе никогда не относиться к детям так же, как директор Блэк.       Призраком Сочельника 1912-го, когда Геллерт пригласил его на встречу в Вене. А Альбус — отказал. Как сложилась бы история, согласись он тогда поужинать и поговорить? Возможно, они сразились бы раньше, и не было войны. Возможно, Геллерта удалось бы отговорить от кровопролития. Возможно, Альбус притворился б, что вновь разделяет его устремления, и сдал бы властям… Возможно. Уж никогда не узнать. Потому что в ключевой момент Альбус испугался встретиться с тем, кто был причастен к гибели его семьи в не меньшей степени, чем сам Альбус.       Призраком Сочельника 1924-го, в который Леонард Спенсер-Мун и Генри Поттер пришли уговаривать его, Альбуса, объединить с ними усилия и навести порядок в загнивающем Министерстве. Альбус обещал им помощь — но только со стороны. Он до дрожи боялся стать британским Гриндевальдом.       Призраком Сочельника 1938-го, осторожного вопроса первокурсника Тома Реддла, можно ли ему оставаться в замке на все каникулы. Знал бы Альбус тогда, кто из этого мальчика вырастет без заботы — взял бы его под крыло.       Призраком Сочельника 1940-го, лагеря подготовки под стенами замка, где его, Альбуса, студенты учились у мракоборцев наводить масштабные щиты и отражать атаки.       Призраком Сочельника 1945-го, первого, который Геллерт встречал в заточении. Его ироничного письма и уверения, что, когда всё вернётся на круги своя, Альбус тоже встретит Рождество в Нурменгарде.       Призраком Сочельника 1956-го, когда только поступившая на работу в школу Минерва плакала у него на плече, рассказывая о женитьбе человека, в которого она была долгие годы беззаветно влюблена.       Призраком Сочельника 1957-го, последнего ужасного теракта сторонников Гриндевальда, оборвавшего жизни десятков достойных людей.       Призраком Сочельника 1960-го, когда он и Арктурус Блэк пытались договориться, куда и как вести страну.       Призраком Сочельника 1969-го, попытки помириться с братом, на которую Аб ответил плевком в лицо.       Призраком Сочельника 1973-го, замученных до смерти маглов, над домом которых висела первая Метка.       Призраком Сочельника 1976-го, когда уже Абраксас Малфой попытался за спиной своих союзников договориться с Альбусом. Ничем хорошим это не закончилось.       Призраком Сочельника 1978-го, горящих глаз членов Ордена Феникса.       Призраком Сочельника 1980-го, ряда гробов.       Призраком Сочельника нынешнего 1981-го, первого Рождества без Волан-де-Морта.       …После каждого их них утро было пустым и холодным. Альбус просыпался один, глядел на гирлянду из остролиста и на каждом листе мысленно рисовал свои грехи. А в пламени камина видел жизнь, какой она могла бы быть, — и закрывал глаза, не в силах на неё смотреть. Даже после стольких лет — трус. Трус, наделённый магической силой и талантами, любовью и преданностью людей, ответственностью за будущее страны.       Ах, если бы вместо всего этого он мог встречать Рождество дома, и чтобы обязательно пахло розмарином, козьим молоком и духами, которые он сам подарил матери.